Праздники в Норе

Наконец, гости стали постепенно расходиться, трансгрессируя на пороге у калитки. Каждый приглашенный нашел в себе силы лично попрощаться с утомленным Гарри, которым притворялась Джинни, все еще достойно державшая марку Избранного героя. Но, как и в прочих вечеринках, самые приятные гости покинули праздник первыми – Профессора, Лавгуды, Долгопупсы – Гарри заметил на шляпе бабушки Невилла пляски крохотных человечков, опьяневших от паров алкоголя. Министр тоже не задержался - с ним услужливо покинул Нору и Перси, чинно распрощавшись с родителями и пожав руку якобы имениннику. А вот родственники и прочие гости веселились до последнего. Рита все еще сновала туда-сюда, желая выискать скандальную новость, только, судя по ее плотно сжатым губам – едва ли ей это удалось, но что-то она все равно подцепила. Гарри с нехорошим чувством провожал взглядом ее исчезающую фигуру. Было уже за полночь, а Золушка до сих пор оставалась принцессой, а тыква каретой. Уставший Гарри не нашел времени чтобы спросить у Гермионы, когда закончится действие зелья. Все валились с ног от изнеможения и зевали как поющие жабы. И вот, слово взял хозяин дома. - Так, все по постелям! Он пожал руку Джинни-Гарри и что-то прошептал ему, то есть ей и, похлопав по спине, стал уводить в спальню умаявшуюся супругу. - Надо все убрать, дорогой… А если Билли с Флер рано приедут, а тут… - Все схвачено, дорогая. - Артур подмигнул Джинни-Гарри и остальным ребятам. Все облегченно потопали к своим комнатам и постелям; Рон ворчал, что не будет чистить зубы, потому что точно уснет в ванной комнате. - И куда это мы собрались, юная леди? – строго спросила Молли Уизли. Гарри вдруг дернули за локоть – он поднимался наверх, под самым чердаком была комната Рона, где Поттер спал. Джинни-Гарри прыснула и сделав круглые глаза Гермионе, стала подниматься в спальню брата. А вот Гарри-Джинни ничего не оставалось как под тяжелым взглядом Рона, зайти в спаленку девочек вместе с Гермионой. Гарри закрыл за собой дверь и, краснея, смотрел на зевающую и потягивающуюся Гермиону. Она успевала и похихикивать над ним. - Эй, а долго я еще буду Джинни? Шатенка устало улыбнулась: - Зелье вышло очень хорошим. Не то что мы на втором курсе варили. Это может и полдня продержаться. - Мне что же – спать тут?! Гермиона качнула плечами и уселась на свою постель. Гарри ошарашенно плюхнулся на кровать Джинни и смотрел, как зевающая Грейнджер потягивается напротив него. - Гермиона… а тебя это не смущает? - Что? - Ну… ты с Роном, а теперь я тут и… - И что? - Ну, девушка с парнем в одной комнате, - Гарри взглядом пытался вызвать в недоумевающей Грейнджер стыд или хотя бы такое же смущение как и у него. - Гарри, мы спали в палатке, на земле, чуть ли не в обнимку, когда было слишком холодно, - усмехнулась девушка и лукаво склонила на бок голову. – Или ты что-то задумал? - Чего это я задумал?! - Не знаю, может подумал: а эта Гермиона ничего! - Эй! – Гарри вскочил, понимая по насмешливому лицу девушки, что это провокация, только не смог остановить себя от бурного негодования. - Ладно… Давай спать. Потому что если завтра будет такой же день – до Рождества я не доживу… Гермиона устроилась прямо в одежде на постели и только закрыв глаза тут же заснула. Гарри, ощущал себя каким-то деревянным, не понимая почему так спокойна Гермиона, то есть, ведь их будто поженили, поселив в одной комнате. И не было такого, чтобы они в обнимку спали, когда блуждали по лесам и жили в палатке, разыскивая крестражи! Чего она выдумала!? Не смотря на усталость и измотанность этих дней – сна у Гарри не было ни в одном глазу. Еще и постель Джинни вкусно пахла, он словно лег посреди поля цветов и при том запах ненавязчивый, не бьющий в ноздри, а именно окутывающий, обволакивающий, обнимающий настолько приятно, что Гарри бы сделал что-то сумасшедшее. Кабы не Гермиона. Не меньше получаса Поттер смотрел в темный потолок, на маленький мир любимой девушки, который окружал ее уже почти 18 лет. Она тут росла, смеялась, может плакала – хотя она редко плакала. Гарри пожалел, что так и не успел побыть тут подольше, когда остался один в ее комнате. Пока он был Джинни, хотя он и сейчас был ею, но с Гермионой по соседству уже не развернешь свою фантазию. - Точно… - Гарри приподнял голову, чтобы убедиться, что подруга спит. Для верности он подождал немного и достал свою палочку; к слову, палочками Гарри с Джинни не поменялись – вот где их могли бы подловить. Хотя она свою просто оставила на тумбочке, а вот Гарри, как мракоборец, не смог даже подумать о том, чтобы не взять свою палочку. Невольно вспомнился побег со свадьбы Билла и Флер: уже ровно два года – ведь уже 1 августа, судя по времени. Если бы подобное повторилось, ему пришлось бы использовать свою палочку в облике Джинни. Но… можно потом сказать, что они поменялись палочками. Вроде игры влюбленных. Да, Гарри и сам понимал какой это бред. С другой стороны, если бы на Нору напали, в последнюю очередь окружающие спрашивали бы почему Джинни с палочкой Гарри Поттера и почему у Джинни патронусом стал Олень. Он нетерпеливо смотрел на спящую Гермиону и решил – точно спит. Может, на всякий случай, наслать на нее сонные чары? Но совесть не позволила – она так много для него сделала… Может пронесет? Итак: - Акцио письма в комнате! И вдруг на него из комода, шкатулки, сумки и даже из вещей Гермионы полетели письма. Их было очень много и Гарри вспомнился момент в гостиной Дурслей, когда они не хотели отдавать ему письмо из Хогвартса о зачислении. Писем Джинни было достаточно, чтобы попасть ему в глаз, несколько раз заехать по макушке и щелкнуть по носу. Гарри невольно подумал, что если бы они просто менялись телами посредством переселения душ – он вернул бы тело подружке в весьма всклокоченном виде. Гарри сидел на постели и во все глаза смотрел на Гермиону – даже не верилось, что это ее не разбудило! У него вот осталось ощущение налета птиц. На его ногах и кровати лежала порядочная гора писем – как в конвертах, так и в свитках. Он с любопытством открыл один свиток со сломанной печатью и понял, что ничего не понял – буквы какие-то не такие! Поттер покосился на спящую Гермиону и прошептал: - Люмос! Палочка осветила загадочное письмо с вроде и похожими, но другими буквами, он попытался прочитать его, но не вышло: разве что неожиданно узнал имя отправителя – Виктор Крам! Виктор пишет Джинни!? Ревность и непонимание кинулись к глазам, пытаясь прочитать письмо: теперь-то понятно, оно на болгарском! Это что же, Виктор пишет зашифрованные письма его девушке!? Гнев как неприятный, голодный зверь просыпался в нем, пока Поттер вдруг не понял - первое обращение, он не узнавал некоторые буквы – но похоже на имя Гермионы! Неужели это ей? А Рон в курсе, что его девушка переписываться с бывшим?! Зато у Гарри отлегло. Хотя… - Акцио, письма Виктора Крама! В его руки устремились несколько свитков, а один стукнул по брови и Гарри потер красивое личико девушки, которой был, и негромко ругаясь на Крама, стал смотреть на все письма – их 7 штук; в некоторых накатано что-то вроде стихов – потому что написано в короткие столбики, но подчерк Гарри не узнавал – даром что по-болгарски, так еще и прописной! Однако всегда это длинное имя Гермионы. Ну, Рон не обрадуется, а Гарри - Гарри предпочтет думать, что это старые письма, до того, как лучшие друзья стали встречаться… Но полным дураком Поттер никогда не был – зачем бы Гермиона притащила старые письма Крама в Нору…? Разве что она получила эти письма недавно и приехав со своими вещами к Рону, привезла и компромат на себя? Испытывая неловкость и неудобство, Гарри пытался убедить себя, что Гермиона просто заманивает Крама в очередной клуб по спасению чего-то. А он отвечает ей стихами… Вообще, девушка довольно часто писала. У Гарри тоже целая коллекция писем от нее… Но… все же… Эх, лучше бы не лез! Тут некстати вспомнилось, что Краму на свадьбе Билла и Флер понравилась Джинни. - Акцио письма Виктора Крама к Джинни! – с праведным гневом прошептал парень и в его животе что-то приятно замурчало, когда ему ответила тишина и ни одно письмо из горки не шелохнулось. Но это обозначало, что письма Гермионы и Джинни перемешались? Это еще хорошо, что он догадался призвать их только из этой комнаты. Страшно подумать какой скандал бы произошел в Норе, когда на утро Гарри обнаружили бы погребенным под письмами всех жильцов этого дома. Аж мороз по коже как он был близок к провалу! Впрочем, о Гермионе он не подумал… Он не готов узнавать что-то новое о знакомых по переписке Гермионы и хотел было как-то перенаправить их ей – хватит с него и того что он узнал о Краме! Но вдруг взгляд упал на конверт с зелеными чернилами, написанный старательным детским подчерком. Гарри медлил мгновение и все же достал письмо: «Дорогая Гермиона! У меня все хорошо, старшие меня больше не трогают. Но младшие не разговаривают. Меня это уже не заботит. Я тоже, как и ты, нахожу чтение куда более привлекательным, чем шутки о профессорах и других факультетах. Я нашел последнюю книгу сносной. Мне кажется автор там очень долго был ягуаром и потому его письмо несвязно, и зачем он повсюду добавляет рык? Но спасибо за совет – буду знать кто это. Мне понравились праздники в Хогвартсе – особенно когда все уезжают и замок становится таким тихим и одновременно гулким. Мне нравится допоздна ходить по пустым лестницам и коридорам, разговаривать с портретами и призраками, перекусывая тыквенными пирожками. Спасибо за совет обращаться к домовикам! Они правда каждый раз мне рады… Но, знаешь Гермиона, я думаю, что еще не готов вступить в Г.А.В.Н.Э. – пока у меня не хватает отпора старшим, носить значок гордо я не смогу. А если прятаться – зачем вступать? А еще недавно со мной поздоровался кто-то из Пуффендуя – я так удивился. Мне кажется твои разговоры начинают действовать на ребят. Не скрою, я немного опасаюсь, что как только ты закончишь Хогвартс, мне придется нелегко без твоей защиты. Но, я должен полагаться на себя. И потом я…» Гарри перевернул бумагу – не хватало еще листа – потерялся? Но кто это? В голове что-то смутно заиграло – точно! Сирота-магл, поступивший на Слизерин! Гермиона опекала его и говорила о нем ему! Поттер перечитал письмо и невольно хмыкнул как он красиво отшил Грейнджер с ее ГАВНЭ… Может ли это быть второй Волан-де-Морт? Надо бы навести о нем справки. Он посмотрел на конверт: имя размыто – на чернила упала вода или снег? Наверное, оно было написано девушке в рождественские праздники. Но… почему она его таскает с собой? Некоторые сомнения зародилась в его рождении: Салазар Слизерин не позволил бы поступить на его факультет маглу и Распределяющая Шляпа, как бы либеральна не была – не пошла бы против вложенных в нее требований 4 основателей Хогвартса. Скорее всего в крови мальчугана все же течет волшебная кровь – если Поттер это выяснит, парню все легче дышать будет! Мысленно поставив себе галочку заняться этим вопросом, он уже был не готов посвящаться в тайны лучшей подруги. И отослал письма Гермионы обратным заклинанием в ее чемодан и сумку. Но на кровати все еще оставалась приличная гора, хотя и улетело тоже немало. Смутно терзаясь сомнениями, что лучше ему не лезть в этот ящик Пандоры, в нем заурчало что-то требовательное – давай, ты должен знать. И поддавшись порыву, он берет одно из писем Джинни, которое отправлено ей из семьи Лавгуд. Не готовый к настолько откровенным откровениям, боясь узнать о существовании каких-нибудь еще вариаций кизляков и мозгошмыгов, Гарри смело отложил письмо и достал другое – тоже от девушки, кажется с ее курса. Стыд и срам, Поттер! Он не знает ни одной ее подруги вне своей компании. А Джинни знает всех его друзей… Она потому и сыграла его так хорошо на его дне рождении, что знает его лучше всех, за исключением Рона и Гермионы. Следующее письмо от него и Гарри почему-то смутился – там он ее поздравлял с Хэллоуином и переписал ей какие-то хохмы из того что наслышался за это время и шутку про Рона. По сравнению с тем слизеринцем-маглом он писал как детсадовец – какие-то глупости, словно не Гарри Поттер пережил весь ад своих 18 лет. Устыдившись своего письма и едва не скомкав его, он взял следующее. Письмо от сестры Флер Габриэль? Девочка младше Джинни, но рыжая волшебница и с ней переписывается? Ощутив и ревность, и зависть, и гордость, парень взял следующее. Он совсем забыл, что его целью было одно единственное письмо. Оказалось, так много можно узнать читая чужие послания и слишком увлекшись, Гарри стал подсчитывать горки писем – она переписывалась больше чем с 30 людьми! И это еще не все! Гарри не знал как реагировать на признания в любви других парней к его девушке. Ладно, какой-то несчастный решил посоревноваться с Мальчиком-который-выжил в Избранности и писал о пылких чувствах к рыжей чаровнице! Но их было слишком много! Некоторые неугомонные признавались по нескольку раз. Но укор Гарри предназначался не им, а Джинни: зачем и почему она хранила эти письма?! Ощущая обиду и неприятие, он сидел и кусал губы, глядя на очередного воздыхателя, задумавшего обмануть Джинни «собственноручно сочиненным стихом», вот только это был сонет Шекспира. Пусть Гарри и недолго проучился в обычной маггловской школе и не стал особо выдающимся в плане оценок, но не узнать Шекспира не мог. Джинни, росшая в среде волшебного мира, могла и скорее всего понятия не имела о гордости и достоянии Английской короны и всего мира. Но видно поддалась влиянию прекрасного стиха, сохранила его. Впрочем, сохранила признания и от неумех, который топорно и как-то без фантазии, приглашали на свидания, встречи, и прочее. Гарри уныло смотрел на горку писем от поклонников и думал: если он предъявит Джинни претензии почему она хранит письма воздыхателей, когда есть Гарри Поттер в ухажерах, почти уже муж, судя по некоторым сплетням!? На что девушка резонно спросит: а какого ты копался в моих письмах…? Ловушка. Зря он полез – узнал много интересного, но и много ненужного как это. Что теперь ему думать? Как узнать ответ? Гермиона пошевелилась и Гарри замер, но шатенка просто перевернулась к стене и Гарри, помедлив, принялся разгребать другие письма, решив больше не читать ничего кроме своих. И вот это самое письмо – последнее и судя по косому подчерку написанное в самом невменяемом состоянии. Как только он умудрился его отправить и как не перепутали адресат? «Джинни! Я долго думал: ты, я. Я, ты. В общем, мы, и ты и я…» Гарри отложил письмо. Мерлин побери! Если она это читала, почему она до сих пор встречается с ним!? Да самое паршивое письмо поклонника «пойдем на свиданку» - лучше этого! Вероятно, Джинни в самом деле как-то странно влияет на него – в письмах к Рону и Гермионе он не так нелеп и смешон! Да, в письме младшей Уизли он пьян, даже странно, что подчерк можно разобрать… Громко выдохнув, он продолжил. «…и ты и я, мы пережили много. И мы смотримся вместе – все так говорят.» Гарри закрыл глаза и выдыхал протяжно и тихо: что ж за бред, ближе к делу! И неожиданно по следующему едва разборчивому длинному абзацу понял: то что выше писалось на трезвую голову! И вообще скорее всего это черновик! А вот дальше Гарри признавался как ему хорошо с Джинни, как он скучает, как ревнует – признавался в таких вещах, о которых предпочел бы рассказать лишь на смертном одре, например что ему нравится нюхать ее волосы, когда обнимает ее, потому что запах волос девушки ассоциируется у него со спокойствием и уютом… А дальше пошло что-то косое. Невнятное. Гарри со стыдом покосился на Гермиону: он не сомневался, что Джинни могла прийти в замешательство что он там понаписал и попросила старшую подругу помочь… Гермиона читала все это! Дважды стыдно! И как-то само собой он разобрал, что описывает свои условия быта, что там Джинни будет тесно на первых порах. Писал что-то о Кикимере – то ругал его, то жалел, потом снова признавался в том что будет дальше. Тут и дурак поймет – Гарри Поттер пытался Джинни предложить жить вместе. В конце концов письмо заканчивалось этим самым предложением, более того Гарри понаписал того, что не предназначалось никому, кроме жены… И это читала Гермиона!? Парень, все еще в образе Джинни бухнулся лицом в письма. Он правильно понял, что предлагал Джинни, но может у нее вопрос не потому что он спросил, а чего он там понаписал – какие-то восхищения и рев голодного пса, который требовал что-то у хозяйки. Ему стало все равно, если бы он разбудил Гермиону – она, вероятно, читая его пьяные признания Джинни, пыталась не смеяться над ним и даже милостиво не проболталась Рону о его неловких попытках флирта или скорее подката к рыжеволосой подружке. Но Гермиона уже проверенная временем и битвами – она его не сдаст, как бы он себя не вел. Другое дело каким придурком он ей должно быть сейчас казался. Гарри вспомнил как они встретились вечером 29 июля, когда он приехал в Нору. Ничего не говорило в ней, что она только что умирала от смеха над его неуклюжим любовным признанием. И ведь не знаешь: что хуже попытка трезвого Гарри сказать как есть – Джинни, переезжай ко мне? Или излияния пьяного Поттера, наговорившего много всего; вот правда, как он умудрился писать в таком состоянии? Колдовство – не иначе. Взмахнув палочкой, Гарри заставил письма вернутся на свои места и уже не глядя на Грейнджер, вышел из комнатки наружу. Ему нужен был воздух и надо было понять что делать с этой информацией про Джинни? Что ответит девушка и что вообще происходит? Но какого же было его удивление, что он встретил ее в шатре – а точнее себя - колдующей и убирающей дом, сад и двор от нашествия гостей.