Моля зверя о любви

От того, какие воспоминания вызвало лицо этого человека, Сяо Син Чэня бросило в дрожь. Он резко побледнел, дыхание участилось… Услышав, как тот громко начал сопеть, словно бы перед ним восстал из мертвых кошмар всей его жизни, Сюэ Ян удивленно изогнул бровь, но улыбку с лица не убрал. Звук его дыхания отчетливо напомнил юноше о том, что происходило ночью, потому что это была лишь тень того сорванного дыхания, которым этот мужчина обжигал его, сойдя с ума в его объятиях. Сюэ Ян не верил, что всё дело лишь в наркотике, потому что знал его реальное действие. Так сойти с ума мог лишь тот, кому было что скрывать или же подавлять. — Бра-атик, — распахнув ему свои объятия, промурлыкал Сюэ Ян. — Как это ты мог уйти и оставить меня одного, я жутко испугался, когда утром не обнаружил тебя подле себя… Он негромко захныкал, и прежде чем Сяо Син Чэнь вообще что-то понял кинулся ему на шею, буквально повиснув на ней, обнимая мужчину изгибами локтей. — Б-братик? — шокировано протянула женщина, видя, как юноша буквально ластится к еще не отмеревшему мужчине. Однако вопреки всем ожиданиям она вдруг схватила какую-то тряпку и кинулась с ней на Сюэ Яна. — Ах ты негодяй! Думаешь я поверю, что у такого паршивого кота с репутацией заядлого мерзавца, может быть такой брат?! Это ты свои моргала протри, пока еще можешь вылупить оба, а не по отдельности! И слезай с него, еще запачкаешь своими грязными намерениями! — Я тебе сейчас уши отрежу и засахарю их как танхулу! — в ответ схватив поварёшку, встал на дыбы Сюэ Ян. — Соображаешь, с кем вообще говоришь? То, что я позирую для искусства еще не дает тебе права называть меня мерзавцем! И лосёнка моего не трожь, а то своей слюной так брызжешь, что даже на мою одежду прилетело! — Что, ему тоже рога успел наставить? — усмехнулась женщина, услышав столь ласковое прозвище. — Вот в то, что это твой благодетель еще поверю, но брат… Как у такого, как ты, может быть такой брат? — Как у такой, как ты, может быть такой поганый язык, который все еще не отрезали для какого-нибудь тёмного отвара, вот что мне действительно интересно, — отбиваясь от неё поварешкой, спокойно сказал Сюэ Ян. — Исчезни, или свататься к той девушке напрошусь уже я. — Не приведи Господи! — практически закричала женщина. — Тогда это будет не свадьба, а похороны! Начав плеваться, словно бы пыталась насмерть заплевать пока еще бесплотную беду, женщина, кажется, впала в настоящую панику, а пока она привлекала к себе внимание, Сюэ Ян, взяв за руку Сяо Син Чэня, помог ему отмереть, быстро уводя из рыночной площади. — Давай, двигай ножками, — удрученно пробормотал он. — А то выйдешь отсюда стреноженным брачными обетами, а потом уже как уж на сковородке вертись от распрекрасной семейной жизни. — Отпусти! — Сяо Син Чэнь вырвал свою руку, что заставило Сюэ Яна остановиться и с легким налетом раздражённости обернуться на него. Юноша тяжело выдохнул, и сложив руки на груди уставился на мужчину. Сегодня Сюэ Ян был одет в одежду приглушенных темных тонов, а волосы его были собраны в небрежный хвост, что был перекинут через плечо. На солнце его светлая кожа отдавала матовым оттенком, и даже как будто сияла немного, что выдавало в ней то, что её хозяин редко гуляет под солнцем, что отчасти было правдой, ибо Сюэ Ян чаще всего бодрствовал именно по ночам. Хитрый, слегка прищуренный взгляд темных глаз пристально изучал мужчину напротив, которому, кажется, нужно было время, чтобы подобрать нужные слова. Сюэ Ян с нетерпением ждал того, что тот может или хочет ему поведать. — Не скажу, что рад этой встрече, — наконец-то начал он. Сюэ Ян довольно усмехнулся. — Это пройдет, — разведя руками, ответил он. — Сперва я никому не нравлюсь, но потом привыкаешь, а вскоре и за уши не оттащишь. — Ты не понимаешь? — нахмурился Сяо Син Чэнь. — Я не желаю видеть тебя после того, что ты сделал. Сощурившись, он круто повернулся и собрался уходить. Сюэ Ян, что не ожидал такой прямоты, сперва замешкался, но все же сошел с места, широкими шагами поравнявшись с заклинателем. — А что я сделал? — став по левую сторону спросил он, смотря на его безукоризненный светлый профиль лица. Сяо Син Чэнь вновь нахмурился и повернулся, чтобы пойти в другую сторону. Сюэ Ян сделал тот же поворот, подняв небольшое облачко пыли. — Так что я сделал? — не унимался он, пока Сяо Син Чэнь окончательно не остановился, недовольно и как будто обиженно смотря ему в глаза. Так они и простояли некоторое время просто смотря друг на друга. Сюэ Ян был не очень терпелив, но сейчас проявил завидную стойкость не изменившись в лице ни на грамм за все время этих гляделок. Во взгляде заклинателя он уловил какую-то жуткую серьезность. — Неужели для тебя это так просто? — наконец спросил Сяо Син Чэнь. — Так скажи, что именно? — с сорванным смешком, улыбнулся Сюэ Ян. — Что же я такого сделал, что ты смотришь на меня словно на злейшего врага. Скользнув взглядом по губам мужчины, Сюэ Ян заметил, как челюсть того напряглась. — Я выпил всего лишь чашку чая, — довольно тяжело продолжил он. — А сознание ко мне вернулось только утром, где я обнаружил тебя в своей постели, да еще и в какой-то незнакомой комнате… — Вот тебе и благодарность за чужую заботу! — в сердцах воскликнул юноша. — Помогай потом людям! Раздраженно взмахнув руками он круто развернулся и сердито зашагал вдоль улицы. Удивлённый его реакцией Сяо Син Чэнь мгновенно почувствовал себя виноватым в чем-то, однако пару секунд спустя понял, что ему определенно пытаются навязать это чувство. Намеренно! — Как ты можешь! — догнав его, он легко и одновременно крепко схватил его за руку. — Думаешь я не понял, что между нами что-то было? — А ты думаешь, что жертва здесь – ты? — зло прорычал Сюэ Ян. — Тебе поплохело от одной чашки чая, это правда, но с чего ты взял, что я имею к этому отношение? Я сидел подле тебя, в поле твоего зрения, мы разговаривали, а потом ты неожиданно свалился на стол, а так как я не мог бросить тебя, совесть, извини, не позволила, мне пришлось снять комнату, и к слову, за чай и пенаты я заплатил из собственного кармана, чтобы ты потом не обвинил меня в краже денег. — Но у меня на самом деле пропали деньги. — И видимо твой многострадальный взор и тут пал на меня, да? — юноша начал тяжело дышать. — Я не удивлен. Чего еще ждать от лживого заклинателя, который вовсю пользуется тем, что ничего не помнит. Откуда мне знать, может быть ты уже пришел в город накачанным, но хорошо это замаскировал, чтобы сделать, сделать… Сюэ Ян театрально вздохнул и состряпав многострадальное лицо отвернул взгляд. Увидев его таким, лицо Сяо Син Чэня изменило свое выражение, он неловко дернул пальцами, словно бы в порыве коснуться головы юноши. Наверное, он интуитивно желал его погладить, но вот почему? Зато Сюэ Ян, который умел прекрасно манипулировать настроением людей очень чутко улавливал момент, когда чаши весов склонялись в его сторону, и сейчас, увидев, что его отвлекающий маневр сработал, не сдержал улыбки. — Я уверен, что не был накачанным, — с легким замешательством пробормотал он, — как и не был под каким-то заклятием. Но как же такое может быть, чтобы меня свалило с ног лишь из-за одного чая, это же… — А почему ты во всем винишь чай? — неожиданно поднял голову Сюэ Ян. — Или в твоем понятии это что, главный двигатель сюжета? Почему ты не думаешь о том, что я так сильно понравился тебе, что ты просто потерял голову… из-за меня. Ох как тяжело ему было удержаться от громкого, практически истерического смеха, когда широко распахнутые глаза мужчины с таким удивлением и одновременно испугом уставились на него, что Сюэ Яну пришлось закусить изнутри щеку, дабы его лицо не скривилось в конвульсиях подрагивающих нервных окончаний, что уже приподнимали уголки его губ. В этот момент Син Чэнь выглядел как пойманный с поличным негодяй, но негодяй с чистым бесхитростным взглядом, из-за чего его лицо так и просилось быть зацелованным до искр в глазах, настолько велик был соблазн это сделать. — Я… я бы никогда не позволил себе… — начал запинаться он, отступив на шаг назад. — Даже если бы человек мне очень сильно нравился, я бы никогда… Вдруг он снова вскинул на него взгляд и лицо его искривило страдальческое выражение. — Но почему ты не отбивался, почему не сопротивлялся? — почти что воскликнул он. — Да разве же я мог противостоять могущественному даоцзану? — с легко улыбкой, честно признался Сюэ Ян. — Неужели я был так жесток? — осевшим голосом прошептал Син Чэнь. — Скорее уж настойчив, — прижав палец к губам, окунулся в воспоминания Сюэ Ян. — О, не волнуйся. По тому, как вело себя твое тело я понял, что скорее всего я твой первый мужчина, если не первый партнер вообще. Слышал я, что заклинатели блюдут чистоту тела и мыслей очень долго, потому что это один из способов самосовершенствоваться. — Если знал, — на лицо Сяо Син Чэня вновь легла маска обиды, — тогда почему позволил? — Пф-ф, — фыркнул Сюэ Ян, — подумаешь. Девственностью больше, девственностью меньше, тебе жалко что ли? — Жалко? — возмутился Син Чэнь. — Ну знаешь. Таким, между прочим, не разбрасываются. — Отчего же? — весело удивился Сюэ Ян. — Я бы подобрал. А я и подобрал! Кстати, довольно любезно предложенную тобой, или ты все же продолжишь настаивать, что непреднамеренно посеял её между моих разведенных ног, а? Они не заметили в какой момент разговора возобновили свое движение и вновь продолжили идти по улице. Минуя торговые лавки они сворачивали в узкие переходы между домами, внутри которых пахло сыростью, краской, а на косяках в некоторых местах болтались ленточки или простые бамбуковые фонари. — П… посеял? — кожа на щеках Син Чэня приобрела застенчивый алый оттенок. — Говоришь так, словно речь о вспахивании полей ведешь. — То есть тот факт, что ты «вспахал» мое поле так, что мне теперь больно сидеть, тебя совсем не смущает? — криво улыбнулся Сюэ Ян. — Прошу, прекрати… — мужчина отвернул глаза в сторону и слегка повернул голову. — Я… правда сожалею. — О чем? — сделав быстрый шаг вперед, Сюэ Ян встал впереди него, тем самым перегородив ему путь и с любопытством начал всматриваться в это прелестно покрасневшее лицо. На мгновение взгляд Сяо Син Чэня застыл на прекрасной шее юноши, что была открыта, но он тут же заставил себя посмотреть ему в глаза. Лучше бы он этого не делал: эти черные бездонные воды буквально затягивали его в себя, а пока затягивали еще и пожирали, облизывая взглядом самые лакомые куски. — Так о чем жалеешь? — хитро прищурившись, повторил Сюэ Ян. — О том, что я мужчина, или о том… что было очень, очень, очень хорошо. И даже не вздумай отрицать этого, — сказал Сюэ Ян и добавил: — Все-таки шесть раз за ночь… От того, насколько удрученно-смущенным стал выглядеть Сяо Син Чэнь, из-за чего его лицо приобрело до смешного искреннего раскаяния, Сюэ Ян почувствовал, что его тело стало настолько легким, словно бы душа, покинув его через взгляд, намертво прицепилась к этому мужчине. Он рассмеялся так звонко и весело, что и сам удивился звуку своего голоса. Еще никогда он не звучал настолько откровенно и искренне. Жаль лишь, что прекрасный мужчина впереди него этого не осознавал, пока еще не осознавал. На его удачу, что и так была слишком скудна, Сяо Син Чэнь еще не знал, что зависимости от того, как звучит смех этого дерзкого своенравного юноши может зависеть как чья-то жизнь, так и сложность чей-то смерти, когда человеку не было дозволено умереть быстро и, само собой, без мучений. Но это дела будущего, а сейчас этот смех мог вызвать улыбку, смущение, но уж никак не слезы. — Эй, не принимай близко к сердцу, — замявшись на мгновение, юноша с широкой улыбкой взял его ладонь в свою. — Пойдем, хоть угощу тебя чем-то съедобным, а то у меня от жары уже мозги плавятся. Неохота под солнцем печься. — Я не… — было начал сопротивляться Сяо Син Чэнь, когда прозвучав, следующая фраза Сюэ Яна плотно закрыла ему рот: — Но если предлагаешь печься под тобой, то я согласен лечь прямо посреди дороги, — буквально таща его за собой, сказал он. — По мне не скажешь, но я вообще-то очень выносливый. Хотя кому я это говорю, ты недавно сам прекрасно в этом убедился… Войдя в какое-то заведение, Сюэ Ян осмотрелся и снова выбрал неприметный уголок у окна, но тут неожиданно мужчина позади него проявил куда больше самостоятельности, чем в прошлый раз, и не оповестив юношу молча уселся за самый близкий к выходу столик. Сюэ Ян свободно дернул плечами и негромко выдохнув молча уселся рядом, показывая на редкость мягкую покорность. Обслуживающий посетителей слуга принес им чайничек с кипятком, и на удивление Сяо Син Чэня сразу же ушел. — О, не обращай внимания, — махнул рукой Сюэ Ян. — Он просто знает меня, как знает и то, что я очень жадный и всегда ношу свой чай с собой, поэтому сюда захожу только ради кипятка, чашки и крыши над головой. Подвинь чайник, я положу листья внутрь. Слегка изогнув бровь, Сяо Син Чэнь молча уставился на него. — Что? — слегка нахмурился юноша. — Думаешь, это какие-то особые листья? Вот, смотри, я же тоже буду пить. С этими словами он сам поднял крышку, вкинул внутрь благоухающие листья и снова закрыл чайничек. — Принесите, пожалуйста, еще один чайный набор, — негромко, но все же четко сказал Сяо Син Чэнь, подняв руку. — И другую чашку тоже принесите. Прыснув со смеху, Сюэ Ян с завидным весельем наблюдал за тем, как рядом с ним осторожничает этот человек, что в прошлый раз явно получил свой букет психологических травм и теперь поимел новый жизненный опыт, что в этот раз должен (ну конечно должен) уберечь его и не дать сойти с пути истинного. «То есть, получается, я помог ему покинуть обитель непорочности, а этот божий одуванчик еще морду воротит? — не понимая, со злостью или весельем, думал Сюэ Ян, посматривая на заклинателя. — Странно осознавать, что он думает, что я поимел ему мозги, пока он имел мое тело. Что там иметь, если он не способен оттолкнуть меня даже с учетом того, что я сделал. А что я, мать твою, собственно сделал? Какую бы святость ты не соблюдал, но ты ведь такой же человек, как и я, твое тело такое же, как и мое, и у этого тела есть желания. Что плохо в том, что я выпустил их на волю, поймав тебя в свою западню. Ты сам виноват, что доверился мне…» У Сюэ Яна было очень острое чутье на людей, он мог увидеть человека лишь однажды и сразу понять, что тот из себя представляет. Увидев Сяо Син Чэня он изначально заключил, что этот человек наделен немалой силой и множеством положительных качеств, но так же, как и он, ни за что не подпустит к себе опасных людей, если хоть на йоту усомнится в них, или те по неосторожности позволят усомниться в себе. Именно цепляясь за эту свою мысль Сюэ Ян почему-то надеялся, что этот мужчина был так неосторожен с ним, потому что Сюэ Ян ему… понравился. В конце концов юноша помнил, как тот посмотрел на него, увидев в первый раз. Без сомнений, броский вид юноши взволновал его, вовремя оказанная помощь тоже сослужила добрую службу. Но хватит ли этого, чтобы продолжать удерживать подле себя этого мужчину после всего того, что Сюэ Ян сделал? Для него в содеянном не было ничего фантастического, но Сяо Син Чэнь, очевидно, думал иначе, потому что был не таким… да, просто не таким, другим. Он отличался, но если бы только своей бесхитростью и наивностью. Этот свет привлекал тьму юноши, но перед тьмой, скрытой тьмой внутри этого мужчины, которая высвободилась в ту ночь, Сюэ Ян робел и даже невольно отступал, но всё равно притягивался ею. Эта тьма, сумевшая на доли секунды поглотить его собственную тьму… откуда она в таком человеке, и почему высвободилась именно с ним, Сюэ Яном… Уже не имело значения, была ли та ночь ошибкой или нет. Она была, и вспоминая её содержимое Сюэ Ян понимал, что чем больше думает об этом, тем более загадочным ему кажется этот человек, и тем нереальней сдается всё то, что межу ними было. Ведь не может же такого быть, что юноше это приснилось. Ведя свою жизнь так, что постоянно приходится сдерживаться или блюсти самоконтроль, чаще всего бывает, что это очень негативно сказывается именно на личностных потребностях, которые оказываются под давлением и в итоге скапливаются. Настоящая трагедия, когда еще и нет близкого душе и телу человека, которому можно доверить свою слабость и уязвимость, с кем можно познать скрытые стороны себя и не убояться их. Сюэ Ян, что не умел сдерживаться и давал волю всем своим желаниям спрашивал себя, наркотик ли причина тому, что этот мужчина так отреагировал на него, или же между ними случилось нечто более тонкое и неуловимое, чем грубое и властное сношение плоти. Тело способно довести своего владельца до безумия, ответив на чужую страсть, именно ответив, и если похоть Сюэ Яна еще можно было объяснить его абсолютным нежеланием держать контроль, то почему Сяо Син Чэнь, сумевший уловить тонкий аромат его безумных страстей ответил ему, ответил этим самым страстям именно так, как того хотел сам Сюэ Ян… Тем временем слуга принес новый чайный набор с уже готовым чаем, и под методичное, но приглушенное постукивание пальцем юноша наблюдал, как мужчина с явным сомнением берет чашку, наливает туда чай и подносит к своим губам. Отпив, он с несколько секунд продолжал держать чашку пальцами, после чего внезапно побледнел и упал лицом на стол. — Эх, ну и что мне с тобой делать? — посёрбывая свой чай, Сюэ Ян протянул руку и запустил её в плотные волосы Сяо Син Чэня. — Видно, жизнь тебя ничему не учит. Думаешь, если заказал другой чай, это тебя спасет? Божий одуванчик забыл, что это мой город, так что при необходимости опоить тебя могу не только я, если потребуется… В этот раз это было безобидное снотворное, побочным эффектом которого являлась разве что кратковременная мигрень. С нежностью поглаживая мужчину по волосам, Сюэ Ян слегка повернул его голову, рассматривая левую часть лица. Веки были сомкнуты, черные ресницы отбрасывали тень на светлую кожу лица, а бледные тонкие губы изрядно манили сделать их красными. Сюэ Ян знал, что если их искусать, их цвет становится сочным, и от одной мысли, что эти самые губы ласкали его везде где только можно и нельзя, юноша немного поерзал на месте, чувствуя, как вместе с прикушенной губой медленно набухает и кое-что другое.

***

Неделями ранее — Господин Сяо Син Чэнь, мы безумно рады, что вы соблаговолили уделить нам время и пришли сюда. Мужчина вежливо улыбнулся и на проявленный поклон тоже сложил руки в почтенном жесте. — Мы наслышаны о вас, и, как вы понимаете, то послание отправили не просто так. Дело довольно серьезное и не терпит отлагательств. Уже в пожилых годах советник клана Не еще раз учтиво склонил голову, после чего предложил мужчине присесть и тут же распорядился принести к столу всё, что нужно. Прибытие в клан Не и этот разговор произошли за несколько недель до того, как Син Чэнь посетил Куйчжоу, а причина, по которой сам Не Мин Цзюэ распорядился привлечь к своему делу как можно больше сильных заклинателей состояла в том, что… — Падение господина Илина, безусловно, было триумфальным и, не побоюсь этого слова, колоссальным событием, — продолжал советник, сцепив пальцы замком. — Эту победу отмечали громко и с размахом, все Великие Кланы были провозглашены победителями в этой нелегкой борьбе со злом. — Со злом? — переспросил Син Чэнь. — Насколько мне известно, речь идет лишь об одном мужчине. — Мужчине с армией мертвецов, Стигийской Тигриной Печатью и демонической флейтой, музыка которой была способна раскрыть землю и выпустить из её глубин то, чего на этой земле быть не должно! — с особым гневом воскликнул советник. — Я прошу прощения, — спокойно продолжал Син Чэнь. — Но несмотря на то, что я начал свои дела уже после его падения, множество слухов твердило о том, что этот человек уничтожил половину Печати, а сам стал жертвой своих же мертвецов. Разве не это можно было бы назвать искуплением? В таком случае о какой победе тогда речь? Советник широко распахнул глаза, губы его начали нервно подрагивать. Не сдержавшись, он тихим почти злым полушепотом изрек: — Безусловно, молва не лжет, — глаза его опасливо сузились. — Вы человек с благороднейшими помыслами и душой, однако как бы так не случилось, чтобы за это самое благородство вам как-нибудь не пришлось бы заплатить. — Что вы имеете в виду? — несколько напрягся Син Чэнь. Он, по простоте душевной, даже и подумать не мог, что своими словами попал в довольно уязвимое и слабое место того, кто в пример остальным кичился победой, которая была достигнута не мастерством объединённых кланов, а отчаянием и самопожертвованием Вэй У Сяня, что покончил со всем сам, решив окончательно сгинуть из этого мира как тот, кому не удалось победить свою жестокую судьбу. Добрый и сострадательный Сяо Син Чэнь в глубине души это тоже понимал и сострадал, потому что сколько прекрасных слов слышал о подающем большие надежды заклинателе из Юньмэна, что слыл самым лучшим учеником из семьи Цзян, и что подвергшись пыткам после своего захвата был скинут в недра самой страшной, самой мистической горы из всех — горы Луаньцзан, а когда вернулся начал продвигать Путь Тьмы, что принес в его жизнь лишь еще большее горе и разочарование, а после своего отхода от собственного клана, казни спасенных ими пленных Ордена Вэнь и резни в Безночном городе окончательно сошел с ума. Син Чэнь не оправдывал его поступки, самого Вэй У Сяня тоже не оправдывал, просто заключил, что после всех этих трагических событий этот человек остался один на один со всей той разрушительной силой, которой обладал, и что сгубила его не она, а именно эта страшная пустота, что осталась на месте того, чем он когда-то жил. Но это были лишь его мысли, и даже останься Вэй У Сянь жив, он все равно должен был ответить за содеянное, так думал Син Чэнь, ибо у совершенного преступления нет оправдания, оно должно быть наказано, и самым большим милосердием может стать лишь искупление, если человек искренне раскаялся. В свое время именно убеждение в том, что у преступления нет оправдания, сослужит ему очень недобрую службу в лице человека, который жестокостью своих поступков попытается докричаться ему, что это не так, что нет зла в чистом виде: есть семена этого зла, брошенные чьей-то рукой, и истинный преступник тот, кто взмахнул этой рукой, а не тот, в ком эти семена зла взошли буйным цветением… — Простите, — вновь вежливо улыбнулся советник. — Просто давно не доводилось встречать столь сострадательного человека, особенно мужчину. Мой господин, как вы понимаете, очень суров, и очень справедлив, а потому особо не скупится восстанавливать эту справедливость самым быстрым способом. — Быстрым? — удивился Син Чэнь. Советник ухмыльнулся, и подняв большой палец вверх провел им по своей шее. Син Чэнь сразу понял, что он имеет в виду отсечение головы. — Что же касается вас, — спокойно продолжил он, — то я просто переживаю, ведь наш мир совсем не ласков к подобному проявлению доброты, и быть может кто-то захочет этим воспользоваться. Нет, он воспользуется, если судьбе будет угодно свести вас на одной дорожке. Понимаете, вы еще слишком молоды, но я то многое повидал. Есть такие люди, что словами источают патоку, а в руке держат кинжал, что в любой момент готовы всадить вам в спину, или сердце. Такие люди не редкость, и к сожалению чаще всего их нюх на таких людей, как вы, очень остр. Вам нужно проявлять больше осторожности в высказываниях и в поведении, молодой заклинатель Сяо Син Чэнь. Советник не был злым человеком, но будучи закаленным опытом понимал, что так, как ведет себя Сяо Син Чэнь, спокойно говорящий правду о которой лучше молчать, нельзя себя вести, нужно быть хитрее и осторожней, если намерен жить с людьми. — Я думаю, что такой человек не найдет меня интересным, — улыбнулся Сяо Син Чэнь. — Ибо своей, как вы выразились, благородностью я совсем не привлеку его внимание, а потому и наши пути ни при каких обстоятельствах не сойдутся. Я считаю, что подобное притягивает подобное, поэтому держусь подальше от собраний кланов и больших советов. Моя мечта в том, чтобы создать клан без опоры на родство и семейные узы. Люди должны быть друг другу братьями и сестрами не по крови, а по состоянию души. — Это чудесно практиковать на горе, вдали от мира, — язвительно заметил советник. — Однако ниже гор существует более широкий мир, в котором царят тысячелетние законы и традиции, что… — Похожие на закостенелый труп, который никак не могут похоронить, — неожиданно прозвучал веселый, не лишенный теплоты голос, и обернувшись Сяо Син Чэнь увидел приближающегося к ним молодого человека в клановом одеянии жёлтого цвета. Черты его лица были мягкими, изящный надлом губ в обворожительной улыбке мгновенно располагал к себе. — Вы, советник, тратите слишком много времени на вступительное слово, что, как я вижу, изрядно затянулось. Позвольте мне, само собой с разрешения моего дорогого старшего брата, которое я уже получил, ввести нашего гостя в курс дела, раз уж так удачно вышло, что мне удалось присутствовать во дворце тогда, когда в него прибыл столь важный человек. Советник пренебрежительно фыркнул, что ясно давало понять о его, мягко скажем, не слишком большой расположенности к этому мужчине. Тот, однако, к такому явно был готов, а может уже привык, потому что изгиб его губ стал даже шире, однако Син Чэнь не мог не заметить, как едва заметно запульсировала жилка на его виске, всего на секунду, исчезнув почти сразу же, как только появилась. — Меня зовут Мэн Яо, — поклонившись, представился он. — Я являюсь представителем Ордена Лань Линь Цзинь, а так же названным братом предводителя клана Не, Не Мин Цзюе и Лань Си Чэня, главы Ордена Гу Су Лань. Для меня большая честь увидеть вас и говорить с вами, Сяо Син Чэнь. — Мне тоже, — учтиво поклонившись, ответил тот. — Простите, если это прозвучит грубо, но не могли бы меня наконец ввести в курс дела? Когда я получил письмо от такого большого клана, я и подумать не мог, что они… — Не переманивают вас к себе, а просят присоединиться к поисковой операции? — улыбнулся Мэн Яо. — И да, я наслышан, как вы отказываете на такую, простите, высокую честь как удостоится быть членом именитого Ордена. Дозволено ли мне спросить о причинах того, почему вы отказали и нашему? Сяо Син Чэнь тут же понял, к чему этот человек склонял свой разговор, и выразительно посмотрев на него сомкнул свои губы. Мэн Яо не растерялся, тут же одарив гостя еще более обворожительной улыбкой. «Грязный ублюдок, — с хорошо скрываемой злостью, думал он. — Неизвестно даже, какая сука родила тебя на этот свет, но им плевать, они приглашают «великого» даоцзана, буквально истекая слюной по его способностям и силе. Зато сыну шлюхи, который из кожи вон лезет, чтобы превосходно воплощать в жизнь всё, что бы ему ни велели, не удостоиться даже обычной похвалы, а почему? Неважно, какими талантами он обладает, ведь главное, что он — сын шлюхи. А этот строит из себя гордую неприступность, смотреть противно…» Вовремя сообразив, что молчание неловко затянулось, Мэн Яо сделал вид, что прочищает горло, закрыв часть лица длинным рукавом. — Не смею более скрывать эту тайну за семью печатями, — мгновенно оценив ситуацию мужчина сделал вид, словно предыдущего вопроса и не было, хотя одним из его поручений как раз-таки было склонить эту неприступную крепость в сторону своего клана. — После падения Старейшины Илина возникла одна очень серьёзная проблема, господин Сяо Син Чэнь, а именно… его последователи. Как вы знаете, Старейшина был известен своим темным заклинательским искусством, и еще при жизни обладал множеством учеников, что… — Нет, — спокойно перебил его Сяо Син Чэнь. — Нет? — удивленно переспросил Мэн Яо. — Он не обладал учениками, — голос Син Чэня излучал мягкость, но был тверд и полностью убежден в своей правоте. — Да, люди действительно сходились у подножья той злосчастной горы, но насколько я знаю, ни один так и не удостоился «чести» стать его учеником. Выражение лица Мэн Яо стало приторно-сладким, как пересахаренный десерт. — Вы хорошо осведомлены, — свет, сверкнувший в его глазах, мог бы содрать кожу, будь это не разговор, а совсем другая ситуация. — В конце концов я всего лишь оговорился. Он обладал не учениками, а их пристальным вниманием к своей персоне, — снова обворожительно улыбнувшись, тут же добавил он. — Чего не скажешь о последователях, коих после его кончины разошлось по нашему миру бесчисленным множеством. Все хотят изучать Путь Тьмы, и многие став на эту кривую дорожку уже успели принести немало бед. Итак, мой дорогой старший брат борется с ними как может и абсолютно бескорыстно привлекает к этому важному делу всех, кто стремится защищать слабых и восстанавливать справедливость. Письмо, что вы получили, не имеет под собой скрытых мотивов. Согласитесь вы или нет, это никак не повлияет на отношение главы Ордена к вам, впрочем, как главы и моего Ордена, что все еще питает надежду на то, что вы соблаговолите представлять свои интересы под нашим клановым узором. Син Чэнь снова посмотрел на него, и в этот раз уже сам Мэн Яо довольно выразительным взглядом ответил ему. Он не мог забыть о том, почему находится здесь, а потому любым способом будет поворачивать этот диалог в нужную для себя сторону. Син Чэнь молча ожидал продолжения, давая понять, что никак не намерен отвечать на эти нескрытные намеки. — Итак, последователей расплодилось слишком много, — продолжал Мэн Яо. — Некоторые из них слабы, и мы очень быстро указываем им на путь истинный, другие же напротив, день ото дня становятся сильнее, и некоторых мы показательно казним за особо тяжкие преступления. Когда поход на гору Луаньцзан увенчался успехом, и Старейшина Илина был сражен, мой клан позаботился о том, чтобы уничтожить все трактаты и записи Вэй У Сяня, дабы никто не мог изучать это зло, но, как видите, что-то все же просочилось в мир и было подхвачено волной недобропорядочных людей, решивших изучать это темное искусство. Мой многоуважаемый отец, глава клана Лань Лин Цзинь, очень обеспокоен этим, а если точнее, то… одним конкретным человеком, которого мы преследуем уже очень долго, но увы, пока что безуспешно. — Что это за человек? — спросил Сяо Син Чэнь, на что Мэн Яо убедился, что его внимание вовсе не рассеянное. Он прекрасно слышит его слова, но отвечает лишь на то, что относится к делу. Воистину благородный и серьезный человек дела всей своей жизни. — Мы называем его Разорителем Могил, — слегка понизив интонацию, ответил он. — Причем это не всегда обычные могилы, а те, в которых находятся неупокоенные мертвецы либо же остатки тел ходячих мертвецов, которых по каким-то причинам не предали огню после обезглавливания, что позволило их темной Ци сохраниться. На данный момент этот человек самый успешный последователь Темного Пути Старейшины Илина, и самый жестокий исполнитель тех кровавых ритуалов, что нужны для превращения трупов в ходячих мертвецов. — Где же он раздобыл такие знания, чтобы уже сейчас считаться столь серьезным преступником? — спросил Сяо Син Чэнь. — Мы не знаем, — довольно серьезно ответил Мэн Яо. — И это наша самая большая забота, ибо… «Ибо если не в том, что клану и лично мне удалось найти в той пещере, — нервно думал Яо, — то это может означать лишь то, что есть еще источники, и откуда этот источник столь щедро бьет мне ох как хотелось бы узнать…» — Ибо такие знания должны быть запрещены, — закончил он. — Старейшина был не единственным, кто воссоздавал в нашем мире зло, однако стал первым, кому это удалось с таким размахом. На одной лишь фантазии Империю Зла не выстроишь, нужны знания. Быть может в этой горе было что-то такое, что могло ему подсказать или рассказать, как воплощать эти безумства в жизнь, но не об этом. Итак, Старейшина пал, а этот «последователь» все еще жив и очень быстро продвигается в своем учении. Он вскрывает могилы, иногда жертвами его злодеяний идут и простые люди, и заклинатели, которым никак не удается его изловить. Я предоставлю вам одну закрытую информацию о том, куда ведут его возможные следы. Конечно, если только вы согласитесь сотрудничать с кланами в его поимке, потому что в первую очередь страдают ни в чем не повинные люди. — Этот человек – мужчина? — уточнил Сяо Син Чэнь. — Определённо, — подтвердил Мэн Яо. — Лично я не видел его, но те, кому удалось хоть что-то разглядеть, говорят, что он не слишком высок и явно очень молод. — Почему вы так думаете? — В технике боя его выдает излишняя импульсивность, если его разозлить, однако мастерство владения мечом поистине поражает. — Вы смогли идентифицировать меч? — Еще никто не подходил к нему так близко и при этом остался в живых, чтобы стало возможным это сделать, — улыбнулся Мэн Яо. — Этот мужчина не дает такого шанса, пока еще не дал. Он скрывает свое лицо… — Значит есть вероятность, что к какому-то клану он все же принадлежит? — слегка сузив веки, Сяо Син Чэнь задумчив отвёл взгляд в сторону. — Как знать, — наблюдая профиль его лица, ответил Мэн Яо. — Но вы правы, действительно сложно отрицать то, что заклинатель, а я думаю, что он все же заклинатель, не принадлежит хоть какому-то клану, что мог бы его взрастить. Вдруг уголок рта Мэн Яо отошел в сторону, образуя на его щеке очаровательную ямочку, и он медленно, с неким томлением добавил: — С другой стороны, если посмотреть на вас, вы тоже не принадлежите никому, однако обладаете столь большими талантами… — Меня воспитал не клан и не Орден, это правда, — спокойно сказал Син Чэнь. — Но я вырос под опекой благородной женщины, что отошла от мира, посвятив себя самосовершенствованию на горе, где и передала мне свои знания. — Значит и нашего таинственного персонажа могли так воспитать, — упираясь щекой на согнутые костяшки пальцев, Мэн Яо слегка прищурился. — Или же он попросту украл эти знания. «Как я украл их у Вэй У Сяня, — весело подумал он. — Но как же сложно подходить к ним практически, когда их освоение не пройдет незаметно. Этот чертов Разоритель Могил, за которым с таким нетерпением гоняется этот блудливый шлюхан, зовущийся моим отцом. Без разницы, найду его первым я или отец, главное, чтобы он стал принадлежать нашему клану и пошел на уступки, взамен чего ему оставят жизнь, а если будет хорошо себя вести, то еще и вознаградят с почетом…» — Я согласен, — голос Сяо Син Чэня резко вывел Яо из лёгкого забвения, и он удивленно поднял на него глаза. — Но мне нужно знать где его видели в последний раз. — Замечательно, — не скрывая радости, Мэн Яо едва ли не хлопнул в ладоши. — Мой старший брат Не Мин Цзюэ будет горд, что ему удалось склонить к такому резонансному делу столь выдающегося человека. Но все же, если это возможно, еще раз как следует подумайте над тем, что я сказал вам ранее о нашем клане. Таких, как вы, там ждут с распростёртыми объятиями, и будьте уверены наша благодарность за оказанную честь не заставит себя ждать… Понятное дело, что вовсе не по доброте душевной Мэн Яо столько времени уделил и этому разговору, и этому человеку. Он прекрасно понимал, что заинтересованный лишь в денежной награде заклинатель, привлеченный другим кланом, может не преуспеть в поимке такого нашумевшего преступника, да и склонить его на свою сторону будет еще легче, ведь проблема решаемая деньгами не проблема вовсе. Зато заклинатель с чистыми и благородными помыслами, да еще и приглашенный Не Мин Цзюэ, который своей бесхитростностью и прямотой добивался невероятных результатов, вполне себе так способен стать довольно большим препятствием и серьёзной угрозой. Клан Лань Лин Цзинь был лично заинтересован в этом Разорителе Могил, и уже бросил много сил на то, чтобы отыскать этого таинственного человека. Цзинь Гуан Шань отдал приказ немедленно поймать его, громко вещая об этом на совете, однако стоило ему позвать к себе Мэн Яо, как он тут же четко дал понять, что этот человек ему нужен не для публичной казни, а для более «благих» дел, поэтому привлечение к поимке преступника такого человека, как Сяо Син Чэнь, было огромной проблемой. — Что ж, — раскрыв перед ним карту, Мэн Яо указал пальцем на одно конкретное место. — Это городишко Куйчжоу, что на юге. Так получилось, что в последней с ним схватке этого преступника удалось ранить в ногу. Мы больше чем уверены, что он не покинул город, но возможно скрывается в местности вокруг него. Вас он в лицо еще не видел, а потому этот шанс нельзя упустить. Если он еще там, разумеется… Сяо Син Чэнь не знал, что палец Мэн Яо лег на карту в первом попавшемся месте, как не знал и того, что его намеренно вводят в заблуждение, тем самым пытаясь отослать как можно дальше от настоящего возможного местоположения преступника. В том, что тот был ранен, Мэн Яо не солгал, но сам прекрасно понимал, что за несколько недель рана точно затянулась, так что в каком бы городе этот преступник не скрывался, он определенно уже давно покинул его. Вот так Сяо Син Чэнь и пришел в этот город, где на свою беду попался в руки тому, кто показался ему куда более опасным зверем, чем тот, за кем он охотится.