Твой портрет

Фэн Синь плохо помнил дорогу до дома, казалось, он двигался на автомате. Придя домой, он сразу же пошел в душ, чтобы под холодной водой успокоить свое бешено колотящееся сердце и смыть эти проклятые красные пятна с лица. Вода была очень холодной, с ее помощью Фэн Синь надеялся быстрее придти в себя и посмотреть на вещи трезвым взглядом, но, совершенно забыв о том, что под холодной водой можно простыть, по привычке уставился на кафельную плитку и стал прокручивать в голове все, что сегодня происходило. Что с этим чертовым Му Цином не так?! Ох как же он меня раздражает. Зачем он постоянно смотрел на меня?! Неужели ему смешно?! Решил смеяться надо мной только потому, что понимает математику лучше меня?! Неужели он действительно такой отвратительный, каким кажется на первый взгляд? Или, может быть, он вообще болен какими-то психическими заболеваниями. Может, у него такая же травма, как у Се Ляня? Тогда это бы объяснило его резкую смену поведения. Он настолько сильно задумался, что очнулся только тогда, когда его зубы стучали от холода, а губы начинали постепенно синеть. Вот черт, не хватало еще и заболеть, — подумал он и включил горячую воду, чтобы отогреться. Так он простоял около получаса, пока не убедился, что губы приобрели нормальный цвет, а кожа перестала покрываться мурашками. Выйдя из душа, он побрел в свою комнату. Был вечер, и на улице заметно похолодало. Фэн Синь не заметил окна, что было открыто на проветривание. Он часто проветривал комнату, поэтому для него все было в порядке вещей. Лежа в кровати, он почти сразу начал засыпать. Все равно завтра выходной, и уроки можно сделать потом, — подумал он и уснул. Ему приснился сон, который он увидел еще в начале учебного года, когда к ним перевёлся Му Цин. Фэн Синь не понимал, почему на протяжении месяца ему снился один и тот же сон. Он даже спрашивал у Се Ляня, тот говорил, что Фэн Синь влюбился или часто думал об этом человеке днем, поэтому видит его во сне. Потом еще были различные теории о космосе и подсознании, но Фэн Синь, посчитавший все это бредом, решил не обращать внимания. Ему, конечно, не нравилось просыпаться в холодном поту, но это лучше, чем не спать вообще. Открыв глаза, Фэн Синь начал тяжело дышать, как будто только что пробежал марафон. По его лицу и спине скатывался холодный пот. Он посмотрел на часы, что стояли на тумбе около кровати. Было 7:47. Отойдя от сонного состояния, Фэн Синь понял, что не может дышать носом, а все его тело ломит так, будто вчера его жестоко отпинали ногами. Хотя он отчетливо помнил, что в битве с Му Цином большее количество ударов было за ним. С мучительным стоном он повернул голову к окну и увидел, что оно открыто. Фэн Синь любил прохладу в комнате и часто ее проветривал, но перед сном всегда закрывал, чтобы не простыть. Днем было прохладно, но из-за солнца температура повышалась, и было даже слегка жарко, а ночью температура была ниже нуля. Плюхнувшись обратно на кровать, он понял, что ему придется пропустить школу и где-то неделю валяться дома. Уснуть обратно уже не получилось, и он просто залипал в потолок на протяжении двух часов. В это время он размышлял о том, почему этот Му Цин такой странный, и весь его вид заставляет насторожиться и ждать какого-нибудь удара в спину. Конечно, нельзя судить книгу по обложке, но что еще остается? Можно предположить, что он действительно такой, каким кажется, а возможно, это просто оболочка изо льда, за которой он хочет спрятаться ото всех. Нахмурившись, Фэн Синь и сам не понял, как все его мысли свелись к одному человеку, да еще и к этому паршивцу Му Цину. После этого он на свой страх и риск попробовал встать с кровати. У него получилось, хоть и с большим трудом. Он почувствовал боль во всем теле. Было такое ощущение, что одно неправильное движение, и его кости разломятся на тысячу мелких кусочков. Голова так гудела, что еще чуть-чуть, и из нее пойдет пар, а глаза вылезут из орбит. В ушах стоял оглушительный шум. Назвав себя неудачником, который умудрился заболеть из-за открытого окна, он поднялся на ноги и побрел на кухню заварить себе горячий чай и поискать какие-нибудь таблетки в аптечке. Конечно же, кроме активированного угля и пары пластырей там больше ничего не нашлось. Он ведь не часто болел, а когда это все же случалось, родители были дома и сами покупали все необходимое, но в этот раз Фэн Синь сорвал джек пот. Придя обратно в комнату, он первым делом закрыл окно, что следовало сделать еще гораздо раньше. Завернувшись в одеяло, он написал Се Ляню о том, что заболел и не будет ходить в школу. Где-то через час Фэн Синь, уже было, засыпал, однако раздался телефонный звонок. Даже не посмотрев, кто ему звонит, он взял трубку. Из которой его сразу засыпали кучей вопросов: — Что случилось? Что у тебя болит? Нужны какие-нибудь лекарства? Мне приехать? — начал тараторить Се Лянь. От такого количества слов голова Фэн Синя стала болеть еще больше, поэтому он ответил не сразу. — Ничего такого, просто простуда, — начал говорить Фэн Синь своим сиплым голосом. откашлявшись, он добавил. — Не мог бы ты принести мне таблеток от простуды, просто у меня… — Не успел он закончить, как Се Лянь его оборвал: — Конечно, сейчас, подожди немного, когда у меня закончатся занятия, я мигом приду к тебе.  — Не волнуйся ты так. Только лекарств не набирай слишком много. Достаточно таблеток от кашля и головы, — сказал Фэн Синь, понимая, что предупреждение не разводить панику на пустом месте, оказалось как обычно пропущено мимо ушей. Сказав что-то неразборчивое, Се Лянь положил трубку. Ну вот, как всегда разводит панику на пустом месте, — подумал Фэн Синь и лег обратно в кровать. Спустя час Фэн Синь услышал, как звенит дверной звонок. Нехотя встав с кровати, он, обернувшись в одеяло, пошел открывать дверь. Первое, что Фэн Синь увидел - испуганное лицо Се Ляня, который без всякой вежливости оттолкнул его и прошел в квартиру. Всунув ему пакет, он стал снимать верхнюю одежду и обувь, а Фэн Синь тем временем заглянул в довольно увесистый пакет. Как и ожидалось, там он увидел целую кучу каких-то таблеток, пачку целебного чая и термос. Не проронив ни слова, Се Лянь взял пакет и направился на кухню. Фэн Синь, уже представлявший лекцию о том, как важно беречь здоровье, поплелся за ним. Войдя на кухню и сев за стол, Фэн Синь начал наблюдать, как его друг суетится: сначала вытаскивает таблетки, затем наливает в чашку куриный бульон из термоса. Се Лянь был хорошим другом, Фэн Синь никогда в этом не сомневался. Он был не просто хорошим, а идеальным. Поначалу Фэн Синю казалось, что он просто строит из себя ангела, но с годами он лишь прочнее убеждался, что Се Лянь такой на самом деле. Они познакомились еще в младшей школе. В тот день какие-то хулиганы решили поглумиться над наивным мальчиком, а Фэн Синь, как истинный воин, решил защитить Се Ляня. В той битве досталось всем одинаково, и, если бы не учитель, который увидел их битву, кто знает, чем бы все закончилось. Потом Се Лянь долго рассыпался в благодарности за спасение и в извинениях за то, что Фэн Синю сломали нос. Помимо Фэн Синя у него никогда не было настоящих и преданных друзей: он со многими общался и многие хотели с ним дружить, однако после того, как он открывал другим свою полную натуру, со всеми плюсами и минусами, люди теряли к нему интерес или попросту жалели его, не воспринимая, как нормального человека.В детстве у него умерли родители, и это оставило Се Ляню психологическую травму, из-за которой у него могли случаться резкие перепады настроения или же истерика. Пожалуй, если бы Фэн Синь не знал его всю жизнь, он бы и сам не захотел общаться с человеком, которому просто не знаешь, как помочь. Из-за того, что многие от Се Ляня отворачивались, он стал замкнутым, стараясь отгораживать себя от людей и никому не доверять, кроме Фэн Синя. Он записался в художественную школу, потому что понял, что только на картинах может открыть свою истинную сущность и показать, что творится у него на душе. Да, он продолжал знакомиться с новыми людьми и вести милые беседы, однако открыться кому-то полностью он не мог и, наверное, уже никогда не сможет. — Сначала выпей таблетки, а потом бульон, — сказал Се Лянь, непривычно холодным голосом, тем самым выдергивая Фэн Синя из размышлений. Придя в себя, Фэн Синь не сразу понял, что перед ним стоит чашка с куриным бульоном, справа от нее стакан воды и 3 непонятных пилюли. Решив, что хуже не станет, он принял таблетки и принялся пить бульон, который оказался очень даже вкусным, что означало, что это готовил не Се Лянь. Выпив весь бульон, Фэн Синь посмотрел на друга, который сидел за столом аккурат напротив него и прожигал его холодным взглядом. Прочистив горло, Се Лянь решил разрушить угнетающую тишину.  — Фэн Синь, как ты умудрился заболеть? Да еще и в начале учебного года?! — Я уснул с открытым окном. Кто же знал, что я могу заболеть от сквозняка?! — сказал Фэн Синь слегка хрипловатым голосом. Се Лянь вздохнул и потер точку между бровей.  — Ладно. Кстати, почему вы вчера подрались с Му Цином? Фэн Синь сначала выгнул бровь в вопросительном жесте, потому что недоумевал, как Се Лянь узнал, с кем он подрался. Да и на его лице не было сильно заметных синяков или царапин. Се Лянь, вероятно, разгадавший ход его мыслей, устало вздохнул и сказал: — Неужели ты забыл, что мы ходим в одну художественную школу? А еще, если ты забыл, я был там полчаса назад. Увидев Му Цина, я сразу стал спрашивать, что случилось. Но он сказал, что у вас ним произошли некоторые разногласия и больше ничего. Теперь я хочу услышать твою версию вчерашних событий. Фэн Синь склонил голову и закусил нижнюю губу. Конечно, он считал, что виноват в их драке Му Цин, но почему-то и считал себя отчасти виноватым. Се Лянь всегда говорил, что можно либо промолчать, либо просто ответить, но Фэн Синь знал, что он не такой человек, который будет молчать. Все-таки он не сделал ничего плохого, правда? Собравшись с мыслями, Фэн Синь изложил своему другу все подробности вчерашнего дня, конечно, некоторые вещи он слегка преувеличил, но лишь слегка. После своего рассказа он стал наблюдать за реакцией Се Ляня, к его удивлению, он оставался довольно спокойным. Хотя обычно он очень эмоционально реагирует на все истории, даже если они обыденные. Это странно, а где же лекции, а где же хоть признаки того, что этот человек может испытывать эмоции?! Что с ним? Неужели это из-за Му Цина? Или опять перепады настроения? — думал про себя Фэн Синь и, поскольку Се Лянь сохранял молчание, решил поинтересоваться его состоянием. — Эй, Се Лянь, все в порядке? Ты выглядишь хуже меня. Может, что-то случилось в художественной школе? Или Му Цин что… — Нет! Прекрати выдумывать, — оборвал его Се Лянь довольно грубым голосом. — Просто много всего навалилось. Фэн Синь, мне… Не успел он закончить, как зазвонил его телефон. Взглянув на экран, его брови слегка нахмурились, и он ушел в другую комнату. Кто это звонит? И почему он не может поговорить в моем присутствии? Неужели он что-то скрывает от меня? — от этих мыслей, и без того больная голова Фэн Синя, заболела еще больше. Поскольку стены были не самые прочные, до него долетали обрывки разговора, сначала это было что-то неразборчивое, но последнюю Фразу Се Лянь сказал довольно громко: «Ладно, я не скажу, при условии, что ты сам это сделаешь!» После этого он вернулся на кухню с лицом мрачнее тучи. Сделав вдох и выдох, Се Лянь попытался придать своему лицу естественный добродушный оттенок. — Так, сейчас тебе лучше всего побольше отдыхать, поэтому иди ложись, а я напишу, когда и какие таблетки тебе стоит принимать. Фэн Синь встал со стула и, облокотившись руками на стол, стал буравить Се Ляня взглядом. Как только он встал, его одеяло, в которое он был завернут, оказалось на полу, но его это не сильно волновало. — Может, ты мне сначала объяснишь, что с тобой происходит? — непривычно хриплым голосом сказал Фэн Синь, не сводя взгляда с Се Ляня. Тяжело вздохнув, Се Лянь подошел к другу, поднял его одеяло с пола и накинул ему на плечи. — Слушай, Фэн Синь, сейчас я не могу рассказать тебе всех подробностей, но уверяю тебя, как только представится такая возможность, я сразу же тебе все объясню. Доверься мне, ладно? — сказал Се Лянь и улыбнулся своей привычной доброй и безмятежной улыбкой. Фэн Синь, конечно, доверял своему другу, но эта ситуация была для него как загадка, которую нужно решить — иначе будешь ворочаться всю ночь, думая над решением. Решив все же довериться Се Ляню, Фэн Синь согласился с ним, ведь знал, что если его другу нужно что-то утаить, значит, так действительно нужно. Се Лянь никогда не предавал его, но очень часто скрывал свои личные проблемы, о которых Фэн Синь узнал почти что недавно. Фэн Синь поплелся в свою комнату и начал укладываться на кровати. Се Лянь еще чем-то занимался на кухне, а Фэн Синь уже проваливался в дремоту, поэтому даже не услышал, как Се Лянь зашел в его комнату. Потом сквозь сон он услышал звук закрывающейся двери. У Фэн Синя дверь защелкивалась сама по себе, поэтому не было необходимости закрывать ее самостоятельно. Подумав о чем-то незначительном, Фэн Синь окончательно провалился в сон.