Тасманийский дьяволёнок

Мы проснулись уже к вечеру. И вот лично я чувствовал себя так мерзко, что лучше бы не ложился. Или уж не просыпался. — Смотри, что Генка прислал, — умиленно прохихикал папа, подгребая меня поближе, — он тоже решил разобрать свой архив. На видео были я и отец. Судя по нашему виду, мне немного осталось до школы, ну или, может быть, первый класс. Сидели на лавке спиной к столу где-то то ли в саду, то ли на турбазе, о чем-то шушукались, он закурил. — А мне? — потребовал мелкий я. Папа без вопросов открыл для меня пачку, я вытянул оттуда свою долю. Да, помню, помню, у него всегда был маленький чупа-чупс или жевательная мармеладка рядом с сигаретами, чтобы я тоже мог чувствовать себя крутым и взрослым, пока мне лет четырнадцать не исполнилось, а там уж у меня и своя пачка появилась. Гигиена, конечно, вызывает вопросы, но зато я был до слонячьего доволен. Притащился Пашка, уже длинный, худой и нескладный, но ещё не подросток, сколько ему, лет десять? Зато уже хмурый, как волчонок, хотя тетя Таня ещё должна быть жива. И тоже отхватил себе чупик. — Подходите с тарелочками! — позвала как раз тетя Таня. Вечно голодный Паша сразу же испарился. Его и сейчас едой можно приманивать, как кота, только упаковкой пошуршишь — и сразу морда тычется глянуть, что вкусненького есть. — Что будешь, мясо? — поинтересовался папа, предварительно выдохнув весь дым в сторонку. Я поморщился. — Курочку? С картошкой? — я одобрительно кивнул. — И кабачок? — Не-е-ет! — возмутился я, да так, что выронил изо рта чупа-чупс, и сразу же надулся. Плечо отца рядом задрожало, он прикрыл лицо рукой, чтобы угорать потише, потому что звук на видео не отличался особым качеством. На видео молодой отец тоже заржал, притянул меня к себе и чмокнул в макушку, взъерошивая волосы. — Ну это в прошлый раз кабачки с капустой были, сейчас просто жареный кабачок, — пообещал он. Я неохотно кивнул, пытаясь вывернуться из объятий, но в отместку он опрокинул меня спиной к себе на колени и дунул в живот, заставляя засмеяться, — и помидорку? — Ага, — я покорно перестал извиваться, — а к зубному не пойдем? Отец на видео замер, как пойманный на месте преступления. — А-а-а... Я думал, ты уже забыл, — с несколько наигранной дурашливостью хмыкнул он, я снова надулся, — нет, ну ребенок, кариес же никуда не годится, надо полечить, а то болеть будет. Оставив меня на лавке, он ушел, видимо, к мангалу. Я собрался уже отодвинуться, да и камера сместилась. — Не-не, сейчас будет самый сок, — прохихикал папа, придержав меня за локоть, — ты не помнишь? Я покачал головой и все же решил досмотреть, что такого вытворил. Вроде бы, пиздюком я был шаловливым. Камера вернулась к тому же ракурсу, только без меня, вернулся и отец с двумя тарелками. Поставил их на стол и со вздохом сел опять спиной к столу. — И что, ты теперь и есть не будешь? — в пространство вопросил он. Тишина. — Тут есть кукуруза твоя любимая, — снова тишина, — ладно, я завтра вернусь с работы пораньше, съездим на час в парк аттракционов, чтобы компенсировать тебе зубного. — На два, — донеслось фиг пойми откуда, меня видно не было. — Полтора, — внёс ответное предложение папа. — Идёт, — я вылез из-под лавки, накрытой свисающей до земли тканью. Я хмыкнул и снова решил уже вставать. Даже не то чтобы продажный — просто юный бизнесмен, знающий цену мучениям у стоматолога. — Не-не, ещё не всё! — меня снова придержали. — Между прочим, у тебя такая красивая девушка зубной, что я бы тоже не отказался к ней сходить, — отметил папа на видео, разрезая для меня запеченную помидорку и дуя на слишком горячую мякоть. — Ну пусть тогда у тебя проктолог тоже будет красивый, — ядовито пожелал я. Судя по гоготу и дрожанию камеры, держал ее дядя Гена. Отче рядом заржал не намного тише, да и я вместе с ним. Неудивительно, что он это запомнил. — Ты это откуда узнал? — прищурился отец. — В книжке прочитал, что этот врач в жопе ковыряется, — пожал плечами я, открыл рот, чтобы мне туда положили кусочек курицы. — Ну ладно, в таком контексте сойдёт, — усмехнулся папа и чмокнул меня в лоб, — ядовитый папкин сын. — Настоящий дьяволенок, весь в отца, — радостно прокомментировал оператор дядя Гена. Мы ещё поржали, валяясь и обнимаясь. Я, вроде, разошелся, приободрился, так что решил сегодня съездить к Саше. Можно и с ней куда-нибудь, но лучше к ней, потрахаться и спать. Другое дело, что она же скандал закатит за мою неявку в кино. — Ну что, на ужин курочка с картошкой и кабачком? — предложил отче, садясь. — И помидорку, — напомнил я, потянулся и зевнул. Пока разжигали мангал и все готовили, я сходил к себе, намылся, набрился, приоделся. Выдохнул и все же включил телефон. Сообщения посыпались, как из рога изобилия, Пашка сначала писал, потом позвонил, потом, видимо, связался с отцом. Саша звонила трижды, писала сначала вопросительно, потом гневно, потом опять вопросительно, потом вообще встревоженно. М-да, чуть ли не раз в неделю я ей такую встряску устраиваю, некрасиво. Стоило только мне добраться до нее в контактах, она уже сама позвонила. — Тимур! — с угрозой, как разозленная кошка, сказала она и замолчала. — Извини, что так вышло, был просто пиздец, — вполне честно пробормотал я, — ты дома? Я приеду через пару часов, ладно? — Боже мой, просто скажи, что с тобой все в порядке! — нервно вздохнув, она цокнула язычком. — Я чуть с ума не сошла, ну правда! Да уж, попала красотка на насыщенный период моей жизни... Даже неловко, что заставляю ее столько переживать. — Да, я... В целом, я в порядке, — почесав бровь краем фиксатора, я тоже вздохнул, — приеду и расскажу, окей? — Но на секс не рассчитывай, я с месячными и обижена! — дальновидно предупредила девушка. И трубку бросила. Ну, не хотела бы видеть — так бы и сказала, а с обидой быстро разберусь. По случаю холода накрыли нам в столовой, а не в саду, да я и не имел ничего против. Пока ждал отца, отчитался Пашке, что жив-здоров, полистал ленту и лайкнул фотку Ксюши. Красивый брючный костюмчик, красивая фигурка, прическа, мордашка тоже очень красивая. — Куда намылился? — поинтересовался отче, садясь, как всегда, во главе стола. — По бабам? — я кивнул, хоть и собрался к одной конкретной. — К этой длинноногой милашке? — я снова кивнул, отводя взгляд. Не привык я, что он знает, с кем я встречаюсь. — Я, кстати, хотел тебя предупредить, ты уже парень взрослый. — О боже, серьезно? — фыркнул я, закатывая глаза. — Будешь рассказывать мне, откуда берутся дети? Мне, как завсегдатаю борделей с самого детства, не было нужды рассказывать — я все знал сам и о болячках, и о беременностях, и как какие кинки называются. — Вставляя пестик в тычинку, не забудь надеть резинку, — невозмутимо кивнул папа, — это, конечно, аксиома, но не об этом. И вообще, у меня в твоём возрасте уже ты был, разве мне тебя учить, как предохраняться? — я захихикал и все же принялся за ужин, чтобы не заставлять Сашу слишком долго ждать. — Я к тому, что ты уже скоро совершеннолетний, а значит, можешь сделать глупость и жениться. — А почему сразу глупость? — я подул на разрезанную и ещё горячую помидорку. — Может, и женюсь, если буду любить, что такого? Я не из таких, как отец, убежденных холостяков, мысль о возможной свадьбе меня особо не пугает. Но не по залету, конечно, я ведь не понаслышке знаю, что полная семья для счастья не обязательна, лишь бы была гармония и любовь в неполной. — Слушай, если ты ее любишь и она тебя любит, штампом можно только подтереться, — раздражённо вздохнул папа, — дело в другом. Когда ты будешь с ней расходиться, штамп как раз и определит, отдашь ты ей столько, сколько тебе захочется, или ебаную половину. В ресторанном бизнесе, который ты, на минуточку, унаследуешь, постоянно что-то продается и покупается, охуеешь, если будешь разводиться, я серьезно. — Фу, какой жадный, — высказался я. — Если веришь в любовь до гроба, то все мозги, которые ты мог унаследовать, были в другом сперматозоиде, — ответка не заставила себя ждать. Ну, может быть... Нет, конечно, не верю, может быть, он и прав. Уж точно я не из тех, кто будет терпеть то, что не нравится, будь это девушка, машина или еда. Определенная логика, прагматичная, в его словах есть. Да и явно это касается только женщины, он же ярый сторонник алиментов и полного содержания ребенка отцом. Но думать я об этом пока что не собираюсь, пиздец как рано, я ещё не пожил толком, все веселье впереди. Зато я был даже рад, когда увидел, что в город меня повезет мой привычный водитель. Он извинился за инцидент, сказал, что цел, поблагодарил за мое внимание. И хорошо, что он, в самом деле, жив и здоров, а то за него же денег выручить не хотели, могли и прибить. Будучи предупрежден об опасной обстановке, я попросил остановить у кофейни недалеко от дома Саши. Купил нам горячий шоколад, всяких разных вкусных пирожных. Должно немного помочь, думаю. Правда, нести все это в одной руке было пиздец как неудобно. Водитель дошел со мной до подъезда, набрал номер квартиры на домофоне, открыл дверь, проводил меня до лифта и нажал кнопку нужного этажа. А там уж меня встретили. На девушке были довольно короткие джинсовые шортики, майка, милые пушистые носочки. И ещё она сделала небрежный и чуть-чуть лохматый хвостик, так мило! — Если ты думаешь, что можешь купить мое прощение пирожными, то ты, конечно, правильно думаешь, но мудаком от этого быть не перестанешь! — сходу заявила она. Я покорно кивнул, поставил все съедобное барахло на тумбочку и притянул ее к себе — целоваться. Саша приподнялась повыше, обнимая меня за шею, и поцелуй подсказывал, что ни разу она не злится. Проводила меня в комнату, даже еды предложила. — Долго ждала в кино? — поинтересовался я, снимая крышечку со своего стакана. — Я что, по-твоему, развернулась бы и ушла, чтобы все видели, что меня кинули? — фыркнула она, появившись из кухни с тарелками и вилками. — Пошла и посмотрела одна! И прощу тебя, зараза, только если тебя по пути ко мне похитили! То ли это для красного словца, то ли интуиция женская, но мне как раз на руку. — Е-е-е! — с довольной улыбкой протянул я, придвигаясь к ней ближе, а то, как недотрога, села на расстоянии. — Значит, я прощен. Она уставилась на меня, хлопая ресницами, явно не могла сразу придумать, что сказать. — Серьезно, что ли? — все же пробормотала Саша. — Ну, бывает такое из-за работы отца, — я пожал плечами и погладил ее круглую аппетитную коленку, — особо ничего страшного, правда. Она отвесила мне душевный подзатыльник и тут же притянула к своей чудесной упругой груди, ласково ероша волосы. Хорошая реакция, хорошая, мне нравится.