Тасманийский дьяволёнок

Я скучал. Скучал и нервничал, потому что в понедельник в школу, а я и не отдохнул толком за больничный, надо оторваться напоследок, чувствую же себя отлично. Выпить? Потанцевать? Потрахаться? Обдолбаться! И совместить. Собираясь, я спросил Пашку, свободна ли у него в клубе VIP-комната. Это можно было бы сделать и в других местах, пусть даже в каком-нибудь из отцовских борделей, но я любые наркотики предпочитаю брать у длинного лично. Особенно те, что не трава. За свою траву он головой отвечает, а вот что потяжелее у него только в одном клубе и исключительно привозное. Хотя бы проверенное, а то откинуть копыта в самом начале, по идее, охуенной жизни не хочется совершенно. А ещё я предпочитаю в таком состоянии быть один, потому что не люблю терять контроль над ситуацией. Потанцую полчасика, выдохнусь, хлебну чего покрепче и дальше пойду, куда ноги приведут, а завтра утром отосплюсь. Да, шикарный план. Я взял водителя, чтобы не маяться потом с такси. Меня заверили, что место есть, к моему приезду будет готова выпивка, дорожка и плейлист. Я расчувствовался и признался лучшему другу в любви, за что был послан нахуй. Кстати, о любви. Ну, нет, о симпатиях. Саша говорила, что сегодня тусит у кого-то там на хате, но я все равно написал ей, что буду в клубе, если захочет, пусть подтягивается. Под кайфом потрахаться просто идеально. Так ещё и учитывая, какая у меня горячая и раскованная девушка. Можно бы и с кем попало, но не хочется. Может, и ее угощу, даже интересно посмотреть, какой она станет. Пашка был там же, тусил у стойки, возился с какими-то бумагами, периодически поднося их поближе к тусклому светильнику и недовольно щурясь. Я запрыгнул на свободный стул рядом и отхлебнул из его бокала с пивом. — Там уже готово, — как настоящий сын бармена, пусть и дилера, он мастерски умел говорить спокойно, но при этом звучать громче долбящего музла. — Ну как ты обо мне думаешь, разве я не задержусь попиздеть с лучшим другом? — ухмыльнулся я и указал бармену на холодильник с газировкой. Возьму с собой, чтобы, если понадобится, горло смочить. — Там это, ещё Саша моя может подъехать, если что. Паша кивнул, ставя свою размашистую сложную подпись и переворачивая лист. От работы его отвлекать не хотелось, так что я прихватил свою банку колы и попиздовал развлекаться. Ох и будет же мне сейчас хорошо... Меня ждала небольшая приятная комнатка с приглушённым освещением, мягкий диванчик и посеребренный портсигар на низком столике. Я не стал тянуть, отщелкнул увесистую крышку, взял упакованную в пластик одноразовую трубочку, распределил получше самую малость белого порошка по углублению для сигареты. Сам процесс нюхания я недолюбливаю, щекочет в носу, тянет чихать, но не получится. Потерев нос, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. И следующий же трек явно был для меня, когда я хочу потанцевать, Пашка включает мое любимое. В принципе, оно не выходит за рамки клубного репертуара, так что нет проблем. Ни у кого нет проблем. Да и вообще, разве ж существуют проблемы на этом свете? Накатило быстро. Сердце колотилось, от счастья хотелось просто скакать, как долбанный кролик из рекламы батареек. Но скакать я не стал, просто танцевал. Убрал столик в сторону, закрыл глаза и танцевал так, как велела душа и музыка. Казалось, только-только начал веселиться, даже совсем немного устал, присел смочить пересохшие губы — и вошла Саша. Явно откуда-то, в классной кожаной юбке, с собранными волосами и с этими охуительными бесконечными ногами, боже, да... — А чего ты тут один? — изумлённо хмыкнула она. — Паша просил передать тебе. На столик лег ещё один портсигар, точно такой же. И им я займусь, только немного позднее. После того, как поцелую соблазнительную красотку. Девушка попятилась от моего напора, едва не потеряла равновесие на своих высоченных шпильках, но удержалась за мои плечи, да и я не собирался ее отпускать. Хотя на колени, в принципе... Саша чуть царапнула мой затылок наточенными коготками, когда зарывалась пальцами в волосы. Но голову послушно откинула, подставляя шею, прогнулась, прижалась ко мне всем телом, еле слышно застонала, когда я ухватил ее за бедро, поднимая чудесную ногу и гладя упругую задницу. Такие вкусные у нее духи, со сладковатой ягодной нотой, да и сама она такая охуенная и вкусненькая... — Эй, погоди, — она нерешительно упёрлась ладошкой мне в плечо, но не отталкивала, поэтому ждать я совершенно не собирался. В мои планы входило только вот тут, у стеночки, ее и выебать, — ты какой-то странный, что с тобой? — Скитлзтрянка, — усмехнулся я, прикусывая мочку ее ушка. — Так, а ну пусти! — категорично потребовала Саша, и я сразу же отпустил, отошёл на шаг и скрестил руки на груди. — Что за хуйня с тобой? Ладно, нет так нет. Может, позже, если она захочет потанцевать и употребить. Вроде бы, обдолбанный в малых дозах я не сильно плохо себя веду, даже странно, что она в такую позу встала. И да, то ли от ее прихода, то ли от передышки в танцах, меня отпускать начало, походу. Надо бы догнаться, не зря Пашка ещё коробочку мне собрал, как добрая бабушка. — А что со мной? — пожав плечами, я взял портсигар, плюхнулся на диван и глянул на часы. О, уже полтора часа отвисаю, да, должно потихоньку отпускать. — Ты будешь? Павлуша мне не враг, чтобы подсовывать больше того, что мы с ним оговорили, как мою максимальную дневную дозу. Так что, раз тут две трубочки и две дорожки, примерно одинаковые, мне ещё можно. И Саше можно, ну так, символически, для ознакомления. — Это что? — с подозрением поинтересовалась девушка, прищуриваясь. — Кокаин, — безмятежно улыбнулся я, распечатывая себе трубочку. — Стебешься? — недоверчиво нахмурилась она. Я вдохнул свою дорожку, потёр нос и откинулся на спинку, предлагая ей самостоятельно определить, не нюхал ли я растолченный мел. — Что, прям настоящий? Красивая. Такая красивая, всё-таки, мордашка. И ноги. И задница. И в постели тигрица. Интересно, у меня когда-нибудь будет такая девушка, чтобы отец завидовал? — Отменный, — порекомендовал я, запрокинул голову. Долго же она решается... — Если будешь, то давай объясню, как, а то сейчас меня торкнет, буду танцевать, пока не умру. Саша села рядом, неуверенно взяла трубочку, острым ногтем надорвала упаковку. — И какой эффект? — пробормотала она, ставя себе на бедро портсигар. — Как от энергетика, ну ещё счастье накатывает, — пожав плечами, я подровнял и немного укоротил дорожку, чтобы ей было удобнее, — от одного раза ничего не будет. — Все вы так говорите, — хмыкнула Саша. Но все же выслушала мои сбивчивые советы и лихо махнула всю дозу. Посмотрела на меня как-то растерянно и вдруг чихнула, как котенок. Я заржал и притянул ее к себе, целуя теплые губы. Умиление одно, боже ты мой. Теперь нужно немного подождать, и можно исследовать новую грань ее личности. Думаю, вместе с новыми позами. Было прекрасно видно, как на нее потихоньку действует тонизирующий эффект. Вся начала ёрзать, будто бы даже нервничать, все тянулась волосы поправить и притопывала в такт музыке. Меня и самого уже тащило, так что я встал и ее тоже поднял, мы танцевали под все. В танцах Саша вообще стеснительностью не страдает, но тут очевидно завелась, терлась о меня, дразняще прикусывала нижнюю губу. Ну разве ж я железный? Я повалил ее на диван, торопливо содрал с себя футболку, расстегнул пару пуговиц на ее блузке и пристал к упругой теплой груди. Красотка повелительно притянула меня к себе ближе, обхватила бесконечными ногами. Оказывается, эта чудная юбка прекрасно задирается до самой талии, отлично. Отыскав в бумажнике резинку, я подтянул девушку повыше, чтобы колени с края дивана не соскальзывали. Она обняла меня, чуть приподнялась, горячо и охуенно целуя. Я тихо застонал сквозь зубы, когда она опять пропорола мне плечи когтями. Нет, я люблю царапки, но адекватные! Переворачивать ее было не с руки, так что я ухватил ее за запястья и завел их ей за голову. Заодно и получил более выгодный ракурс и доступ к красивым сиськам. — Ох, ну котик, сильнее! — простонала Саша, немало меня удивив. Уж за ней не замечал тяги к прозвищам, фыркала все на меня за "детку" и "кису". — Чего это вдруг? — ухмыльнувшись, я подхватил ее локтем под бедро и с грязным шлепком выбил ещё и довольный стон. — Потому что мур-р-р-Тимур, — игриво мурлыкнула она, очаровательно и нежно улыбнулась. Я оценил и поцеловал ее в эту улыбку. Что за сладкая, всё-таки, девочка, сил моих нет. После оргазма запал у нее прошел, стала поспокойнее. А потом и вовсе загрустила. — Если тебе кажется, что все тлен, то это отходнячок, — предупредил я, притащив нам по стакану мохито, чтобы немного остыть. — Да, кажется, — вздохнув, Саша забралась ко мне под бочок и поджала под себя ноги, скромно поправив юбку, — и часто ты наркотиками балуешься? — Ну, тяжёлыми пару раз в год, не больше, чтобы не подсесть, — я заметил, что на моем стакане капля конденсата опасно повисла на краю донышка и невзначай передвинул его левее, — а травкой так, по настроению и за компанию. Ледяная капля сорвалась и упала девушке на голое бедро, она ойкнула, стёрла ее. А по светлой коже от холода побежали чрезвычайно аппетитные мурашки. Такими темпами я ей ещё эндорфинов успею подкинуть... — Вот поэтому я и не поверила, что ты школьник, — усмехнулась Саша, легонько пихнув меня локотком в бок. Мне, в принципе, не хотелось ее отпускать от себя. Устав и слегка погрустив, она стала такой мягкой и прилипчивой, даже непривычно было. И очень приятно. Поэтому я пригласил ее на ночь к себе, раз уж она не хотела звать меня в свой дом и ехать со мной в гостиницу. И даже почти удивился, когда она согласилась. А потом заснула в машине, тихонько посапывая мне в плечо и кутаясь в мою кожанку. Ну разве ж не прелесть? Я отнес ее в свою спальню на руках, без всяких сомнений раздел, потому что спать в уличной одежде неудобно. Саша проснулась, села, потирая глаз кулачком. Смелый жест. Хотя я давно разглядел, что у нее аккуратное и вполне естественное наращивание ресниц и тонкие стрелки, явно татуаж. И брови свои, между прочим. — Футболку дать? — шепотом предложил я, чтобы не согнать с нее дремоту. Девушка кивнула, пока я делал несколько шагов до шкафа и обратно, сняла лифчик, положила на тумбочку. Почему на тумбочку? Чего не на пол бросить? Натянув футболку, Саша распустила волосы, плюхнулась обратно на подушку и явно мгновенно заснула. Я просто не смог сдержать улыбку и пошел в душ, чтобы не разбудить умиленными приставаниями. Когда я вернулся, она уже устроилась на животе, согнула одну ногу. Вроде, в большой футболке, а шикарная задница в чисто символических кружевных труселях вот она, вся наружу. Я сфоткал сей чудесный вид, чтобы сохранить на память. Или скинуть ей на стену, если ей тоже понравится. Устроившись рядом, я накрыл нас одеялом, подгреб милашку под бок, пристроил ее у себя на груди и выключил ночник. Охуенной спокойной ночи тебе, Тимур. Вернее, Тимур-р-р.