Тёмный Туман

Закрыв и пометив тетрадь, Ищущий перестал ощущать Триституса у себя в голове. Встряхнув головой, мужчина увидел, как Триститус вернулся в привычное для Ищущего состояние — лицо из дымки над вечно кипящим котлом. Наступил момент молчания. Он закончил задание, а это значит, что в силу вступает обещание Триституса. Ищущий потёр переносицу. — Слушай, Триститус, ещё одного вида расчленённого тела я не перенесу. Я понимаю, что мне сначало надо понять, как именно работает человеческий организм, но раз за разом убивать, расчленять и уродовать невинную душу ради нового клочка информации — это как-то чересчур. — Ты должен понять, как работает смертное тело… — Прежде чем вселять в него душу. Знаю. Ты уже лет восемь так говоришь. С этими словами на языке я убил не одну сотню людей. А сколько животных погибло во имя этих слов. — Не перебивай. Но так и быть. Я научу тебя, как вселять души в «пепельное тело». — «Пепельное»? — Я дам тебе подсказку: когда в тело поселяется душа, что происходит с телом в этот момент? — Дай секунду. — Ищущий начал перебирать в уме воспоминания и уроки, дополняя это тихим бубнежом. — Душа вселяется… В начале. Первый вдох. Взгляд Ищущего затуманился, он начал всхлипывать. Если бы он мог заплакать, слёзы бы уже лились рекой. «Тиа… Прости меня, Тиа… Звёздочка моя». Воспоминания Ищущего вернули его на года назад. Внезапный мысленный толчок заставил Ищущего встрепенуться. Триститус, ожидавший такой реакции от своего подопечного, взял его в секундный контроль. Получив взгляд, полный печали и благодарности, бог продолжил мысль Ищущего. — Да, вселяющаяся душа заставляет младенца первый вздох. Помнишь ещё. — Забудешь, как своего нерождённого ребёнка головой об камень треснул. Эх, Тиа-Тиа… А могла бы быть рядом со мной сейчас. — Не будем об этом, Ищущий. Или ты только сейчас начал жалеть о содеянном? — Не жалею и жалеть не буду. Мне её как человека жалко, а моя клятва всё так же сильна. Так что насчёт пепельных тел? Ты хочешь слепить тела из пепла, связав пепел энергией от вселённой души? — Молодец, твой брат тобою бы гордился. Да, но не связать тело, а слепить форму для него. На долгое удержание тела энергии души не хватит, а вот задать постоянную форму, которую уже не нужно поддерживать — в самый раз. — А как пепел должен будет поддерживаться? Можно было бы, наверное, поглощение энергии сделать из воздуха… — Вот тут нам и поможет этот колодец. Ты должен превратить его испарения в сильно насыщенный туман. В качестве первичного источника энергии можешь использовать скотобойню прямо за стенами замка — думаю, там далеко не одну корову забили в своё время. Вопросы? — Превратить неведомый гейзер в энергетический исток и запитать от этого истока неведомых монстров, созданных из пепла и душ коров? Какие тут вопросы! А если серьёзно — сколько у меня времени? — Три-четыре дня. Возникнут сложности — обращайся. Броски из задания в задание не были чем-то необычным для Ищущего. Бессмертному, неустающему и неленивому человеку всё равно не нужны выходные. Само же задание давалось с трудом. Провести поток из скотобойни к котлу было просто — несколько часов вандализма в замке, и прямая видимость, а вместе с ней и прямой поток, были налажены. К концу первого дня замок Аркаим выглядел куда старше, чем должен был: выбитые стёкла и сломанные двери — всё с целью сделать открытый коридор между скотобойней и котлом. Вернувшись в котельную под вечер, Ищущий сразу лёг на матрас, растирая плечо. Триститус вопросительно поднял бровь. — Знаешь, Триститус, не ожидал, что тут будут такие крепкие двери. — А ты чего хотел? Кузнецы же. — Да ладно, только крепеж был бы крепкий. Так сами двери сломать невозможно. Пришлось все двери аккуратно выдёргивать. Благо металлических заготовок — куй не хочу. — А мог бы просто их пригвоздить открытыми. Протяжный и глубокий стон сотряс коридоры Аркаима. Осознав, что несколько часов работы потрачены практически зря, нерадивый Ищущий продолжил: — Как бы то ни было. Проходы открыты. С тебя — наладить поток душ. — Уже. — Отлично. А я спать — устал. — Ты не можешь устать. Тебе даже спать не обязательно. — Я знаю, знаю. Просто мозг отказывается принимать, что после стольких часов работы тело не устало. Ты дал мне три дня? Дал. Завтра я займусь лепкой форм. Не дожидаясь реакции Триституса, Ищущий отключился, оставляя своего бога наедине с его мыслями и своим телом. «Смертные…» — пронеслось в мыслях у Триституса, пока он поднимал очередную стопку тетрадей и книг, наводя в комнате порядок. Утро для Ищущего наступило внезапно. От осознания факта, что у него есть незаконченные дела, он резко вскочил и попытался открыть глаза. Вокруг было темно словно глубокой ночью. Ищущий начал было подозревать, что проспал целый день, но тут его взгляд коснулся котла, еле заметного в темноте. Из котла шёл чёрный как смог туман. Сделав пару вдохов-выдохов, Ищущий понял, что дыханию он не мешает. Нащупав проход к стулу, и, на удивление, ни разу не споткнувшись, он позвал своего бога. — Триститус! Мне, вроде как, нужно формы лепить. А тут не видно ничего! — А тебе не здесь придётся лепить. Ты не забыл, что тела из пепла? Тебе для начала надо бы труп найти. С громким выдохом Ищущий встал со стула и поплёлся к выходу из замка. Как оказалось, туман пока успел расстелиться только по коридорам Аркаима, лишь немного вытекая из разбитых окон. Учитывая отсутствие нужды в еде и пище, охота была далеко не самым любимым времяпрепровождением Ищущего. Дичь всё равно была поймана. К ночи. Обвязав свою мантию вокруг копыт оленя на манер лямок, Ищущий притащил тушу ко входу. Под руководством Триституса, обезглавленная туша была подвешена и оставлена до утра. — А теперь его надо бы сжечь, не так ли? — грустно смотря на висящий труп, спросил Ищущий. — Нет. Туман уже всё сделал за тебя. Попробуй коснуться. Триститус, соткав руки и лицо из расстилающегося вокруг тёмного тумана, подтолкнул Ищущего в сторону свисающей тушки. С приподнятой бровью горе-охотник дотронулся до плеча, которое тут же рассыпалось в мелкий пепел. Остальная часть ноги упала на землю, но пепел остался держаться у рук Ищущего. С изумлённым взглядом Ищущий наблюдал, как пепел следует движению его пальцев. Сфера, куб, форма меча — пепел словно читал мысли. Поигравшись минуту-другую, Ищущий взмахнул ладонью и пепел осел на землю. Он хотел было поднять ногу, но та тут же рассыпалась в пепел. Получив приказ не растрачивать зря ценный материал и сесть уже за работу, Ищущий вынес стул и хотел было начать, но у него появился вопрос. — Триститус, а можно утром? В тумане и так ничего не видно, а тут ещё и темень. Да и холодно. — Я слышу лень в твоём голосе? — с удивлением уже в своём голосе спросил Триститус. — Сказать честно — да. Я целый день этого оленя выслеживал, ловушки ставил, загонял. Я хоть и бессмертный, но не идеальный. — Ладно, всё равно у тебя день в запасе. Но учти — нам тогда придётся уйти прямо после завершения твоего задания. — А куда пойдём? Неужели в… — Да. В город. Радуйся. С радостной улыбкой, Ищущий пошёл спать, с трудом различая дорогу в густеющем тумане. Резко вскочив, больше по привычке, чем от необходимости, утром с матраса, Ищущий поплёлся к выходу из замка. Стул и, внезапно, стол, уже ждали его у тушки оленя. В таком же свежем состоянии, что и вчера. Триститус, улыбаясь, подзывал Ищущего, похлопывая по столу дымной рукой. — Я всё для тебя подготовил. — А откуда такая радость? — Ты первый из смертных, кому откроется это умение. Хотя, справедливости ради, ты первый, кто попросил воскресить человека и согласился на все условия. — Эти условия и гроша ломаного не стоят. Его жизнь дороже, чем моя. Слушай, не загружай меня плохими мыслями с утра пораньше. С мрачными мыслями, Ищущий сел лепить формы. Триститус, не скрывая своего любопытства, подглядывал из-за плеча в виде маленького парящего лица. Но дело не клеилось. Мысли о брате стали отнимать всё больше и больше внимания. Пепельные тела, выходящие из-под рук Ищущего, были больше похожи на ночные кошмары, чем на животных. Видя сильное помрачение настроения Ищущего, Триститус предложил на время закрыть эти мысли, но впервые получил решительный отказ. — Нет, Триститус. Я не могу каждый раз просто забывать о нём. Тем более в такой важный момент. Но если прикажешь — выбора у меня не останется, да и не впервой. — Да. Мне придётся — ты чуть ли не половину оленя прикончил. А у нас нет времени ловить ещё одного. — Как прикажешь. Триститус «щёлкнул» пальцами, и Ищущий схватился за голову с душераздирающим криком. Блокирование целых участков памяти никогда не проходит безболезненно. Кучка пепла, которая в тот момент находилась в тот момент на руках у Ищущего, начала резко менять формы: два человека, один опирается на плечо другого; человек с дырой в груди; искажённое болью и слезами лицо. В момент, когда Ищущий прекратил кричать, пепел рассыпался и был унесён ветром. Потирая виски, Ищущий упал лбом на стол. — Спасибо, конечно, за облегчение, но почему это настолько больно? — Эта боль фантомная. Твоя душа не знает, как по-другому реагировать на насильственное изменение своей структуры. — Структура, говоришь… Ищущий поднял голову со стола и задумался. Потирая подбородок одной рукой, другой он начал работать с мелкой горсткой пепла. Постепенно он начал работать двумя руками, заменив потирание подбородка мыслями вслух. «А если… Нет…», «А так?», «Хмм», — подобные фразы начали срываться с губ, пока Ищущий всё глубже погружался в работу. Через час усиленного пыхтения он подпрыгнул и гордо представил вниманию Триституса миниатюрную корову, стоящую у него на ладони. — Пепел можно заставить превращаться в то, что помнит душа! — А что ты будешь делать, если там будет две души? Три? — Я не знаю… Что-то страшное? — Возможно. Но ты сам сказал — «то, что помнит». Это будет смесью последнего увиденного и полученных эмоций. Умрёт страшной смертью — получится ужас. — Понятно… Но тут же одни коровы. Ничего плохого же не случится? — Нет. Вряд ли. А теперь набей руку на лепке, и мы пойдём. За неделю-две успеем пешком. — Иногда мне хочется убить за поездку на карете… Ищущий занимался пепельными телами ещё несколько часов. За это время Триститус упаковал все вещи в дорогу. Ищущий как раз заканчивал с последним пепельным телом, когда около него образовался Триститус. Они проводили взглядом руки, выносящие из замка маленький саквояж с книгами. — А почему так мало вещей? Мы вернёмся сюда? — Да. Нам нужны инструменты. В замке всё пришло в негодность. Обсудив грядущие дела, Триститус вернул Ищущему его память. Процесс такой же болезненный, как и блокировка. Отойдя от немыслимой боли, Ищущий поднял саквояж и двинулся в сторону города. Последняя горсть пепла так и осталась недоконченной.