Праздники в Норе

Со двора донеслись громкие крики, кажется произносили тосты и гости поддерживали того, кто говорил. Но окно у Джинни закрыто и Гарри ломало от любопытства что там происходит, и одновременно хотелось замкнуться и просидеть в маленькой светлой комнатке девушки остаток жизни. Ну, или вечера. Поттер пожалел, что удлинители ушей близнецов находились не под рукой – они с Роном многие вещицы из «Всевозможных волшебных вредилок» использовали на работе: голосов снаружи слишком много, чтобы расслышать один. К тому же и музыка появилась более громкая и несколько ирландская, заводная. Неужели миссис Уизли и на что-то такое раскошелилась? Неприятный ком в груди стал больше и Гарри словно душило от непредумышленной вины, он стукнул себя в грудную клетку и замер от понимания – это не его плотная и в меру широкая грудь, это… ее. Его лицо немедленно наполнилось оттенками алого и уже почти ничем не отличалось от цвета волос – длинных и шелковистых, и Гарри взволнованно застыл: хочется потрогать ее волосы и ее… Он покачал головой, пытаясь прийти в себя – не для этого он пил оборотное зелье. Гарри с трудом убрал свои руки от запретных территорий, чем сейчас было все его тело, и не знал куда их деть, потому просто стоял так некоторое время, размышляя о том как по лишнему смотрятся руки, если у них нет места и цели! На прикроватной тумбочке девушки было небольшое зеркало, и Поттер заглянул в него: как это странно. Хотелось сказать привет или что-то такое нейтрально-милое, будто это не отражение, а рыжая волшебница Уизли заглянула в комнату. Он не сразу сообразил, что глядя в зеркало щупает ее лицо – гладкое, нежное, какое-то кукольное – идеальное. И еще эти веснушки, добавляющие шарма и привлекательности. Вот Рону веснушки привлекательности не добавляли. А Джинни шло, он не мог и вообразить другой Джинни. - А ну, руки убрал от моей сестры! – в комнату ворвался взмыленный Рон. Он указывал на икнувшего от испуга Гарри, с прижатыми к щекам и губам ладонями. - Рон! - Фух! – Рон согнулся и пытался отдышаться, недобро косясь на лучшего друга. – Руки. Чтобы я видел… Фух… Гарри послушно поднял ладони вверх и подумал: а какого Мерлина!? И сурово хмурясь опустил их и Рон уже хотел снова что-то сказать, но схватился за сердце и сморщился – это же как его заботит честь сестры и… как он не доверят Гарри. Если бы Рон знал, что несколько минут назад друг сам мужественно прошел сложнейшее испытание – не потрогать себя в виде любимой девушки! Но он не узнает, Гарри никогда не признается, что хотел; Рон конечно понимал это. При том сам Поттер знал наверняка: будь рыжий приятель на его месте и если бы перевоплотился в Гермиону – никакие призывы к морали от Гарри не удержали бы руки и глаза Рона от бесстыдных действий! Да - они лучшие друзья, прошедшие так много вместе, умирающие вместе, выжившие вместе. И которые не доверяли друг другу в плане женщин… У Гарри никогда не было сестры, чтобы целиком понять чувства Рона, но отчасти он понимал, что движет лучшим другом. Гарри ответил другу таким же суровым недоверчивым взглядом, как бы говоря: как ты смеешь думать обо мне такие гадости? - Что ты тут делал? – проворчал Рон – видно понимал, что в Гарри побольше чести, чем в нем самом и неохотно признавал, что сам бы не сдержался. Они оба это знали. - Ничего. В зеркало смотрел… - хмурясь, ответил Гарри и потянулся рукой к лицу, чтобы поправить очки, которых не было. Его руки все еще лишние – он не знал как и куда их деть и Рон это видел. – К-как там? Все уже знают, да? - О чем? - Ну, что это не я… - Когда вы это сделали? - Не знаю, минут пять назад или уже больше, - Гарри пожалел, что часы тоже отдал Джинни, а у нее в комнате он не увидел ничего похожего на отсчитывать времени. Даже будильника. - Больше. Если бы Гермиона не сказала, что это уже Джинни!.. – Рон сердито покраснел, озадаченный и встревоженный. – Она все же неплохо тебя изображает. Подошла ко мне, стала говорить, а я даже не понял, что это не ты! - Что?! - Мне честно страшно стало – вот так перевоплотится снова в тебя и я в жизни не пойму… Вот что! Давай придумаем кодовые слова только для нас? Если будем сомневаться мы это или нет… - Рон! Рыжий друг выдохнул и плюхнулся на раскладушку Гермионы, заскрипев пружинами. - Еще и мама загоняла – словно меня родили для этого принеси-подай… Ненавижу тебя и твой день рождение, Гарри… - Уж прости… Гарри не обиделся; сам понимал, что невольно, нехотя подставил друзей – даже гостью Полумну запрягли… Что-то пошло не так на празднике Молли Уизли… Но все же Поттер сосредоточился на другом: Рон сказал что не заметил подмены. Значит ли это, что все эти подмигивания и томные взгляды Джинни в этой комнате – никто не видел снаружи? Он сам должен увидеть это. - Ты куда? – Рон чуть приподнял голову. - Хочу посмотреть как Джинни справляется! - Ай… Слушай, а давай ты сделаешься мной и поработаешь домовиком на своем празднике? - А ты? - Я, - Рон распластался звездой насколько позволяли границы скромной кровати Гермионы. – Буду так лежать. Знаешь, это старичье как кровососы. Я просто подхожу к ним подавать выпивку или закуски, а из меня словно силы высасывают их бу-бу-бу и ля-ля-ля… - Хе… Я говорил. - Ты прямо во! - Рон устало показал ему большой палец и его рука тут же рухнула обратно на кровать. – Я бы так много не продержался… Одна Мюриэль чего стоит… - А Рита? - Черт! – Рон подскочил. – Мы с Гермионой по очереди за ней следим… Эх, - он уныло поплелся обратно. – Ненавижу твой день рождение, Гарри… - Ага, - только и смог посочувствовать друг. Они спустились вместе, и Рон сразу пошел спасать Гермиону от брюзжания рассевшейся на лавочке Мюриэль, которая видно уже не одну минуту высказывала шатенке как ей, простой магловской девушке, несказанно повезло быть тут. Гарри на миг испугался, что гости и пресса, снующая туда-сюда, снова накинулся на него со своим чрезмерным вниманием, но на него разве что несколько раз посмотрели, кто-то кивнул, кто-то неодобрительно покачал головой и парень вспомнил, что сейчас он – младший ребенок Уизли. Гарри искал Джинни, то есть по сути себя, но нашел ее в неожиданном месте: она стояла в компании профессоров Хогвартса, где Слизнорт с тарелкой в руке, откуда он периодически что-то совал в рот вилкой или пальцами, рассказывал какую-то байку про свои первые года обучения студентов. Джинни внимательно слушала с крохотной улыбкой на губах, как бы показывающую, что эти трудности Профессора ничто по сравнению с тем, что пережили многие здесь присутствующие. Гарри бы так сделал… - Профессор! – Невилл пробился к ним с подносом напитков – и его загрузили?! - Ах, Невилл Долгопупс, - Помона Стебль благодушно приняла бокал вина с его подноса, и приятель перемигнулся с Гарри – то есть с Джинни. И самого Поттера поразила это тонкая морщинка на своем лице – Джинни послала другу свое сожаление, что и для него праздник превратился в нечто такое. Невилл ведь знает об Оборотном зелье – он в курсе же, что теперь Джинни это Гарри и наоборот? Хотелось подойти к другу и извиниться, но они с Профессором Стебль пошли к другой лавочке, где царственно восседала его бабуля – прямая спина, руки на коленях, удерживающие сумку и человечки на ее шляпе выползли из замка… - Гарри, мальчик мой, а помнишь, как ты сварил изумительное зелье живой смерти на нашем первом уроке? Ну вот! Джинни там не было! Она здесь и проколется! - Конечно, профессор, - несколько устало, но добродушно кивнула Джинни в его теле. – И еще раз спасибо, что одолжили нам с Роном учебники, - на ее лице появилась крошечная ухмылка, которую поняли бы только лучшие друзья, которую невольно выдал бы сам Гарри. Ведь тогда в его руки попал учебник Северуса Снегга, сделавший Поттера на время королем зелий… Словно Джинни так вошла в роль, что даже без друзей, которым предназначалась эта усмешка, она бы изобразила эту понимающую улыбочку… Но откуда она знает об этом: он не рассказывал такие подробности?! Гермиона, Рон? Кто рассказал ей, что именно тогда этот учебник появился у Гарри? Хотя… это не такой секрет. Но Поттер зря волновался: Джинни держалась превосходно. Зачем же она так испугала его своими подмигиваниями, когда они перевоплотились друг в друга? - А! Мисс Уизли! – его толкнул кто-то из свиты Министра магии. Сам Кингсли шептался с Артуром у сарая и пресса вместе с Ритой пыталась подобраться к ним поближе, но та же свита не давала. По крайней мере Рита пока тут… То есть если она человек – хотя бы не муха, значит подслушать не выходит. Впрочем, отчасти потому что постоянно натыкалась на зоркие карие глаза Гермионы – Гарри будет должен ей целую библиотеку, если дальше так пойдет. Вдруг в его руку вцепилась рука Скиттер и Гарри услышал то, что предназначалось только для Джинни: - Я с тобой не закончила, малявка. Я тебя в пыль превращу, поняла? – прошипела журналистка. Рита удовлетворенно стрельнула глазами и премило улыбнувшись пошла и дальше атаковать Министра. Кажется, Гарри невольно показал ей свой страх: сам он не боялся войны с этой акулой пера, но эта гадина в самом деле может утопить Джинни с ее мечтами о спортивной карьере. Зря девушка затеяла с ней конфликт. Зря Гарри не вступился раньше и не перевел стрелки на себя. Как сейчас быть? Джинни еще не начала, а сколько у нее может быть проблем на дороге взрослой жизни… - Мм, напиток? – безмятежно спросили рядом с ним. Полумна свободной рукой взяла Гарри за запястье и улыбнулась – она знает, что это уже он? Или она так улыбается подруге? - Спа… спасибо, - он посмотрел по сторонам, народ кажется не думал расходится, все веселились как могли, хотя в основном чесали языками, усиленно подкреплялись угощениями и пританцовывали под зажигательный ирландский мотивчик. Все же не стоит ему тут спрашивать Полумну в курсе ли она что они уже поменялись с Джинни телами. Но по блондинке и не понять – с одной стороны она вроде знает, с другой – о чем девушка думает?? - Папа познакомился со скульптором. Он хочет установить памятник Гарри Поттеру в Косом переулке. Не допусти Мерлин! - Пха! – подавился Гарри и прокашлялся. Полумна легонько постучала по спине друга, точнее вроде как подругу. - Но папа решил: если Гарри откажется от скульптуры - поставим ее у нас в саду. Гарри-Джинни подавился во второй раз. Полумна рассеяно улыбнулась и пошла к подзывающей ее к себе женщине в годах. - Надо было извиниться, - пробормотал Гарри. Видно, нужно пригласить всех его друзей, а по сути легендарную шестерку студентов Хогвартса, участвующий в бойне при Министерстве, куда-нибудь посидеть отдельной компанией. И тут его второй раз хватают за руку – так на нежной коже Джинни синяков наберется с лихвой. Но этот кто-то оказывается Гермионой. Она ухмыляется и подмигивает ему по дороге с подносом к другой группе гостей. - Спасибо, - шепчет Гарри. Может и ему тоже носить подносы? Он неуверенно высматривает миссис Уизли – почему-то парень точно знал, что она то сразу узнает, что это не ее дочь. Хотя бы по этой причине он не должен попадаться хозяйке Норы на глаза. А тут и угрюмый Рон вылез откуда-то, фыркая и ворча про болтливую старуху. Он только освободился от Мюриэль – такова была цена спасения Гермионы. Уизли, можно сказать, лег на амбразуру, беря огонь на себя, чтобы любимая сбежала от колкостей и едких замечаний высокомерной тетушки. Рон так был зол – кажется и ему наговорили столько, что медальон Слизерина и его темное влияние на настроение казался пустяками. - А ты чего стоишь? Иди помогай! – шикнул он сестре и замер, вспомнив, что это не совсем сестра. Он пнул что-то по дороге и бурча, ушел. Еще Гарри придется хорошо потратится на выпивку. Может как раз 11 августа? Но что-то внутри него неуютно задергалось. Он хотел видеть лучших друзей, но больше хотелось бы провести время с Джинни… Только с Джинни в ее день рождение. И тут он заметил как к нему направляется сквозь гостей… он сам. Гарри подумал о Джинни и она словно услышала его! - Ты в порядке? – сдержанно улыбнулась рыжая ведьмочка сейчас бывшая Гарри, заглядывая ей, то есть ему в глаза. Пришлось поморгать от вспышек фотоаппаратов, он услышал едкие замечания Риты за спиной, чтобы светили девчонке в глаза. Гарри казался себе беспомощным. Он был не вправе говорить или действовать от имени Джинни, чтобы не сделать ей хуже. И насколько парень стал благодарен девушке, которая быстро увела его в сторону сарая, где все еще шептались Кингсли и Артур. - Гарри, зачем ты и Джинни привел? – изумился Артур. - Я же просил Гермиону только тебя позвать… - Простите, мистер Уизли, но ей тоже нужно будет знать. – Не моргнула глазом дочь, в виде жениха этой самой дочери. Гарри не понимал что происходит. И только небольшой опыт мракоборца подсказывал, что уединяться на празднике при стольких свидетелях не очень хорошая идея. Он хотел было высказаться, но ведь тогда ему не удастся послушать что должны бы говорить ему. Джинни и тут продумала или он случайно попался ей на глаза, когда наконец Кингсли решился на разговор? Но это место не самое лучшее для обсуждения чего-то важного. Артур вдруг приобнял дочь за плечи, чем страшно смутил его. Но еще больше смутил тем, что чмокнул в макушку. Джинни плотно сжала губы, пытаясь сдержать улыбку, а Гарри ощутил себя еще более беспомощным, чем младенец на рельсах железной дороги. - Все хорошо, милая? – нежно прошептал Артур и пунцовый Гарри кивнул, стараясь не соприкасаться взглядами с мужчиной. – Тогда пойдем, отведу тебя в дом? - Н-нет… оте… па-папа! – как странно, ведь это первый раз, когда он назвал кого-то отцом и пусть Артур Уизли заслужил, но Поттер все же ощущал себя не в своей тарелке, будто обманывал хорошего человека, вынуждая… любить его? – Хочу послушать! – все еще не теряя пунцовую краску лица, заявил Гарри в виде Джинни и подумал, что девушка подстроила и это. Незабываемое день рождение… Со стороны гостей послышались громкие хлопки и радостные крики – там кто-то танцы решил устроить? - У нас мало времени, министр, - сказала Джинни-Гарри. - Наверное, лучше я к вам загляну на днях? - Увы, это не терпит отлагательств. - А это, - мракоборец в Гарри все же вылез, - нормально говорить здесь? – парень все еще не остыл от смущения; к тому же Артур так и держал свои руки на его сейчас хрупких плечах и Гарри немного потряхивало от волнения. – Там пресса, они подумают, что мы что-то затеваем. И тут короткий взгляд Джинни показал ему замолчать: если она ведет себя как Гарри, то ему не удается уловить ее характер и поведение и все что он может стоять и молчать, чтобы не выдать их обман. И точно: Джинни сообразительная девушка, но в разговоры старших не лезет. Поттер неуверенно покосился на «отца»: - Я так думаю… - Они и так решат, что мы что-то обсуждаем. – Пожал плечами Кингсли. И неохотно приняв как факт, что Джинни будет тут, сказал. – Это касается последнего дела, Гарри. После допроса задержанного выяснилось, что цепь заговора куда больше и грязнее, - Министр и Артур с неодобрением посмотрели на девочку, то есть на Гарри, который был ей. Конечно, он, то есть она - лишняя. Но теперь до него дошло: Джинни было не избежать разговора с Кингсли, но ведь Гарри и Рон не имели права разглашать свои рабочие моменты ни с кем. Она просто не знала о чем будет говорить с ним и ей нужен был Гарри хотя бы направить на нужную мысль, если что. И сейчас даже встала так, чтобы видеть его лицо, а не откровенно заглядывать ему в глаза, ожидая подсказки. Умная девочка! - Есть большие подозрения, - негромко сказал Артур с одобрительного кивка Кингсли, - что у них есть люди в министерстве. Тебе Гарри, следует быть осторожным. Лишь на миг в Джинни мелькнуло трогательное беспокойство, но она моментально взяла себя в руки и согласно кивнула. - Не беспокойтесь, я справлюсь, - и настоящий Гарри благодарно улыбнулся девушке в его теле. Она говорила не просто ради слов, она действительно верила в него!