Праздники в Норе

Гарри бы и рад сказать себе, что не сомневался в силе Джинни, но тут другое. Он не мог подвергнуть ее опасности, бросить на съедение этим пираньям: для него половина гостей сейчас ими стала, какие бы положительные эмоции они не несли. И если кто-то узнает о их перевоплощении? Если Джинни будет не убедительна? Как он может? Если у нее будут проблемы из-за его нежелания потерпеть брюзжания стариков несколько часов? - Верь мне, Гарри, - девушка протянула ему руку и он, не подумав, ухватился за нее. А после с сомнением хотел разжать пальцы, но она положила поверх их рукопожатий другую руку. – Я справлюсь. - Джинни, если я стану тобой, твоя мама… - Мама велела мне сидеть наверху, потому что «я натворила дел», - довольно хихикнула девушка. Она словно не чувствовала вины, а ведь Молли Уизли рассчитывала на помощь детей, но по сути все как бросили ее в сложной ситуации. Гарри вроде и сам бросил в беде хозяйку дома, но чувствовал, что Джинни еще более не права. - Джинни, тебе совсем не жаль твою маму? Она же без сил там… Никакого праздника. - Моя мама надеялась на помощь Чарли и Джорджа, и меня, конечно, - холодно сказала Джинни. – Я люблю свою маму, люблю. Но ей стоило более точно рассчитывать свои силы. Мы должны быть ее помощниками: она родила и воспитала нас, испытывая разные сложности. Только бросать пыль в глаза, показывая, как диковинную игрушку своего будущего зятя-героя – я против. Она не услышала, она не приняла даже твое желание. Вот и вышло что вышло. Джинни сказала слишком много, но почему-то в ушах Гарри звенели лишь два слова – будущий зять. Рассерженная девушка видно сама не заметила, что сказала именно так. Он смущенно разглядывал светлые обои в комнате и мял ее пальцы, нервничая. - А если твоя мама скажет что-то сделать мне, а я не в курсе? - Гарри, мама мне велела не высовываться до конца праздника. Ты можешь делать что хочешь, главное не попадаться ей на глаза. - Легко сказать! Так мне вообще лучше не выходить… - И это то чего ты хотел, не так ли? Нет, Гарри не совсем хотел провести свой день рождение, запертый в комнате… С другой стороны, не будь этого шума внизу, он бы лег спать. Через день на работу и придется взять дополнительные часы, чтобы как-то состыковаться с 11 августа, когда будет 18-тилетие Джинни. По идее, по колдовским меркам – она уже взрослая. Однако полукровка Гарри, проживший половину жизни с маглами, уже привык к галеонам, к палочкам, волшебным созданиям и волшебству, но вот то, что Джинни в свои магические 17 как бы еще несовершеннолетняя по магловским стандартам - ставило перед ним немалый такой барьер. - Как бы то ни было, - Джинни направила волшебную палочку на окно и после на дверь, читая скрывающие заклинания. От Риты станется превратится в муху и подглядеть за ними. Но Гермиона мастер своего дела – в дом Скиттер точно не проникла. А вот то, что сказала рыжая ведьмочка дальше – Гарри был не готов слышать. – Отвернись и раздевайся. - Чего?! - Мне ни разу не доводилось пить оборотное зелье, но Гермиона подробно рассказала, как оно действует и что оно может отрастить или наоборот убрать отсутствующий орган – типа пальца или руки, - Гарри вспомнил фальшивого Грюма, ходившего без одного глаза и ноги, но при перевоплощении в себя Барти Крауч-младший отрастил и ногу и глаз, - но вот одежду надо предусмотреть заранее. Как бы будет очень странно, если Гарри Поттер вдруг выйдет в этом, - она весело показала на свои брюки и блузку, в которые переоделась после дружеского квиддича. Гарри не смутился, а нагрелся словно его отправили на солнце. Он понял, что от него хотят. Но как же он жалел, что не выбрал Рона – все было бы проще..! Только теперь лучшего друга и дементор не утащит из цепких рук матери. Превращаться в девушку, пусть и любимую – это как-то… стыдно? Нет - ненормально! Даже извращенно! Ох ты ж..! - Я лучше уж пойду, не надо, Джинни… - …Рон сказал, чтобы ни в коем случае не переодевались после, а именно до. - Джинни, я передумал… - …И потому увидеть меня в нижнем белье тебе не удастся. С другой стороны: кому какая разница, что говорит Рон, правда? Поттер молчал: в нем росло и множилось что-то низменное, что управляет мужским организмом получше мозговых волн, что-то такое, о чем точно не расскажешь брату своей девушки… Лучше всего было бы уйти, но коварные глаза Джинни говорили: сейчас или никогда. Побывать в ее теле, быть ею – получиться ли ему хоть однажды ощутить подобное еще раз? Но лучше бы об этом никто кроме них двоих не знал: он бы уже пил оборотное зелье. А так Рон его испепелит взглядом, донимая, что он там делал или не делал в обличье младшей сестренки семейства Уизли. Ох, лучше бы он не знал! - Чуть не забыла! Это была просьба Гермионы – она хотела, чтобы мы посетили уборную еще в своих телах. До Гарри не сразу дошло, и розовые пятна на щеках возлюбленной объяснили куда лучше слов: Гермиона в курсе и того, что он с Джинни еще не зашли дальше поцелуев… Резонно просить такое: впрочем, и он будет странно себя ощущать – и это еще мягко сказано! Но какого будет Джинни: она же станет парнем! У них у обоих появится то, чего не было до того… Вот право слово – лучше бы у него нога отсеклась, чем переживать эти волнения!! А потом пришла неожиданная мысль: как легко согласилась Гермиона и Полумна – то есть по сути они доверили свои тела ему, не стесняясь, не ставя преград. Да, Гермиона уже перевоплощалась в него, но там была другая ситуация! Там была угроза жизни, а тут просто муторный праздник. Но ведь если девочки доверяют ему настолько – почему он не доверится им? Гарри закрыл глаза, понимая как глупо, понимая, что легче было бы еще несколько часов угождать болтливым гостям, что… как много этих "что". А Джинни одна. - Я должен буду переодеться в твою одежду? - Ага. Но я тебе подготовила другое – она вытащила из комода темный джинсовый комбинезон – у этого штанины были до пят. И свободную белую футболку с высокой горловиной. – Его Величество Рон выбирал, - усмехнулась девушка. – И вот это. – Она добавила поверху еще кое-что. - Что это? Бюстгальтер?!! – вспыхнул Гарри, чувствуя страшную духоту, сухость во рту и несносный жар в теле. - Спортивный топ. Выбирал… - Его Величество… - пробормотал Гарри. Спасибо и на том. Топ – не лифчик. Ну, почти. Гарри не хотел задумываться о причинах того, что Рон выбирал ее одежду и как вообще это происходило при их постоянных стычках!? И что заставило Рона согласиться на это? Подкуп, не иначе; девчонки его как-то уговорили. У Гарри не было ни братьев – Дадли не в счет, ни сестер, но он все же понимал позицию лучшего друга защитить и здесь свою сестренку. И что-то ему подсказывало, что Джинни изначально предполагалась заменой Гарри, хотя бы по умозаключениям Гермионы Грейнджер – уж она может залезть в его голову и понять причины его выбора. Парень с удовольствием вспомнил как первый раз на пятом курсе Хогвартса узнал, что из-за происков Амбридж, в квиддиче его заменит Джинни Уизли – вот у него был ужас! Ему тогда казалось, что вместо ловца у Гриффиндора будет играть младенец. Как многое он не знал о Джинни… Она сказала верить. И разве у него есть хоть одна причина не верить? - Ладно… уговорили. Я в самом деле страшно устал… Джинни и тут его обрадовала: она лишь кивнула и ждала. И ведь как чувствовала: если бы стала открыто радоваться его безумному решению, того и гляди – соскочила бы зеленоглазая рыбка с крючка от ее излишнего энтузиазма! Гарри выдохнул и стал расстегивать пуговицы на рубашке и косо поглядывать на лифчик, то есть спортивный топ. Он кажется такой маленький – налезет ли на него? Вот и рубашка снята; он берет в руки топик и почему-то ему представляется, что Рита Скиттер где-то рядом; она, конечно, непременно делает фото Гарри в лифчике – ну, спортивном топе и… прощай репутация. Кто вспомнит Мальчика-который-выжил? Все будут помнить Мальчика-который-лучше-бы-не-выжил-чем-позорить-так-великих-родителей. Он нервно засмеялся и невольно повернулся к Джинни, чтобы снять стресс, поделившись с ней своим возможным будущим. Лучше бы не поворачивался. Джинни стояла у кровати к нему лицом, еще в своих брюках, но уже в его рубашке. Она застегивала пуговицы снизу-вверх, смотря на него с легкой улыбкой некоего вселенского понимания, будто заранее читая его мысли. Он видел нежное углубление ее пупка, ее белую кожу с россыпью веснушек, видел светлый топ, чуть открывающий милые объемы ее груди… У Гарри перехватило дыхание. Больше того: она нанесла ему психологическую травму; как можно потом смотреть на возлюбленную и не видеть эту волшебную для каждого парня картину – девушку в его одежде почти на голое тело?? Как можно потом вообще что-то хотеть видеть, кроме как это?! - Ты… ты сказала отвернуться, - не в силах уже не разглядывать девушку, сказал Гарри. - И ты отвернулся, - чуть смутилась Джинни. Почему ему сейчас кажется, что она взрослее его?! Почему он ведет себя как невинная девица, а она…? Смутные подозрения зароились в мозгах; почему-то вспомнился Дин, а до того был тот когтевранец, а до того… Невилл?! - Джинни! – сдвигая брови предупредил Гарри и вдруг она подошла – в ее маленькой комнатке ему и некуда отступить, если бы он только захотел. Парню показалось, что уже никакой комбинезон на него не налезет. Девушка указала на его брюки, хотя не все пуговицы его рубашки еще застегнуты. Он видел почти такой же белый топ на ее груди, как и у него в руках, разве что его был более закрыт. Он хотел спросить: а тебе не надо его снять - и порадовался, что вовремя остановился. Это явное условие Рона; Гарри сегодня походит в бюстгальтере и в виде Джинни и в виде себя! Ну шикарный, незабываемый подарок на день рождение! Он хотел пойти на попятную от стыда, от непонимания как дальше и что дальше, а Джинни взяла топ и чуть растянула его, показывая кивком, что поможет его надеть. Гарри сдался. Ах, если бы этот день закончился квиддичем!… И вот ради этого мгновения ему уже надо научиться противостоять окклюменции. И у Гарри Поттера появляются секреты для тайной комнаты. Он немыслимо краснея вздохнул и просунул руки и голову в тесную тряпочку… Грудную клетку неприятно сжимало – не до такой степени, что больно, но именно что казалось маленьким по размеру и тугим. Тут не было большого зеркала и Гарри ломало от любопытства как на нем сидит девчачий лифчик и в тоже время увидеть это – значит не развидеть и страдать от кошмаров всю оставшуюся жизнь? Джинни захихикала, и он сердито нахмурился, но рыжую красавицу это не остановило: - Только не говори что-то вроде: тебе идет, ладно? Она провела пальцем по своим губам, прыская от смеха. Да, таким обворожительным в женской одежде как она в мужской ему не бывать. Он покосился на рыжую волшебницу и стал натягивать футболку. А потом снова тяжко вздохнул и снял снимать брюки. Удивительно, но Джинни отвернулась и просто протянула ему назад руку. Все же есть в ней капелька стыда… он уже думал это он малолетка. Комбинезон, конечно, маловат и это мягко сказано: если Гарри бы ходил в нем вот как есть – что-то где-то бы лопнуло. И это не столько ткань, сколько терпение. Штанины облегали ноги и заканчивались на половине голени. Он выглядел ребенком-переростком. Видно такое же мнение сложилось и у любимой девушки. Гарри терпеливо ждал, когда Джинни нахихикается и глядел на нее в ответ со странным чувством: ей, напротив, очень шла его одежда – да, она на ней болталась и штанины стоило подвернуть, а еще рыжая девушка казалась более чарующей. Может потому что это она и может потому что она в его одежде? Мысли о том, что эта ткань только что касалась его кожи, а теперь греет ее, казалась безумно соблазнительной и вдохновляющей. Ради такого можно и в трех лифчиках походить. Спортивных. Она взяла с прикроватной тумбочки два бокала и вылила в каждый по половине оборотного зелья, которое неприятно плюхнулось на дно, как будто огромный серый слизень с трудом выбравшийся из бутыли. Ведьмочка подставила Гарри свою макушку. Он знал, что должен будет вырвать волосок, но почувствовал жалость. - Может сама? - Ну уж нет. Сколько раз ты терпел – рви! - Тогда ты у меня тоже. - Но у нас есть твои волосы! – она кивнула на шкатулку на столе. Гарри Поттер усмехнулся и нагнулся к ней, чувствуя стеснение в груди – это чувства или банально тесный комбинезон?! - На счет три? Гарри осторожно ухватил один огненно-рыжий волосок девушки и ждал, пока оробевшая Джинни протянет к нему руку. Их лица так близко друг к другу и парню стало еще более тесно в девичьем комбинезоне… Ну почему он не выбрал Рона…? - Один, - Джинни ухватилась за его волос на голове. - Два. - Три! Ой! – оба вырвали по волоску друг друга и смущаясь смотрели на свою добычу. - Гермиона говорила, что у тебя вкус оборотного зелья приятнее, чем у остальных. - Поверь на слово: все оборотное зелье отвратительно и приятность там такая же, как разница между чашкой чая с крупинкой сахара и чашкой чая с двумя крупинками, - со знанием дела проворчал Поттер. Джинни кивнула. Они оба волновались и, взглянув друг на друга, одновременно бросили волоски каждый в свой стакан. Оборотное зелье как и всегда начало преобразование; зелье с волоском Гарри стало золотистым – Джинни восхищенно ахнула. А вот зелье в стакане Гарри стало похоже на раскаленный ало-розовый металл – чем-то напоминал рассвет! - Ну, - Джинни произвела жест, словно хотела чокнутся стаканами и тут же сделала глоток. Гарри повторил за ней. Гадость. Несомненно, оборотное зелье отталкивало от себя не сложным рецептом, не сложным приготовлением и редкими ингредиентами, а вкусом. Может создатель драже Берти Боттс ориентировался на это зелье, создавая конфеты со вкусом соплей, или подошвы врага, или половинки червя? Но вот что странно: это зелье было отвратительно, но не такое, как у Гойла, соседского магла или Ранкорна. Оно также вызывало рвоту, скручивало внутренности, сдавливало дыхание и немыслимо жгло кожу, но его вкус… было в нем что-то… что-то… Джинни упала на колени, держась за горло и Гарри протянул к ней руку, чтобы помочь, но вдруг понял – его рука меньше, тоньше и светлее, а кожу головы закололо и защекотало от интенсивного роста волос, более того – перед глазами стало все расплываться – что-то пошло не так?! Он явно уменьшился и волосы порыжели и вытянулись до талии, а комбинезон и вся одежда стала свободнее. А еще… его будто окутывал любимый цветочный запах… Но перед глазами все плыло: он видел лишь силуэт мужской фигуры, которая встала и вдруг его едва не сшибли с места руки Джинни, то есть его руки, то есть… Джинни такая сильная в его теле? Или она всегда сильная? Она схватилась за его плечо и вдруг стала ощупывать его шею, щеки, лицо! - Т-ты что!? – необычно тонко спросил Гарри в виде возлюбленной. – Джинни, ты в порядке? Что-то пошло не так и… Вдруг с его носа она сняла очки, и он сразу же увидел перед собой щурящегося себя, который едва не тыкнул себе в глаз дужкой, надевая очки… Ну, конечно – у Джинни хорошее зрение! Да просто отличное! Если подумать – он совсем забыл, что все в кого он перевоплощался не носили очки. Как глупо! Но, Мерлин побери, это дико – смотреть на себя и видеть себя таким… нахальным? Джинни разглядывала свои, то есть его ладони, щупала лицо и погладила волосы, улыбнувшись, а Гарри таращился на себя – вот как он со стороны выглядит. Вот кажется: перед его глазами были 6 Поттеров. Чего удивляться? Но в этой тесной комнатке, наедине с любимой девушкой все происходило как в первый раз. Все чувства по новой, по более высокой горке с более чувственными ощущениями. Может потому что он в мирной обстановке? Тогда ему надо было разузнать тайну нападений и комнаты у Малфоя, срочно бежать из дома от погони Волан-де-Морта и выкрасть медальон Слизерина у жабы Амбридж… Тогда ему не дали простора почувствовать весь этот столп эмоций и ощущений. Или все проще: потому что он первый раз перевоплотился в девушку и этой девушкой была она… - Волосы жестковаты и топорщатся! - Джинни явно веселилась, хотя цвет лица от тошноты зелья еще приходил в норму; она снова провела рукой по своей новой голове, но почему-то мурашки побежали по спине и рукам Поттера в обличии Джинни. Словно его погладили… Они встретились взглядами и Джинни-Гарри коварно куснул или куснула нижнюю губу. Все пропало! Все кончено! Куда ему переезжать из страны? Куда податься? Может Хагрид спрячет его в Запретном лесу, и там он и окончит свою жизнь в какой-нибудь землянке?! Если хоть кто-нибудь увидит это вожделение на лице Гарри – что о нем подумают?!! Надо было выбрать Рона – тот хотя бы придурком выставит… Девушка широко улыбнулась, разглядывая себя – то есть уже его. - Мы задержались. Скоро точно кто-нибудь явится тебя искать. Как же вечеринка без главного блюда? – с этим томным выражением на своем лице Гарри не мог нормально слушать что говорит Джинни – он страшно жалел и теперь не мог понять: как не пустить девушку на праздник, как вернуть все обратно???! Может выпить зелье со своим волоском? Вдруг Джинни рассмеялась и положила, а по мнению уменьшившегося в росте Гарри – грохнула свои, точнее руки его тела на плечи ее тела… Мерлин с ума сойдет, разбираясь кто, что и чье…! - Ай! – возмутился Гарри. – Джинни, ты поаккуратнее с силой… - Как необычно смотреть на себя со стороны, но более необычно видеть как свое же лицо так разглядывает тебя. Так он смотрит на Джинни? Да он маньяк! – Ты… Джинни, может… Рыжая чаровница встала к нему вплотную и Гарри ощутил себя овечкой в пасти волка – назад дороги нет. Глупец года, просто! Он конечно худой, но все же довольно сильный и высокий, а по сравнению с маленькой Уизли, ниже его на голову, так вообще! Девушка явно наслаждалась ростом, но непривычно морщилась от очков. Он пропал… И вдруг Джинни в его теле склонилась к нему и прошептав еще ломанным, не совсем его голосом, сказала: - Прежде чем уйду, хотела кое-что попробовать. Как сказать что испытывал Гарри, когда его же губы целовали его!? Он нагрелся, вспотел и ощущал дрожь во всем теле от ненормальности происходящего. Его губы суховаты, а пропущенное бритье давала знать коловшаяся двухдневная щетина – это ощущает Джинни, когда он целует ее? Его поцелуи такие неприятные? Другое дело целовать ее мягкие губы, трогать гладкую кожу, любоваться веснушками или касаться ее шелковых огненных волос… Впрочем, сейчас эти губы у него, как и кожа, веснушки и рыжие длинные волосы… - Странно, да? – Джинни снова так непохоже на него соблазнительно прикусила губу. Вот только что шло ей с ее красивым личиком, было вульгарно и мерзко на его лице. - Пожалуйста, - сиплым голосом попросил Гарри, - не делай так. Внизу в доме послышался голос, зовущий Гарри и парень в девичьем теле с ужасом глазел, как застегивая, наконец, оставшиеся пуговицы, обуваясь в его кеды, Джинни в его теле уходит, подмигивая ему и, черт возьми, – фривольно подгибая ногу и показывая язык! Она ушла, а он рухнул на пол и закрыл лицо руками. Может ну его, остаться в теле Джинни навсегда? С Роном как-нибудь договорится… А Джинни путь сама отдувается за его испорченную репутацию! Нет, конечно он так не сделает. Хотя бы потому, что на Джинни ляжет ответственность и его работы и все ее опасности. Но сил спуститься вниз не осталось: видеть как якобы он подмигивает, машет ручкой, или – Мерлин помоги - посылает поклонникам воздушные поцелуи?!! Почему-то с особым неприятием вспомнился Златопуст Локонс – вот его судьба? Локонс номер два? Разве что свои «подвиги» Поттер все же совершил сам… И ведь два года назад он видел шесть версий себя, было странно, но не так дико! У каждого их тех Гарри проявился свой характер в гримасах, позе, словах, но они хотя бы старались вести себя как он! Что она задумала? Может это ее истинный план отучить мать устраивать разорительные вечеринки в его честь?! Опозорить Гарри Поттера так, чтобы его больше никуда не приглашали?! Гарри стал лихорадочно думать как исправить свою ошибку. Но ничего, кроме заклинания уничтожения памяти Обливиэйт не шло в голову. Вот честное слово, нужно было стать меланхоличной Полумной или уж активной Гермионой. Самый соблазнительный вариант оказался бомбой замедленного действия. Он попал.