Тасманийский дьяволёнок

В понедельник сошлось много звёзд. Пашка предложил поехать покататься где-нибудь за городом, наш механик сообщил, что собирается за зиму полностью обслужить наши с отцом мотоциклы, в том числе, сменить резину, а ещё на неделе должно было начаться похолодание и дожди. То есть, святое дело — поехать закрывать сезон. Подымим, покозлим, отбитый Паша как раз давненько не стантовал, потренируется. И фотографа уж тогда закажем. У длинного как раз расписание пар совпадало с моими уроками, мы договорились встретиться рядом с его универом и оттуда уже поехать вместе. Но мне было не с руки заезжать домой, так что я попросил пригнать мотоцикл на место встречи, а экипировку кинуть в машину. Но утром я весьма удивился, обнаружив своего водителя за рулём отцовского двухсотого Крузака. Оказалось, моя школьная Камри уехала на техосмотр, так что с барского плеча мне достался папин любимчик. Сам он, видимо, сегодня в костюме и на Эскалайде по делам. Ну и ладно, все равно уже рассекретился, что уж ныкаться. Вообще, у меня прямо с утра было шикарное настроение. Погодка шептала, никто особо не доебывал, Ксюша мне написала, спросила, как делишки, я сходу предложил на неделе встретиться вечером где-нибудь в тихом местечке. Уже даже немного соскучился по ней, такая спокойная и милая девушка. Хоть узнаю, как устроилась, как у нее дела. С деньгами в первое время проблем быть не должно, отче на какие только подарки не раскошелился за эти пару лет, может продавать и не бедствовать ещё долго. А там, глядишь, найдет ещё ухажёра, уж надеюсь, что поприличнее, чем некоторые сутенеры. И меня все утро тянуло танцевать. Прямо на месте не сиделось, все хотелось хотя бы притопывать или по столу постукивать, но выебут же. Так что я мужественно терпел и танцевал мысленно. В машине негромко играло радио, и мое желание переросло в потребность. А потом попалась такая тупая, но такая драйвовая песня, что меня чуть не разорвало. Я нашел ее в инете, подключился к аудиосистеме Крузака и включил, прибавил громкость. И клип ещё посмотрел, что уж там. Не пойму, как это ритмичное и надоедливое дерьмо прошло мимо меня? К моменту, как водитель припарковался напротив двух мотоциклов, мне уже было плохо. Я выбрался из машины, пританцовывая, сделал ещё громче. А потом решил, что хочу выебываться. Видимо, эти звуки пробуждали во мне папкины гены. Гены того самого папки, который будет стенать и угрожать лишением наследства, но похуй, пляшем! Впрочем, ради приличия, я сменил туфли на кеды, да и переоделся в джинсы и кофту, а то не жечь же резину на спортивном мотоцикле в костюме и при галстуке. Все, кто работают в нашем доме, давно привыкли, что сумасшествие передается по наследству, так что водитель и пригнавший мой байк механик без проблем приняли у меня телефон, чтобы снимать. Парковка достаточно далеко от здания, так что мешать учебному процессу не буду. Я врубил эту приставучую песню, залез на крышу машины и просто отпустил себя. От души танцевал, наслаждаясь процессом. А ближе к концу на капот передо мной запрыгнул Пашка и чудным образом присоединился. От этого стало ещё веселее, мать его! — Что на тебя нашло? — фыркнул он, когда настала блаженная тишина. Вроде, хмурится, а прищур смешливый, уголки губ дрожат. Пашандрий может быть сколь угодно суровым на вид, но я-то знаю, что этот смуглый демон всегда и везде за любой движ. Особенно когда движуха касается танцев, тоже обожает это дело, вплоть до того, что дядя Гена ворчит о плохом влиянии Тасмановых на его отпрыска. — Настроение с утра просто охуенное! — поделился я, спрыгивая сразу на землю, чтобы не таскаться больше по капоту. — Погоди, я пост запилю, и поедем. Я забрал куртку и шлем из машины, отпустил водителя и механика, присел на бордюр и полез клеить из получившегося длинного видео что-нибудь короткое и забавное. Сделал сперва медленный куплет, потом свой одиночный танец под припев, а потом ещё и наши парные конвульсии. Звук на видео был нормальный, так что можно и так кинуть, не возиться с накладыванием чистого. Хорошая камера у нового телефона, прям очень хорошая. И ведь оно продолжало играть у меня в голове! Дайте уже, блять, "Оскар" этой богине! Я закинул в Инсту, мы ещё раз вместе посмотрели, поржали, покурили и потихоньку собрались ехать. Я не стал пренебрегать подшлемником, хоть уже и не жарко, застегнул шлем, оседлал байк. Давненько не катался, пару месяцев, наверное. Может, стоило и отца позвать? Хотя у него дела же. Ну посмотрим, может, вечером присоединится, спрошу. Явно же он скоро отреагирует на это провокационное видео, где два здоровых лба скачут по его любимой тачке. Мы остановились первыми в очереди на длинном светофоре, я не мог усидеть спокойно и похлопывал ладонями по баку. Пашка вдруг насмешливо прищурился за забралом и стянул перчатку, тыкнул в телефон. Из колонки в его рюкзаке конкретно громко донеслось "Я как Федерико Феллини", и мне оставалось только застонать. Красного было ещё почти на минуту, так что я сполз с мотоцикла и успел охуенно, от души потанцевать. Да когда ж меня отпустит уже! Мы притормозили у Мака перекусить, подло хихикающий под нос длинный закинул видео на всеобщее осмотрение, а я обнаружил голосовое от отца. Так-так, либо он смеется, либо будет гневно шипеть, в конце концов, это его самая-самая любимая машина по какой-то неведомой причине. Папа ржал. Угорал так, что едва мог хоть пару слов выдавить. Но я смог различить, что меня спасла комичность этого зрелища, так что с меня полировка, и мы будем в расчете. Отлично, примерно так я и думал. Потому что уж точно не полез бы по крышам, если бы это грозило серьезными пиздюлями, я еще пока не самоубийца, чтобы отношения с главным сутенером города портить. Мы охуенно покатались, потрепались, поржали, я красиво и художественно подымил резиной, но не стал ее до нуля гробить, так что на мотоциклах же мы вечером поехали тусить. А то танцевальное настроение-то никуда не делось! Пашка завернул к дому, зацепил Макса и мгновенно стал самым законопослушным водителем на свете. Благо хоть и так было не очень свободно, потому что я бы сдох тащиться с ним шестьдесят, сука, километров в час. Но тут дело больше не в том, что он перед Максимом строит из себя послушного щеночка, а в том, что мелкий едва ли не трясется каждый раз, когда приходится садиться на хвост. Я уже говорил ему прямо, чтобы не потакал Паше и не мучил себя, но он упертый, решил, что должен хоть так поддерживать увлечения своего парня. Как по мне, поддержать его ебнутые станты, прыжки и прочие настырные попытки если не убиться, то хоть покалечиться, можно было бы просто отсутствием сопротивления. Хотя, сдается мне, у них бы уже не было все так радужно, если бы Макс попытался что-то запретить или, не дай боже, шантажировать длинного собой. Вот как раз это всех его бывших бывшими и сделало. Поскольку клуб был Пашкин, мы сразу нашли себе удобный стол с диваном, компания тоже быстренько нашлась. Я сразу написал, чтобы забрали моего железного коня, потому что планировал, как полагается, прибухнуть, потанцевать и в целом хорошенько отдохнуть. Жалко только, что попутно не выйдет, наверное, подцепить дамочку посимпатичнее, потому что, все же, приехал с другом пообщаться, негоже будет на полчаса свалить. Девушка одного из присоседившихся к нам парней, которого я не знал, но знал Пашка, начала снимать, видимо, хотела показать, с кем сегодня оказалась за одним столом. Я очень кстати в этот момент смотрел в сторону своего гомогейского и очень подлого друга, успел заметить его движение и поспешно отвернулся. Судя по всеобщему воплю восхищения-отвращения, он опять бедного Макса прилюдно и на камеру засосал. Вот же любит это дело, чертяка, возомнил из себя популяризатора ЛГБТ, блять. Ну и ладно, пусть что хочет делает, только предупреждает! Хотя однобоко получается, я ж при нем с девушками своими целуюсь. То, что это девушки — не оправдание, объективно говоря. — Не дуйся, — тихо фыркнул мне в ухо длинный, довольный до пизды, угостил меня сигаретой. — А я что, я ничего, — хмыкнул я, запивая первую затяжку сладеньким дайкири. Я давно решил, что это нашей дружбе не помеха, да и они мило воркуют. Забавно даже смотреть, каким плюшевым и сахарным может быть вечно нарванный Пашандре, которому только дай с кем-нибудь поцапаться, как псине последней. Администратор пригласил хозяина заведения к стойке, видимо, по случаю явления начальства решил бумажки подсунуть. Пашка сходил с ним, дошел и до пульта, что-то там перетер со звукооператором и двинулся назад к нам. Я собирался пошутить по поводу заказанного для него с Максом медлячка, но чуть не поперхнулся своей шуткой, когда заиграла эта самая злоебучая песня дня. Отставив бокал, я просто восстал с дивана, раскинув руки и обратив взор к потолку. Боги услышали мои молитвы! Довольны были таким плейлистом не все. Но когда танцуют Паша и Тимур, даже самая всратая песня вдруг становится веселой, драйвовой и пригодной для танцев, да? Так что компания и от нашего столика подтянулась, и от других тоже, я нашел под конец песни милую девушку, покрутился вокруг нее, весьма благосклонно настроенной. Не трахну — так хоть оттанцую, человек я свободный. Следующим был медлячок, так что с ней я и остался. Пашка с Максимом тоже потихоньку топтались где-то рядом, но к ним я старался быть спиной. Просто потому, что смешно смотреть на танец без пары сантиметров двухметрового и стосемидесятисантиметрового. Нихуя ведь не боится, бессовестный, может, потому все и приняли его изъебон со сменой ориентации. — А твоя девушка не будет против? — мурлыкнула мне в шею красотуля. О как, она меня знает ближе, чем я думал. В целом, не нонсенс. Может, на Инсту мою подписана? Тогда ей бы стоило знать, что наличие фоток с девушкой не означает, что я занят, потому что это могут быть как случайные пассии, так и бывшие. Не вижу смысла чистить фотки и удалять бывших, это ж моя коллекция. — У меня нет девушки, — шепнул я в украшенное несколькими сережками очаровательное ушко, скользнул ладонями по тонкой талии чуть ниже, до поясницы, — претендуешь на вакантное местечко? Как знал, специально проследил за направлением ее взгляда, в который раз убеждаясь, что мир очень и очень тесен. За столиком чуть в стороне от нашего в окружении подружек восседала очень недовольная Саша. И только сильнее нахмурилась, когда я нежно улыбнулся ей и подмигнул, поближе прижимая к себе, похоже, тоже ее подругу, подосланную ко мне на разведку. Что такое, не нравится? А то я же после ее выверта так ей и не писал, сама она мне не писала, хотя сторис мои смотрела. Ждала, значит, приползания на коленях, да? А тут вот он я, подлая скотина, имею наглость веселиться, а не рыдаю дома в плюшевого мишку, да? Я бы с большим удовольствием сейчас танцевал с ней, да и продолжил бы вечер тоже, но не хочу. Потому что нахуй мне не надо мозгоебли, еще и такой хитровыебанной и безосновательной. Ладно, и этой дамочки мне тоже не надо, не люблю засланных казачков. Вернувшись на свое место, я чуть промочил горло и снова закурил. Пить хочется что-то, надо бы взять холодного и безалкогольного, а то, если буду ромом утолять жажду, быстренько под стол сползу, так еще и голодный, закусить тоже надо бы. После краткой беседы с официантом передо мной в кратчайшие сроки появились сырно-мясная тарелка и большой стакан безалкогольного мохито. Чем я радостно и воспользовался, как и Макс, протянувший свою маленькую лапку к треугольничку бри. — А это не Саша там? — поинтересовался мелкий, немного наклонившись ко мне. По случаю очередной отлучки длинного его место между нами пустовало, так что можно было и поговорить. — Да, она, — я завернул в ломтик сыра кусочек языка и отправил в рот, заметил заинтересованный взгляд и сделал такой же бутерброд Максиму. А спрашивает он, вероятно, потому, что еще пока никто не в курсе, что я освободился, а танец с незнакомкой был весьма откровенным. Похоже, что и Саша сама тоже не в курсе, — мы разбежались, потому что дамочка очень грубо покапризничала и кинула меня прилюдно. — Жалко, вы красиво смотрелись, — вздохнул Макс, покусывая по чуть-чуть сыр, — но у нее папа какая-то шишка то ли в правительстве, то ли еще где, так что капризы объяснимы. Да уж, по ней было видно, что кисуля не из простых. Теперь становится понятно и откуда она в весьма закрытой компании гашишника, с такой родословной в ней вполне легко оказаться. А оказалась еще и балованная папина дочка, конечно, не захотела она подождать у стойки. Ну и хорошо, что вовремя эта ее сторона открылась, а то я, похоже, по-особенному к ней относился, раз уж и отец, и Пашка сразу заметили перемены во мне. А ну как прикипел бы, влюбился? Было бы стремно. Длинный вернулся, явно недовольный, может быть, потому, что все время дергали по работе. Не любит он мешать отдых с работой, хотя чужой отдых — это и есть большая часть его работы. Мы с Максом раздвинулись, давая ему место, а следом за ним явилась официантка и принесла еще парочку блюд с закусками. Видимо, заметил, что мы проголодались, внимательный какой, ути-пути. — А тебе завтра не в школу? — негромко хмыкнул Паша, когда я попросил повторить мне дайкири. — Чего ты сразу о плохом, — поморщился я, пихнул его локтем в бок, — тебе тоже с утра на пары. Он чуть прищурился в знак улыбки и отвернулся к своему ненаглядному. Хотя он вполне может пары свои и проебать, чтобы выспаться перед работой вечером. В конце и начале месяца у него всегда побольше загруженность, планы, закупки, все дела. Может, и мне завтра никуда не пойти? Хотя время еще детское, посмотрю по состоянию с утра. Если до двух успею вернуться домой, то и посплю нормально. Домашка вот только в нулевом состоянии, конечно, ну да ладно. Зато у меня было шоу покруче любого цирка. Саша разозлилась. Сашу понесло танцевать и обжиматься у меня на глазах со всеми подряд. Я сперва наблюдал, показательно посмеиваясь, один раз даже аплодировал, а потом мне надоело, так что я спокойно беседовал со знакомым чуваком о серпентариях. Он показывал мне свою змеюку, прикольного маленького питончика, я хвастался Шивой и фотками Фиджи на руках, который вполне любит ласкаться. Было даже видео, как змея охотится на мышь, прикольная тема. Но у меня и так уже лимит превышен, да и отцу змеи вообще поперек горла, так что пришлось только облизываться. Впрочем, этот гаденыш тоже облизнулся на моих милых крысок, как на корм для своей живности, я шутливо пизданул его, мы поржали. И краем глаза я видел, что Сашу мое пренебрежение просто накаляло. Видел, игнорировал ее, даже не совсем специально, и мысленно хихикал. Ибо нехер было выебываться, сладкая моя, не на того напала. Мстить мне и вот так вот привлекать мое внимание уже поздно, да и бессмысленно. Во-первых, кинуть меня при всех было просто неприлично, во-вторых, повод был смехотворный, в-третьих, ну не Тимура же Тасманова пытаться такими методами дрессировать. Да, красотка, да, шикарные ноги, да, забавная в общении и горячая в постели. Но вот единственной и неповторимой она себя зря возомнила. Ей еще повезло, что она такое со старшим провернуть не попыталась, я-то мягкий и только посмеялся, а он бы за прилюдное унижение и выебонистое размахивание хвостом и папаню бы ее с должности снял, и ее саму бы до панели довел отчислением из универа, невозможностью устроиться на работу и поджидающими за каждым углом неприятностями физического характера. Уж очень не любит, когда его подводят или пытаются воспитывать те, кому этого делать не следует. Не зря же его, все-таки, Тасманийским дьяволом прозвали. Ну или просто Дьяволом, для своих. В молодости он так свое окружение воспитывал, что не забаловал бы никто, я команду закрыть глаза, чтобы не видеть махач, лет до пяти знал как "Отче наш" и слышал чуть ли не по десять раз на дню. А я попроще, не доросло у меня еще ЧСВ до таких высот, так что я просто Дьяволенок. Сижу и хихикаю над ее потугами, вот и все наказание, хотя уже достаточно суровое, если дамочка самолюбивая, а она вот точно самолюбивая, за ее грешки самое то. Помню, папа так восторгался, когда я завел себе Инсту и без каких-либо сомнений назвался "tasmanian_devil_jr", чуть не расплакался от счастья. Хотя я и так везде этот ник использую. Мы с Пашкой еще выпили, потанцевали, нам притащили кальян. Вечер гладенько перекатывался в ночь, а мне все еще было весело. Кажется, всю удачу свою сегодня израсходовал и завтра буду огребать по полной. Для начала, я, естественно, не выспался. Хотя даже стрельнул косячок у гашишника и покурил на балконе перед сном, чтобы быстро расслабиться и заснуть. Но нельзя проспаться за четыре часа, как за восемь, это, все же, истина, даже я, гуманитарий, легко могу такое посчитать. Но в машине я по пути немного подремал, выпил кофе и более-менее взбодрился. Сидел на уроках тихонечко, как всегда, чтобы не особо привлекать внимание и не получить еще пиздюлей за несделанную домашку. Я уже считал минуты, потому что наскучило конкретно. Еще два урока, только два, всего полтора часа, и я буду свободен. Даже сверил часы на телефоне, на руке и на стене. Одинаково дохуя. Но зато заметил, что Даша с весьма нервным выражением лица ходит от девчонки к девчонке, что-то тихонечко спрашивает. И все только головой качали. Ну все понятно и без слов. Впрячься, что ли? Ладно, душа я сегодня добрая. Я полез в маленький карман рюкзака, аварийный. Там лежат отцовская визитка, немного налички разными валютами, пластыри, бинт, спиртовая салфетка, маркер с йодом, нашатырь в бутылочке от пробника духов, короткий жгут и пара прокладок. Чтобы прямо на все случаи жизни. Не доставая руки из рюкзака, я сунул прокладку в тетрадку и позвал Дашу. Она сперва отмахнулась, видимо, собиралась пойти в параллельный класс, но я сам подошел и просто впихнул ей в руки тетрадь. Она нахмурилась сперва, но нащупала утолщение, заглянула и просияла. Ну и покраснела, конечно. Ответив улыбкой на благодарность, я спокойно вернулся на свое место. Эх, какой Тимур молодец, какой киса, гладьте меня все! Ладно, все, но только женского пола. — Тимур, там тебя к завучу вызывают, — сообщил Макс, заходя в класс. Блять, да что ж такое! Я же только что доброе дело сделал, когда еще успел накосячить! Никогда больше не буду ничего хорошего делать! В кабинете завуча сидела зареванная Даша, абсолютно взбешенная завуч и, кто бы мог подумать, моя классная. Я ласково ей улыбнулся, намекая, что пизда ей, огромная и медная, если это ее инициатива была опять до меня доебаться. — Это ты дал? — прошипела завуч, гневно потрясая главной уликой в задорной розовенькой упаковке. — Я, — я даже садиться не стал, просто сунул руки в карманы, чтобы знала, что ни о каком уважении речи и не идет. Ну помог я девчонке, и что с того? Давайте ее на костре сожжем за наличие месячных или что? Сами же женщины, алло! — Какая пошлость! — пошлость — акцентировать внимание на деликатном состоянии юной девушки, еб вашу налево. — Это просто возмутительно! Как ты могла, Даша, ты же такая хорошая девочка! Нет, блять, я своей вины не вижу и ругать себя за доброе дело не позволю! И Дашу тоже, у нее опять слезы на глаза навернулись, и в чем ее вина, в календаре и физиологии? Вообще осатанели, что ли, я им тут что, мальчик для битья? Еще отца сейчас вызову, сука, чтобы лекцию по половому воспитанию провел! — Вы, наверное, еще и на весь коридор сообщили, что нашли, да? — вполне вежливо осведомился я. — Опозорили бедняжку на всю школу, да? Я заметил, что у нее проблемы, у меня с собой были гигиенические средства, я поделился так, чтобы никто не знал, а вы тут устраиваете сцену, как будто я ей пакет героина подсунул, ну в самом деле. С завучем я раньше всегда был вежлив и корректен, так что о моем характере она и понятия не имела, явно прихуела, не то что классная, с которой мы цапались по поводу и без. — Я тоже не вижу причины для вызова, — кисло проворчала классная, видимо, оценила риски. И правильно сделала, правильно, а то и так уже остался последний шанс, — дело очень тонкое, интимное. — Сегодня прокладки, а дальше что? — возмутилась, вроде бы, не слишком уж и старая, но, как оказалось, очень ветхозаветная завуч. Пиздец, ну нам же по семнадцать лет, она серьезно думает, что мы планируем детей своих найти в капусте и на свиданиях держимся за ручки? — Презервативы! — радостно подсказал я, доставая из внутреннего кармана пиджака бумажник, вынимая из него упакованную резинку и вручая офигевшей от такого поворота Дашке. — Представьте себе, я в курсе, что такое месячные, — завуч аж побледнела, то ли от моего красноречия, то ли от вида богохульного квадратика, — и даже знаю, для чего нужны презервативы, смазка и анальные шарики. Можно идти? — Тасманов! — одернула классная, видимо, я заигрался в отца. И как раз прозвенел звонок, отлично, не пора ли нам в класс? — Обоим родителей в школу! — прошипела уже стремительно багровеющая завуч. Дашка аж вздрогнула. Она у нас тихая, не заучка, но действительно очень тихая девочка, приличная, из интеллигентной семьи. А тут такое, скандал и конфуз. Надо бы вступиться, раз все равно себя буду защищать. — И что, вы расскажете маме Даши, что не пускали ее в туалет и отбирали у нее средства гигиены? — я изобразил милейшую улыбку. Ситуация — сюр, папа будет в бешенстве, если ему такое попытаются предъявить, потому что уж он-то знает, что такое месячные, особенно когда они разом чуть ли не у всего борделя начинаются, было у него как-то такое, менял девочек местами. Он же меня и научил с уважением относиться к этому непростому состоянию женского организма. — Я не понимаю, в чем проблема, если честно, можно, мы пойдем уже на химию? Возражений не последовало, видимо, завуч не смогла их быстро придумать. Я переглянулся с классной, подмигнул ей, чтобы не забывала о нашем маленьком соглашении с ее дочерью, о котором она не может быть не в курсе, взял Дашу за руку и просто увел ее из кабинета. — Спа... Спасибо, Тим, — всхлипнула она, пытаясь утереть щеки. — Не слушай старых грымз, — посоветовал я, похлопал ее по плечу, — идем, у меня еще одна должна быть. В коридорах уже было пусто, так что я заглянул в класс за рюкзаком и Дашиным телефоном, извинился перед учителем за беготню, вручил девушке прокладку без фокусов с тетрадкой, телефон, и она отправилась в туалет, а я вернулся за свою парту. И весь урок не мог найти себе места, возмущался в диалогах с Пашкой и двумя хорошими подругами по поводу этой ублюдской ситуации. Какого вообще хрена женщины стыдят других женщин за такие вещи? Абсолютно, между прочим, неконтролируемые! Бедная Даша, и так ей плохо, наверное, так еще наорали, застыдили, до слез довели. Бесит. Когда мне написал папа, невольно поджался жопный нерв. Он сказал, что заедет за мной после уроков, пообедаем вместе и домой поедем. Так-так, ему все же позвонили? Да нет, просто предупреждает, о расположении кабинетов не спрашивает, точки в конце сообщений не ставит. Ладно, похоже, просто совпадение. Мы с утра не пересеклись, он еще спал, когда я уехал, но я почему-то думал, что он по делам поедет на рабочей машине, но приехал за мной отче на Ламбе. Чего это он решил ее расчехлить? Купить-то он ее купил, одним из первых, но теперь этих Урусов как собак, ему не нравится быть одним из толпы, так что бедняга все больше на стоянке пылится, даже в гараже ей места не выделили. В гараже вообще только любимцы стоят: Эскалайд, Крузак и пока что новая Бэшка, остальные сиротливо живут на улице, даже не на территории дома. — Что с лицом? — поддел он, облокотился на руль. — Все веселье вчера растратил? — Ага, месячную норму, — хмыкнул я, пристегиваясь. Он-то шутки не понял, но я же знаю. В отместку подлый старикан включил музыку. Ну конечно, это была она! Эта сраная песня! Я схватился за голову и на полном серьезе подумал, а не выпрыгнуть ли мне на ходу из машины. Ну а что? Я только-только выкинул ее из головы! Мы заехали в одну из его любимых кафешек. Уютно, днем всегда довольно тихо, вкусная кавказская кухня — прекрасное место. Спокойно поели, никуда не торопясь. Отче почему-то решил узнать о моих планах на экзамены, я отчитался, что пока что занимаюсь самостоятельно, а после Нового года пойду к репетиторам по всем трем предметам, которые планирую сдавать. Химией тоже позанимаюсь, но не буду сдавать, так что без фанатизма, просто чтобы прийти в универ уже немного подготовленным по основам. Он покивал, уже даже вздыхать не стал, просто, видимо, смирился, что я буду ветеринаром. Но я сжалился и сказал, что, возможно, потом заочно еще экономическое получу, чтобы не проебать бары и потенциальную клинику. Папа покивал уже веселее. Сам он так до вышки и не добрался, просто набил себе самое необходимое хорошими курсами — и работает отлично. Потом мы поехали прошвырнуться, папа заехал снять мерки для нового костюма, заодно и я заказал, раз уж приехали. Костюмов много не бывает, это точно. Пошатались по набережной, все же съели по хот-догу, я умял сладкую вату, а то в прошлый раз все прервалось появлением в моей жизни Йорика. Для Йорика же я в ветеринарном магазине битый час выбирал игрушки, а папа злобно хихикал по поводу игрушек, которыми я должен интересоваться в своем-то разудалом возрасте. Домой мы добрались уже к вечеру. И чуть ли не под воротами стояла чья-то машина. Видимо, к соседям гости приехали, всю улицу с обеих сторон заставили, но и наши ворота на треть перекрыли. Протиснуться было бы вполне реально, они с запасом, но это просто некрасиво, тем более что место еще есть, можно было встать более прилично. У папы было хорошее настроение, так что он вышел, попинал колесо — дорогая тачка тут же завизжала. Я тоже вылез из салона, спокойно закурил, просто чтобы посмотреть, как разрешится ситуация, а то до сих пор ни разу папа не хотел решить все мирно, сразу бычить начинал, так еще и охране люлей выдавал, что не уследили и позволили перекрыть ворота. Почти сразу выскочил и хозяин, довольно молодой парень. Странно, напротив нас живет весьма почтенного уже возраста политик, да и появляется он редко. Дети его закатили веселье, что ли? Хотя, уж скорее внуки. — Убери машину, я заехать не могу, — вполне цивилизованно попросил папа. Парень просто посмотрел на него, фыркнул, развернулся и ушел обратно. Я присвистнул, глядя на совершенно каменное выражение лица отца. Он молча достал телефон, кому-то позвонил. — Забери машину и пригони мне рыжего, — коротко и холодно распорядился он. У-у-у, ну если рыжий — то папуля разозлился. Ну еще бы, такое пренебрежение непростительно, а ведь нормально разговор начинался. Пришел мой водитель, угнал Ламбу, я отошел в сторонку, чтобы точно не мешаться, а то словесно получу под шумок. Кстати, о шуме — он уже был слышен с перпендикулярной улицы. Стоянка тут недалеко, что уж ехать-то, а механик днем всегда там. Да и ночью тоже — это участок с небольшим домиком, где папа просто поселил нашего ответственного за тачки вместе с семьей, чтобы всегда был наготове. Появился рыжий, папа махнул, и он остановился в начале улицы. Вот как, чтобы разгон был? Ну-ну. Я отошел еще немного дальше. Папа ловко взобрался в кабину Камаза, всегда груженого щебенкой, чтобы был потяжелее, пристегнулся, прикурил и воткнул передачу. Две рельсы, приваренные вместо переднего бампера, смяли Инфинити, как картонную, она впечаталась в наш забор, в следующую тачку, зацепило и третью. Папа поддал газку, рыжий добросовестно еще на десять сантиметров уменьшил длину машины. К моменту, когда выбежали хозяева машин, папа уже заглушил двигатель, выскочил из грузовика и встал так, чтобы его было видно. А морда холодная, спокойная, ух и бесится же, не повезло ребяткам. Ну и, на всякий пожарный, парочка наших ребят из охраны тоже вышли, а то мало ли. Я прикурил вторую и наслаждался зрелищем, которое стоило того, чтобы немного померзнуть. Вот придурок же, да? Стоило бы знать, что на этой улице абы кто не обитает. — Да ты охуел! — возмутился обладатель больше всего пострадавшей Инфинити. Жалко тачку, красивая такая. Была. — Ты хоть знаешь, кто мой отец! Я не удержался, кашлянул, пытаясь не заржать. Ох уж этот аргумент... Если сразу с него начал — сам из себя вообще ничего не представляет. — И кто же? — невозмутимо поинтересовался папа. А парень в этот момент уже звонил, пока остальные охали над случившейся аварией. Коротко нажаловавшись, что какой-то придурок на Камазе разъебал ему машину, смертник со злорадной улыбочкой передал трубку отцу. — Алло? Палыч, ты, что ли? Да, да, Тасманов, сколько зим, — и вот тут лицо парня уже начало вытягиваться, — да он поставил тачку мне поперек ворот, я попросил убрать, он меня не понял, вот я и не вписался немного. Да не, какие гаишники, Камаз мой не пострадал, так, забор чуть царапнул, ерунда, ты просто научи своего долбоеба со старшими разговаривать нормально и парковаться, окей? — хе-хе, ох и выражение лица, ох оно и стоило того. — Базара нет, заруливай на выходных, посидим, перетрем. Ага, давай, дружище, до скорого. Это тебя, — мило улыбнувшись, он отдал телефон обратно объебавшемуся придурку. Мы вместе зашли домой, охрана и механик остались разбираться в ситуации. Ох и папка, ох и выебнулся, красавчик. Я и вслух не преминул его похвалить, чтобы немного задобрить. Люблю его, блин. Невозможно же не восхищаться его отбитостью и тем, на что он пошел, чтобы создать себе такую жизнь, в которой можно безнаказанно выебываться хоть каждый день.