Дополнения. О святых.
3 января 2025 г., 00:57
Нине нравится Матиас. Нравится, как легко он попадается на крючок её провокаций, нравится его волчья отчуждённость. С другой стороны, его фьерданское упрямство действует ей на нервы своей категоричностью.
«Все зовы подлежат огню».Вот из-за таких умозаключений они все здесь и оказались.
— Твой ненаглядный Ярл Брум сжёг целый приют с гришами, — говорит ему Нина, когда они снова сталкиваются характерами, подобно снарядам. — И я могла быть среди них, чтобы ты понимал.
Матиас не смотрит на неё, упрямо сжимая челюсти: в профиль видно, как чётко выделяется кость, грозясь прорвать кожу. Что ж, пусть поскрипит зубами. Признавать ошибки соотечественников тоже надо уметь.
— Вы в долгу не остались.
— Вы сами нас вынудили, — отбивает Нина, откидывая за спину волосы. — Алина Старкова милосердна, но вы перешли границы. Юрда-парем, сожжение детей, атаки на гришей — этого достаточно, чтобы заявиться в сам Джерхольм и устроить фейерверк.
Собственно, этим они сами и занимаются.
Матиас, наконец, смотрит на неё, немногим как на умалишённую, несущую самую что ни на есть ересь.
— А что ваша святая? Не перешла границы? Ваша спасительница утонула во тьме.
— Когда я слышала новости в последний раз, — ответила Нина, считая, что лучшим будет не упоминать, что этим новостям была скорее свидетелем, — она была в добром здравии и при царе. Цветёт и пахнет наша святая.
Матиас возводит горе-очи, когда она добавляет:
— Долгих лет беззвёздному и солнечной королеве.
