Тасманийский дьяволёнок

Утречко было тяжёлым. Мы вечером нажрались в хламину, тут же, на диване и вырубились. На этом самом диване нас и нашел Макс. — Божечки, Паш, меня не было два дня, что произошло? — тихонько захихикал Максим, присел на подлокотник рядом со своим бешеным и ласково погладил его по волосам. Пашка морщился, потому что и спал-то сидя. Я заснул первым, так что успел лечь и занять две трети дивана. Не факт, что выиграл, потому что спать пришлось в скрюченном виде, спина ныла едва ли не сильнее головы, а все потому, что один жадный длинный хер не разрешал протянуть ноги к нему на колени. Кряхтя, я встал, хрустнул спиной, хлебнул коньяка из горлышка и пополз умываться, оставил этих чудиков миловаться. Надеюсь, мы не проспали момент, когда надо было встретить Макса на вокзале или типа того. А ещё, раз мы набухались и проспались, можно уже спросить, что стряслось вчера. Только так, чтобы всякие мирные и мягкие парни не услышали. Эх, и школу проебал... Макс приготовил нам завтрак, налил томатного сока, чаю с мятой. Похмельный Пашка хмурился больше обычного, ворчал под нос, как старый дед, а ещё, видимо, соскучился, так что лез к Максиму беспрестанно. Я разглядывал стену и возмущённо кашлял, наворачивая вкусный омлет, на две трети состоящий из колбасы и овощей. Ладно, в принципе, я привык, хуле, все понимаю, просто должны же быть какие-то приличия вообще. Помню, мы как-то играли с ним и ещё с пацанами, не особо осведомленными о такой непростой ситуации, так он усадил Макса к себе на колени, блять, перед камерой. Играл себе спокойно, делился с ним наушником, во время кат-сцен голову ему на плечо клал. А возлюбленный его чипсами кормил, чтобы не отвлекался и не пачкал руки. И, казалось бы, ну милота же, блять, но пацаны были очень не рады такому виду. Вообще берегов не видит, никаких. Но это оказалось реально удобно, я такое пару раз проворачивал с девушками, просто идеально. Вроде, его отпустило, ну или при парне своем делал вид, что не загоняется. Но, в любом случае, вряд ли это конец ситуации, явно все ещё выйдет боком. Зависит от того, кем была жертва и, что самое важное, под кем она ходила. Вряд ли это хуй с горы, не имеющий отношения к его работе. Мы решили, что я пойду. А то мало ли, куда зайдут их пока что вполне невинные способы выразить свою радость от встречи. И, пока ждал такси, вытащил Пашку в подъезд курить. — Ну, и? — прикурив, я вернул ему зажигалку и прислонился к перилам. Уж не будет притворяться дурачком, понимает же, что я хочу подробностей события, которое предшествовало его вчерашней истерике. — Сегодня вечером придется объясняться, — поморщился он, нервно постукивая указательным пальцем по фильтру, — чужая псина была. — И причина?.. — подсказал я, чтобы хоть примерно понять. Вздохнув, гомогей повел головой в сторону двери. Ясненько, все понятненько. — Пойти с тобой? Он кивнул, благодарно приподнял уголок губ. Не то чтобы сей бандит не мог сам разобраться со своими проблемами, я у него в таких ситуациях обычно вместо предохранителя. Если кто-то выбесил его до убийства, оскорбляя Макса, он и второй раз взорвется на этой теме легко. И, кстати, раньше он за него не убивал. Дрался, как чертяка, направо и налево, кидался в людей стаканами и пинал по нежным частям тела, но что же такого надо было сказать, чтобы он убил? Так ещё и медленно, не в порыве, а целенаправленно. Пиздец. Ебанутый, вот ведь ебанутый! Я уехал домой, попросил водителя забрать мой Эвок, впопыхах брошенный вечером довольно некрасиво, наполовину на пешеходном переходе. Дома было тихо, отче, видимо, ускакал делать дела. Я принял прохладный душ, хорошенько намочил ещё слегка гудящую голову. Никогда особо не страдал от похмелья, видимо, в отца, он быстро отходит. Но и угрожает, что с возрастом эта лёгкость будет потихоньку пропадать. Плюхнувшись на кровать, я решил, что хочу ещё немного подремать. Но разве ж мне дали? То в конфе класса обсуждали самостоятельную, то Саша мемасики кидала, то оператор предлагал сменить тариф. Но я непобедим, раз решил поспать — поспал. Проснулся, ощущая себя говном на палочке, но ведь это было мое решение. Было уже почти четыре часа, поздний обед я попросил сделать поплотнее. А там и Пашка проявился, пригласил меня в свой клуб к восьми часам. Даже на своей территории решил оправдываться? Хотя я же знаю его, он не будет вину свою признавать, даже если глаза выдавят, если что-то сделал — значит все, это непреложно и правильно. Точно придется его за руки хватать. И надо отца предупредить, что я сегодня в рефери играю, чтобы никто не подумал, что он лично вступается за нашего ебонькнутого. Я намарафетился, чтобы выглядеть прилично и серьезно. Джинсы, челси, хорошие часы, нож в кармане, на всякий случай. Посреди людного места вряд ли начнут даже кулаками махать, не говоря уже о различных предметах, которые можно в кулаках зажать, но все равно. Может, ещё тачку взять какую-нибудь попонтовее? Какой-нибудь из Порше или, может, Чероки? Ай, ладно, похуй, на своей поеду. Но я таки спиздил на вечерок классную кожанку у папы, потому что она реально шикарная. С его высочайшего, понятное дело, позволения. — Куда намылился? — с усмешкой поинтересовался он, наблюдая, как я кручусь перед зеркалом. — Буду Пашке борзометр прикручивать, — поправив рукава, я сунул во внутренний карман свои сигареты, паспорт и права, телефон и ключи распихал в джинсы. Отец слегка недовольно прищурился. Я только плечами пожал. Ну да, нянькаюсь я с этим здоровым лбом, что поделать? Самый лучший и близкий друг. — Смотри, влезешь в это дерьмо, и придется бизнес у меня принимать в наследство, — хмыкнул он, развернулся и свалил. Я насторожился. Это в каком ещё таком смысле? Нельзя сказать, что я очень уж лезу в криминал, скорее, отбрыкиваюсь, но не пойти на стрелку с бро — преступление. Не хочу я с его блядями возиться! Никто не заставит меня, вот. Сказал, что продаст, значит, пусть продает, а мне оставит бары и рестораны, тут я не против. Ещё и сеть ветеринарных клиник себе забабахаю, если во время учёбы понравится эта сфера. Не надо мне угрожать тут, знаете ли. На место я приехал, как и полагается, заранее. Пашка уже был тут, вроде, спокойный, сидел за угловым столиком, откуда было видно весь зал, и возился с бумажками. Горы, горы бумажек, каждый день стопку листов подписывает, выводит свои сложные завитки, завел бы уже электронную подпись или, на худой конец, печать в виде своей подписи. Нет, говорит, так лучше запоминает, что через его руки проходит. Наверное, и меня это ждет, папа заставил в четырнадцать придумать сложную подпись, так, на будущее, чтобы труднее было скопировать. Зато я там классно обыграл свои инициалы, красиво получилось. Подошла девочка, спросила, что я буду пить. Мне было влом думать, так что я сказал продублировать мне коктейль хозяина. Уж он-то треснет, если выпьет из стакана, в котором меньше трёх ингредиентов намешано, и вкус у него классный. Как и я, любит хлебнуть чего-нибудь со сладкими нотками. Официантка принесла два высоких стакана со "шмелем". Сурово, но вкусно, не спорю. После невнятного утра самое то. Впрочем, и кофеин мне не особо помогал, хотелось ещё поспать, да и череда медляков просто принудительно закрывала глаза. — Чего зеваешь? — поинтересовался Паша, отдал папку с бумагами администратору и потянулся. — Плейлист у тебя тут тухлый, — пожаловался я, пытаясь хоть ногой в такт постучать, но нихрена не выходило. Зачем вообще в клубе в восемь вечера медляки? Ещё никто не набухался и не познакомился. — Ну включи, что хочешь, — кинув мне на колени свой телефон, он встал и двинулся в сторону туалетов. Я полистал его сборники. Музычка у него классная, даже проверенная временем, можно сказать. Но во мне проснулся дьяволёнок, и я полез искать что-нибудь веселенькое. В конце концов, почему бы не поднять себе настроение? Подключение к аудиосистеме сработало безукоризненно, диджей изумлённо глянул в сторону, где должен сидеть хозяин заведения, и убрал руки от пульта. К тому моменту, как раздражённо рычащий Пашка до меня добрался, народ уже вовсю лихо отплясывал под песню Бурановских бабушек с "Евровидения". И никто ведь не жаловался! Но, получив пиздюлей, я кое-как успел до отбирания телефона включить госпожу Спирс. Он ее уважает за четкие ритмы, подходящие для его танцев, потому и смилостивился, не стал выливать коктейль за шиворот, хотя совершенно бессердечно собирался. Вот так вот, эпично, как раз под "If U seek Amy" и явились дружочки на переговоры. Их предводителя я немного знал, кажется, Денис его зовут, мелочь какая-то, видимо, поэтому Паша и позвал его к себе, сидит, как барин, развалился. Расскажет сейчас, что тот мудак был сам виноват, а этот мудак может катиться на все четыре стороны, если не хочет повторить его судьбу. На таких можно и повыебываться без риска потерять имидж или важные связи. — Ну и пиздец же вы слушаете, — хмыкнул этот парень, да как же его, а? — Прежде, — Пашандрий поднял руку и сделал многозначительную паузу, — чем спиздануть что-то про божественную Бритни, завали ебало. Я фыркнул и сунул сигарету в зубы, прикурил. Они не в лучшем положении, он может сказать вообще все, что только захочет. Не тягаться им с ним, с ним вообще мало кто в этом городе может потягаться во влиянии. Отчасти потому, что с отцом у него устойчивый конгломерат, сложившийся ещё при дяде Гене — без вопросов будут принимать сторону друг друга, так что, фактически, двое против всех. А две весомые фигуры даже против всех могут очень и очень многое. С ним считаются, хоть он и молодой, хоть он и открытый гей, потому что у него в руках почти вся наркота в городе, верные люди. Ну и характер его ебейший никто не отменял. Так что, по сути, то, что он решил перед этой мелочью объясниться, лишь жест его доброй воли и дань приличиям. Хорошо бы, если бы все здесь это понимали. — Я думал, мы вдвоем поговорим, без третьей стороны, — высказал претензию этот Денис, отмахиваясь от официантки. Вот как, ну, стоило ожидать, что меня сочтут послом отца. Даже если лично меня каждая собака в лицо не знает, то уж отца — точно, а разница невелика. — Я тут просто в качестве успокоительного, чтобы ни в кого не вселялись демоны, — дружелюбно улыбнувшись, я взял свой стакан, откинулся на спинку и решил, что больше отсвечивать не буду. — Итак, я жду извинений, — все с тем же борзым настроем выдал, нет, вроде, всё-таки Денис. Теперь осталось вспомнить фамилию, давай, Тимур, удачи. Как раз написала Саша, так что я имел возможность не участвовать в беседе. Она собиралась гулять, так что спрашивала, успею ли я хотя бы к полуночи добраться из своих ебеней и потанцевать с ней немного. Что ж, у меня для нее приятные новости, но ещё хрен знает, сколько займут переговоры, так я ей и написал. Думаю, больше получаса тереть не будут, не о чем. — Я тоже, — пыхнул дымом Паша, раздражённо прищурился, — твоя шавка сказала слишком много про моего любимого человека. О как, сразу с козырей, с гейства? Видимо, тоже не хочет затягивать. — И ещё нам перед каждым педиком извиняться? — вспылил сопровождающий Дениса, вскочил, выдергивая из-под куртки пистолет. Нет, ну блять, серьезно? Вот так вот, на людях? Совсем мозгов нет? Я был к нему ближе всех, так что встал. Ствол сразу ткнулся мне в грудь, но я таких знаю, в лучшем случае, он по банкам из него шмальнул несколько раз. — Знаешь, дружок, — негромко сказал я, забирая пушку так, чтобы не светить ей, — прежде чем махать этой штукой, неплохо бы решить, что действительно собрался стрелять. Даже с предохранителя не снял, придурок. Хотя оно и к лучшему. Абсолютно спокойно я затушил окурок о куртку этого идиота на видном месте, на груди, и стволом вниз передал оружие его хозяину. — Долбоеб, — вздохнул Денис, пряча пистолет в карман, — слушай, допустим, я знаю, как резко ты реагируешь, когда дело касается твоего... Твоего, — выбрал максимально удобную для себя формулировку, молодец, — но убивать было нахрена? — Убить можно было и за меньшее, — с долей флегматичности ответил Паша, но я-то видел, как запульсировала у него на виске венка. Ну все, он вспомнил, сейчас раскрутится и полезет всем причастным пиздюли совать. Нет, ну что такое надо было сказать? Я даже не представляю, уж сколько всего разного было сказано, довольно мерзкого, грубого, обидного, но чтобы убить? — Нет, серьезно, это... — ладно, чувак отчаялся и уже быковать не будет, сразу видно. Да-да, Пашка непробиваемый, упертый и тот ещё баран. — Это был мой двоюродный брат, так что хотя бы просто скажи, за что. Упс, неудобно. Но дела это не меняет. — Он хотел забрать у меня моего парня, — ой-ой, все, уже ноздри раздуваются, пора сворачивать диалог, сейчас либо стакан с коктейлем треснет у него в руке, либо полетит кому-нибудь в лоб. Но Денис не понял, да и никто не понял, — сказал, что поймает его в подворотне и выебет. Думаешь, я бы его после такого отпустил? — сбиваясь на рычание, длинный привстал, я ухватил его за локоть и усадил обратно. Ого. Нет, правда, ого. Нихуя себе. Такого точно раньше не было, да и не прощается. Угрозы семье вообще считаются делом рискованным, ты либо не лезь, либо молча делай, а вот так в лицо пообещать изнасиловать партнёра — ебучее безрассудство. Такое вряд ли бы кто-то простил, Паша прав. А ну как исполнит угрозу, что тогда делать? Убить виновного? Сделанного это не отменит. Денис явно охуел от таких подробностей личной жизни кузена. Охуел, загрузился, тихо буркнул, что претензий не имеет, и свалил. Я написал Саше, что буду через полчасика. Длинный мрачно грыз стакан. Реально сидел и покусывал стеклянный край. Уебская привычка, один раз он так себе губы разодрал, когда грызанул слишком сильно. Мне хотелось его немного поддержать, пообещать, что ничего не случится, ведь этот мудила уже сдох. Но слова ему не нужны, явно за Максом уже присматривают надёжные люди, так что я просто положил ладонь ему на плечо, пожал крепко, похлопал. Он исподлобья глянул на меня, злющий, но вполне стабильный, кивнул мелко. А потом тяжело вздохнул и изменился в лице, мягко улыбнулся, я аж охуел. — Что-то случилось? — поинтересовался Макс, плюхнувшись на диванчик с другой стороны, подлез в собственнические объятия. — Нет, ничего, — я торопливо отдернул руку, чтобы не заразиться сочащимся из каждой клеточки их тел гейством, — не буду мешать, поеду свою детку развлекать. Распрощавшись, я поспешно свалил, пока они не начали целоваться, а то с Пашки станется найти себе такой источник успокоения. Но нахрен ему тут нужен был Максим и как он рискнул назначить время? А если бы ещё не разобрались к этому моменту? Впрочем, перед клубом на парковке протирал капот тачки его водитель. Ну, как его — его водитель для Максима. Все понятно, возил кругами, пока хозяин не дал отмашку. Нашел лучший способ угомониться путем тисканья антистресса, так ещё и перед глазами его держал, где уж точно ничего не случится. Хитрый, чертяка. Саша была не одна, с довольно разношерстной компанией парней и девушек. Тогда на кой хер я тут ей сдался? Этот вопрос я и задал ей на ушко, устроившись рядом за столиком. — Тут мой бывший со своей новой стремной телкой, — так же тихо ответила она. Я все осознал и глупых вопросов больше не задавал. Хотела похвастаться, что нашла себе покруче, да? Ну, в принципе, ещё и посимпатичнее. А про девушку она зря так, миленькая, хоть по охуенности фигуры до Саши и не дотягивает. Ой, что за прелестная змеюка, ну сил моих нет! Пить мне не хотелось, я отмазался тем, что сегодня за рулём. Но попробовать интересный коктейль из бокала у своей девушки не отказался. Смахивало на какую-то вариацию "Кричащего оргазма", довольно вкусно. Детка развеселилась, потащила меня танцевать. И опять попался хренов медляк! Но с Сашей, в принципе, и это неплохо. Причем под "gorit" оказалось танцевать очень даже забавненько, получилось, близко, контактно, мне понравилось. Потом вышли ее подружки, и я джентльменски отвалил, чтобы не мешать женской компании. Посидел с парнями, все думал сходить покурить, но народу было много, да ещё и этот бывший почти облизывался на мою настоящую, так что решил не создавать возможностей для порчи настроения, не оставлял ее одну. Меня в сторонку отозвал фотограф, показал видео, как мы с Сашей танцуем. Охеренно снятое, будто даже постановочное, оказывается, мне не кажется, что девушка легко и почти интуитивно подстраивается под движения, это заметно со стороны. Он хотел попросить разрешения выложить это в Инсту клуба, все такое, так что я позвал и вторую участницу процесса. Она легко согласилась, слегка запыхавшаяся и веселая, сразу же потащила меня обратно танцевать, уже под нечто более-менее энергичное. Мы охуенно провели время, несмотря на наличие бывшего. Вернее, Сашу вообще не ебало его присутствие, она вела себя, как обычно, не выебывалась. Видимо, просто не хотела сидеть одна, когда он с новой пассией. Я отвез ее домой, меня пригласили на чай. И, раз уж такое дело, в прихожей я подхватил ее под прекрасные бедра и потащил трахаться на кухонном столе. Она тихо смеялась, помогая мне раздеть себя. Самую малость пьяная, немного румяная, красивая же, сучка. — Отлично выглядишь, сладкая, — пробормотал я, задирая на ней юбку. Я зарывался пальцами ей в волосы, целовал податливо подставленную шею и просто наслаждался уже на этапе прелюдии — она сделала квадратные ногти, да и покороче обычных. Кто бы мог подумать, что это такой кайф, я и не обращал внимания — когда просто обнимают за плечи, и можно не напрягаться в ожидании боли от когтей. Потом капризуля потребовала ванну. И я с удовольствием поплескался с ней, правда, пена пахла уж очень сильно, хоть и приятно. Уложив уставшую и сонную девушку в постельку, я полежал с ней немного, поглаживая по щеке. Остался бы, но завтра в школу, два дня пропускать без причины как-то не комильфо, ещё с отцом объясняться потом, да ну. Чмок на прощание — и несчастный Тимур поплелся через холодную ночную тьму к машине, чтобы ещё полчаса ехать домой. Зато дома можно было рухнуть носом в мягкую подушку, закрыть глаза и просто вырубиться. Утром я проклял все. Пашку с ночёвкой на его диване, танцы, Сашу и, разве что, поблагодарил вчерашнего себя за отсутствие похмелья. Впихнувшись в костюм, прихватив рюкзак, я поехал в школу — недовольный, сонный, с несделанной домашкой и стойким нежеланием видеть хоть одну поганую рожу. Поганые рожи, к сожалению, были моему появлению рады. Трясли у меня перед носом телефонами и восхищались, возмущались и подлизывались. Ну, допустим, да, я охуенно пластичный, девушка у меня красивая, все это так удачно совпало, что в клубе решили запостить в свой Инстаграм — чего панику разводить? Нашли же уже мою Инсту, я там много танцую, местами даже полуголый и периодически даже на столе, что такого? Вот надо же было приебаться с утра пораньше... — Тасманов, что опять вокруг тебя происходит? — хмыкнула классная. Я закатил глаза, не стесняясь того, что стою к ней лицом. — И где галстук? Ой, бля, точно, а где? Я же, вроде, завязывал? И похуй, сейчас у меня слишком говняное настроение, чтобы терпеть придирки. — Вот что вам от меня надо, а? — прямо спросил я, сунув руки в карманы. Она отвернулась, и я решил, что так не пойдет, потому что заебала, если рожа моя смазливая ей не по вкусу, то пусть так и скажет. Так что я перегородил ей проход за учительский стол, довольно узкий. — Нет, а вы скажите, мне интересно. Грымза глянула на меня с такой ненавистью, что я слегка приохуел. Но не отошёл, потому что теперь вдвойне интересно. — Моя дочь работает у твоего отца, — процедила она, видимо, не желая доводить до рукоприкладства и насильного выдворения меня из класса, — так что мне отвратителен сын человека, зарабатывающего на ее труде. Интересно. Оч-ч-чень интересно! — У моего отца — это прям там, где я думаю? — уточнил я, на всякий случай. Она сдержанно кивнула, и это сделало мой день. Нет, неделю! Хихикая, я с поклоном освободил ей проход и уселся на свое место. О, теперь все понятно, все! Если сказано, что она работает прямо у отца — это в его самом пафосном борделе, дорогущем, где девочки стоят за ночь как неплохая тачка. Кто бы мог подумать! Вряд ли она работает там официанткой, да и официантки тоже продаются. Там вообще все продается, во всех видах, позах и стилях одежды. Ржать от такого открытия тянуло неимоверно, и я не стеснялся прямо на уроке написать Пашке. Отцу не стал, а то дамочка вылетит с рабочего места такой ласточкой, что до горизонта долетит. Это будет крайняя мера. И да, классная о ней знает. Теперь у меня есть рычаг давления, хороший такой рычаг, зря она призналась. Нет, ну кто бы мог подумать! Вечером я прямо туда и поехал. По большей части, именно тут я детство свое и провел, после начальной школы уж точно вторую половину дня тут торчал. Шикарные интерьеры, шикарные девушки и женщины, не менее шикарная кухня — но вот именно тут я никогда никого не снимал. Да ну нахер, это ж мой детский сад, о каком сексе в этих стенах может идти речь? Меня тут встретили, конечно же, едва ли не с красной ковровой дорожкой, я занял столик в ресторанном зале и попросил вместе с меню принести мне список работниц. Администратор, лично принимавшая заказ, удивилась, но я попросил не каталог, а именно список, пофамильный. Заказав себе хороший ужин, я пролистал принесенную распечатку. Не думаю, что она замужем, не с этой профессией, так что... Да, нашлась. Если сегодня работает, будет удобно. Что удачно, некая Анастасия сегодня была здесь и даже ещё без клиента, потому что ранний вечер. Мы с ней не были знакомы, на вид ей было не больше двадцати пяти. Я пригласил ее присесть на соседний стул, потому что она явно не знала, чего мне надо. Все ведь знают, что ни я, ни отец сюда трахаться не приезжаем, он тут тоже предпочитает только работать, потому что очень аккуратно обращается с чувствами местных работниц, чтобы они работали на столько, сколько он за это берет с клиентов. — Возникла неловкая ситуация, Анастасия, — негромко сообщил я, немного наклоняясь вперёд, — ваша дражайшая матушка, — бедняжка даже вздрогнула, — каким-то образом узнала, что означает Тимур Тасманов. — Я не... — робко начала девушка, но послушно замолкла, когда я приподнял ладонь. — Ей не нравится, что вы тут работаете, поэтому она пытается превратить мою школьную жизнь в подобие пытки, — прямо сказал я, потому что так оно, блять, и есть, — я не хочу говорить отцу, это ее вина, не ваша, — прикусив губу, Анастасия кивнула. Правильно, понимает, что за меня папа даже не попытается разобраться, сразу всех причастных порешит, — просто донесите до нее, пожалуйста, что Тасмановы терпением не славятся. — Да, конечно, — пробормотала она, сглатывая, — мне очень жаль, я поговорю с ней. Распрощавшись с работницей, я прекрасно поужинал блюдами, легко получившими бы парочку мишленовских звёзд, выпил бокал хорошего шампанского в честь своей победы над ебаной грымзой, и поехал домой. А то домашки за три дня накопилось, не хочется тратить на нее все выходные.