Праздники в Норе

Обстоятельно поговорить Министру с именинником не дали; кто-то из журналистов оказался рядом и Гарри уже предчувствовал заголовки вроде «Заговоры в сарае». Потому лучшее что могли сделать сарайные заговорщики – разойтись. Гарри привыкал к тому, что на него не пялятся, не шушукаются, не обсуждают. Хотя так он думал первые минуты. После понял: Джинни тоже привлекает внимание. Может своим проступком? Или она слишком хорошенькая? Его пытались несколько раз угостить лакричными червячками или карамельками с ягодными сиропами. Джинни нравилась людям не как дополнение Гарри Поттера, а сама по себе. Хотя слышать в свой адрес «деточка» или «крошка» ну очень странно, однако в самом деле публика у Гарри на вечеринке собралась в основном возрастная. Только если посмотреть внимательно: даже такая многочисленная и несколько скомканная из-за непродуманности обслуги и нескольких других моментов толпа поздравителей весьма радушно реагировала на праздник. Гости, в большинстве своем, остались довольны и обществом и угощением. Гарри даже заметил, что профессора расслабились, хотя в начале у него осталось ощущение, что та же Директор Макгонагалл хотела уйти почти сразу, чтобы не доставлять неудобств ни Молли с Артуром, ни Гарри. Джинни справлялась со своей ролью превосходно, она не изображала радость от встреч, а вежливую улыбку незнакомым, едва знакомым и расслабленно-дружескую близким. Например, он увидел как она говорит с Хагридом и там и Рон стоял с Полумной – они вроде обсуждали какую-то новую монстрообразную тварь полувеликана. Гарри не видел раньше как смотрелся со стороны, но остался уверен, что так вел бы себя и он: Джинни сдала экзамен на отлично! Но тут Молли Уизли утащила Рона к его обязанностям и кажется готова была покуситься и на бедняжку Полумну, как Джинни-Гарри сказала: - Ма-миссис Уизли, Полумна с отцом скоро уходят. И Молли, хлопнув ресницами, ушла лишь со своим отпрыском. - Прости, Рон, - виновато прошептал Гарри и заметил, как Рита обменивается любезностями с тетушкой Мюриэль – две гадюки нашли шипение друг друга приятным. Гермиона вихрем пронеслась рядом; Гарри едва хотел ее окликнуть и вдруг она сама вернулась и взволновано сказала: - Прости, мы не продумали один момент. В чем дело? Он что превращается обратно? Точно! Поттер совсем забыл спросить сколько будет действовать оборотное зелье! Невольно Гарри стал ощупывать свое лицо – вроде тот же чуть курносый носик, гладкая кожа и шелковые волосы – он определенно еще Джинни. - О чем ты? – бледнея, спросил Гарри в виде Джинни, внимательно глядя на себя, чокающегося бокалами с Профессором Флитвиком и Министром Магии Кингсли Бруствером, Директором Макгонагалл и, конечно, Профессором Слизнортом – куда без него. Он обратил внимание что в руке Джинни явно не тыквенный сок. Точно! Джинни ведь всего год как совершеннолетняя и у нее не было возможности научится пить: а если девушку развезет от одного бокала!? Ох! – Надо ее остановить! - Но как это сделать? – шепнула Гермиона. – Она у всех на виду – если только как-то передать этот кусок тебе… - Кусок!?! Ты о чем, Гермиона!? - О торте, конечно – твой кусок съест Джинни… - панически зашептала в его ухо Грейнджер. Гарри едва сдержался чтобы не сказать: и только - какая ерунда! Вот уж нашла от чего переживать! А шумные гости между тем активно хлопали говорящему речь Министру. Кингсли вспоминал Дамблдора и первые разговоры с ним о Гарри… - Гермиона, мне как бы… А вот что она пьет? Шатенка открыла рот, чтобы ответить, как вдруг подскочила на носочках туфлей и побежала к Артуру, который что-то объяснял бунтующему Рону у сарая. Артур упорно подталкивал недовольного сына к столу. Виновато отведя взгляд от лучшего друга, Гарри поспешил в шатер, куда собирались все гости, подзываемые Молли Уизли. - Дорогой Гарри, ты уже давно член нашей семьи. Ты для меня и Артура как сын! - Ох, не дай Мерлин! 8 ребенок Уизли! – проскрипела Мюриэль. Молли едва ли ее слышала – внезапно Гарри увидел со стороны как не него смотрит хозяйка Норы. Она радовалась ему, без фальши, без лести; ее глаза потеплели благосклонностью матери к своему ребенку, морщинки стали выразительнее от улыбки полной радости и любви к нему. Гарри смущенно пялился на мать своей девушки. И чем больше Молли говорила как Гарри важен не только для ее семьи, но и для страны и мира – становилось тем более не по себе. Поттер знал, что скромность тут не к месту: для семьи Уизли он важен – согласен; в свое время он спас Джинни из Тайной комнаты; несколько раз защищал Рона и других братьев Уизли; спас Артура, когда его укусила Нагайна. Тут не стоит бахвалиться, но и отмахиваться тоже, вроде как - не стоит, раз плюнуть. Сейчас Гарри не понимал что чувствовал: Джинни могла погибнуть так рано, да и Артура могло не быть в живых уже несколько лет. Жаль, Фреда не смог защитить, но тут ничего не поделаешь. Для Англии Гарри, конечно, тоже сделал не мало – Волан-де-Морт захватил власть в Министерстве и дальше было бы хуже. А если быть объективным, не задирая носа – для мира Гарри тоже постарался, хотя не думал ни о чем таком, когда сражался с темным Лордом. Тогда ему хотелось просто уничтожить врага, и чтобы все это – смерти друзей, страдания, боль, слезы – закончилось. Но если бы Волан-де-Морт остался жив, он не ограничился бы одной Англией – тут и гадать не нужно. - …А потом ты сказал мне что я вкусно готовлю… - продолжала Молли со слезами на глазах; ее поддерживал супруг, но она держала за руки Джинни в теле Гарри и так ласково смотрела на него. Этот обмен телами хорош хотя бы из-за этого – он увидел свою славу, известность со стороны. Он увидел любовь и внимание важных ему людей со стороны. Гарри совсем не опечалился тем, что такие теплые слова Молли говорила не совсем глядя в его глаза. Он был рад, что сейчас не его щеки расцеловывает расплакавшаяся рыжая волшебница, мать семерых детей и видимо, его будущая теща. Теща… На ум пришли слова Джинни, что он что-то там ей предлагал и желудок заныл от того как близок он был к правде, но так все и не узнал – а ведь была возможность: Поттер остался один в комнате девочек и мог просто найти свои письма! Под крики и хлопанье ладоней из дома выплыл громадный торт с бенгальскими огнями, вертушками, вспышками – снова украшенный снитчами, снова что-то такое по-детски милое, будто ему все еще 11 лет. Но это трогало – пусть Гарри предпочел бы тоже самое, но без гостей, но сейчас все сверкало, мигало, шумело – все разом кричали, поздравляли, пытались прорваться к нему, толкая ни в чем не повинную девушку в толпе – то есть его. Казалось, Джинни в его облике разорвут на сувениры – почти каждый гость стремился что-то сказать, пожать руку, обратить на себя внимание Мальчика-который-выжил, словно у него на это лишь несколько секунд. Поттер даже опешил от такого натиска – стало страшно жаль Джинни; даже она выглядела уставшей от такого интереса, хотя держалась, как и обещала – не прикопаешься. Все гости столпились у стола, каждый хотел не только кусочек торта, но и внимания именинника. Путь по разным причинам – Слизнорт то и дело прижимался к Джинни-Гарри позируя фотографом; тоже самое делали скульпторы-музыканты-писатели и прочие деятели искусства, профессора Хогвартса держались вместе, чуть в стороне, но из-за неуемного Слизнорта и они были втянуты в толчею у торта. Молли разрезала куски, а как бы Гарри раздавал торт гостям. - Охо! Бедняга Гарри, затопчут – ей богу, затопчут! – взволнованно пробасил Хагрид и потопал к шатру, пригнувшись. Поттер увидел как Джинни-Гарри отдала две тарелки Невиллу и Полумне и что-то в груди затрепетало – даже в этой свалке лиц она помнит о друзьях. Вот и взъерошенный Невилл выбрался и пошел к гордой бабушке, которая стояла с какой-то пожилой волшебницей и смотрела со стороны на ажиотаж в шатре, будто там шла какая-то дикая распродажа. - Вот, бабушка, - Невилл радостно отдал ей добытый кусочек торта и кивнул волшебнице. – Я и вам сейчас принесу. Как изменилась бы его жизнь, если бы Волан-де-Морт решил, что избранный, который убьет его - это Невилл? Гарри может не подружился бы с Роном и Гермионой, может он вырос бы совсем другим. За это время он многое узнал, но непросто оказалось принять как факт, что, например, его отец в детстве больше походил на задиру Драко Малфоя, а Северус Снегг отчасти встал на путь темной магии не без злых шуток Джеймса Поттера. Пусть все это натянуто, но какого было бы смотреть на себя со стороны всю свою учебу? Поттер погрузился в тяжелые мысли того как вели себя с ним однокурсники и прочие ученики Хогвартса все это время. Если смотреть глазами простого волшебника, то в самом деле, не зная многих нюансов, невозможно вести себя по-другому, невозможно сочувствовать избранному, радоваться за него искренне, когда, например, его имя выплюнул Кубок Огня. Или тот случай на дуэли со змеей… - Вокруг тебя летают мозгошмыги. Их так много, я даже без очков все вижу. – Полумна легко улыбнулась, заглянув ему в глаза и Гарри очнулся. Она всучила ему торт и тут он обнаружил, что рядом Рон и Гермиона, а еще и Невилл – они все ему улыбались, хотя и стояли обращенные к шатру, где в центре всего Джинни-Гарри мужественно принимала самые разные поздравления. - Спасибо, ребята… - Улыбнулся растроганный Гарри. Спасибо, что вы есть, хотелось добавить ему, но слова застряли где-то в горле и не желали вылезать, если только со слезами – а это перебор. - Да ну, так себе день рождение! – Рон приобнял его за плечи и Гарри с удивлением вспомнил настолько он низок в виде Джинни – его лицо упиралось Уизли в грудь. – Ничего особенного, - ухмылялся Рон. – Я думал будут слоны или там факиры из Египта. Скукота! - Хе, - Гарри успокоился – он уже приготовился к тому, что друг полжизни будет попрекать его как батрачил на празднике Поттера. – Спасибо, Рон. - Ага, сочтемся, - приятель похлопал его по спине и потянулся, пока Гермиона держала его тарелку с тортом. – Хочу спать, когда уже все разойдутся? У них что, пожрать дома ничего нет? - Ой, кто бы говорил Рон! - усмехнулась Гермиона и на его сердитый взгляд добавила. – Сам первым делом в гостях к холодильнику пошел. - Да это было один раз! - Не понял, - Гарри с недоумением уставился на друзей. - Я был дома у Гермионы, - качнул Рон плечами. – А чего? Шатенка отвела смущенный взгляд в сторону очередного поздравителя, толкающего тост уже вторую минуту и Мюриэль недовольно пробухтела: «закругляйся». Гарри заметил как Рита что-то выпытывает у приближенного Кингсли, которым оказался Перси; тот, поправляя очки в роговой оправе, говорил скучным официальным тоном и Поттер даже порадовался – от такого секретаря ничего не добьешься. Какой бы Перси не был, но он стал лучше со смертью Фреда – хотя все равно неприятный. Хагрид, выходя, задел макушкой шатер и один столб накренился, от чего гости массово закричали. Рон даже не засмеялся, а загоготал, довольный таким исходом, словно отомстил за свою беготню с подносами. Флитвик быстро все поправил - никто не успел пострадать, и Хагрид вышел к друзьям с таким кусищем, которому обычному человеку на несколько дней хватит. - Гарри такой добряк – мне самый большой кусок своего именинного пирога отвалил, - утирал слезу великан. - Это потому что ты большой, - хохотнул Рон. - А, ну да… Ну, это самое, пойду. Может Грошика угостить еще успею, глядишь не спит. Бывайте. Заезжайте в гости… уныло как-то без вас в Хогвартсе… Великан поплелся к выходу и Гарри переглянулся с Роном и Гермионой: он был уверен в одном – они все пообещали себе почаще писать письма и навещать самого первого и особенного взрослого друга. - Он очень скучает по вам, - сказал Невилл. - Тебе то откуда знать, ты же отучился год назад? – фыркнул Рон. - Ну, я навещаю Хагрида, Профессора Стебль и других… К тому же, - Невилл смутился, - я бы хотел со временем работать в Хогвартсе. Сейчас я молод еще и набираюсь опыта, но… - У тебя все получится, Невилл, мы же говорили об этом, - подбадривающе кивнула Гермиона. - Точно, выше нос, - согласилась Полумна, – тогда тебе может повезти и в ноздри залетит искрометная мысль. Вы знали, что из носа ей легче всего попасть в мозг, чем через ухо или рот? - Пускай держится от меня подальше, - пробубнил Рон, все еще глядя на уходящую фигуру Хагрида. Гарри был уверен, что Рон чувствовал тоже что и он: со всей этой взрослой жизнью они слишком оторвались от всего доброго, старого, что радовало раньше. Поттер мог себе лгать, что устает, что слишком много работает, куча еще разных «что», но итог один: он думал этот год лишь о себе. Гарри не знал что творится с Джинни и ее планами спортивной карьеры. Не знал о том как много делала для него Гермиона, не знал о планах Невилла работать в Хогвартсе… Не знал о том как нелегко Хагриду: его маленькие друзья, повзрослев, бросили его как ненужную игрушку… Наверное он был очень рад, что Гермиона училась там этот год – она наверняка находила для него минутку в своем загруженном графике всезнайки. - Полумна, а ты кем хочешь стать? То есть какие у тебя планы на будущее? – к своему стыду только сейчас спросил Поттер. Еще бы годик подождал: друг, называется. - Джинни, ты же знаешь! – удивился Невилл. – Мы все это обсуждали – мы втроем, в Хогвартс-экспрессе, когда еще Гарри с Роном и Гермионой не пошли на 7 курс учебы. Гарри побелел и не знал что сказать, и кажется занервничал так явно, что Невилл поднял руки и замахал ими. - Пошутил! Пошутил! – и прошептал. – Я знаю, что это ты, Гарри. - Молоток! – Рон снова довольно загоготал, и они с Невиллом стукнулись кулаками. - Как? Это Гарри? – Полумна выпучила на него серо-серебристые глаза и кажется сейчас готова была лишиться чувств. А вместе с ней и Поттер. – Пошутила. - Молодчинка! – заржал Рон, похлопав по спине безумно улыбающуюся своей шалости светловолосую Лавгуд. - Хорош уже… так коньки отброшу, - зафыркал Гарри, чувствуя некоторое унижение – не могли сдержаться? Зато его мрачные мысли о том какой он плохой друг перешли на мысли о том, какие у него придурочные друзья. Лучше которых у него, конечно, не будет. - Слушайте, - воодушевился Гарри, - у меня тут идея. Давайте соберемся на день рождение Джинни? Только мы шестеро? - Это когда? – спросил Рон и Гермиона толкнула его в бок локтем. – Ладно, ладно. Помню. – И зашептал, оглядываясь. - Что, тоже будем оборотное зелье пить? Кажется, вместе с рабским трудом Рона освободили и его неумеренную шутливость. Впрочем, Гарри радовался такому другу, привычно что ли когда Рон на своей волне. Еще и ребятам понравилась идея. Из шатра послышались радостные крики и хохот какой-то байке Слизнорта про него и Гарри. Поттер стал напрягать слух, но Профессор зельеварения внезапно запел, а тут и его отвлекли друзья. - Мы с Джинни планировали поход на вислоухого носоворота, - мечтательно заявила Полумна, - но можно чуть-чуть отложить его. - Здорово! – в тоже время обрадовался Невилл, а потом прищурился. – А какой это день недели? Мне надо уточнить свои планы. - Кажется, и у нас работа, - приуныл Рон. – Но я отпрошусь. Наложу на себя заклинание увеличения башки или что-то вроде и отпрошусь! - А я не уверена, что смогу, - Гермиона виновато топталась на месте. – У меня весь график расписан до Рождества. Я должна так много сделать и успеть. - Да брось! – приобнял ее Рон. – Потом захватишь мир: повеселись. Нормально повеселись, - он злобно, хотя вроде без обиды, покосился на лучшего друга, – не как сегодня. Ты ведь не заставишь нас прислуживать тебе? Гарри даже не стал отвечать на такую глупость. Отчасти он уже планировал как проведет день и без друзей, если они не смогут. Вот только Рон в лепешку расшибется, но придет. Значит, минимум Гермиону тоже надо притащить. Потому как ухаживать за Джинни перед глазами Рона, когда Уизли ничего не отвлекает – то еще день рождение выйдет. - Ребята, приходите обязательно. Обещаю, будет весело! Ох, простите родительские сбережения – Гарри запустит в вас руку и так глубоко как сможет…