Моля зверя о любви

Утром Сяо Син Чэнь проснулся от ужасной головной боли, что была так сильна, что он выбился из сна и открыл глаза. Первым делом он ощутил, что его тело будто налилось свинцом, неприятные ощущения в мышцах не поддавались описанию, но что еще хуже, он почувствовал ранее незнакомую боль в одном постыдном месте. Его член уже не был в возбужденном состоянии и был мягким, но болел так сильно, что казалось даже справить нужду было сложно. Боль была такая, словно долгое время член пережимали чем-то плотным, и не отпускали… — Что произошло этой ночью?.. — хрипло проговорил он, и сев на постели вдруг обнаружил, что абсолютно обнаженный. На нем вообще не было никакой одежды, а едва пошевелившись заклинатель почувствовал на своих бедрах что-то очень неприятное, будто какая-то подсохшая жидкость. Немного запаниковав, он протер глаза и вместе с этим ощупал свое лицо. Оно тоже было грязным, на губах чувствовался какой-то странный вкус, впрочем, как и на языке. Простыни и одеяло были влажными, волосы заклинателя спутались, будто всю ночь он ворочался на подушке. Когда взор прояснился, он наконец уловил объемный холмик рядом с собой, что приподнимал часть одеяла с другой стороны кровати. Сяо Син Чэнь потерял дар речи. Из-под одеяла, свисая вниз, торчала рука, и видно было несколько прядей темно-угольных волос, что так же свисали вниз. Пульс заклинателя участился, лицо немедленно перекосилось в удивлении, но едва он набрался храбрости и протянул ладонь, как человек, что находился под одеялом, зашевелился и начал медленно возвышаться, словно гора Тайшань. — Воды… — прохрипело из-под одеяла, и одним движением руки незнакомец тут же сдернул его. Сяо Син Чэнь увидел копну растрёпанных, черных длинных волос, увидел белую спину с броскими алыми отметинами, длинными, словно спину ему исцарапали, увидел тонкие кисти рук и то, что этот человек был… абсолютно голым. Шумно выдохнув, заклинатель отшатнулся назад и только тогда, будто отреагировав на этот звук, незнакомец повернулся. — О, рад снова увидеть тебя, — улыбнулся он. — Я всё думал, что наутро ты исчезнешь как ночное марево, что под покровом темноты проскальзывает тебе под одеяло обещая наслаждение, а на утро его уже и след простыл. Из горла Сяо Син Чэня не смог пробиться ни один звук, он в шоке широко распахнул веки, во все глаза уставившись на этого человека. Это был даже не взрослый мужчина, скорее уж юноша, очень красивый юноша с довольно темными глазами, густыми бровями и немного насмешливым взглядом, что венчала дерзкая доминирующая улыбка чувственных алых губ. Взгляд его таил в себе искорки веселья, однако за их пологом скрывалась затаенность и осторожность, которую сложно было разглядеть, если смотреть на него лишь как на предмет желаний или похоти. Если смотреть на него как на человека, как на мужчину, то в этих глазах вполне можно было распознать хитрость, осторожность и даже жестокость… однако сейчас Син Чэнь был занят тем, что не понимал, как этот юноша оказался обнаженным в его постели и почему он сам тоже голый. — Вспоминаешь свои ночные подвиги? — улыбнулся Сюэ Ян, стреляя глазами в сторону заклинателя. — Ах да, как насчет утреннего поцелуя? С хитрым цепким взглядом он двинулся вперед прямо на него, но Син Чэнь отшатнулся еще дальше, будто в страхе, что это насылающее на него кошмар тело и вправду коснется его. — Ха-ха, какой пугливый, — добродушно улыбнулся Сюэ Ян. — А ночью прямо зверюга какая-то, всего меня погрыз. — Что? — вырвавшийся из горла звук был донельзя хриплый. — Ночью?.. — Ну, технически ты напал на меня еще при сумерках, но доел уже глубокой ночью, — приложив палец к подбородку, задумчиво протянул Сюэ Ян. — Я и сам не ожидал, что в таком интеллигентном благопристойном человеке скрывается такое темное море желаний и запросов. Скажи, я был достаточно вкусный? Ты облизал меня всего так, что я теперь спокойно могу не мыться неделю, даоцзан… Внезапно смешок юноши прервался тем, что хлюпнув из его задницы по бедрам потекли белые плотные струйки, и сам удивившись Сюэ Ян опустил взгляд. — Ой-ё, — протянул он и тут же ощутил тупую боль в животе. — Всё во мне осталось, а я еще заснул с этим. Угол обзора Син Чэня был таков, что если бы кто-то запечатлел сей кадр снизу, то увидел бы следующее: стоящий на коленях Сюэ Ян, ноги которого были раздвинуты, стекающая по его бедрам белая жидкость и упирающийся в стену тяжело дышащий Сяо Син Чэнь, лицо которого просматривалось как раз между ними, а если точнее, то его мгновенно побелевшее лицо и быстро-быстро вздымающаяся, будто он задыхался, грудь. — Что я сделал?! — испуганно выкрикнул он. — Я что… принудил тебя? И без того шоком для любого человека было обнаружить подле себя то, что он увидел, но ведь ему, который спустился с уединенного в горах монастыря относительно недавно, и который, можно считать, вообще не познал жизни в романтическом направлении, было шоком вдвойне. Сяо Син Чэнь абсолютно был уверен в том, что без должной предыстории и проверки временем даже и не подумал бы испытать с кем-то подобную близость, поэтому первым объяснением тому, что он видел, было кошмарное стечение неблагоприятных обстоятельств, в которых он сыграл первостепенную роль. Нет, он, конечно сыграл, только с подачи не своего, а чужого желания. Брови Сюэ Яна взметнулись вверх, он едва сдержал себя, чтобы не засмеяться вслух, поскольку такое испуганное лицо мужчины, который вытворял с ним бесстыдные, и даже сказать аморальные вещи ночью, было для него немного чересчур. «Думается мне, что если я хотя бы кивну, он сойдет с ума и тут же покончит с собой, чтобы сбежать от чувства вины, — вполне себе серьезно размышлял Сюэ Ян. — Какой странный человек… то, что было ночью, в разы отличается от того, что я вижу сейчас. Чувство такое, будто я снял с него какие-то оковы, о которых он, возможно, и сам не подозревал, но которые сдерживали всё то, что он выплеснул на меня, а точнее в меня, заставив кричать…» — Мы встретилась вчера в городе, помнишь? — сев на кровать, Сюэ Ян поежился, так как неприятно было садиться на что-то и чувствовать, что под тобой мокро и скользко. — Мы пошли перекусить, выпили немного, а потом… — Я не пью, — низко сказал Син Чэнь. — Никогда не пью, это запрещено. — Ну, значит тебе по неосторожности принесли чашку, в которой был не чай. Сяо Син Чэнь нахмурился. — Даже если так, я не мог опьянеть от одной чашки, — подозрительно сощурившись, сказал он. «Ой, не трынди, не мог он… — мысленно закатил глаза Сюэ Ян. — Да тебе же щепотка того наркотика понадобилась, чтобы ты так озверел, так что подумать страшно, что с тобой будет, если ты и правда напьёшься…» Пока он смотрел на Сяо Син Чэня, Сяо Син Чэнь тоже смотрел на него и неожиданно в его глазах мелькнуло какое-то осознание. — Твой пирсинг, — приглядываясь к его лицу, он тихо сказал: — Ты ведь вчера, твое лицо… — А, ты про это, — Сюэ Ян кивнул в сторону тумбочки, на которой поблёскивали его колечки. — Это были клипсы, реквизит с одной медвежьей услуги, которую я оказал одному зажравшемуся старикану. Я подумал, что наутро тебя может испугать это, поэтому снял, но кое-что всё же оставил. Имею в виду настоящие проколы, которые, если перейти с кем-то на «приватное общение», снимать не рекомендуется. Юноша с затаенной улыбкой, словно бы он сдерживался, вытащил наружу язык, в котором поблескивал круглый шарик, и немного изменив угол его зубы сжали металлический стержень, что держал и шарик снизу. Тот, что под языком, был поменьше. — При минете ощущения довольно интересные, — объяснил он. — Поэтому и ношу. Есть еще два настоящих прокола. Один ты вчера с удовольствием погрыз, — юноша шутливо потыкал кончиком указательного пальца в свою левую грудь. — А второй… Он как будто бы замялся, не зная, как бы лучше сказать, и Сяо Син Чэнь непонятно почему, тихо пробормотал: — Второй?.. Сюэ Ян улыбнулся. — Ты ночью его прекрасно рассмотрел, — соблазнительно прищурившись, сказал он. — Пока он смотрел на тебя, ты смотрел на него. К слову, вы даже пообщались, и ты сказал ему, что одно его присутствие усиливает твое сексуальное переживание. — Что? — никак не понимая его, едва слышно прошептал Син Чэнь. Терпеливо выдохнув, Сюэ Ян, уголки губ которого почти что играли от такой подвижной, но сдерживаемой им улыбки взял в свою руку ладонь Сяо Син Чэня, и прикоснулся пальцами мгновенно испугавшегося мужчины к своему члену. — Вот здесь, — слегка прильнув к его телу, ближе к уху заклинателя, прошептал Сюэ Ян. — Там, где уздечка, слегка пониже… в этом месте особым способом вшит гладкий, прощупываемый через кожу шарик, что при активном взаимодействии способен довести абсолютно любого мужчину до громких рыданий, сквозь которые будут пробиваться несвязные вопли о том, чтобы с ним делали всё, лишь бы не останавливались. Мой член достаточно велик, чтобы быть объектом желания, хотя мой внешний вид наталкивает на мысль, что трахают только меня. Поверь, опасно ложное утверждение. Эта часть моего тела была весьма хорошо принята тобой, но когда ты обнаружил шарик, я даже заревновал. Ты прикипел к нему настолько, что облизывал только его. Хоть он и «там», но предназначен скорее для твоего удовольствия, нежели моего… Сяо Син Чэнь резко отнял свою ладонь, словно бы её припекли раскаленным железом, а ожидающий такой реакции Сюэ Ян радушно отстранился, чувствуя, как его слегка лихорадит тепло пальцев от прикосновения этого мужчины. Слышать подобное для кого-то вроде заклинателя, что всю жизнь провел в уединении в монастыре было не то чтобы стыдно, а просто унизительно. Он даже не понял значения слова «минет», поскольку раньше не сталкивался с ним, однако подсознательно почувствовал, что речь идет о чем-то крайне бесстыдном. — Ты понравился мне, — продолжал Сюэ Ян. — Поэтому когда ты повалил меня, когда я сопроводил тебя в комнату, я не стал сопротивляться. — Повалил тебя? — почти сокрушенно переспросил Син Чэнь. — Почему… почему ты не ударил меня, почему не позвал на помощь?! Сюэ Ян даже чуть отодвинулся назад, немного, когда увидел ту бездну отчаяния, что плескалась в глазах этого мужчины. С такой реакцией он, на удивление, сталкивался впервые и помня о том, насколько роскошной в плане ощущений была эта ночь, юноша начал понемногу закипать, потому что вместо того, чтобы поблагодарить его за бесплатный сервис, этот дуралей сокрушается с лицом обесчещенной девицы и того гляди еще заплачет. — Тебе не о чем тревожиться, — с невообразимо дерзкой, не щадящей чужую скорбь улыбкой, Сюэ Ян резко подался вперед, при этом чуть изогнувшись в пояснице. Их лица едва не столкнулись, но юноша не отводил взгляд. — Мы встретились, переспали, а сейчас разойдемся. Это нормальная практика даже для таких как ты. Я тоже своего рода волшебник, и мой меч так же способен на интересные кульбиты. Не волнуйся сверх меры, всё было по обоюдному желанию, особенно твоему, что было так велико и безжалостно, что ночью я оказался в аду и на небесах одновременно, за что благодарен. Я даже не помню, после какого раза сбился со счету, так страстно ты меня брал… Комната оплачена, можешь пробыть в ней до вечера или же продолжить снимать её. Внизу распложена столовая, найдешь хозяина там. Не прощаясь, Сюэ Ян с пару секунд пробежался оценивающим взглядом по ранее дрожащему, разгорячённому телу и медленно спустившись с кровати, как и был, голым, подобрал свою одежду, накинул на себя халат и просунув руки под линию роста волос, погрузив в них свои пальцы, слегка встряхнул их, благодаря чему они взметнулись черной шалью, плавно опустившись на его плечи и спину. Повернувшись к стене, туда, где висело небольшое бронзовое зеркало, он поймал в нем свое отражение, понимая, что ванна ему все же не помешает, и завязав пояс вознамерился выйти прочь. — Стой, — неожиданно позвал его Сяо Син Чэнь, и словно ожидавший этого Сюэ Ян сощурился как довольный кот. — Что? — бросив на него взгляд через плечо, веки юноши были чуть опущены. — Как тебя зовут? Ухмыльнувшись, Сюэ Ян обнажил в завлекающей полуулыбке свой клычок, но так и не ответив медленно открыл дверь и вышел за неё, при этом не разрывая зрительного контакта. Ушел он и правда очень красиво, оставив после себя не только лужицу спермы, что успела вытечь из его задницы, но еще и воспоминания о своем красивом порочном личике, которое красила не столько улыбка, сколько завлекающий взгляд хитрых, до невозможности притягательных глаз. Очутившись за дверью, улыбка мигом сползла с его лица, и шатко пройдясь по коридору он резко дернул за руку было попытавшуюся пойти мимо него служанку, что вскрикнула от боли и неожиданности. — Быстро говори где здесь отхожее место, иначе придется отмывать с пола не очень лицеприятные вещи, — с побелевшим, словно его вот-вот стошнит, лицом проговорил Сюэ Ян. — Быстрее! Что ж, за веселую ночь наутро приходилось расплачиваться всем участникам веселья, поэтому пока Сюэ Ян, придерживая рукой живот, быстрыми шагами преодолевал пространство в поисках нужника, Сяо Син Чэнь корчился в муках стыда и боли, потому что явно «переиграв» во взрослые игры и с непривычки взяв крепость не по себе, он мучился дикой болью во всем теле и особенно в том месте, что ранее принесло ему столько незабываемых ощущений, о которых он, увы и ах, совершенно не мог ничего вспомнить.

***

День выдался на удивление солнечным и теплым. Щурясь от яркого света, Сюэ Ян, лицо которого недовольно сморщилось, приблизил ладонь к лицу, пытаясь спасти себя от этого палящего зноя. Ноги его немного дрожали, поэтому на выходе из здания он старался придерживаться стен, а когда все же выполз на улицу, старался держаться края, чтобы в случае чего опереться на подпорки торговых лавок. — Есть лепешки из рисовой муки? — спросил он одну из торговок. — А суп от похмелья сколько стоит? — Договоримся, — улыбнулась женщина. — Впрочем, с каких пор тебя стали волновать деньги? — Да вот что-то с утра в голову мысль залетела стать самостоятельным, — улыбнулся Сюэ Ян. — За тебя же всегда платил тот художник, — скривилась она. — Неужели ваш скромный тандем наконец распался, и ты решил взяться за голову? Знаешь, если ты настроен серьезно, могу познакомить тебя кое с кем. — А вот этого не надо, — на этот раз скривился уже сам Сюэ Ян. — Я и со своими аппетитами едва справиться могу, что мне делать с женщиной? — Да не о том речь, — она поманила его пальцем, а когда он склонился, шепнула ему на ухо: — Тут на днях в наш непримечательный городок свежее мясо забрело. Сразу видно, не объезженный. Может быть ты видел его? Говорят, он заклинатель. — Слушай, — дернул бровью Сюэ Ян, — а он часом не одет в белое? — Как ты узнал? — удивилась она. «Да потому что сегодня ночью я его уже объездил», — не без улыбки подумал Сюэ Ян, беря в руку чашку с супом, а во вторую тарелку с лепёшками. Присев за стол под навесом, он медленно, не торопясь, начал поглощать горячее варево, с завидным аппетитом откусывая от лепешки большие куски. На торговой улице стоял такой шум, что собственных мыслей неслышно: то тут то там кричали дети, ругались торговцы, переругивались играющие в маджонг мужчины. Когда солнце начало припекать сильнее, Сюэ Ян достал деньги и, расплатившись, покинул торговку, на прощание пообещав ей, что теперь всегда будет платить за себя сам. И, конечно же, чужими деньгами, а как же иначе? Уже намного позднее Сяо Син Чэнь обнаружит, что его кошелек изрядно похудел и убавил в содержимом, впрочем, как и он сам, что сам того не поняв покинул обитель непорочности, чем нарушил львиную долю своих же заветов. Но сейчас Сюэ Яну к этому не было дела, ведь он, догрызая остатки лепёшки, возвращался, можно сказать, в обитель разврата одного одержимого искусством сношения человека, причем сам этот человек от силы участвовал в нем раза три-четыре за всю жизнь, физически, после чего, разочаровавшись в ощущениях нашел свое призвание в том, чтобы воплощать свои и чужие фантазии более деликатным, даже сказать изящным способом. — Я вернулся, — выглядывая из-за косяка, показалась половина лица юноши. — Пошел вон! — прикрикнул художник. — Подлец, где тебя черти носили?! У меня же заказ, а ты меня так подставляешь! Или ты думал, что их нельзя разозлить? — Каюсь, не думал, что настолько, — едва сдерживая смех, Сюэ Ян наблюдал дивную картину того, как его собственного мастера подвесили к потолку на красных веревках, благо, что одетого. — Надо же, какие дела. А давай теперь я буду тебя рисовать, а ты, соответственно, будешь… — С ума сошел! — взвизгнул мужчина. — Да кому нужна эта старая уродливая задница, твоя посимпатичней будет. — Ну и подороже, если уж на то пошло, — бросив кошелек на стол, Сюэ Ян с удовольствием опустил свое тело на подушки. При броске его кошелек открылся и оттуда посыпались серебряные пластины. В комнате, что была залита светом, послышался тонкий звон поблескивающих стальным цветом пластин. Сюэ Ян, что краем глаза видя, как в солнечных лучах летают пылинки прикрыл веки и, зевнув, растянулся на мягких подушках, чувствуя себя донельзя усталым. Странно, но обычно он сразу забывал тех, с кем спал, если они, конечно, не настаивали на продолжении, но сейчас, оказавшись в пахнущей чернилами комнате Сюэ Ян почему-то думал о вчерашнем заклинателе в белом. Что-то такое было в этом человеке, что показалось юноше очень знакомым, и хотя в постели сложно было составить психологический портрет, но та жадность, которую мужчина проявил к нему, не давала Сюэ Яну покоя. По всей видимости это был молодой монах или что-то в этом роде. — Такой застенчивый, — с мягкой улыбкой пробормотал Сюэ Ян, — и такой тихий. А подсыпал наркотик, и словно бы демона выпустил. Не отпускал меня до тех пор, пока я не выдохся. Какой страшный, оказывается, человек в белом… Несмотря на свое заявление, юноша ловко облизнул губы, предчувствуя, что скучные деньки закончились. — Слушай, — подняв голову и обращаясь к внимательно следившему за ним художнику, глаза Сюэ Яна стали чуть больше. — Если я поимел, ограбил и бросил человека на произвол судьбы, но потом вернусь и предложу подружиться, что он скажет? Бровь мужчины поползла вверх. — Что скажет? — болтаясь в петлях, воскликнул он. — Насадит тебя на пику, а не на член, вот что произойдёт! Кого ты уже успел ограбить? А вдруг они придут сюда вытряхивать кражу из меня! — Нет-нет, он и мухи не обидит… кажется, — попытался успокоить его Сюэ Ян. — Он борется со злом. — То есть в этот город он пришел за тобой? — в шутку сказал художник и вдруг замолчал. В глазах Сюэ Яна появился какой-то странный блеск. — Пришел за мной? — тихо, но с нарастающим возбуждением переспросил он. — Конечно, — активно замотав головой, ответил художник. — Ты же у нас мировое зло. Непокоренное! — он явно сделал ударение на этом слове. — Должен же быть человек, что сумеет тебя укротить, вдруг это он и есть? Дыхание Сюэ Ян стало чаще. Он был молод, жаден ко всему и очень похотлив в своих желаниях. Его сердце взволнованно забилось в груди, а безумства прошлой ночи встали перед глазами витиеватой дымкой, в которой один мужчина сошёл с ума рядом с тем, кто уже не имеет счета своим безумствам. Но проблема (или счастье) было в том, что сейчас этот мужчина очнулся, а разум Сюэ Яна неожиданно не смог выбросить воспоминания о нем на задворки своего сознания. — И как же нам снова сойтись? — сорвавшись с места и подбежав к художнику, возбужденно воскликнул он. — Скажи мне, как более удачно я должен вновь дать ему о себе знать? — С чего ты так уверен, что после того, что ты с ним сделал, он останется в городе? — фыркнул тот. — Я тебе не один раз говорил, держи себя на коне, а не на мужике, ну хоть немного контролируй свои приливы. Я понимаю, ты увидел что-то вкусное, но ведь можно сперва отведать кусочек, зачем же сразу сжирать все? — Ты предлагаешь мне увидеть торт со сливками и не окунуться в него лицом? — недовольно проворчал Сюэ Ян. — Он был такой сладкий, и просто таял на языке. Я хочу еще! — А он не хочет! — Заставлю! — Убежит. — Догоню и все равно заставлю! — взорвался Сюэ Ян. — Какого черта, я же заплатил за его чай! — А потом украл у него деньги. — Не украл, а заработал, — зло скрестив руки на груди и отвернувшись, промямлил юноша. — Гр-р, художник, да что ты понимаешь?! — Что я понимаю? — не унимался тот. — Что меня подвесили вместо тебя, вот что я понимаю! А еще я понимаю, что ты несешь какой-то бред! Когда это ты увлекался чем-либо кроме своих мстительных порывов, а? Сюэ Ян хмыкнул, и отвернувшись зло уставился в стену. Действительно, когда это его волновало что-то кроме личных потребностей…

***

На удивление юноши заклинатель продолжал оставаться в городе, более того — на том же постоялом дворе, в той же комнате, где его, его… скажем так «поймали» и провели работу над ошибками. В конце концов все родители учат своих детей не заводить дружбу с незнакомцами, не идти с ними в странные места, не принимать из рук чужаков сладости или другие виды подношений. Но у Сяо Син Чэня не было родителей, которые могли бы его подобному обучить, зато было очень стеснительное и доброе сердце, довольно уязвимое к чужим страданиям. Всё это очень хорошо просматривалось на его светлом, чаще всего робком и смущенном лице. «Такое невинное, — подперев подбородок ладонью, думал Сюэ Ян. — И что за дела тебя привели в этот «славный» городишко?» Сидя на черепичной крыше одного высокого здания, Сюэ Ян наблюдал за тем, как один заклинатель в белом разговаривает о чем-то с рыночной торговкой, недолго, после чего, поклонившись, уходит, чтобы вновь подойти к кому-то еще. Похоже, он собирал какую-то информацию. Слегка склонив голову на бок, Сюэ Ян с некоторым любопытством наблюдал за тем, как в толпе неспешно и очень осторожно двигается белое одеяние, такое ослепительно белое, что среди царящего внизу серого хаоса казалось каким-то неестественным. Что такой человек может искать в этом городе? На вид он был очень молод, лицо четко давало понять, что к тому же очень не искушен, а добрые, полные учтивости глаза так и вовсе выдавали в нем какое-то неземное создание. Человек не может находиться в такой толпе и несмотря на все тычки и ругательства в свой адрес делать виноватое лицо, а после, неловко улыбаясь, просить прощения. «А еще меня странным называл, — думал Сюэ Ян, вспоминая слова художника. — Да среди этого мусора страннее выглядит он, чем я, потому что на меня только глянь криво, я ядом плеваться не стану — сразу влажный платок подстелю, чтобы вырванные глаза на сухое не падали…» — Спасибо, — в очередной раз поклонившись, Сяо Син Чэнь все ближе приближался к тому месту, из которого за ним караулил один юноша, что услышав мягкое звучание его голоса невольно улыбнулся. — Нет-нет, никаких темных тварей здесь нет, я… ищу тварь человеческую. — Боги, преступник?! — всплеснула руками женщина. — Какой-то сбежавший бандит? А он опасен? — Думаю, не столько для живых, сколько для мертвых, но этот вариант я не исключаю. — Боже-боже, — продолжала хлопать глазами женщина. — Я слышала, что после того, как Старейшину Илина убили, множество его последователей расплодились по миру как грибы после дождя. Они вскрывают могилы и бесчестят покойных! Неужели в наш маленький Куйчжоу наведался один из них? — Госпожа, не нужно так кричать, — мягко остудил её Сяо Син Чэнь. — Раз вы говорите, что на ваших кладбищах спокойно, значит вполне возможно, что здесь ничего такого нет. — Так если вы не обнаружите этого преступника, вы уйдете? — пытливо спросила женщина. — Да, — спокойно кивнул Син Чэнь. В глазах Сюэ Ян сверкнул кусочек света, словно по лезвию меча прошелся солнечный луч и тут же угас, вновь погружая опасное лезвие в темное молчание. — Ох, тогда возьми хотя бы клецки, на дорогу, — вовсю заулыбалась женщина, протягивая ему свою стряпню. — Даоцзан, даже не знаю, как благодарить тебя за то, что такой светлый добрый господин согласился посетить наш неприметный городок. К слову, ты такой хорошенький, что сперва я приняла тебя за какого-нибудь важного господина, хи-хи. Тебе бы поехать в столицу да сдавать государственный экзамен, ибо выглядишь ты как хоть и скромный, но без сомнения ученый муж. Тебе сколько лет то? — Немногим за двадцать, — скромно потупился Сяо Син Чэнь. — Батюшки! — всплеснула руками женщина. — Такой молодой и уже странствующий даоцзан! А как же тогда твой дом, твоя семья в конце концов! На кого же ты их оставляешь? Твоя супруга, поди, мается в одиночестве и тоске по любимому мужу. — У меня… — запнулся Сяо Син Чэнь, и Сюэ Ян, к своему удивлению, изрядно навострил свои порочные уши. — У меня нет жены, да и… не нужна мне жена. — Сынок, хоть твой труд и почетен, но и о душе нужно думать, — нахмурив брови и сложив руки на груди, пожурила его женщина. — Знаешь, есть у тети моей двоюродной сестры племянница, ну такая хорошенькая, что словами не передать. Молодая, трудолюбивая, — она особенно сделала акцент на слове «трудолюбивая», — послушная и почтительна. «Просто золото, что завалялось в этой куче навоза», — про себя подумал хмыкнувший на крыше Сюэ Ян. — Госпожа, это… — по лицу заклинателя стало видно, как он всеми силами (вежливыми, разумеется) пытается обогнуть эти подводные камни, но женщина настойчиво не давала ему улизнуть. — Заклинателям нужны женщины, способные понять их трудную жизнь, — продолжала она. — А эта девушка такая понимающая, такая понимающая… Она стала театрально прикладывать руку к сердцу, и Сюэ Ян, что ныкался на крыше, в такт её движениям тоже прижал руку к сердцу, надул губы и театрально покачал головой. — Она хорошо будет вести хозяйство, следить за домом, — продолжала расхвалять свой лучший «товар» хозяйка, — да и за детьми присмотрит, чего уж греха таить. Пока уважаемый даоцзан будет бороться со злом, она будет делать все, чтобы у него был прекрасный дом, в который можно будет вернуться, уютный и приветливый. И чтобы внутри этого дома всегда были те, кто будут ждать его, вот, — закончила она, назидательно подняв указательный палец вверх. Как-то так получилось, что незадолго до этого Сюэ Ян немного сменил свое положение и перелез так, чтобы быть на верхушке палатки (у неё был деревянный навес), поэтому палец женщины указывал как раз на него. Сяо Син Чэнь замер ненадолго и как будто погрузился в раздумья. Нет, ораторские способности женщины тут были ни при чем, просто уж больно ловко она попала по самому уязвимому месту всех людей, а именно в то, чего в душе жаждали все — место, в которое можно будет вернуться и в котором будут ждать тебя. Сюэ Ян, который слышал весь этот бред, недовольно фыркнул и зло прищурился. Он как раз лежал спиной на навесе, благо что его волосы не свесились с края и не попали на глаза эти двоим. В этот момент он смотрел на чистое голубое небо, что сегодня было без облаков, и какое-то чувство опустошенности завладело им. Син Чэнь молчал, и в этом молчании угадывалась его тревога, а так же что-то еще, какая-то уязвимость, которой он вот-вот проиграет. — Сынок, — вновь послышался голос женщины, — если не возражаешь, могли бы устроить смотрины, что думаешь? — Думаю, что уж больно сладко ты поешь, — голос, что в одно мгновение прозвучал сверху-вниз, разбавился легким смешком, когда ловко появившись между ними, тем самым разделив женщину и заклинателя, став как бы ширмой между ними, перед торговкой появилось ухмыляющееся лицо и довольно опасный сверкающий взгляд. — Я вырос здесь, и с уверенностью могу сказать, что подобные жемчужины можно встретить разве что в плетении анальных бус, а не в изысканном описании очередной деревенской девки. — У нас тут город, а не деревня! — зло крикнула женщина. — Вот из тебя деревня точно не вышла, — улыбнулся Сюэ Ян. — Зачем же привезла её вместе с собой сюда, а? Не видишь разве, что это за человек? Ему бы в пару девушку царских кровей, а не второсортную девичку, которых пруд пруди. Согласен, на поразвлечься еще сойдет, но подсовывать такое в качестве жены… Разуй глаза! Соображаешь, кого пытаешься обвести вокруг пальца, или ты думаешь, что если он так добр, что слушает весь этот бред, тебе по голове не прилетит? Сяо Син Чэнь не сразу и понял, как же этот человек очутился перед ним, так ловко став перед ним своей спиной. Сюэ Ян лежал на навесе, и в какой-то момент просто потянул ноги вверх, перевернулся и сделал переворот, от чего приземлился на ноги прямо между ними. — Не нужно так резко, — было начал Син Чэнь, чувствуя, как сильно он хочет немедля уйти отсюда. — Я не… Тут он запнулся, так как дерзкий юноша повернулся к нему лицом. Глаза мужчины расширились, когда он столкнулся со знакомым, не выходящим из его головы взглядом. — Ты?! — громко воскликнул он и, отшатнувшись, сделал шаг назад, словно бы лишь одного взгляда его обожгло так, что он мгновенно потерял контроль. Увидев такую его реакцию, Сюэ Ян улыбнулся медленной, невероятно обворожительной улыбкой, и сделав свое самое миловидное лицо повернулся к нему всем телом.