От ненависти до любви - один долг в казино

      Громкий и настойчивый стук в номер заставил меня проснуться. По местному времени на часах было уже шесть вечера, а в Москве и того позже. Голова ужасно раскалывалась от вчерашнего алкоголя и истерики, но стук, разносясь по всем нервным окончаниям моей башки, все же заставил меня встать и открыть дверь. — Марго! — перепуганная морда Лазарева показалась в дверях вместе с портье, — гражданин вот говорит, у тебя в номере разбили окно! Я оглянулась назад. Осколки стекла и вазы действительно лежали на подоконнике и на полу, а на моей руке засохла кровь от порезов стеклом. Я тяжело выдохнула. — Что произошло, ты вчера убила Калугу? — съехидничал за спиной инвестора вдруг ниоткуда возникший Валик. — Кривошеин?! — я вытаращила глаза, — ты каким макаром здесь оказался? — Я ему билеты заказал, — Лазарев почесал бровь, — на сегодняшнем мероприятии Валентин будет также собирать материал для МЖ и брать интервью у некоторых персон. — А, ну пусть берет, — отмахнулась я. — Маргарита, — Лазарев вошёл в номер, окидывая взглядом ужасную картину, — к сожалению, свободных номеров в гостинице больше нет, поэтому Валентин поживет у тебя. Деньги за его проживание мне пришлось потратить на ремонт окна в вашем номере. Инвестор удалился, а Валик так и остался с чемоданом в дверях. — Валик, ну че ты встал?! — я начала напрягаться от внезапного решения Лазарева, — бей копытом, туда или сюда. Выпускающий редактор вошёл в номер, ставя чемодан на пол. — Так, а че здесь было? — насмехался Кривошеин, — ты выкинула Калугу из окна? — Лучше бы я это сделала, но увы, — сквозь зубы процедила я. — Марго, — Валик вдруг замялся, но потом вытащил из пиджака какую-то бумагу, — это тебе. — Че это? — не понимающе смотрела я на него. — Это Антон тебе передал. — Какой ещё Антон? Я таких не знаю, забирай! — я бросила Кривошеину бумагу в лицо и выбежала из номера. Слёзы вновь бежали градом по моим щекам. Я не осознавала, что сейчас бегу по коридору отеля с размазанной тушью, лохматой головой… — А я думал, ты его любишь, — догнал меня назойливый Валик, — а ты вон как быстро на Калугу переключилась, и в Барселону с ним укатила. — Юноша, избавь меня от своего общества!!! Очень много думаешь, да не тем местом! — взревела я. — Хорошо, я ухожу, — Валик все же всунул бумагу мне в руки, — а это забери. Я невольно начала читать.

Сегодня утром я пришел на работу, и узнал, что ты уехала с Калугой. Мне очень больно, что искренними чувства в нашей паре были лишь у меня, а ты использовала меня как подушку, пока Калуга развлекался с Егоровой. Мне больно, что ты не поверила мне, но я уверен, что Мокрицкая беременна не от меня. Я поверю в этот бред только после анализа на ДНК, но к Эльвире все равно никогда не вернусь. Возможно, когда ты вернёшься, ты меня больше никогда не увидишь. Работать с тобой далее, да и в принципе жить, зная что вчера ночью ты уже вполне себе могла спать с ним, я не хочу… Хотя это всего лишь мои предположения, но твой поступок говорит сам за себя. Заявление уже у Наумыча, а тебе с Калугой счастья. Может мы больше не встретимся. Но я люблю тебя, тебя одну. Спасибо что подарила мне это чувство… Антон.

Мое сердце пронзило кинжалом от боли. А ведь и правда, все выглядит именно так, будто я тут же метнулась к Калуге, учитывая что Егорова его бросила. Зачем я поехала сюда? Почему не поверила ему? Ведь только сейчас в моей голове складывалась картинка — угрозы на автоответчике, надпись помадой на двери… А потом эта беременность, будто спланированный ход Эльвиры ударить меня по больному, ведь я уже теряла свою любовь по той же причине… А вдруг это правда не от Зимовского, или вообще нет никакой беременности… Я наплевав на роуминг, набирала ежесекундно до боли знакомые цифры, но слышала лишь «Абонент временно недоступен»…