status: in active search

Ягами знал, что если выкрасит в волосы в черный, то станет похож на среднестатистического японца, ничем не выделяющегося от остальных (естественные каштаново-русые волосы были этому подтверждением, ведь с ними он еще как выделялся), это была своего рода маскировка, которая нужна была Ягами по приезде домой. Потому за день до отъезда к родителям, юноша покрасил волосы первый раз в жизни. Эндрю говорил, что изменившегося Лайта было сложно узнать в старом Лайте, разглядеть то, что осталось от отблеска янтаря, невинной красоты и божественного лика. Даже семья поначалу не узнала его: осунувшееся лицо, впалые щеки, угрожающе-острые очертания фиолетовых губ — все это поначалу испугало мать и отца. — О господи, Лайт, как же ты исхудал! — бросилась мать к сыну с распростертыми объятиями на пороге дома, — А это что?.. Женщина заметила отросшие темные волосы сына и взяла одну прядь двумя пальцами. Отец неодобрительно двинул бровью. — Я-то думал, что твой переходный возраст уже позади, — начал Соитиро. Возможно, полгода назад парень испугался бы праведного гнева отца из-за крашеных волос, но сейчас ему было также все равно, как все равно было бы Дьяволу, получившему замечание от Творца. Лайт в принципе не обращал никакого внимания на косые взгляды людей, которые словно одним взглядом обращались к нему: «Посмотри на себя! Разве это тот обаяшка, к которому мы прониклись такой любовью?». Оказавшись за порогом дома, Ягами понял, что огорчен. А чего он ожидал? Что приехав в Токио сразу же увидит Эл прямо на улице? Что родители поймут по одному его взгляду, что с их сыном случилось? Что отец в кои-то веки сможет удержаться от едкого замечания? (К слову, Соитиро испускал подобное высказывание каждый раз, когда замечал интерес сына к чему-либо, не касающееся работы в полиции и учебы) (К слову, Лайту не помешала бы терапия у хорошего психолога, а если все хуже, чем он думает, то у психиатра) За ужином, когда Ягами делился своей жизнью за последние полгода, в принципе, как и каждый член семьи, Соитиро пожаловался на то, что у начальства не хватает средств на содержание их штата: — У нас новое масштабное дело на носу, а начальству хоть бы хны, как говорится. — А что за дело, отец? — Ягами не выказал должного интереса, чтобы не вызвать огонек подозрения в сознании отца. — В Токио орудует преступная группировка, и очень ухищренно подметает следы. Я бы даже сказал, извращенно. Дело особой важности, а начальнику японской полиции не хватает ума потребовать у начальства положенную сумму. — Вот было бы хорошо, если бы начальником полиции был ты, да, папа? — Саю воодушевленно улыбнулась. Отец позволил себе ответную улыбку, и всю остальную часть ужина Лайта продолжали заваливать вопросами.

***

Откровенно говоря, делать парню в родительском доме было нечего. Потому, он, как в старые добрые времена, решил взломать компьютер Соитиро и побольше узнать о «деле собой важности». Конечно же, глава семейства как обычно умалчивал всю суть, ведь к этому и располагала его работа; и тем не менее, Лайт всегда мог обойти стены, построенные родителем. Дело и правда оказалось таким, каким его описал отец. Около месяца назад в Токио расположилась преступная группировка, члены которой убивают чиновников и бизнесменов, и с каждым разом важность убитого увеличивается, также, как и отвратительный способ его убийства. Мотив неизвестен, и тем не менее в штабе полиции строятся теории о том, что причина этих убийств кроется в шантаже. Лайт еще некоторое время изучал материалы расследования, и уже собирался заканчивать, но тут его взгляд зацепил прикрепленный файл с фотографией — маленькая записка, на фоне которой лежало окровавленное тело одного из убитых, и на которой гласило «НЕ ХОЧЕШЬ ПОЙМАТЬ НАС, L?» Ягами моргнул несколько раз, думая, не почудилось ли ему. Юноша помотал головой и перечитал записку. — Буква? Серьезно? Парень откинулся на стуле и сложил руки на груди, погружаясь в раздумья. «Должно быть, L — не просто буква из английского алфавита, тогда бы вся формулировка записки была исчерпана. Может, буква L что-то вроде псевдонима одного из японских полицейских? Тогда бы конечно все встало на свои места. Шайка преступников решила шантажом приманить к расследованию какого-то человека, убивая все более серьезных личностей, чтобы японская полиция знатно встревожилась. Но зачем приманивать этого человека к расследованию? Какую выгоду из этого могут извлечь преступники?» — задумался парень, постукивая длинными пальцами по столу. Парень подумал, что разгадка кроется в том, кто такой L, и ему нужно обязательно узнать кто это, чтобы понять, чего от L хотят преступники. Ягами набрал псевдоним в поисковую строку и нажал на Enter, но браузер и сайты почему-то не появлялись. Юноша застыл на прокручивающимся колечке по центру страницы и нахмурился. Проверил соединение с интернетом, компьютер и все остальное было в исправном состоянии, но страница с ссылками на сайты и изображения почему-то не загружалась. Лайт выждал некоторое время, а колечко продолжало крутиться без видимого прогресса. То же разочарование ждало его и на следующий день, потому что этот поисковой запрос не прогружался. Дело было не в браузере или сети, а в формулировке запроса, потому что иные запросы срабатывали. Парень догадался, что эта информация являлась конфиденциальной, и, похоже, о существовании некого L знал только ограниченный круг лиц. (А если простые граждане и знали об L, все статьи о нем, форумы, комментарии и посты удалялись из общего доступа) Тогда юноша решил вновь обратиться к базе данных японской полиции. Сосредоточенно уставившись в экран, парень смог найти папку с крайне скудными данными о личности L. Как оказалось, он являлся частным детективом, который был на хорошем счету у Интерпола и полиции всего мира. L раскрывал те преступления за считанные недели, раскрыть которые полиции не представлялось возможным годами. Юноша присвистнул и дочитал остальную информацию, в конце сделав вывод, что детектив L — выдающийся человек с огромной властью, возможностями, и, как ни странно, по словам других полицейских, чудаковатостью. — Настоящее правосудие, значит? И тут его осенило. Лайт вскочил со стула и принялся ходить по комнате.

« — Когда я сижу обычно, мои дедуктивные способности снижаются на 40 процентов.»

« — Я частный детектив. Раскрываю дела, которые мне интересны.»

« — Прости Лайт, я не могу сказать тебе имя. Этой информацией владеет лишь один человек, помимо меня. Я могу доверить ему свою жизнь.»

« — Если кто-то, кто хочет убить меня узнает о том, что ты владеешь моей личной информацией, тебя могут использовать. Похитить, пытать и шантажировать.»

« — Меня зовут Эл.»

БЛЯДСТВО, НУ КОНЕЧНО!