Тасманийский дьяволёнок

Мы с отцом собирались немного погулять вместе, потому что он планировал открывать новый ресторан, а это значит — будет постоянно занят, в лучшем случае, за завтраком будем пересекаться. Но утром, вставая по будильнику в свою законную субботу, я проклял и эту идею, и гуляние, и вероятное хождение по магазинам. Ему же явно понадобятся какие-то новые вещи, хотя бы галстук и туфли, чтобы на открытие пойти, костюмы у него индивидуального пошива. А то, если не купит себе что-нибудь новое при открытии нового заведения, удавится и будет нервничать. Может, это влияние женщин, с которыми он столько лет тесно связан по работе? Зевая, я принял душ, сразу оделся в порядочное. И, шнуруя кроссовки, даже передернулся, вспомнив обрывки мутного и тревожного сна. — Что с лицом? — усмехнулся вполне бодрый папа, уже устроившийся за столом. — Такая дичь снилась, — пожаловался я, плюхнувшись на свое место, — я где-то проебал рюкзак с кроссовками и курткой, пошел босиком покупать новые, а моего размера ничего не было, и белых тоже не было, жуть. Он заржал, а мне оставалось только плечами пожать. Ну люблю я белую обувь, люблю! Что тут поделать, у всех свои фетиши. Галстук или туфли отец не захотел, захотел повседневное, так что мы шатались по масс-маркету в торговом центре. Я прикупил себе футболку с символом Бэтмена, он присмотрелся было к свитшоту, но не оказалось подходящего размера. Зато купил высокие кеды. Мы успели ещё пару магазинов обойти, но он решил, что они ему так нравятся, что пора переобуваться, отправился в туалет, а я остался ждать его на лавочке. Подперев голову кулаком, я листал Инсту, нашел новую фотку Саши, лайкнул. Она вчера была на девичнике, сегодня ещё не писала, наверное, отсыпается. Надо будет выцепить ее как-нибудь вечером, съездим куда-нибудь потанцевать и поужинать. Что-то, вроде бы, уже и соскучился, кажется. Или это недотрах? Да нет, вроде, реально соскучился. Интересно. — Привет! — сказали совсем рядом. Я поднял голову и увидел пятерых своих одноклассников, пришлось вставать и здороваться. Ну надо же было, боже ты мой... — Ты тут с кем-то? — поинтересовалась Наташа, глянув на мой скромненький одинокий пакет с футболкой. — Вообще-то, со мной, — они все аж подпрыгнули, потому что отче мой подошёл к ним сзади, — но, если хотите, может быть и с вами. — Да, можно, — я пожал плечами, даже не пытаясь скрыть улыбку, — закинешь пакет в машину? Бродить с ними было поинтереснее, хотя бы потому, что можно было безбоязненно потрепаться о школе. С отцом я этой темы немного избегал, чтобы не проболтаться случайно о своем открытии причин вредности классной. Но, конечно, если она мозгом не подумает и не перестанет до меня доебываться, я все ему расскажу. Мы поднялись до фуд-корта, немного перекусили, девчонки захотели пойти в магазин со всякими штучками, типа блокнотиков, фигурных ручек и прикольных игрушек. А это, как показывает практика, надолго. Мы как раз спускались на эскалаторе, я хотел написать отцу, что он может ехать домой сам, если уже закончил, но не удержал в руках одновременно стакан с молочным коктейлем и телефон, он укатился вниз по ступенькам. Ну вот, блин. — Зараза, — вздохнул я, обнаружив трещину поперек экрана. И, конечно же, нижняя половина перестала отвечать на прикосновения, — давайте зайдём в какой-нибудь телефонный, а? Посмотрю новый. Чинить уже смысла не вижу, у него стала батарея похуже держать, да и памяти оказалось маловато, а я не привык ужиматься в этом плане. В одном месте было несколько магазинов, и моно-брендов, и смешанных. Конкретно к фирме я привязки не имел, так что направился в обычный магазин, просмотрел сразу флагманы. Мне приглянулся свеженький, этого года, и дизайн интересный, и начинка, естественно, хорошая. Я попросил у одноклассника телефон, погуглил отзывы, ну и решил, что попробую. У отца был этой же серии, только прошлогодний, вроде, не жаловался. — А можно вот этот поближе посмотреть? — я, как порядочный, обратился к консультанту, который даже и не встал из-за стойки, когда мы зашли. — Ну так покупать же не будешь, только время мое потратишь, — с оттенком брезгливости и пренебрежения поморщился этот придурок. Ну все, сука. Во мне на полную мощность заработали папкины гены, я молча развернулся и пошел в салон этой фирмы, очень удачно расположенный прямо напротив. Там более сговорчивая девушка мне все показала, рассказала, ну я и сказал оформлять, позволил ей навешать мне всякие страховки, антивирусы, чехол, пленку, в общем, раскрутить меня, дурачка, по полной. Ей — процент в зарплату, мне — моральное удовлетворение. Она сразу переставила мне симки, так что я с радаров у отца не пропал, с нового телефона позвонил ему в мессенджере, чтобы не начинал сразу паниковать, сказал, что меня можно не ждать. И нежно улыбнулся тому идиоту напротив, которому стоило бы повежливей общаться с клиентами. Да, по мне особо не скажешь, что я со своих карманных на месяц могу по два-три телефона покупать. Но и папа за Эскалайдом своим ходил в джинсах и кожанке, ничего, обслужили же. Отче осел обедать в кафе, так что пока не торопился. И я решил, что ещё немного пошатаюсь тут с народом и свалю к нему, устал немного от них, шумные. И зря ещё при них выебывался с телефоном, это было зрелище для других, не для знакомых, разнесут же ещё, что я могу просто зайти и купить ебучий свежий флагман. Пока я это обдумывал, они и сами уже засобиралась по домам, так что я благополучно отпочковался и присоединился к обедающему родителю. Но есть уже, в принципе, не хотелось, так что заказал себе только десерт. Довольно большой кусок медовика оказался весьма вкусным, мягким, свежим, с крепким кофе так вообще замечательно пошел. — Что-то не особо домой хочется, — папа откинулся на спинку и потянулся, — может, пошляемся ещё? Хочешь на набережную? Куплю тебе сладкую вату. Я фыркнул, но кивнул. Регулярно напоминает, что в детстве я очень любил сладкую вату, прям до тошноты мог ей объедаться. Сейчас вот уже остыл, не так уж приятно есть чистый сахар, когда есть всякие пирожные, а ещё сладкие коктейли и прочие вкусности. Погодка была прекрасная, так что мы неторопливо прошлись, болтая о ерунде. Отец пощупал новый телефон, скривился на него, потому что слишком большой, и заказал себе модель чуть меньше. Да, ему не по душе современная тяга к гигантизму, ему больше нравятся те модели, которые удобно ложатся в руку. Поскольку лето уже прошло, ларьков со сладкой ватой поубавилось, но мы все же нашли один, и я заполучил здоровенное бледно-розовое облачко. Рядом ещё были хот-доги, я и такой захотел, папа тоже заинтересовался, так что пошел покупать, а я прислонился к заборчику и жевал свое сахарное сокровище. Внизу, у спуска к воде, трое пацанов возились с чем-то, весело хохотали и вообще были самой привлекающей внимание частью гуляющих. Я не успел мысленно удивиться отсутствию особого количества народа, когда они что-то швырнули в воду. Сперва я подумал, что это камень, но камень точно не плавает на поверхности и не барахтается. Да это же котенок! Я просто не смог контролировать себя. На ходу бросил вату, скинул куртку и влез в пиздецки холодную воду, надеясь только, что не утону вместе с этой хвостатой мелочью. — Куда?! — взвыл за спиной отец. Куда-куда, спасать жизнь! Я по грудь в воде добрел до ещё дергающегося котенка, сгреб его в руки. Вроде, нормально шевелится, а то искусственное дыхание этому чипиздику я сделать не смогу. Развернувшись, я двинулся было обратно, но встретился взглядами с отцом. Вдруг резко захотелось поплавать ещё немного, ну так, куда-нибудь подальше отсюда. — Ты нормальный? — рявкнул он, уже с телефоном у уха. — Машину сюда, быстро! Я не отказался от помощи, ухватился за его руку и выбрался на парапет, прижимая котенка к груди. — Его пиздюки в воду кинули, — попытался оправдаться я, понимая, что сейчас получу люлей. Как раз подул ветер, по ощущениям, совершенно ледяной, я неосознанно задрожал, и папа немного смягчился, потащил меня в сторону дороги, видимо, не мог мучить мерзнущего ребенка дольше необходимого, хе-хе. Правда, это не помешало ему задержаться и выписать нехилый пинок одному из пацанов, чтобы тоже свалился в воду. Я на ходу подобрал куртку, но надевать не стал, чтобы не намокла изнутри. Какие-то джинсы отче планировал купить, футболку я покупал, ну и обувь у него есть, сейчас переоденусь хоть в машине, а то реально холодно пиздец. Пока шли, я прижимал спасеныша к груди. Он был совсем крошечный, в ладонь помещался, едва теплый, дрожал всем телом. Костлявый, такой бесконечно хрупкий, дышал часто, наверное, перепугался, ничего не понимал. Шмотки я быстро сменил, закрывшись в машине, осторожно вытер верхней, сухой частью футболки котенка. Темный, малюсенький, глазки-бусинки, такой милаш! Но у нас же был договор насчёт количества домашней живности, оставить не получится. Жалко, конечно, но, может, и крыски целее будут. — Ну, и кто у нас тут такой бесценный? — поинтересовался отец, уже более-менее спокойно докуривающий рядом с машиной. Я показал котенка из своих рук. Он, кажется, согрелся немного, осматривался, но никуда не собирался, смирно сидел, чуть больно цепляясь когтистыми лапками за мои пальцы. — Ну, он, типа, превышает квоту, — вздохнув, я погладил ушастую голову, — так что поищу, куда пристроить. Может, Пашке впихну, Макс любит котиков, если удачно зайти с этой стороны, то длинный ни за что не откажет. — Да куда ж его отдавать, если ты за него чуть не утопился, — поморщился папа, и это было, мать его, разрешение, отлично! — эх, ветеринар... — тяжело вздохнул он, почесывая висок. — А? — я приподнял брови и покрепче прижал маленького счастливчика к себе. — Ветеринар, — снова вздохнул отец, словно признавая для себя самого, что я удачно выбрал будущую профессию. Никогда не сомневался, что мне будет позволено учиться там, где захочу, на кого захочу и когда захочу. Но ещё мне хотелось, чтобы он меня за это не осуждал, не разочаровался в моем выборе, не считал, что я ошибаюсь. И я рад, что мы пришли к единому мнению, а ещё рад, что милый котенок остаётся у меня. Его можно не держать в клетке, как остальных, будет спать со мной, муркать, играться с пакетами, ну прелесть же. Надо сразу познакомить его с Максом и Малфоем, чтобы с детства к ним привык и знал, что нельзя их обижать, а то мало ли, как инстинкты взыграют. Вместо дома мы поехали к настоящим ветеринарам, а не будущим. Завели паспорт, я решил назвать его Йорик. Чтобы брать на руку и пафосно восклицать, пока мелкий. Ну и потом будет прикольно. Телефон, как оказалось, был в куртке, так что я немедленно скинул Пашке и Саше своего нового питомца, ползающего по моим коленям, пока отцу у кассы клиники навешивали корм, лоток и миллион примочек, которые вряд ли пригодятся. Что точно нужно будет купить, так это пару прозрачных гнезд, повесить по комнатам, чтобы Йорик туда складывался, а мне было видно лапки. Ну и ещё подобрать такие полки или лазалки, чтобы не было очевидно, что они кошачьи, но ему чтобы было удобно залезать повыше, я читал, что кошки это очень любят. И большой игровой комплекс закажу, поставлю где-нибудь рядом с террариумами, чтобы Фиджи и Шива смотрели и развлекались. Я-то сам дома не особо часто бываю, но хорошо, что он сможет, в некотором роде, сам с собой поиграть, ну и, в принципе, по дому побродить, думаю, папа не будет против. Только на улицу пускать не хочу, а ещё, наверное, надо будет его стерилизовать, а то, если подрастет и начнет метить в доме, Тасманов-старший от меня большущий кусок откусит. Когда мы ехали домой, папа с ворчанием подгреб меня под бок, взъерошил мне волосы. Я откинулся ему на плечо и тискал котенка, мало внимания обращая на уведомления. — Такой уже взрослый, — тяжело вздохнул папа, отложил планшет и прижался щекой к моей макушке, — мне кажется, ещё лет пять назад ты был размером с этого кошака, — я хихикнул и нежно погладил ушастую голову Йорика. Имеются сомнения, что вот настолько маленьким я был, но метафора ясна, — знаешь, так странно видеть, что ты взрослеешь вместе со мной, — я немного обернулся, не понимая, к чему это он, — мне приходилось взрослеть, пока ты рос, что смотришь? Я такой пиздоголовый был до твоего рождения, представить даже не можешь, учился вот ответственности, строгости, объяснять нормально, а не рявками. Даже не могу представить, чтобы он на меня рявкал. Всегда старался словами через рот, вообще редко позволяет себе повышать голос. Но кое-что он упускает. — Не то чтобы ты сейчас особо взрослый, — подколол я, папа, что ожидаемо, с негодованием фыркнул. — Ладно, хрен с тобой, ветеринар, — я не понял, это он меня оскорбить сейчас попытался? — к весне определяйся, где будешь учиться, надо квартиру рядом присмотреть, пока ремонт, пока туда-сюда. Я только угукнул, чтобы не спугнуть его отпускательное настроение. Стенания по поводу "на кого же ты меня покидаешь" начались с лета, когда он осознал, что мне будет неудобно, да и нелепо жить с ним во время студенчества. Не то чтобы я не могу активно социально блядовать в своем крыле, но таскать сюда кого-то неудобно, да и заебался я по два часа на дорогу тратить. Надо как-то понемногу отпочковываться уже, в конце концов, не дитё уже. Дома котенок весьма стремался от меня отходить, так что и сидел у меня на коленях, пока я собирал для него когтеточку, домик и раскладывал игрушки. Лоток пока тоже тут поставил, а потом надо будет сделать дверцу в двери кладовки и убрать кошачий туалет туда. Потом мы с ним сидели на диване и выбирали игровой комплекс. Йорик с интересом наблюдал за мельтешащими картинками на экране телефона и вообще вел себя очень спокойно. Но шуршащая бабочка на нитке его расшевелила, он поскакал за ней, пожевал ее, ну и спать улёгся на подушке. Чтоб я так жил. Пока он спал, я немного поиграл с крысками, чтобы не скучали. Знакомить пока не буду напрямую, ещё не всё кошачьи прививки сделаны, но, надеюсь, они подружатся. Проявилась Саша, предложила сходить куда-нибудь. Проспалась, я смотрю. Почему бы и нет, в целом, хотя день и так уже довольно насыщенный. Я переоделся из отцовских вещей в свои, накинул куртку, расцеловал милейшую усатую мордашку на прощание и поехал к другой киске. И почему я раньше думал, что с кошкой будет скучно? Он такой забавный, такой прелестный неловкий малыш. Моя мадмуазель сегодня была, как и всегда, великолепна. Я одобрял и весьма короткую юбку, и красивые локоны, и довольную улыбку. Я поприветствовал ее поцелуем, погладил круглую коленку. — Куда-то в конкретное место хочешь? — поинтересовался я, выруливая из ее двора. Этот вопрос я уже задавал, потому что, все же, вечер выходного дня, по пути мог бы поискать местечко без брони, ну или поручить что-нибудь освободить, но она не смогла определиться ни с форматом, ни с кухней, все перебирала и капризничала. — Ну не знаю, — вздохнула Саша, листая Инсту, — давай сюда, может? Она выбрала неплохой, весьма неплохой бар. Ну, у Пашки плохих баров и нет, все очень даже приличные, со вкусными коктейлями и едой. Тут, в целом, и не особо далеко. Но, поскольку место хорошее, хрен мы сразу найдем себе столик. На небольшой парковке даже нашлось место, что я решил считать хорошим знаком. День был довольно длинный, мне не хотелось выебываться и козырять семейными связями, хотелось просто поесть вкусно, потанцевать с красавицей, потрахаться без спешки, ну и спать лечь. Я подал девушке руку, помогая выбраться из салона, под ручку повел ко входу. Что-то захотелось цветы ей купить, надо будет в следующий раз с ними и приехать. — Добрый вечер, Тимур Тимурович, — сходу поприветствовала нас администратор, я кивнул в ответ, — к сожалению, сейчас нет свободных столиков, но через двадцать минут должен освободиться столик на двоих. — Мы у стойки подождем, — я только пожал плечами и повел было Сашу к стойке, но она остановилась. Ей что, нужно носик припудрить? Да нет, стоит, смотрит на меня, как будто я ее личные чувства задел. В чем дело-то? Хочет поехать в другое место? — Я не хочу ждать, — прямо сказала она, отобрала у меня свою изящную диннопалую лапку, — сделай что-нибудь. — Не хочу, — так же, без увиливаний ответил я, — я устал и не хочу выебываться лишний раз. Сели бы сейчас у стойки, по коктейлю выпили, поболтали. Двадцать минут пролетают очень быстро, когда есть, чем заняться. — Ну тогда и не выебывайся сам! — заносчиво хмыкнула Саша, развернулась и пошла на выход. — У-у-у, ничего себе, — со смехом протянул я, сунув руки в карманы куртки. Вот так вылезло, нехило так вылезло, я бы сказал. Мне казалось, она нормальная, спокойная, это что ещё за нахуй такой сейчас был? Ой, да и похуй. Что, думает, я побегу за ней? Или буду извиняться за то, что она не могла за два часа определиться с местом? Похрен глубочайше, разочарую ее. Встречаемся без году неделя, а она уже решила, что может мной командовать? Девочка плохо знает Тасмановых, как я посмотрю. — Ум, прошу прощения... — робко окликнула меня администратор. — Столик освободился, так что... — Да, на одного, пожалуйста, — я спокойно ей улыбнулся. Ужиная превосходным стейком, я лениво раздумывал. Вообще-то, впервые так — чтобы не я, а меня. И не столь важно, Саша хотела просто цену себе набить или реально разозлилась. Забавный новый опыт, забавный. Но даже настроение почти не испорчено, просто я, скорее, в недоумении. Что это было-то хоть? Да и ладно, господи, тоже мне, последняя женщина на Земле. Я поел, попил ароматного чаю с чудесным чизкейком. Если столько сладкого и жирного каждый день жрать, то точно скоро придется ещё раз сушиться, Тимур, пора брать себя в руки. А потом я приехал домой, принял горячий душ, залез под одеяло с мурлычащим котиком и самым замечательным образом выдрыхся до обеда.