Уложил по спирали и улыбнулся

На поздних этапах болезни экспериментальная бадяга ни хрена не помогала, но хорошо сбивала температуру на ранних. Болезнь все еще оставалась очень заразной, но теперь ее течение можно было по крайней мере приостановить. Славка почти переехал в госпиталь где-то на окраине Темени, Фаллен его толком не видел, только делал то, что ему говорили, выполнял Славкины инструкции и сам редко выходил за пределы лаборатории. Работа помогала отвлечься, иногда ее было мало, и тогда он спал. Сон тоже хорошо помогал убить время и ненужные мысли. Было даже жаль, что в какой-то момент все закончилось. — Я сделал все, что мог, — сказал Славка в свой последний визит в Башню. Он очень похудел, Фаллен боялся, как бы этот придурок не подхватил лихорадку от своих то ли пациентов, то ли подопытных, но вроде бы все обошлось, и у него действительно был какой-то иммунитет или везение. — Возвращайся домой. Я поработаю еще, наверное. Надо что-то со вкусом делать, это невозможно пить. Я попробовал, чуть не заблевал все вокруг. — Может, в таблетках сделать? — предложил Фаллен. — Станок все равно сейчас простаивает. — Времени займет кучу… С другой стороны, почему бы нет, сделайте. Счет потом Федорову выставим. — Не ехидничай, скажи спасибо, что он вообще готов за это платить. Мог бы и как Гринич поступить. Фаллен не ожидал от себя, что будет заступаться за Федорова, но, в конце концов, благодаря его организации у людей хоть какой-то шанс появился. Чего он точно не ожидал, что Славка с ним согласится: — Да Федоров вроде иногда не такое уж говно, — и не добавил ничего про выгоду, но наверняка подразумевал. И Федорову, и Гриничу было выгодно, чтобы люди выжили, просто один из них умный, а другой идиот. Фаллен и рад был вернуться домой, и одновременно понимал, что теперь все очень изменилось, как раньше, уже не будет, и нужно привыкать к новому, которое совсем не радует. Раньше перемены не казались такими болезненными, но, может, это потому, что Фаллена отвлекал и поддерживал Охра. Теперь уже некому было. — Привет. — Рудбой сидел в полупустой «оранжерее» на полу, прислонившись спиной к коробу. Над его головой мигала лампа, она нужна была для пещерных колокольчиков в коробе. Вспышки окрашивали синим его непривычно серьезное лицо. — Какого хуя ты тут забыл? — спросил Фаллен беззлобно. Он подошел ближе, толкнул ногой ботинки Рудбоя, чтобы сдвинулся в сторону, и тот со вздохом согнул ноги в коленях. Из его движений исчезла обычная неловкость и несуразность, наверное, с утра ничего еще не успел принять. Раньше Фаллен думал, что Рудбой ниже ростом, чем Охра, но теперь почему-то пришла в голову мысль, что они должны быть одинаковые, просто Рудбой очень сутулился в отличие от остальных своих коллег с армейской выправкой. — Поговорить нужно. — Если ты о том, что произошло… — Устраиваться рядом Фаллен не спешил, он вообще-то сюда не болтать пришел, да и тема была так себе. Он прислонился к противоположному пустому коробу, скрестил руки на груди. В синем освещении Рудбой выглядел пиздец как жутко, как будто специально выбрал именно это место, чтобы Фаллен чувствовал себя неуютно. — Нет, не об этом, — перебил Рудбой непривычным чужим тоном. — Отлично. — Но если ты сам заговорил… — О нет. — Фаллен возвел глаза к темному потолку, потом скучающе огляделся. Все что угодно, лишь бы не смотреть прямо на него. — У меня есть один вопрос. Если у вас с Охрой что-то получилось бы… — Мне уже не нравится, — буркнул он, переступил с ноги на ногу, показывая, что почти готов уйти. Фаллен точно не собирался обсуждать это ни с Рудбоем, ни с кем-то другим. — Если бы вы сейчас были вместе, допустим, — осторожно произнес тот, быстро поняв, что доверительного разговора не выйдет, — и Слава вдруг решил, что его больше не устраивает наше сотрудничество. — Если бы у бабушки был хуй, она была бы дедушкой, — огрызнулся Фаллен, но Рудбой как будто не услышал его. — Если Слава захочет, скажем, чтобы ты от него избавился, что ты сделаешь? Задушишь его подушкой во сне? Фаллен очень надеялся, что в «оранжерее» было достаточно темно, чтобы Рудбой не заметил, как изменилось его лицо. «Не привязывайся к Охре», — сказал однажды Славка, но Фаллен в этом проебался. — Вань, ты ебу дал? Какая подушка, Охра сильнее меня, — ответил он, нервно зачесал пятерней волосы назад, невесело усмехнулся. — Я его застрелю. Во сне. Внезапно разозлился, решив, что Рудбой нарочно теперь ему мозги ебет, потому что нащупал слабое место. Прав был Толик: словами порой можно приложить ничуть не менее болезненно, чем из дробовика в лицо… Ну, почти так же болезненно. — У меня ведь полно шансов, он же каждую ночь рядом засыпает! — зло прорычал Фаллен, выпрямился, собираясь уйти или сбежать, в общем-то, было плевать, что там Рудбой подумает. — Я тебя понял. Подожди, дело есть. — Рудбой выглядел почти виноватым, глядя так снизу вверх, но Фаллен не очень верил ему. Уж точно не после того, что сам учудил в тот раз. — Мне нужно кое-куда съездить. — Сочувствую тебе. — Я мог бы сбежать, но пытаюсь быть честным. — Тебе настолько нужно куда-то съездить, что ты готов подставить свою лысую подругу? — Поэтому я к тебе и обратился. Слава будет против, но вы только что помирились, он не станет рисковать и закатывать истерику. — Рудбой равнодушно пожал плечами. Да, после того неудачного секса его отношение к Фаллену точно изменилось, он выглядел чужим и незнакомым даже более, чем в первую встречу. Или это и был настоящий Ваня. — Мы однажды уже съездили вдвоем в одну поездочку, помнишь, чем все закончилось? — Помню. Классное было свидание. — И вдруг усмехнулся очень знакомо, растроганно и по-доброму. Фаллен подумал, что немного скучает по такому Рудбою, он был дурацким, нелепым, но милым и безобидным. Чего ждать от оскорбленного Рудбоя, он понятия не имел. — Ладно, в этот раз все будет нормально. Я обещаю. — Все еще не вижу, зачем бы мне могло это понадобиться, — вздохнул Фаллен. Вся эта затея попахивала очень плохо, и он уже в красках представлял себе, как сильно пожалеет, если поддастся. Он не верил ему ни капли. Обаяние Рудбоя на него больше не действовало — чтобы попасться в его ловушку, нужно было хотя бы не бояться смотреть ему в глаза. Так что в любом случае все торги ни к чему бы не привели, в этот раз Фаллена купить было невозмож… — Потом сможешь разбить ебало Охре. Я устрою вам встречу. *** — Ты прикалываешься?! — взорвался Фаллен, впервые по-настоящему желая Рудбоя придушить. Он позволил ему сесть за руль, даже не спрашивая, куда они едут, и теперь глазам не мог поверить. Конечно, он знал это место, а кто нет? Каждый хотя бы раз заглядывал в бордель. Вообще это был клуб с круглосуточным баром и приватными комнатами, и именно здесь можно было торговать телом наиболее безопасно, имея хорошую охрану, медицинское обслуживание и приличный процент со своего дохода. Клуб держала банда Когтей Кромагина, и, кроме него, у них больше ничего и не было, но их подход к делу вызывал уважение, мало кто рисковал перейти им дорогу, слишком многие готовы были впрягаться за то, чтобы клуб продолжал работу. В том числе и Фаллен, «капля» в этом бизнесе шла на ура. — Мы здесь исключительно по делу, — извиняющимся тоном пояснил Рудбой. — Да и вряд ли они работают, представляешь, если проститутки заболеют болотной лихорадкой? Это же полгорода выкосит. — Да уж, — пробормотал Фаллен, провожая взглядом вывалившуюся из дверей клуба веселую компанию. Клуб не просто работал, а продолжал в своем обычном режиме. Фаллен надеялся, что они зайдут, не привлекая ничьего внимания, но не учел, что с ним был Рудбой, обращающий на себя взгляды не столько яркими шмотками, сколько аурой какого-то сраного благолепия. — Ваня! Ванечка Рудбой! — радостно закричала одна из тех девушек, что без работы собрались у барной стойки, и остальные тут же обернулись к ним. Обниматься не бросились — наверное, были предупреждены об эпидемии, но обступили со всех сторон. — Тебя просто не узнать! Сколько ты здесь не был? — Ты ведь отдохнуть приехал, правда? — Добрый день, дамы. К сожалению… — Рудбой опустил ресницы так огорченно, как будто искренне сожалел, что не может сейчас уделить им время, хотя Фаллену показалось, что эти девочки совсем не Ванин уровень. Впрочем, ему ли судить? Судя по ажиотажу, он был их любимчиком, в общем-то, Фаллен бы не удивился, если бы каждая была рада обслужить Рудбоя бесплатно. Он умел быть обаятельным и обходительным сукиным сыном, когда ему это было выгодно. — Будьте добры, позовите Романа. — Ну как же так, ты разбиваешь нам сердца! — Может, в следующий раз. — Каждый раз это слышу! — шутливо возмутилась одна из них, длинноногая и светловолосая, очень симпатичная, не скрывая, впрочем, сожаления в глазах. И тут же перекинулась на Фаллена: — А друг твой почему такой угрюмый? Что если, пока Рудбой решает свои дела… — Я в машине подожду, — Фаллен, сдерживая раздражение, снял ее узкую ладошку со своего плеча и шагнул к выходу. Может, раньше он не прошел бы мимо такой девушки, даже будь она не проституткой, постарался бы познакомиться, а там как пойдет. Сейчас настроение и общее мироощущение были настолько херовыми, что хотелось только поскорее исправить свою ошибку и вернуться домой вместе с Рудбоем. Имел он право злиться на то, что девчонки облепили Ваньку, как ночные мотыльки фонарь? Пожалуй, что нет, но кто же ему запретит? Шагнул и тут же замер, пораженный странной, но здравой мыслью: что, если Рудбой специально его сюда притащил, чтобы взбесить, вынудить оставить его одного и свалить куда-нибудь? Фаллен сейчас уйдет в машину, а Рудбой даст по съебкам через черный ход. Как тогда объяснять Славке, что Фаллен ухитрился потерять заложника в борделе? Не успел он как следует проверить эту теорию на жизнеспособность, как Рудбой неожиданно сжал его локоть и потянул к себе. От его горячего дыхания в самое ухо захотелось вжать голову в плечи, но Фаллен мужественно сдержался. — Эй, ну не психуй, — прошептал Рудбой неуместно ласково. Его сложно было услышать сквозь девичий галдеж, да и думать получалось больше о неожиданно сильной хватке на локте, чем о чем-то еще. — С проститутками лучше дружить, они очень много могут рассказать. — И еще больше показать, — огрызнулся Фаллен. — Не оправдывайся, как будто я твоя телка. — Я не… — Рудбой оборвал себя на полуслове, удивленно глянув куда-то за спину Фаллена, и отпустил его, сделав шаг назад. Тот не успел ни обернуться, ни спросить, в чем дело, когда на него сзади обрушилась внезапная тяжесть, в цепком захвате перехватило дыхание, а в самое ухо так пронзительно завизжали, что он на несколько секунд вообще потерял ориентацию в пространстве: — Ванька! Фаллен! А-а-а! — Настена! — сердито прикрикнул он, пытаясь стряхнуть девушку, которую, конечно же, узнал по голосу. Когда Фаллен видел ее в последний раз, она уже была немного тяжелее него, но так и не рассталась с привычкой кататься у него на спине. — Как я рада видеть тебя живым, уебок! — Настен, отъебись! — С трудом ему удалось вывернуться из ее рук и обернуться. Настя была такой же рыжей, пухленькой и невыразимо хорошенькой, как прежде, только вокруг глаз добавилось морщинок, но смотрели они все так же задорно. Фаллен удивился, почему она все еще работает здесь в свои почти тридцать, но спрашивать, конечно же, не стал — он никогда не был достаточно быстрым, чтобы убежать от нее. — О, это твой клиент? — с едва скрытым сожалением спросила блондинка. Настя же только весело отмахнулась, как будто услышала страшную глупость: — Это не клиент, это мой любимый мужчина! Я не очень соскучилась, но круто, что ты зашел, Вань. Ты слышал, что дома?.. — Слышал, — сухо перебил он. Фаллен бы никогда не поверил, что внимание лучших шлюх Темени может стать для него настолько напрягающим, но сейчас ему очень не нравился ни их настойчивый интерес, ни то, что в этой компании он оказался вместе с Рудбоем. — Я не отдыхать приехал. И тебе бы не советовал сейчас ебаться с кем попало, ты про эпидемию в курсе? — А жить-то на что? — возмущенно всплеснула руками Настена. — Не от болезни сдохнешь, так от голода. Зануда, блин. Несмотря на слова, она нежно поддела пальцами его подбородок, почесала коготками — помнила, что нравится, надо же, — и тепло обратилась к Рудбою: — Ваня, здравствуй. Ты, наверное, к Ромашке? Удивленное выражение моментально слетело с его лица, он зажмурился, стараясь не заржать в голос, как дебил. — К Рома-ашке, — протянул Рудбой, кивая. — …ясно сказано, с сыпью — сразу на хуй! Если ты на унахи не понимаешь, я тебе пинками объясню! — Аккуратно придерживая неудачливого клиента за воротник, чтобы не переломал ноги на лестнице, вышибала проволок его до дверей, мгновенно завоевав всеобщее внимание. — Не имеете права! — попытался было тот, но не рискнул угрожать своим именем и связями, Когти Кромагина признавали слишком мало авторитетов. Клиент мог бы пригрозить именем Оксимирона, тут никто не рискнул бы перепроверять, но поймай его кто на лжи, заставили бы об этом пожалеть. Тем более вышибала на прочих своих коллег не походил: в каждом его движении сквозила четкость и выверенная сила. Наверняка он был отличным рукопашным бойцом, не на улице подобранным, а это означало, что Мирона он может знать лично. Захлопнув дверь и стащив с рук латексные перчатки, вышибала посмотрел на Рудбоя, расплылся в счастливой улыбке и протянул руку для рукопожатия. — Ваня! Ты так давно не заходил! — радостно произнес предполагаемый Роман, продолжая скалиться в улыбке, но глаза оставались очень серьезными, зрачки не отрывались от лица Рудбоя, высматривая в нем что-то, заметное ему одному. — Столько работы. — Рудбой драматично покачал головой, всем своим видом показывая, что дело как раз не в работе. — Рад тебя видеть. Пойдем, чаем напою. — Вышибала махнул рукой, призывая следовать за ним, игнорируя разочарованные стоны девушек. Фаллену показалось, что слишком нетерпеливо, как будто ему требовалось скорее что-то рассказать. Похоже, Рудбоя ждали здесь уже довольно давно, просто вырваться раньше у него не получалось. — Фаллен со мной, — предупредил Рудбой, и вышибала обернулся, наконец-то обратил внимание и смерил Фаллена цепким, очень неодобрительным взглядом. Тот едва удержался от того, чтобы не показать ему средний палец. Почему-то показалось, что Рудбой вряд ли станет впрягаться за него в драке. Тем не менее Фаллен даже не удивился и чуть не закатил глаза до жопы, когда Рома пожал руку и ему. — Я Ромка, рад познакомиться! Ванькины друзья — мои друзья! — заявил он и потащил их через неприметную дверь с надписью «Только для персонала» по длинному полутемному коридору. — А почему Настенька зовет тебя Ваней? — шепнул Рудбой нетерпеливо. Видимо, последние несколько минут его очень занимал этот вопрос. Хорошо хоть про «любимого мужчину» спрашивать не стал. Фаллен раздраженно фыркнул. Это была очень идиотская история, связанная с потерей девственности и первыми неловкими отношениями, и он надеялся больше никогда об этом не вспоминать. — Все, с кем я рос в одном поселке, называли меня Ваней, когда мы были пиздюками, но, кроме Настены, вряд ли кто-то еще жив, так что я просто делаю для нее исключение. Не бить же ее, — наконец произнес он. Вообще-то хотелось по старой привычке соврать что-нибудь, рассказать невероятную историю, звучащую максимально неправдоподобно, но таким честным голосом, что Рудбой никогда бы не заподозрил подвоха… Но настроения не было. Все прежние радости жизни казались теперь такими неважными, ресурсозатратными, как будто Фаллен или постарел разом на много лет, или сломался. Он надеялся только, что это все временно. Когда-нибудь ему наверняка станет все равно, просто не прямо сейчас. Ответить Рудбой не успел, их привели в комнату отдыха охраны. Мебели в ней было немного: пара очень потрепанных диванов, на которых они тут же устроились, круглый деревянный столик со следами от кружек, холодильник и шаткая табуретка, на которой стоял чайник, неожиданно чистый для такого интерьера. — Ну, рассказывай, Ромашка, — улыбнулся Рудбой, наблюдая, как тот по-хозяйски ставит чайник и выбирает чистые кружки из тех, что завалили подоконник. — Полковник, не издевайся, — глухо буркнул Рома, не оборачиваясь. От его показного добродушия теперь не осталось и следа. Фаллен приготовился считать, сколько раз за разговор Рома назовет Рудбоя Ваней. Он готов был поспорить, что ни одного. — Тебе не хватило, что ты запихал меня в бордель? — Будь благодарен, что не проституткой. Как тут обстановка с больными? — Некоторые девочки еще не вышли на работу, но, кажется, идут на поправку. Больных клиентов тоже хватает, но мы стараемся отслеживать. Закрыть-то это место никто не даст. — Ты знаешь, куда их отправлять в случае чего. Что по нашей загадочной группировке? Рома разлил кипяток по кружкам, и Фаллен с опаской заглянул в предложенную ему. Чай на Исе был еще более мерзким, чем кофе, и чаем-то назывался только как дань традиции – так, отвар из листьев каких-то сорняков. Судя по лицу Рудбоя, который успел сделать глоток, он не очень высоко оценил его вкус. Родина нормального чая — Викари, и, наверное, Рудбой привык там к хорошему. Фаллен усмехнулся, отставил кружку в сторону и приготовился слушать, тема его заинтересовала. — Если они и уезжали на север или еще куда, то либо не все, либо возвращаются в Темень, — четко отчитался Роман. — Значит, стоит готовиться, я сообщил в Башню, Порчи обещал усилить охрану Карелина. — Вы их нашли? — уточнил Фаллен, переводя взгляд с одного на другого. Интересно все складывалось: Охра и Женечка дома не показываются, с ног сбились, но так толком и не вышли на след, а Рудбой, просидевший несколько месяцев взаперти, и вышибала в борделе прямо посреди Темени наткнулись на нужных людей? — Не совсем, — осторожно произнес Рома, делая глоток чая. Наверное, он уже привык к этому вкусу. — Подозреваем кое-кого, но пока нет доказательств. Мы боимся их спугнуть, эти ребята хорошо прячутся. Если снова залягут на дно, будет сложно отыскать их след. — Ну да, лучше наблюдать издалека, вздыхая от их недоступности, — съязвил Фаллен. Внутри него нарастало какое-то предвкушение, он был готов мчаться куда-то прямо сейчас, применять все свои навыки и умения по стрельбе, только бы отомстить ублюдкам и зажить наконец-то спокойно. — У нас ушло очень много времени на то, чтобы найти хотя бы какую-то зацепку, — голос Рудбоя прозвучал виновато, — и все еще не уверены, что это именно те люди, которых мы ищем. — Может, стоит спросить у них? Почему этим вообще ты занимаешься? — Это неофициально. Просто пришла в голову мысль, что хоть кто-то из членов банды должен посещать бордель. Роман любезно вызвался помочь, как и многие девочки. — Они нас не сдадут? — До сих пор не сдали, — сухо произнес Рома. Вряд ли он, вызываясь помочь, думал, что окажется в борделе. Оставалось надеяться, что он очень объективен в оценке лояльности проституток. — На самом деле я в любой момент готов их взять, ждал только приказа. — Если банда начинает стягиваться обратно в Темень, что-то действительно готовится. — Рудбой задумчиво прищурился на несколько секунд. — Пакуй их, когда придут в следующий раз, только тихо. Сразу сообщи, я хочу поучаствовать в… мероприятии. Фаллен непонимающе уставился на него, почесал бровь. — Без обид, Вань, — хмыкнул он с сарказмом. — Гулять тебе по-прежнему нельзя. И я бы предпочел, чтобы допросом занялся кто-то вроде Охры или Жени. Рудбой поднял на него взгляд, какой-то тяжелый и задумчивый, но ничего не сказал, вместо него ответил Ромка: — Иван Игоревич умеет задавать вопросы. Не говорить — петь будут. — Прозвучало это не как шутка, тем более Рудбой даже не улыбнулся. — Ты хочешь с ними договориться? — искренне возмутился Фаллен. Лично он предпочел бы не задавать вопросы, а сразу делать больно, но он и не был специалистом. — Скорее всего, там очень четкая иерархия, и простые исполнители даже не знают, на кого работают. Нужен тонкий подход, чтобы выйти на того, кто это организовал. — Он испытал невольное облегчение, когда Рудбой наконец-то отвел взгляд, спрятал лицо в ладонях, устало его растер. — Это просто шестерки, нет смысла тратить на них силы. Фаллен недовольно передернул плечами. Естественно, Рудбой будет защищать их, убеждать, чтобы никого не убивали… Лучше бы ему держаться подальше во время допроса. Но в чем смысла точно не было, так это в спорах, что делать с теми, кого еще даже не поймали. — Посмотрим, что можно сделать. Но никаких больше дел за спиной у Славы, он должен быть в курсе. — Идет. — Рудбой поднялся с места, снова обретая привычный легкий настрой. Он так ловко переключался между ними, что Фаллен уже бросил попытки понять, где он искренний, видел ли он хоть раз настоящего Рудбоя. — Спасибо, Ром. Мы поедем, пока нас не хватились. Тот тоже встал, чтобы проводить их. — Удачи, полковник, — сказал он на прощание. — И будьте осторожны. Они уже где-то здесь. *** Фаллен решительно забрался на место водителя, давая себе обещание больше никогда не пускать Рудбоя за руль, тем более не спрашивая о месте назначения. В принципе он был рад услышать наконец-то хоть о каких-то подвижках в деле, хотя и не понимал, почему Роман не мог прислать к ним человека с новостями, как-то же они с Рудбоем общались все это время. Точнее, было понятно, что здесь что-то явно не так, но его, как обычно, не посвятили в план полностью. — И на хрена эта конспирация? — хмуро спросил он, когда Рудбой сел рядом и даже послушно пристегнулся. — Почему Слава не мог узнать о нашей поездке? Он бы одобрил. Они оба не смотрели друг на друга, Фаллен боковым зрением видел, как Рудбой уставился в серую стену клуба перед собой. — От этого разговора зависело, вернусь ли я с тобой на делянку, — спокойно пояснил он. Фаллен непроизвольно стиснул пальцы на руле. По спине пробежал неприятный холодок — еще недавно он был уверен, что справился бы с Рудбоем в одиночку, если бы тот решил свалить, но сегодня уже не знал, чем он еще сможет неприятно удивить. Рудбой выглядел и говорил так уверенно, будто у него уже все было продумано и план не предполагал никаких проблем со стороны Фаллена. Честно говоря, сам Фаллен в глубине души действительно предпочел бы, чтобы Рудбой наконец-то исчез. — Значит, ты уходишь, — в тон Рудбою ответил он. Смотреть на него не хотелось. Фаллену казалось, что теперь его дважды наебали и использовали. Слава ничего ему не сделает, если он скажет, что заложник сбежал, Слава же не станет рисковать их дружбой, когда они едва помирились. Иван Игоревич, да вы великолепный стратег, блядь. — Да. — голос Рудбоя не выдавал никакого волнения, когда он прямо это сказал, но внезапно на полградуса потеплел, когда все же повернул голову, чтобы посмотреть на профиль Фаллена. — Но сперва я хочу убедиться, что ты благополучно добрался домой. — И что натолкнуло тебя на мысль, что я тебе это позволю? — Ты позволишь. Моя работа здесь закончена. — Твоя работа, — повторил Фаллен, все сильнее сжимая руль. У них там в Башне что, что-то личное именно к Ванечке? Иначе что это за ебанутые брачные пляски с последующим исчезновением? Он и не думал заводить двигатель, казалось, что стоит им тронуться с места, что-то непоправимо изменится, и обратно откатить будет уже нельзя. — Так и думал, что у этого цирка с заложниками есть какая-то другая цель. Узнал что хотел? — Узнал — Рудбой кивнул и снова отвернулся. — Но все это в вашу пользу. И в ваших интересах, чтобы я вернулся. — Ты сказал, я увижу Охру. — Увидишь. Я обещал, — заверил он без всякого энтузиазма и вдруг накрыл ладонь Фаллена своей, мягко отцепил от руля и переплел его пальцы со своими. Добавил растерянно и как-то невпопад: — Что бы ни случилось, я сделаю все, чтобы тебя защитить. Фаллен настолько опешил, во все глаза наблюдая за этим, что вовремя не среагировал, не вырвался. Он даже не обматерил зарвавшегося придурка, потерявшего всякий страх. Кисти рук у Рудбоя были красивыми, изящными, им очень шли эти татуировки, и Фаллену казалось, что его собственные нелепые пальцы с ними контрастируют слишком неправильно. Рудбой подержал его ладонь совсем недолго и выпустил, собираясь убрать руку, но Фаллен непроизвольно сжал пальцы, чтобы удержать, не позволить этому прикосновению исчезнуть. Выдохнул шумно, от неловкости не зная, куда смотреть, но только не на Рудбоя, потому что дрожь выдавала с головой, и что он там себе надумал, Фаллен знать точно не хотел. Сердце билось гулко и больно, и он старался считать удары, но все время сбивался. В голове не было ни единой мысли, зачем ему понадобилось сейчас тепло Ваниной руки, что значили его слова и что теперь вообще делать. К счастью, Рудбой ничего не спрашивал, ласково поглаживал большим пальцем руку Фаллена и разглядывал в окно улицу в ранних осенних сумерках. Они сидели молча, держась за руки, как малолетки на первом свидании, почти минуту, пока Фаллен не нашел в себе решимости посильнее дернуть запястьем, вырываясь. — Ладно, хватит, — резко сказал он, поворачивая ключ в зажигании. Пальцы почему-то все еще дрожали. — Поехали. Рудбой послушно и по-прежнему молча выпустил его руку, зашуршал курткой, шаря по карманам. Забросил в рот какую-то таблетку и так и не сказал ни слова за всю дорогу. *** Обратный путь показался Фаллену очень долгим. Больше всего он мечтал наконец-то оказаться в своей комнате в компании пары квадратных таблеток, но приходилось заставлять свой мозг работать в более актуальном направлении. Что делать, когда они приедут? Нужно ли попытаться помешать Рудбою уехать? Как объяснить все Славе? Когда они подъезжали к делянке, у Фаллена уже голова болела от вороха идей и вариантов. — Я возьму одну из наших машин, — нарушил тишину Рудбой. — Не буду заходить прощаться. — Я мог бы тебя отвезти в Башню, — пробормотал Фаллен себе под нос. Конечно, он предлагал это не ради сервиса, а ради Славы и его нервов. Если он сейчас выйдет… — А где охрана? — Рудбой вдруг встрепенулся, напряженно глядя перед собой. Фаллен тоже вгляделся в темнеющие впереди ворота. Никаких машин рядом не было, да и у ворот никто не стоял. Он не очень аккуратно припарковал фургон, решительно выбрался из него, но никто так и не показался, чтобы впустить их. Только калитка в заборе была приоткрыта, и Фаллен, не раздумывая, двинулся к ней. Вздрогнул от неожиданности, когда Рудбой поймал его за руку. — Нет, — сказал он вполголоса. — Подожди у машины. — Че, блядь? — Фаллен дернулся раздраженно, вырвался. — Подождать у машины?! Рудбой мог быть сколько угодно загадочным и непонятным, но это была территория Фаллена, и он не собирался отсиживаться в стороне, когда на ней происходит какая-то загадочная хуйня. Конечно, может, у Рудбоя сегодня день рождения, и сейчас все вояки выскочат из-за угла с криками и поздравительными плакатами. А может, произошло что-то не очень хорошее, пока их не было, и Фаллен должен был в этом разобраться. К счастью, Рудбой не стал спорить, отпустил, но и сам не остался в машине, потащился следом. Фаллен бы предпочел отправить его пока в Башню, но не хотелось оставаться без единственного фургона — вся остальная техника исчезла вместе с военными. Двор был пуст. Он скудно освещался несколькими фонарями, но в их свете не было никаких следов людей. Фаллену стало не по себе: он уже отвык от такого безмолвия здесь, по двору всегда кто-то ходил, возле забора торчали караульные, из пристройки, в которой жили военные, раздавались их голоса. Сейчас мертвую тишину нарушал только шорох пожелтевших, но еще не отвалившихся листьев на деревьях, которые они с ребятами когда-то посадили под руководством Славки… Как ледяной водой окатила мысль: а где Славка и остальные? Фаллен растерянно огляделся. В доме не горел свет. — Где все-то? — слабым голосом произнес он, стараясь справиться с подступающей паникой. Не из-за тишины и даже не потому, что никто не вышел встречать их, а из-за тяжелого удушливого запаха, который ветер бросил ему в лицо. — Смотри. — Рудбой коснулся его плеча, а второй рукой указал на что-то у забора. Фаллен помнил, что там стояла дробилка для отходов, и, в общем-то, она была настолько громоздкой, что, скорее всего, с утра ее местоположение не изменилось. Он пытался убедить себя, что дробилка прямо сейчас совсем не самое главное, на что следовало бы обращать внимание. Но даже в сумерках на ее ярко-желтом покрытии были видны темные брызги. Фаллен неосознанно сделал шаг к ней, и только теперь в глаза бросилось то, на что, видимо, и показывал Рудбой и на что он не обратил внимание сразу: жухлая трава вокруг тоже была залита темным, комковатым — никто не подставил бункер для отходов, и внутренности вперемешку с обломками костей и одеждой разбросало на метр вокруг. — Пиздец, — выдохнул Фаллен. К горлу подкатила тошнота, и он зажмурился, отвернулся, очень надеясь, что не заблюет здесь все, но был к этому очень близок. Рудбой придержал за плечи, сам он полуобморочным не выглядел, встревоженным только. — Кто это? Даже думать было страшно, даже предполагать что-то. Фаллен старался настроить себя на позитивные выводы: тел военных видно не было, значит, на них не нападали. А это могло означать только одно, и это «одно» звучало вовсе не позитивно. Входная дверь в дом хлопнула так внезапно и в тишине неожиданно громко, что Фаллен вздрогнул, но не успел обернуться — сначала Рудбой толкнул к себе за спину, а через мгновение раздался выстрел. Пуля просвистела сильно мимо них и угодила в фонарный столб. Они быстро переглянулись, убедившись, что все в порядке друг с другом, и только потом на того, кто на них напал. — Слав, ты че?! — заорал Фаллен, узнав в долговязой фигуре своего друга. Его затрясло то ли от облегчения, то ли от нервов. То ли от того, что Слава в них целиться не перестал. — Это мы! — Отойди от него, — каким-то отстраненным голосом произнес тот, деланно спокойным, но в нем отдельными нотками прорывалась истерика. Фаллен и рад был списать все на «каплю» или еще что-то, но дело было не в этом, Славка был таким, когда кого-то терял. — Ты же знаешь, как я стреляю. Попаду еще случайно в тебя. — Ты ебу дал? — До Фаллена теперь дошло, что стрелял он в Рудбоя, но, зная его умения, был удивлен, как Слава ухитрился найти заряженный пистолет, снять с предохранителя и даже не застрелиться самому. Фаллен на всякий случай вышел вперед, закрывая Рудбоя собой, и, когда тот положил ладонь на его талию, сдвигая с предполагаемой линии огня, раздраженно сбросил его руку и сделал еще шаг, окончательно разозлившись на них обоих. — Слав, опусти пушку! — Я его убью, — все так же спокойно заявил тот, растерянно почесал щеку. Пистолет в его руке так дрожал, что Фаллену в полумраке это видно было. Оставалось надеяться, что Слава не выстрелит себе в ногу. Или в них. — Я его по кускам Федорову отдавать буду. Как он там говорил? Месяцами. Славка страшно рассмеялся, так обреченно и жутко, что Фаллен застыл на месте, и Рудбой все-таки выскочил вперед, оттолкнув его. — Что случилось? — резким тоном спросил он, обрывая Славкин смех. — Где наша охрана? — А уехала, — развел руками Слава. — Женечка явилась и сказала, что Федоров все сворачивает. Они собрались и уехали. Фаллену показалось, что он ослышался, и Рудбою, наверное, тоже, потому что они снова переглянулись, с тревогой глядя друг на друга. — Я ничего об этом не знаю. — Рудбой смотрел на Фаллена, как будто объяснял это только ему, как будто оправдывался. Фаллену очень хотелось ему верить. — И сомневаюсь, что Миро поступил бы так, не предупредив меня. — А тебя здесь не было. Пока вы с Ванечкой где-то шарились, твой Миро все переиграл! — снова психанул Слава, вспомнив, что пистолет нужно направлять на Рудбоя, а не в сторону. Фаллен и теперь бы сказал, что пуля в Рудбоя не попадет, даже если у Славы перестанет дрожать рука, но все равно было не по себе. — А где… Где Витя с Мишей? — вдруг сообразил Фаллен. Они бы точно не дали этому придурковатому бегать по двору с пистолетом и палить во все стороны. Слава издал странный звук. — На складе, — в голосе снова прорезалось что-то истерическое. — Что они там делают? — осторожно спросил Фаллен. Миша, допустим, мог перепугаться и спрятаться, но Витя-то нормальный, он-то остановил бы этот балаган! Слава шмыгнул носом. — Лежат, — почти шепотом ответил он. У Фаллена закружилась голова, земля как будто резко ушла из-под ног, а к лицу прилила кровь, зашумела в ушах. Он крепко зажмурился, до красных пятен под веками. — Вань, отойди от него, пожалуйста, — снова попросил Слава, но его голос доносился как сквозь толщу воды. Вслушиваться в него, снова открыть глаза, что-то говорить убедила только мысль, что иначе Рудбою пиздец. — Не надо, — прошептал он, усилием заставил себя говорить громче, но перестарался, перешел почти на крик. — Слав, что случилось? Что с Витькой и Мишей, Слава?! У него рука устала держать пистолет, Славка был не привычен к оружию. Он раздраженно дернул запястьем, но только сделал себе больно. Опустил руку, раздосадовано поморщился. — Убил, — выдохнул он жалобно, тонко всхлипнул. — Когда все уехали, он пришел и убил. И меня тоже хотел убить, Вань. Я твой пистолет взял. Из шкафа. Ну… Голос звучал так, как будто Слава оправдывался за это, как будто виноватым себя чувствовал, и Фаллен зацепился за это, намеренно игнорируя смысл всего остального, потому что догадался, о ком он говорит. Не догадался Рудбой, мрачно перебил жалобное бормотание: — Кто? — Охра, — обронил Слава, тяжело, с ненавистью, с болью, но совершенно без страха. Фаллен сглотнул и с силой прижал ладони к лицу. Очень хотелось оглохнуть и больше ничего не слышать. У Рудбоя вырвался недоверчивый смешок, и Фаллен заставил себя посмотреть на него сквозь пальцы. — Чего? Это не он. — Ты уверен, Слав? — глухо спросил Фаллен. Он так устал от этих интриг непонятных, кажется, было самое время, чтобы кто-то пришел и объяснил ему, что происходит. Хоть кто-нибудь. — Скажи, что ты не уверен. — Да его вообще-то сложно с кем-то перепутать! Плащ, маска… Что я, Охру не видел?! Я понимаю, что ты не хочешь в это верить, но это был он. Наши друзья нас кинули. — Это был не Охра, — сквозь зубы повторил Рудбой. Теперь удивление уступило место злости, очень легко было ему поверить, и Фаллен хотел, он бы сейчас полжизни отдал, чтобы Рудбой его убедил. — И не по приказу Миро, это точно. — Может, кто-то просто оделся так же? — предположил он с надеждой. — Мало ли что там за маска была… Нужно с ним поговорить. Фаллен толкнул Рудбоя в плечо, будто говоря: «Давай, ты же знаешь, как его найти, ты всегда знал, сейчас не тот момент, чтобы продолжать хранить тупые секреты!» Но взгляд Рудбоя застыл на чем-то, лежащем в траве, и на тычок он не отреагировал, только медленно, как в полусне, протянул: — Кроссовки точно его. Это кто-то из своих. Фаллен и Слава одновременно повернули головы туда, куда он смотрел, и если Славка не удивился, то Фаллен вдруг понял, что не может дышать. Он хотел сделать вдох, но словно забыл, как. Забыл, как моргать, как говорить… Окровавленная кроссовка валялась недалеко от дробилки в подстывающей луже крови и внутренностей. Черно-белая когда-то, сейчас покрытая красными брызгами, очень знакомая. Фаллен еще раз оглядел кровь, ошметки когда-то черной, наверное, одежды… В голове никак не укладывалось, как вот это все может быть связано с Охрой. Охра не мог. Он бы так не поступил с ними. Со своим Ванечкой. И эта лужа на траве не может быть тем, что от него осталось. — Не знаю, зачем я это сделал, — произнес Славка, но раскаяния в нем не было ни капли, только отупелое удивление. Наверное, он даже не помнил, как пихал тело в дробилку. — Я просто хотел, чтобы он исчез. Фаллену показалось, что он сейчас свалится в обморок, как слишком впечатлительная девчонка. Наверное, это отразилось на его лице, потому что Рудбой вдруг встряхнул его за плечи, вгляделся в глаза, убеждаясь, что Фаллен ловит его в фокус, хоть и получалось это с трудом. Звуки голоса вообще не достигали слуха, Фаллен понимал, что Рудбой говорит что-то, что Славка орет в ответ, что они, кажется, спорят… «Это не ты, это не ты», — на повторе билось в голове, но убедить его не могло. Это же его кроссовки, ошметки его плаща, его маски. И Славка говорит… — Это не он! — Рудбой так больно сжимал его плечи. — Вань, это не Охра! Фаллен мотнул головой, вывернулся из его рук, попятился. Рудбой глядел растерянно, умоляюще почти, у него глаза так блестели странно… Но да, он же принял что-то по дороге… Фаллен достал пистолет, не очень решительно мотнул им, указывая направление. — Ебало завали! Давай на склад. Голос позорно сорвался, в голове шумело. Сейчас бы наебениться до полной несознанки. — На дальний, этот занят, — с болезненным оживлением тоже подключился Славка. Милосердно не стал уточнять, чем занят ближайший склад, Фаллен и так понял. — Пошел, блядь! Рудбой попятился в нужном направлении под дулами двух пистолетов, но как-то не слишком убедительно. Впрочем, он знал, что если Слава и промажет по нему, то Фаллен точно нет. — Мы этого не делали, ясно? Сейчас нужно разобраться, что произошло, если Мирон не в курсе, он тоже может быть в опасности! — Да мне похуй на Мирона! — зло рявкнул Славка. — Мои друзья мертвы, понимаешь?! Он и меня хотел убить! И Ваню бы убил! — Это был не Охра, — упрямо повторил Рудбой в который уже раз. — Почему ты так в этом уверен?! — Да потому что я… — Хватит! — перебил Фаллен, нервы не выдержали такого накала, их громких голосов. Рудбой послушно замолчал, как обрубили, дышал тяжело и испуганно, как будто сам понял, что несет что-то не то. Фаллен не понял, но ему сейчас плевать было. — Заткнитесь оба! Иди на склад. В этот раз Рудбой послушал, притих даже как-то. Территорию он хорошо знал, сука, выучить успел здесь все. Пошел в нужном направлении как миленький, только перед этим на Фаллена почти обиженно посмотрел и сказал: — Мне не веришь, Охре поверь. Он бы так не поступил. — Да я уже поверил один раз, — буркнул Фаллен уже ему в спину. В груди была пустота, как будто метафорическое сердце вырвали, прихватив и остальные органы. Сейчас он, как никогда, жалел, что повелся и поехал с Рудбоем, если бы остался, точно знал бы, кто пришел их убить. Фаллен поморщился, как от боли, когда понял, что Рудбой мог бы и специально его выманить с делянки под совершенно идиотским предлогом, то ли чтобы Охра не встретил никакого сопротивления, то ли потому что ему зачем-то было нужно, чтобы Ванечка выжил, и еще неизвестно, что было хуже. Пока Славка открывал дверь склада, Фаллен думал о том, как это ему, бестолковому в драке, абсолютно бездарному стрелку, удалось убить Охру, которого некоторые действительно считали бессмертным. Такого же быть просто не могло. Даже случайно ранить бы не получилось. В глазах защипало, и Фаллен часто заморгал. Он, кажется, все-таки увидел Охру, как Рудбой и обещал. Ему же не говорили, что при этом Охра будет целым. Фаллен не стал додумывать эту мысль, стоило вспомнить, что от него осталось, начинало тошнить. Славка справился с замком, и Рудбой нехотя вошел в темное, пропахшее пылью и сушеными травами помещение. Он медленно обернулся, в его глазах Фаллену почудилось осуждение. «Склад же совсем холодный», — некстати подумал он и тут же разозлился на себя. Похер, пусть мерзнет, пусть у него ноги отвалятся или голова, вообще насрать! — Предупредите Мирона, — посоветовал Рудбой, прежде чем Славка захлопнул дверь, игнорируя его слова. — Не знаю, где ты был, но я рад, что ты этого не видел, — хрипло произнес он, переступил с ноги на ногу и, будто очнувшись, протянул Фаллену его пистолет. — Забери, а. Не могу я так. Блядь! Славка почти бегом кинулся обратно к дому по заасфальтированной дорожке. Фаллен обернулся, но пошел за ним не сразу, постоял еще немного, запрокинув голову к небу, где в тучах не было ни единого просвета, не на что смотреть. Фаллен знал, что где-то над ними миллиарды звезд и целое одно созвездие, которое он мог теперь сам найти. Созвездие, похожее на любимую улыбку. *** — Он специально тебя подбил уехать. — Славка метался по комнате, как кавли в клетке. Они пытались собирать вещи, но постоянно что-то отвлекало, все валилось из рук. Хотелось друг друга в поле зрения держать, стоило им остаться поодиночке, как накатывала паника. Фаллену казалось, что все, Славки тоже больше нет и он во всем доме один. Едва он успевал об этом подумать, как Славка уже бежал в его комнату, смотрел жалобно, мямлил что-то в оправдание. В итоге Фаллен сел на диван в гостиной, бросив наполовину собранный рюкзак рядом, и уставился в одну точку, пока Славка не мог найти себе места. — Знать бы, зачем ты им нужен. — Смысла в этом ни хера нет, — мрачно ответил Фаллен. Суматошные дела его немного отвлекли, но стоило только начать вспоминать, как тут же наваливалось снова. — Зачем было отзывать охрану? Они бы нас и так перебили. — Хотел по-тихому все обставить? Получил лекарство и все, мы больше не нужны. — Славка остановился, взъерошил волосы, пожевал нижнюю губу. Время близилось к полуночи, он давно не спал и выглядел совершенно вымотанным. По уму нужно было уходить прямо сейчас, но ни один из них не смог бы вести машину. У Фаллена до сих пор дрожали руки. Выезжать решили под утро, надеясь, что ночью на них никто не нападет повторно, в этом случае они точно бы не отбились, но помирать, съехав в кювет, было тоже бессмысленно. Фаллену казалось, что они обречены в любом случае, особенно если Охра действительно мертв. Вдобавок нужно было забрать с собой Рудбоя, он был их единственной гарантией, что они смогут покинуть Унахи живыми. Славка задумчиво достал из кармана зиплок, но не успел его раскрыть, Фаллен подскочил с места, ловко выхватил из рук. — Слав, не надо. Пожалуйста, — попросил он. — Ты мне в здравом уме сейчас нужен. Поспим — и уходить надо. — И ребят похоронить еще, — сказал Слава и замолчал. Как-то очевидно стало, что им сейчас не до этого. Так странно было просто уйти. Фаллен растерянно огляделся, стараясь запомнить эту комнату, они здесь вместе собирались, еще когда все живые были. Теперь им придется бросить все, чем жили столько времени, и уйти, понятия не имея, что ждет впереди. Наверное, Слава тоже об этом подумал, потому что вздохнул и обнял Фаллена, зашмыгал носом. Его надтреснутый голос сильнее ножа резал. — Что мы будем теперь делать, а? Мы только вдвоем остались, Ванечка. Никого больше нет. Фаллен не знал, что на это ответить. Славка сам все сказал, у них не осталось ничего. Ночью на улице стало холоднее, и в доме тоже. Фаллен накрыл одеялом Славку, кое-как скрючившегося в тревожном сне на коротком для его ног диване, и глянул в темное окно. Не то чтобы он беспокоился. Беспокойство было не самым сильным чувством из тех, что сейчас разрывали его изнутри. Но все-таки. Фаллен вышел на улицу, окинул взглядом знакомый двор. Он любил это место, как ни крути. Эту дурацкую аллею, где его деревце вымахало выше остальных, и… Например, склады он тоже любил. Он же сам их строил. За дверью нужного было тихо. Почему-то подумалось, что Рудбой там замерз насмерть или сделал подкоп. С одной стороны, не придется тащить с собой заложника, который будет их замедлять, с другой… Допустим, сердце его было разбито, но мозги-то должны были еще работать. Фаллен прислонился к двери спиной, шумно вздохнул. Изо рта вырвалось облачко пара. — Спишь? — негромко спросил он, особо не надеясь на ответ. — Нет, — голос раздался совсем рядом, как будто Рудбой там тоже подпирал дверь со своей стороны. На улице было слишком прохладно, чтобы ходить вокруг да около, поэтому Фаллен сразу перешел к делу: — Ты уверен, что Охра жив? Честно, ты так думаешь? — Давай честно. — Он боялся, что Рудбой начнет канючить и просить отпустить его, уговаривать и давить на жалость, но его голос звучал почти равнодушно, и он правда отвечал на вопросы, а не задавал свои. — Если бы Охра хотел, чтобы Слава был мертв, это Слава бы сейчас был размазан по двору. Фаллен кивнул сам себе, он тоже так думал. Слава в драке ему не соперник, хотя мог каким-то образом перехитрить, все же в это слабо верилось. Он боялся позволять себе на что-то надеяться, но иначе бы просто умом тронулся. — Ты у меня сегодня спрашивал, что бы я сделал, если бы пришлось Охру убить, — припомнил Фаллен. Рудбой почему-то долго молчал. — Да, ты сказал, что пристрелил бы его. — Я бы это сделал. А следом сам бы застрелился. — Он поковырял сосредоточенно носком ботинка землю, очень захотелось курить, но зажигалка осталась в доме. Фаллен выругался сквозь зубы. Рудбой молчал, и он помолчал тоже, подбирая слова, которые никак не давались, Фаллен понятия не имел, как это вообще говорить. — Я не знаю, что без него делать. Так и не придумал, как буду жить без него дальше. Можешь думать, что я ебанулся, только скажи, что он жив. Ответ снова раздался не сразу, Фаллен успел разозлиться и на Рудбоя, и на себя за то, что пришел и вообще рот раскрыл. Кому сейчас не плевать на то, что он чувствует? У них все по пизде пошло, у обеих сторон, так кому не плевать, что чувствует какой-то Ванечка Светло? Поэтому сначала он решил, что ему послышалось, когда за дверью раздался тихий смешок: — Я в этом уверен. Несмотря на то, что Рудбой уже порядком у них пожил, к его идиотской манере говорить Фаллен так и не привык. От того, как он произносил некоторые звуки, до сих пор просто зубы сводило, иногда речь звучала еще хуже, если он был сильно обдолбан или взволнован, но лучше — никогда, Фаллен был уверен, что это не притворство какое-нибудь, но сейчас ему показалось, что Рудбой произнес фразу довольно чисто, разве что немного невнятно из-за того, что губы замерзли. Лучше бы он этого не делал, конечно, потому что даже голос показался таким похожим… Не хватало только нарочитой четкости и гласные тянуть, особенно после «р». Фаллен улыбнулся тоже, только совсем не весело, отлип от двери и достал из кармана ключи. В отличие от Славы, он очень ловко справился с замком, уже привык и знал, как нужно приподнять дверь, чтобы эта развалина открылась. Рудбой был бледный, замерзший и очень настороженный. — Выходи. Фургон не отдам, сами на нем свалим, иди пешком, попутку лови, что угодно, только убирайся. — Фаллен, ты что? Слава же в ярости будет. — И что он мне сделает, убьет? — нервно хохотнул тот. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не было страшно, но боялся Фаллен совсем не Славы, он боялся верить в то, чего нет. — Найди Охру и передай ему… Ничего ему не передавай, на хуй. Дай нам время уйти, мы больше сюда не вернемся, вы о нас никогда не услышите. Фаллен замолчал, оборвав сам себя. Он уже достаточно наговорил, теперь бы самому переварить это и то, что сделал, потому что если он ошибся, то они со Славкой оба скоро погибнут. Рудбой поморщился, он будто бы и уходить не хотел, или просто прощаться. — Мне нужно предупредить Миро, — произнес он, оправдываясь, хотя никакой помощи от него Фаллен не ждал, по крайней мере здесь. Было бы круто, если бы Рудбой дал им достаточно времени, уболтал как-то своих притормозить, он же умеет быть убедительным. — Я уверен, что он здесь ни при чем. Есть договоренность. За все, что делается под маской Охры, несет ответственность только Охра. Миро никогда бы не приказал кому-то притворяться им. Но тогда получается, что это кто-то из своих, кто мог взять его вещи. Фаллен прикусил губу, мучительно зажмурился. Это все немного выбивалось из его соображений, но зачем Рудбою врать ему сейчас, он не представлял. — Ни с кем из ваших Слава все равно не справился бы, он может дать мне по морде, но я очень удивлен, что он додумался снять пистолет с предохранителя. — Фаллен потер лоб и внимательно уставился на Рудбоя. — Значит, это не один из вас. Но у него были шмотки Охры. Как они к нему попали? Где тогда сам Охра? — Теперь уже сложно сказать, кто там лежит вокруг дробилки, я в одном уверен: это не Охра, — быстро сказал Рудбой. — Но кто-то хотел, чтобы все так подумали. — Это наши загадочные друзья. — Фаллен болезненно усмехнулся. Тогда все действительно складывалось, они засветились в Темени, но нанесли удар до того, как их успели взять за жопы. — Это они, и кто-то из ваших им помогает. Иди, пока Славка не проснулся, предупреди своих. – Уходите сейчас, ладно? — попросил Рудбой. У него глаза загорелись желанием бежать уже, действовать. Но вместо этого он вдруг обхватил лицо Фаллена холодными ладонями. Каждый раз, когда Рудбой так близко оказывался, Фаллен весь мурашками покрывался и не мог понять, хорошо это или аллергия какая-то. — Вань, ты… Ты потрясающий. Я рад, что встретил тебя. С первой минуты нашего знакомства ты делал меня счастливым. И мне жаль, что все так сложилось. Я очень хочу вернуться к тебе. Фаллен не ответил ничего, в грудной клетке стало как-то тесно, и он понял, что не дышит, только таращится на Рудбоя широко раскрытыми глазами, пока тот не устал ждать ответа и не поцеловал его, коротко, очень невинно. Фаллену почему-то очень хотелось, чтобы этот поцелуй продлился, но он первый отстранился, глядя в сторону: — Вали уже, — проворчал он. Ему и без этого было достаточно ебано сегодня. Рудбой кивнул, грустно и криво улыбнулся и быстрым шагом скрылся в темноте, Фаллен проводил его взглядом и резко выдохнул. Вернуться он хочет… И кто из них ебанутый? Нужно было бежать в дом, разбудить Славку и правда сваливать, пока не поздно, но в том, что они опоздали, Фаллен убедился, не успев сдвинуться с места. Шум двигателей он услышал отсюда, и кинулся к воротам со всех ног. Пистолет, как всегда, был при нем, но это очень мало обнадеживало. Двор заполнялся людьми, незнакомыми и явно недружелюбно настроенными. Они были при оружии — и все почему-то направили его на очень озадаченного и хмурого, не успевшего слинять Рудбоя. Он бросил взгляд на Фаллена, помотал головой, но было поздно, его тоже заметили. Выстрелить тот не успел ни разу, налетели на него внезапно и откуда не ждал, так ткнули лицом в землю, что он, кажется, на несколько секунд потерял сознание, поэтому пропустил, откуда появилась Женечка, редкий случай, не в военной форме, а в обычных штанах и рубашке, Фаллен ее даже не узнал сперва, пока она не приобняла настороженного Рудбоя одной рукой, не ткнулась лбом в его плечо. — Привет, Ванька. Не заскучал здесь? — похлопала ладонью по второму, совсем по-дружески, а потом отступила на шаг и направила пистолет точно ему в лицо. — Давай-ка на колени.