Маньяк с обложки

От пола тянуло могильным холодом, вокруг помещения наконец-то начал раздаваться хоть какой-то звук — шум ветра. Было слышно, как он вольно гуляет вокруг, значит никаких зданий поблизости нет, значит, что даже если Чонгуку удастся выбраться, что очень маловероятно, то еще одной огромной проблемой будет добраться до ближайшего населенного пункта. Судя по всему, он находился достаточно далеко от города, хотя Тэхен приезжает к нему каждый день, так что это не должно быть слишком далеко. Чонгук долго не мог заснуть после его ухода, бок надоедливо ныл при каждом неловком движении, порой даже казалось, что рана вновь начинала кровоточить, хотя Тэхен залатал все очень даже профессионально. Сколько же раз он это делал? Быть может даже больше, чем среднестатистическая медсестра. Но все же есть один факт, который явно отличает его от любой медсестры — он сходит с ума от этого. Это не то, когда говорят о том, что человек любит свое дело, совершенно нет. Он зависим от этого, он питается этим, как воздухом. Тэхен поглощает страдания парня, но в тоже время он наслаждается и заботой о нем. Он с любовью и нежностью вытирал его тело от крови и с такой же лаской зашивал и обрабатывал его рану. Может он болен? Этот шизик убил отца и ходит на свободе, как такое могло произойти? Может его отмазала семья? Значит ли это, что он богатенький ребенок, который просто хочет поиграться? Тэхен снова запер Чона в клетке, после того как обработал его рану и дорезал спину, которая теперь тоже болела, но которую Тэхен даже и не думал обрабатывать. Все это время Чонгук молчал. А что он может сказать? Что он может сделать? Кричать? Он кричал, кричал, когда не мог стерпеть, а после пытался заткнуться, потому что видел какое наслаждение получается этот псих, каждый раз когда Чонгук открывает свой рот, чтобы издать протяжный звук. Молить о помощи? О спасении? Бессмысленно, невозможно разжалобить такого человека, как Тэхен, а больше людей в округе кажется и нет. Чон боялся что-то сказать или что-либо сделать, потому что не знал какая реакция за этим может последовать. Это инстинкт самосохранения, который порой не срабатывает у некоторых людей. Чонгук вспомнил, как однажды он ездил на пикник с родителями, они выезжали не далеко от города, но воздух был такой чистый и свежий, вокруг все цвело и пахло, не было огромных высоток и бешеных пробок, которые постоянно доводят до нервного срыва. Был лишь Чонгук и его семья. Это было очень давно, тогда он еще учился в средней школе, но это было одно из самых ярких его воспоминаний с семьей, после такого уже не было. Он перешел в старшую школу, начал пытаться пробиться в агенство, а после наконец-то стал стажером. Жизнь меняется, когда становишься старше, понимание этого приходит не сразу, но когда-нибудь оно все же придет. Мы никогда не ценим время, когда живем в нем, а после тоскуем и осуждаем себя за то, что не могли искренни насладиться моментом. Сидя в клетке, Чонгук мечтал, чтобы в тот день он улыбался больше и обнимал родителей крепче, теперь ему вряд ли удастся сделать это снова. Звучит банально? Но так уж вышло, что истина проста и банальна, да и самые лучшие моменты в итоге не такие уж и захватывающие, а самые обычные. Скорее всего Чонгук уже никого вообще не сможет больше увидеть, кроме этого проклятого Тэхена, который словно смерть с косой однажды вновь откроет эту дверь. От него будет пахнуть смертью, а скорее всего даже разить. Хотя от него всегда попахивает чем-то паршивым, словно он вот только-только выбрался из пекла, но нет же родился человеком и им и прикидывается. Снова какая-то паршивая каша и овощи оказались на тарелке, Чонгук лишь медленно поглощал их, даже порой не смотря на ложку. Какой смысл? Даже рамен выглядит эстетичнее, чем эта безвкусная дрянь. Во время стажировки Чонгук не баловал себя лишним, но старался все же питаться хорошо, порой покупал себе мясо, ел всегда большие порции риса, но не такую дрянь, которой даже животных кормить позорно. Да, порой он голодал, потому что этого требовала будущая профессия. Людям приходится идти на жертвы ради достижения своих целей. Вопрос лишь в том: а стоят ли они того? «В следующий раз попрошу у него нормальной еды. Какая разница, мне теперь тут остатки своих дней проводить или я слишком быстро сдался? Как бы сильно не пытался заставить себя мыслить позитивно, пытаться найти выход… Его нет, его просто нет. «Выход есть всегда, его просто нужно найти!» Сука, ну, я бы посмотрел как бы вы сейчас заговорили. Где бы вы нашли этот сраный выход?» Что происходит с жертвой? Отторжение, принятие реальности, борьба, усталость, разочарование, смирение, безразличие. Это примерные стадии, которые можно представить, если просто вспомнить, что человек за существо и что обычно с ним происходит. Чонгук пропустил много ступеней, спустившись практически сразу же к последней. Безразличие? Это безразличие к ситуации или к самому себе? Разве он не должен бороться? Или это реализм, потому что у него нет шансов выбраться и он просто решил смириться с правдой. Разве это не будет самым логичным выходом? Борьба лишь причинит ему боль, чем быстрее наступает смирение, тем проще. Но что будет с миром, если все в нем перестанут бороться? Чонгук опустошил тарелку лишь через несколько минут, наверное, даже прошло около часа. А куда ему торопиться? У него в распоряжении целые сутки, которые он проведет на холодном полу, что мерцает каплями чужой крови, но скоро будет здесь и кровь Чонгука, ему так казалось, а точнее он уже даже мог это ощущать. Скорее всего по его спине прямо сейчас катилось несколько капель, он не мог до них дотянуться, после цепей руки ужасно болели, особенно плечи и запястья. Чон старался лишний раз не шевелиться, впервые ощущал такую слабость и болезненность во всем теле. Хотелось бросить его, выйти из него и уйти куда-нибудь в другое место. Но его душа продолжала страдать вместе с плотью, ощущая боль от каждого легкого движения и слушая эту мерзкую мелодию, которая все еще продолжала играть. «Кромсает, да еще и бесит. Совсем ненормальный, какого черта он оставляет эту музыку? Он хочет, чтобы я стал психом? Таким же как он? Что же он хочет…», — сколько бы не думал, сколько бы не прокручивал в своей голове один и тот же вопрос, Чонгук никак не мог понять мотив. Не мог добраться до той самой сути, которая была спрятана в чужой голове. У человека ведь должен быть мотив, должна быть хоть какая-то причина. Или нет? Что случится, если в итоге Чонгук узнает, что у всего этого даже не было причины? Если он узнает, что все это происходит, просто потому что кому-то так захотелось? Возможно, поэтому Чон пытался найти в этом хоть что-то, чтобы оправдать свои мучения, чтобы они не казались ему такими до жути несправедливыми и глупыми. Стало бы ему от этого легче? Кто знает. В любом случае пережить страдания из-за каких-то отдаленных от тебя причин, которые принадлежат человеку, которого ты совершенно не знаешь, все еще глупо. Мы не способны прочитать мысли других людей, все на что способен человек — это лишь прямо спросить, услышать ответ и самостоятельно решить верить ему или нет. У вас бывало когда-нибудь такое, что что бы вы не слышали, вам все кажется ложью? Думаю, в последнее время это стало происходить даже чаще обычного, а все потому что везде ложь. Везде. Куда не повернись — кругом лишь обман, от которого уже тошнит. И вроде бы хочется все исправить, а после ты поворачиваешься другой стороной и начинаешь врать сам. Этот круг бесконечен, вся эта вселенная превратилась в бесконечный мир, который уже не остановить и который уже не исправить. Никто не верит в человечество, никто не верит в будущее. От ведра начинало разить мочей и не только. С самого первого раза и по сей час никто не выносил содержимое этого ведра, Чонгук ощущал дикое желание наблевать прямо в это ведро, но боялся представить насколько отвратительный запах тогда будет вокруг. А ведь ему приходилось дышать им без остановки. В одно мгновение он начинал ощущать запах сырости и грязи, хотя вокруг было достаточно чисто и прибрано, а под зданием явно было нечто, что пахло отвратно, а теперь еще и это ведро, в котором человеческие остатки разлагаются и начинают ужасным запахом разлетаться по клетке и не только. Было слишком много факторов, нарушающих спокойное существования без мучителя, кажется, именно этого тот и добивался, чтобы каждая секунда жизни Чонгука превратилась в пытку, даже когда его нет рядом.

***

— Что это? — суровым голосом спрашивал мужчина сына, смотря на табель с оценками. — Прости, отец, я все исправлю завтра же. — Завтра же? А сразу сделать этого было нельзя? Почему ты такой неудачник, который ничего не может сделать нормально? Какого черта тебе всегда приходится все объяснять дважды, — он кричал и бил мальчика по спине, удары отпечатывались больно, но ребенок молчал, словно думал, что действительно заслужил это. С самого детства его избивали за каждый маленький промах, постоянно отец напоминал, что он должен быть лучшим, а точнее он говорил сыну, что тот неудачник, который ничего не сможет добиться, что он в нем разочарован и лучше бы у него вообще никогда не было сына.

***

*** — У меня нет отца и не было, — с улыбкой на лице говорил парень, наблюдая, как окровавленная рука все еще с дрожью пытается добраться до стола и схватиться за телефон. Но она не поднималась даже на сантиметр от пола, а глаза все еще с надеждой смотрели на маленький столик посреди гостиной. Громкий смех, раздавался даже в коридоре, сталкивался с высокими потолками и стенами и не возвращался назад, потому что дом поглощал все звуки, которые раздавались в нем.