Тасманийский дьяволёнок

Отец ещё с утра проявил поразительную кооперативность и пригласил меня вечером в бар с его приятелями. Мне они нахер не упёрлись, так что я отказался, был обозван сычом и оставлен в покое. Лишь бы опять не начал беспокоиться о моей личной жизни и ориентации. Вечером его можно было не ждать, так что я, пока курил на балконе, видел, как Ксюша тоже при параде куда-то умотала. Отпросилась у него, конечно, и поехала тусить. Может, и мне поехать? Стоит только свистнуть нашей братии, мигом соберутся. Или поехать покататься? Даже если позвать только Пашку, он может сюда приехать, потреплемся с ним под пивко. Вздохнув, я смял окурок в пепельнице и вернулся в комнату. Не хочу я никуда. У меня тут Сонька, комп, крыски, зачем мне куда-то ехать? Крыски оказались вообще мировыми. Катались у меня на плечах, залезали на голову, ползали по столу, пока я делал домашку. Иногда пытались подраться, попискивая, как игрушечные. Я даже познакомил их с Фиджи, правда, все же через стенку клетки. Любопытному геккону эти комочки, вроде, даже понравились. Уж они точно забавнее Питера, да пребудет с ним Арагог. В районе десяти мне позвонила Ксюша, я как-то даже не ожидал. Пьяным таким голосом попросила забрать ее, и это странно, она ведь неплохо умеет пить, как это так быстро накидалась? Но что сделать, пришлось переодеться, садиться в машину и ехать. Она вообще побаивается таксистов, к ней вечно все пристают, а водитель, видимо, отпросился. А я что, мне не сложно. И прокатился заодно, хотя вот надо обязательно покататься ещё на двух колесах, пока сезон не кончился. Может, даже и отца соблазню на это дело. Эти номера знают все, так что я остановился прямо у дверей клуба, бросил машину открытой и пошел внутрь искать украшение нашего дома. Девушка отдыхала за столиком в компании ещё парочки совершенно прелестных дам. — Чего это ты так, а? — с улыбкой покачал головой я, подавая ей руку и помогая подняться. — Надо было поужинать, — вполне вменяемо вздохнула Ксю, поправляя волосы. Я и так не понимаю, какими усилиями она балансирует на своих каблуках, а тут ещё и пьяная… Пиздец. Но уважение и восхищение, конечно. Я усадил ее на переднее сиденье, пристегнул, и красотка вспомнила, что забыла где-то там сумочку. Пришлось возвращаться. — Извините, девочки, ещё раз побеспокою вас, — промурлыкал я, обшаривая диванчик, потому что в тусклом свете ничего и не видно, — не видели тут сумочку моей подруги? Сумочка нашлась под столом. И, забирая ее, я ласково погладил стройную ножку самой красивой девушки, благосклонно хихикнувшей. Значит, так, сейчас отвезу Ксюшу и вернусь, однозначно. Такие ножки нельзя упустить… Ксю вела себя хорошо. Она вообще всегда ведёт себя хорошо. Я подъехал к крыльцу, девушка выбралась из машины и, едва переступив порог, сняла туфли, придерживаясь за меня. — Ты как, дальше сама? — уточнил я, наблюдая, как она вполне уверенно поднимается на второй этаж. — Да, дорогой, конечно, — бледно улыбнувшись, Ксюша помахала мне ладошкой, — спасибо и спокойной ночи. — Спокойной, — усмехнулся я, мысленно потирая руки. Если та прелесть ещё в клубе, то она у меня не будет спокойной. Если она уже ушла — найду другую. Что поделать, я завелся, хочу пить, танцевать и обжиматься. Да и не исключено, что спокойствие будет Ксюше только сниться, когда приедет поддатый отец, но об этом лучше не думать. В этот раз я припарковался нормально, раз уж пришел надолго. Проверил, при себе ли бумажник и есть ли в нем резинки. Отлично, моя готов крушить. Прелесть была на месте. Теперь уже в сопровождении только одной подружки, да и та растворилась почти сразу после моего прихода. Мы с прелестью выпили по бокальчику, я пригласил ее танцевать. Гибкая, пластичная, с отличным чувством ритма. И без всякого чувства стыда, великолепно. Я поцеловал ее, облапав за прекрасную упругую жопку, а потом и вовсе потащил в сторону туалета. Прелесть тихо смеялась, пока я запирал дверь, усаживал ее на тумбу у раковины и нетерпеливо задирал и без меня короткую кожаную юбку. Обнимала меня за шею, обхватывала ногами и тихонько постанывала от прикосновений к киске и груди. В полурасстегнутой блузке и слегка растрёпанная она смотрелась восхитительно, о чем я ей и сообщил, зубами надрывая упаковку резинки. — Ещё скажи, что ты ко мне и вернулся, — фыркнула она, целуя меня в подбородок и мягко поглаживая по животу. — Меня покорили твои бесконечные ноги, так что да, к тебе, — сжав приятно плотное бедро, я приподнял ее колено повыше, поймал поцелуем теплые и явно от природы полные губы. — Какая наглая лесть, — пробормотала прелесть, ерзая и покрепче цепляясь за мои плечи. Горячая, узкая, жадная до ласки — однозначно, стоило бы взять номерок. Но лучше не надо, ни к чему превращать охуенный одноразовый секс в неловкие попытки заставить ее отъебаться. Уж грубить дамам я не люблю, я люблю ласково зацеловывать их, хватая губами сладкие стоны. И стонет прелесть просто шедеврально. Я проводил ее обратно до столика, с удовольствием поцеловал на прощание. Прихватил у стойки банку энергетика и заодно расплатился за свою выпивку и ее сегодняшний заказ. Да и за Ксюшин, как оказалось, она тут часто бывает с отцом, с которым меня беспардонно перепутали, поэтому при внезапном отъезде в моей компании ей просто простили все и сразу. Домой я с кайфом прокатился кружными путями. Приятно самому за рулём быть, уже давно не ездил, все с водителем и с водителем, потому что дальше школы и не выбираюсь. Паркуясь во дворе со своей стороны, я боролся с желанием пересесть на мотоцикл и продолжить покатушки. Завтра в школу, вообще-то! Вот завтра и поеду покататься, все равно пятница. Написал отец, пригласил войти через его крыльцо, что-то хотел сказать. Я закатил глаза, полюбовался на светло-серые облака в темном небе и пошел по дорожке вокруг дома в его двор. И правильно сделал, что пару лет назад закатил скандал, раз уж меня не пускали жить отдельно. Не всралось мне, чтобы он видел, когда, с кем и в каком состоянии я приезжаю домой. Так что у меня свой заезд, свой двор, свое крыло дома. Свое личное пространство, блять, на которое я имею право, потому что тоже не хочу видеть, когда, с кем и в каком состоянии он сам приезжает. Иногда это вредно для моей нежной и ранимой детской психики. Папа присел на спинку дивана в гостиной и смотрел в телефон. Внимательно так, хмуро и очень, очень серьезно. Перевел взгляд на меня и вдруг заулыбался. — Вы только посмотрите на эту сытую морду, — протянул он, похлопал по месту рядом с собой, — наконец-то, хоть съездил куда-то, а? — А может, это был парень? — не без подъебки предположил я, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Что тогда? А то распинался там в стиле Тараса Бульбы… — Ругаться не буду, но наследства лишу, — тяжко вздохнул родственник и, по случаю лёгкого опьянения, фыркнул со своей собственной шутки, — ладно, ребенок, дело серьезное, присядь, — я послушно устроился рядом с ним и прочитал показанный диалог. Брови полезли на лоб, — не думаю, что проблема в Паше, но заедешь к нему завтра? Я хочу быть уверен. Я кивнул. Вряд ли это он, да, у него всегда отборнейший товар, я и сам пробовал. Писать ему посреди ночи не буду, не так уж срочно, хотя мог бы просто сейчас завалиться к нему домой, и был бы принят как полагается. Не потому, что мой отец тот, кто есть, а потому, что мы с ним друзья с самого детства. Это всегда приятно. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись в разные стороны. Я принял душ, плюхнулся на кровать. Выпитые триста грамм энергетика куда-то провалились без последствий для нервной системы — клонило в сон. Я глянул на время — без малого два. Ох и буду же я ненавидеть себя утром… Всю дорогу до школы я проспал. Кое-как продрал глаза, вышел из машины. В кофе отчётливо не хватало коньяка.В ушах не хватало берушей. В сумке не хватало ручки. — Бо-оже… — тихонько протянул я, массируя виски. Только не заснуть, не заснуть, не заснуть… — Тим, а Тим, — позвали девчонки. Я повернулся на стуле, поставил локоть на парту позади себя и приподнял брови, чтобы глаза не закрылись, — а ты же Тимурович? — я кивнул. Уж мое дебильное ФИО могли бы и запомнить за год. — А это вот кто? Мне показали скрин явно из новостей с обаятельно улыбающейся мордой отца. И подписано так скромно, «владелец сети баров». Ну пиздец. Годы… Ну ладно, месяцы скрытности — чтобы спалиться потому, что у него взяли интервью! Вопрос тупой, я же с него как под копирку вырос. С другой стороны, а и пошло оно все! Буду ездить в школу на своей любимой машине, спокойно выкладывать фотки, не боясь, что одноклассница окольными путями забредет в мою Инсту. Может, даже выебу пару симпатичных девчонок, если решат подкатить к деньгам папы. Почему нет? — Ну отец мой, очевидно же, — вздохнув, я отвернулся. Не хочу вот, чтобы мне задавали вопросы. Вообще не особо люблю вопросы. А многие придется задать сегодня вечером Пашке. Я как раз написал ему, что хочу вечером заехать, спросил, где он будет. Между воплями радости о том, что монах вышел из кельи, вычитал, что у него сегодня вписка во второй квартире. Ну я бы удивился, если бы была дома, а я не был приглашен. И, может, даже обиделся бы, к себе он приглашает только узкий круг. Сразу к началу ехать не хотелось, пока все перезнакомятся, пока туда-сюда, приеду уже часов в девять — так я ему и сказал. Заодно сделаю всю домашку сразу. И поеду, наверное, на машине, хотя можно было бы и на мотоцикле. Но завтра в десять элективы, а машину можно без палева за углом бросить. На перемене в беседе класса появилась фотка. Предлагали угадать, чья это задница, обтянутая брюками из-за сунутых в карманы рук. Я-то свои брюки и свои старательно проработанные бедра узнал сразу, но похихикал над предположениями самонадеянных пацанов. В итоге, девчонки скинули и целую — где я стоял, спрятав руки в карманы и повернув голову, прям будто позировал. Мне даже понравилась фотка, хоть и качеством не очень, так что я кинул ее себе в Инсту. Может, качество фотки так себе, а качество меня всегда на высоте, спасибо папаньке за гены и муштру. Кстати, о папаньке. Раз он спалился, хоть и нечаянно, пусть приезжает на родительское собрание — уж если рассекречиваться и выебываться, то по полной программе. Я написал ему, что в понедельник в пять он должен быть, как штык. Бедолага даже не поверил сразу, что я разрешаю — вот уж кто любитель выебываться по-черному. Притащится, конечно, в костюме, с «Ролексом» и на Эскалайде. Я ж потому из прошлой школы и свалил, что он со своими выебонами дошел до того, что мне проходу не давали желающие со мной подружиться. В эту, довольно далеко от дома, но зато самую обычную, я переводился после девятого класса со строгим условием, чтобы он даже не думал лезть. Никаких родительских собраний. Никаких попыток договориться с учителями. Никакого появления у школы. Никаких поползновений заменить машину моего водителя на что-нибудь дороже Камри. И прошлый год был вполне спокойным. Но запретить ему давать интервью я, разумеется, не в силах, нет у меня таких полномочий и такого влияния на него. Да и это было бы совсем тупо. Ну ладно, последний год уж переживу как-нибудь. Лениво собираясь на вписку, я ну вот просто пинками себя сам подгонял. Ещё больше не хотелось ехать от того, что придется провести серьезный разговор с Пашкой. Сам отец к нему не поедет, в основном, из-за Макса, ну ещё и потому, что сотрудничал с его отцом, а теперь скинул все на меня, как на следующее поколение. Заеду ещё за вкусненьким для общего стола, что ли, ну и с учётом пробок… Пашка скинул мне видео. Они врубили свою Just dance по случаю сборища. Я без интереса промотал в конец глянуть на счет и аж подпрыгнул — какой-то уебок побил мой рекорд! Мой! Рекорд! Который я держу уже года три точно! Забив на все, я домчался не то что вовремя — в восемь уже вломился в квартиру. — Врубай! — потребовал я, в негодовании тыча пальцем в чертову приставку. — Быстро врубай! — Я ж говорил, что и часа не пройдет! — загоготал Паша, показывая таймер, на котором оставалось ещё десять минут. — Ай да Тимур! — Врубай сраную шайтан-машину! — повторил я, принимая его рукопожатие. — Привет, мелкий. Макс приветливо улыбнулся мне и спросил, что я буду пить. Ворча про то, что мне нужна только кровь моих конкурентов по Just dance, я напряжённо следил, какую там песню выбирает мне говнистый хозяин квартиры. Так завелся, что даже не глянул, кто был этот мудак и что он танцевал. О-о-о, блядство! Решительно пригладив волосы, я выдохнул. Я танцую лучше всех! Да даже если это «Mr. Saxobeat»! Я запыхался, но зато я победил! Сорвал аплодисменты, конечно. И мне, как победителю, Макс торжественно вручил кексик своего приготовления с бутылкой пива. Поржав над сочетанием, я плюхнулся в свободное кресло и поджал под себя ногу. И пересекся взглядами со вчерашней прелестью. Она сидела между двумя девчонками на узком диванчике и мило мне улыбалась. Так-так, а вот это уже похоже на знак судьбы… Помимо кексика, добрый Максим со склонностью откармливать всех и вся принес мне ещё мини-пиццу на два укуса. Он обожает готовить, постоянно угощает меня чем-то, а если сам со мной не увидится, то через Пашку передаст. И его пичкает, не был бы он дрыщом от природы, давно бы разжирел. Блин, точно… Утянув хозяина квартиры покурить в подъезд, я дал ему понять, что пора бы что-то заподозрить. Он и заподозрил, растерял свои улыбки, настроился на серьезную волну. — Вчера очень важный клиент у нас выпил, покурил твоей травы, а потом попал в больницу с отравлением, — тихо и кратко пересказал я, стряхивая пепел, — к тебе претензий нет, пока не выяснилось, в чем причина отравления, но отец хочет более строгого контроля товара от тебя. — Вот как, — выдохнув через нос струйки дыма, он потёр лоб, — я понял. Контроля не боюсь, чтоб ты понимал. — Я не сомневаюсь, — хлопнув его по плечу, я улыбнулся. Уж его травка всегда огонь, я только у него и беру, — просто ещё один этап поставки. Неторопливо докурив в молчании, мы вернулись в квартиру. Пашка немедленно натянул обратно свою живую и натуральную улыбку, чтобы никто ничего не заподозрил, но настроение я ему подпортил, жалко. С другой стороны, лучше сказать сейчас, пока он вменяемый, а то накидается, заебусь втирать, что именно от него хочет отец. Прелесть была относительно одна у почти настоящей барной стойки, которой Пашка очень гордился, пыталась вытащить пластиковую заглушку из бутылки вина. Но с ее хрупкими тонкими пальчиками и длинными коготками получалось так себе. Не могу же я оставить красавицу в беде или на растерзание другим парням, совершенно не могу. — Непорядок, чтобы дама сама себе наливала, — цокнул языком я, забрал у нее бутылку, выкрутил заглушку, — Тимур. — Саша, — очаровательно улыбнулась девушка, подставляя бокал, — теперь тебя интересует мое имя? Ах, какая же ершистая, как же мне нравится… Определенно, я не зря сегодня сюда приехал, очень даже не зря. И рекорд обновил, и контакты ее все же получу. — Ноги тоже все ещё интересуют, — поиграв бровями, я поднес ее руку к губам и ласково чмокнул костяшку, — мы встретились два раза за сутки в таком большом городе, это ли не судьба? — И долго мне ещё выслушивать эти льстивые речи? — с усмешкой закатив глаза, она не шевельнулась, когда я приблизился на полшага. — У тебя есть отличный вариант, как меня заткнуть, — пробормотал я, немного наклоняя голову. Цыкнув, Саша мягко поцеловала меня чуть терпкими от красного сухого губами. Хорошая девочка. Утро я встретил с тяжёлой головой и болящей шеей. Вот чувствовал же, что надо ехать домой… А то тут у них хрен поспишь, это квартира, в которой положено сидеть толпой, а не спать. Но и в три тащиться не меньше получаса домой, чтобы утром ещё сорок минут ехать до школы… Логистически верно казалось поспать остаток ночи тут. Другое дело, что спать пришлось в кресле. Раскладывающемся, но все же кресле. Тихонько, чтобы не разбудить немногих, кто остался тут до утра, в том числе и хозяев, я умылся, нашел в неприметном ящике запечатанную зубную щётку. Они всегда тут есть, просто про эту нычку далеко не все знают. Спустившись к машине, я постоял, покурил, повздыхал. Зашёл в супермаркет за энергетиком, впихнулся на водительское место и таки поехал к школе. Как классно, двадцать минут и на месте… А то из нашего частного сектора пока притащишься. Оставив машину буквально за углом, я пешком дошел до школы, зевая и пытаясь размять шею. Ныть будет весь день, а то и завтра тоже, блядство. Нам дали тесты и сказали не шуметь. Конечно, никто ничего не решал, кроме избранных, остальные трепались, как камни в мою слегка гудящую голову кидали. — А ты, Тим, что скажешь? — окликнула меня Настя. — А? — подняв глаза от телефона, я прикрыл зевок ладонью. Вообще не слушал их пиздеж, хотя явно обсуждение было жаркое, человек десять вокруг одной парты сгрудились. — Айфон или Андроид? — коротко уточнила она. — Ну, Айфоны неплохие, — почесав затылок, я пожал плечами, — только не стоят своих денег, если объективно. Даже батя, склонный покупать все, у чего больше понтов, их игнорирует и таскает азиатские флагманы. Да и я не жалуюсь, нормальные телефоны за свою цену. — Так говорят те, кто не может их себе позволить, — фыркнул Андрей, ярый и давний яблочник. — Ну, если ты так считаешь, — нейтрально улыбнувшись, я вернулся к пролистыванию вчерашних фоток. Фоткали много, Макс любит это дело и уже скинул на диск. Есть несколько классных фоток, где Саша сидит со мной в одном кресле, потом у меня на коленях, есть и такие, где мы целуемся. Если бы это все было одноразово, я бы запостил. Но я планирую сделать из этого нечто более долгосрочное, так что лучше бы дождаться, пока она проснется, чтобы прояснить наш статус и получить разрешение. Меня вот лично бесит в субботу таскаться всего на два урока. Я ровно столько же времени трачу на дорогу туда-обратно, ну тупо же! Выйдя с одноклассниками из ворот школы, я даже на секунду завис, пытаясь найти взглядом водителя, а потом вспомнил. — Ты чего, пешком сегодня? — поинтересовался Андрей, когда я с частью ребят пошел к машине, за угол ближайшего дома. Так, блять. Во мне взыграли отцовские гены, и после его слов об Айфонах и моей платежеспособности срочно захотелось выебываться. — Да нет, — улыбнувшись уголком губ, я поправил рюкзак на плече. И спустя пятьдесят метров под их взглядами сел в свой намытый черный Эвок и уехал.