Тасманийский дьяволёнок

Мне нравилось с Сашей. С ней удобно спать, она тепленькая, не пинается и не храпит. С ней приятно общаться, у нас много общих тем и вкусов. Разве что, когти эти ее заточенные... Я без малейших усилий протусил у нее ночь и почти весь день. Мы баловались, целовались, болтали, с утреца мне перепал минет и завтрак, обед заказывали. Ближе к вечеру написал Пашка, пригласил к себе на кальян и "Правду или действие". Вопросы и задания мы с ним подбирали усердно, чтобы пошло, мерзко и вообще на грани, так что я и свою девушку с собой позвал, грешно упустить шанс. Конечно, секса мне не видать, так хоть подразню. Ходить два дня в одном и том же, конечно, моветон, но ехать переодеваться мне хотелось ещё меньше, да и вещи даже не помялись толком, потому что я в них был, по сути, только вечером, потом Саша одолжила мне шорты бывшего, над чем я угорал каждый раз, как замечал их на себе. А она фыркала, что они просто удобные и ничего не значат, задирала носик свой очаровательный. Пока мы добирались на такси, я спросил у зачинщика, что надо прихватить, ну и кто ещё будет. А то вчетвером играть скучно. И большая часть компании мне не особо нравится, в основном, рабочие контакты этого гашишника. Но замутить веселье у себя на хате и не позвать меня он бы просто не смог, все верно. — Странно, я уже пару раз была на вписках у Паши с Максимом, но не здесь, — отметила Саша, когда оставалось ехать всего пару минут. — Ну, они тут живут, так что только близких пускают, — я пожал плечами, глядя в окно. Пашка ревностно бдит свое личное пространство, дом для него должен быть уютным домом, а не проходным двором или филиалом бара. Поскольку заказали ещё взять напитков, мы зашли в супермаркет в доме напротив. Я взял заказанное вино, сок, вискарика бутылочку нам с Пашкой, потому что он слабоалкогольное не любит. На кассе, понятное дело, Саша подкинула в корзинку батончиков, я был очень даже "за". Показал права, когда закономерно попросили паспорт, расплатился. — Слушай, а откуда у тебя права? — спросила любопытная девушка уже на улице, придерживаясь за мой локоть и разворачивая шоколадку. — И как ты ездишь? — Мне там год рождения минус один написали, отец на семнадцатилетие вместе с тачкой подарил, — я открыл рот, требуя долю сладенького. И при упоминании папы с Сашей в поле зрения сразу же вспомнил то селфи. Сашу нечасто можно увидеть смущенной, но я же знаю, какой он у меня языкастый, кого хочешь в краску вгонит. Домофон нам открыл Макс, мы поднялись на лифте, и уже в квартире я с огромным удовольствием избавился от тяжеленного пакета. Обнял милашку Максима, как всегда, улыбчивого и спокойного. Судя по обуви, мы не единственные, кто пришли пораньше. Но и Пашки, походу, ещё нет. — Вай, мама, кто это, вай, мама, кто это, — мурлыкал я под нос, разуваясь. Вспомнил ещё раз контекст и захихикал. Саша сразу же вздернула бровь, — мне отец так ваше селфи подписал, — она сразу же смутилась и отвернулась, — мне, кстати, до сих пор интересно, как это произошло, сладкая. — Ну ты же не ревнуешь? — с явной неохотой уточнила она. Я фыркнул и чмокнул ее в уголок губ. — В общем, гуляла я, смотрю, ты стоишь, ну боком так. Я и... — глубоко вздохнув, девушка прикусила губу. — Шлепнула тебя по заднице. Даже если бы она ещё что-то и сказала, я бы за собственным гоготом ни за что бы не расслышал. Думаю, папанька был очень даже рад такому проявлению внимания от такой длинноногой красотки. — А меня вот не шлепала! — сквозь смех возмутился я, утирая выступившую слезу. — Я теперь больше никогда не смогу так сделать никому, — фыркнула она, передернув плечиками. Пришлось обнимать и целовать ледяную королеву, чтобы подтаяла и не вредничала. Мы устроились в гостиной на диване, пока там ещё было место, я со всеми поздоровался и налил нам пока что по стакану сока. Пришлось отшучиваться на вопросы о фиксаторе, но особо не приставали. Эти друзья Пашки меня точно так же недолюбливают, как я их. В основном, им мешает расслабиться внушительная тень отца у меня за спиной, хотя я никогда не был склонен к жалобам. А ещё то, что Пашандрий не будет разбираться, кто прав и виноват, в случае чего сразу же встанет на мою сторону и глотки рвать начнет. — Тимур уже приехал, что ли? — донеслось из прихожей низким голосом Пашки. Явился, солнышко, блять, с лучиком. Хм, и как он узнал? Я же даже не на машине сегодня, куртка в шкафу висит, да и это обычный темный бомбер, на нем не написано, что Тасманова шмотка. — Как допер? — поинтересовался я. Не вижу смысла мучиться догадками и умирать от любопытства. Есть способы скопытиться более интересные и эффектные. — А кому ещё хватит долбоебизма в такую срань в белых кроссах за тридцать штук из дома выпереться? — резонно хмыкнул длинный, появляясь в дверном проёме. — Э-эй, за двадцать, я со скидкой брал! — возмутившись, я все же привстал и ответил на рукопожатие. Да, погодка так себе, довольно грязно, но это не повод не надеть любимые классные кроссовки. — Если Тимур наденет кроссовки любого цвета, кроме белого, вселенная схлопнется, — подлил маслица Максим, с милой улыбкой вручив Саше тарелку с булочками. Все ещё немного пообсуждали мои пристрастия к белой обуви, пока Пашка раскочегаривал свой большой кальян в футуристичном стиле. И да, я люблю белоснежные кроссовки и кеды, у меня десяток пар разных стилей, потому что они охуенные. Белые кроссовки в подходящей стилистике будут хорошо смотреться с одеждой любого цвета. Не уважаю только тренд на костюмы с кроссовками и кедами, мне не нравится, выглядит топорно и грубо. Подтянулись ещё задержавшиеся, оказалось нас четыре пары. Вот, это уже неплохо. Паша стратегически занял место в левой части дивана, Макс устроился между ним и Сашей. Мы же, когда составляли карточки, в большинстве случаев всю самую похабную шнягу адресовали человеку справа. У него справа его пара, я справа у своей пары, справа от меня девушка, слева от него тоже — и с этим можно работать. Кое-что есть для того, кто напротив, но разберемся по ходу поступления проблем. Первым бутылку на низком столике крутил хозяин тусовки. Горлышко указало на Сашу, она выбрала действие. — Зубами расстегнуть ширинку человека справа, — пыхнул дымом Пашка, откладывая карточку обратно в коробку. Я присвистнул и заложил руки за голову, оставив стакан с чисто символическим количеством виски на подлокотнике. — Не опять, а снова, — вздохнула, закатив глаза, девушка. Пока все ржали, она преспокойно наклонилась, придержав распущенные волосы, умудрилась при плотно затянутом ремне все же подцепить собачку зубками и протянуть вниз. При этом так душевно потерлась носом и подбородком, горячо дыша от усердия, что мне захотелось заерзать. — По-моему, тебе ещё придется повторить это сегодня, сладкая, — ухмыльнулся я, когда она выпрямилась. Не перестану считать, что ее раскованность великолепна. И пусть это был бы и не я — я люблю девушек, которые не стесняются играть в такие игры. Закрутив бутылку, она отпила немного своего любимого красного сухого. Наташа выбрала правду, так что моя красотуля совершенно невозмутимо прочитала: — Какого цвета на тебе сейчас белье? — Чёрное, — немного смутилась девушка. Раскрутила бутылку, она указала на меня, и я без сомнений выбрал действие, чтобы побыстрее стало весело, — поцелуй взасос... Ведущего. Застеснялась, ха! И вообще, опасная карточка, опасная. Ради соблюдения правил я готов на многое, но это мог быть и парень. И даже Макс. Хотел бы я глянуть на выражение лица бешеной псины, когда на его глазах будут целовать его обожаемую булочку. Ревновать из-за игрового поцелуя не будет, но и приятных эмоций не испытает. Но я встал, она тоже поднялась на ноги, нервно оглянувшись на своего парня. Я наклонился через столик, ухватил ее за подбородок, чтобы не дергалась, и поцеловал. Не слишком глубоко, не слишком долго, лизнул теплый язычок и отстал. Крутнул бутылку и сел, глотнув виски. Указало на Пашку, он тоже выбрал действие. Я взял карточку из стопки и заржал. Это я, я тогда придумал, шикарное задание, особенно для кого-то, вроде Паши. — Говори "мяу" в конце каждого предложения, пока тебе ещё раз не выпадет действие, — смеясь, я откинулся на спинку и положил ладонь на бедро Саше, заодно и ее реакцию на поцелуй проверял. Нет, сидит спокойно, улыбается. Это хорошо. — Блядство, мяу, — поморщился длинный, все просто выпали, — эти твои ебучие задания... Мяу. Вообще, было весело. Бутылка очень долго не показывала на Пашку, статистика была на нашей стороне, так что он мяукал больше двух часов. Вернее, избегал разговоров и все больше к кальяну прикладывался. Мне прилетело снять футболку, Саша делала затяжку паровозиком с малознакомой мне девушкой. Но на мое предложение замутить на днях тройничок ответила, что хочет МЖМ, так что ну без тройничка так без тройничка, что поделать. Паше выпал случай отомстить всем, когда Макс должен был передать вправо по кругу салфетку ртом. И все спокойно передавали, а длинный, конечно же, в последний момент ее картинно уронил, я еле успел отвернуться, чтобы не узреть то, что видеть не хотел бы. Наконец, Леша стал ведущим для Пашки. Он сразу выбрал действие. — Изобрази свою реакцию на беременность второй половинки, — я начал ржать уже на этом моменте. Мой бро посидел, попыхтел задумчиво дымом. И очень наигранно, видно было, что специально выдерживает театральную паузу. — Сколько там, миллион долларов? — глубокомысленно уточнил он. Все смеялись, обсуждали, и никто, вроде бы, не заметил, что, пока километровая рука хозяина квартиры тянулась к бутылке, на колоды карточек с вопросами и заданиями упало по ещё одной штуке, такой же, но очевидно более новой, не потасканной. Это что же он задумал, раз решил аж напечатать карточки? Ну и особую напряжённость его кисти во время раскрутки тоже, вроде, увидел только я. Мы с ним много тренировались, чтобы стандартной винной бутылкой попадать на кого надо. Может, он решил так сделать символическое предложение Максиму? Горлышко показало на Диму. Я знаю, что это один из его крупных дилеров, так что, похоже, этот засранец решил притащить работу домой. Дима выбрал правду. — Где десять килограмм? — спокойно спросил длинный. Даже повернул карточку к разом побелевшему собеседнику, показывая, что не придумывает. — Раз не можешь ответить, тогда действие. Исправь все за двадцать четыре часа. Было прекрасно видно, что у всех сразу настроение подпортилось. Макс был явно недоволен, он не любит вспоминать, чем занимается его ручной бойцовский пёс. Но своих подчинённых Пашка держит на короткой цепи с ошейниками шипами внутрь. Закрывает глаза на небольшие недостачи, но десять килограмм — это мощно. Все равно, чего, мощно. Не вернёт — отправится на ПМЖ в лесополосу. Вернёт — все равно отправится, такое не прощается. Эх, эта склонность красиво все обыграть... Что отцы наши, что мы оба — выпендрежники страшные. С уходом Димы и Наташи стало тише, играть уже было не особо охота. И понятно, зачем здесь Леша — чтобы видел сам и передал другим. Но разводить такое посреди игры... Не стоит мешать дом и работу. Макс, вроде, успокоился немного, повеселел. Он мягкий, отходчивый, да и Пашка сразу стал более прилипчивым, видимо, чтобы быстрее простил и не дулся за напоминание о работе. Краем глаза я заметил, что Саша, встававшая за ещё одной бутылкой вина, застряла у подлокотника. Фоткала мою кисть, пока я обхватывал бокал. Да, спасибо батиным генам, у меня жилистые руки, длинные пальцы, посмотреть есть на что, девушки такое любят. Заметив мой взгляд, красотуля улыбнулась, свайпнула, явно включая видео, и присела рядом со стаканом. Я подыграл, переложил руку ей на бедро, погладил, не забывая чуть сильнее обычного напрягать пальцы, чтобы было соблазнительно. К девяти часам мы остались вчетвером. Болтали, смеялись, заказали кучу роллов, планомерно допивали все, что было открыто. Мелкий Максим быстро наелся, так что Пашка только чистил ему фисташки. Да и пить он тоже не особо умеет, заснул, откинувшись на спинку. Заметив это, длинный взял его на руки и аккуратно понес в спальню, чтобы спину не ломал. Мы как-то заболтались, обсуждая игру, целовались. Так что я обратил внимание на отсутствие хозяина только через полчаса, не раньше. И как-то стрёмно было идти проверять, куда он делся, и сидеть тут одним было ещё стремнее. Я постарался морально подготовиться к возможным травмам нежной детской психики, но дверь в спальню была приоткрыта. И застал я только гейскую милоту — Макс дрых под одеялом, а Пашка приткнулся рядом на краешке, даже ноги на полу стояли. "Полежи со мной минутку" во всей красе, так ещё и обнимаются так крепко, сучки. Как можно быть против их отношений, ведь видно же, как им вместе хорошо, какие они нежные друг с другом. Так что я просто их сфоткал и тихонько прикрыл дверь. Мы с Сашей убрали оставшуюся еду и выпивку в холодильник, отнесли посуду на кухню, пока ждали такси. Я проводил ее до дверей, расцеловал и поехал домой. Как-никак, завтра в школу, блять.