Глава VII: Хозяин
4 апреля 2022 г., 00:06
Глаза дьявола наполнились злостью. Алые огни слишком пристально наблюдали, пронизывали меня взглядом. Ничто от них не скрылось. Ничто…
— Как? — Люцифер спокоен, но в это не верится. Пальцы всё сильнее сжимают мою кисть, которая буквально чувствует тепло исходящее от мужской груди. Он роется в моём сознании, пытаясь найти объяснения, ответы. — Ты знала про кинжал, — прозвучало ещё тише, но по мурашкам на шеи, поняла, что так прохрипел он не от вселенской умиротворённости.
Схватил за подбородок и потащил в сторону кровати. Возникла мысль, что сопротивляться не нужно, что смирением, покорностью я сделаю лучше. Но тело не поддавалось. Оно не хотело принимать правил этого беса. Руки потянулись к его рукам. От неожиданности он остановился и снова посмотрел в глаза. На долю секунды в них промелькнуло что-то недоступное, что-то странное, инородное. Сейчас мы выглядим не как хищник и жертва, а как мужчина и женщина, чьи руки соединены.
Отвернул лицо и уставился на слегка зашторенные окна. Беспроглядная темнота за стеклом была намного светлее его собственной, и Люцифер это прекрасно понимал.
— Я не знаю, что это за видения, — прошептала я еле слышно.
Сложно представить насколько тяжело дьяволу мирится с тем, что самые уязвимые моменты его жизни теперь известны «жалкой непризнанной». Ему, вероятно, противно, невыносимо противно это осознавать. Мужские пальцы с подбородка спустились на мою шею, затем, от усталости – ниже и коснулись ключиц. Рука нерешительно продолжала опускаться, но вовремя остановилась, не дойдя до груди, перенесла свой вес на плечо. Задумчивый взгляд демона гулял по моим неприкрытым коленям. Люцифер протянул руку к самому краю чёрной рубашки, немного задел бедро и схватил за кисть.
— Останется шрам, — большим пальцем прошёлся по рубцу, отчего я едва заметно пискнула. Кровь ещё проступала, но уже не так напористо.
До увиденного на груди Люцифера, думала, что при его желании моя рана может затянуться. Что боль, которую приходится преодолевать – наказание, а не злая шутка обстоятельств. Что всему виной демон.
— Ложись спать, — он сказал это так ровно, так обыденно, что в животе от этого что-то затрепетало.
Его глаза были отведены от моих, но лицо ясно передавало усталость. Меня разрывало на части от смешения чувств. Отчётливо ощущала ненависть. К кому из нас она проявлялась больше – неизвестно. Люцифер начал отходить, но я зачем-то взялась за его рукав. Сказать нечего, однако пальцы не разжимаю. Демон выжидает, с терпением поглядывая на свой пленённый мундир.
Весь его торс оголён. Верёвки, ленты, ордена и остальные украшение выглядят потрёпанно. Волосы падают на лоб. Из-за татуировок едва видно шрам. Он не прошёл спустя столько лет… Кинжал, лишающий свойств бессмертного – опасно даже для этого мира. Мужчина не жалок, но мне хочется его жалеть. Мне нужно его жалеть.
— Люцифер, я…ложись со мной, — сказала так тихо и опасливо, что от стыда подогнулись ноги.
Молчание. Всё чем он меня одарил – молчание. В ушах звенит и это мерзко. Чувствую себя обнажённой, потому что так и есть. Тошно, грустно и раздражает. Непреступный вид, стеклянные глаза и пару грамм заносчивости – Дьявол. Люцифер не уходит, но и не остаётся. Состояние подвешенное. По ногам пробежал холодок.
— Ну и пошёл ты! — не стерпела.
Ему не удалось скрыть удивления, слегка пошатнулся. Снова схватил за больную руку, и на этот раз сжал со всей силой. Моя вторая ладонь была свободна, поэтому не раздумывая, я соединила её с колючей щекой мужчины.
— Не представляешь, как мне надоело, — прошипел возле моей шеи и сильно прикусил кожу. Выступила кровь.
— Мне тоже! — сорвалась на крик, оттолкнула и побежала к кровати.
Как накрылась его пиджаком не помню. Нервный крик просился наружу, пока я, притаив дыхание, прислушивалась к внешним ругательствам, которые едва удавалось различать из-за собственных вздохов.
— Чёртова сука, — выхватил моё «надёжное» укрытие и швырнул себе за спину. — Думала спрятаться? — взял за ногу и потащил на себя. Рубашка задралась до груди, но этого словно никто из нас не заметил.
— Ублюдок, — со всей силы врезала свободной ногой по его лицу.
Шипение, издаваемое моим горлом очень сложно было подавить, когда демон сломал оба серых крыла у основания. От боли в глазах помутнело, но обида, что разгоралась, заставляла терпеть и думать о следующих действиях. Перелом не сложный, потому что через пару мучительных секунд боль утихла.
Я выдохлась. Всё подрагивало и молило об отдыхе. Слова, которых не помню, весели где-то в сознании, заставляя продолжать «контакт» с дьяволом. Голова раскалывалась от усилий вспомнить что-то очень важное. Люцифер тем временем затих и навис надо мной. Его лицо на одном уровне с моим. Дыхание предательски старается подстроиться. Ладони инстинктивно упёрлись в его грудь и немного на неё давили. Он смотрел не на меня, а куда-то сквозь.
— Ты меня раздражаешь, — мысль, которую, к сожалению, я озвучила.
Одну невесомую секунду ничего не происходило, но стоило словам достигнуть соседней головы, как её хозяин разразился слегка истеричным смехом. Он сел на кровать и смеялся, смеялся так долго, что голос начал пропадать, а демон задыхаться.
Такая реакция и злит, и радует. С губ желают сорваться слова, но мозг не способен придумать какие. Рука поднимается и от растерянности опускается назад. Я не знаю, что делать и как это всё прекратить. Страх, смешанный с какой-то агрессивной неловкостью, провоцирует, натравливает меня на дьявола. Рука сама, клянусь, сама бьёт мужчину по лицу, я не властна над ней. Остановить её не в моих силах.
Не удивительно, что смеяться он перестал. Глаза наполнились чем-то ядовитым и смотреть на них стало невыносимо тяжело. Дыхание сбитое, Люцифер из всех сил пытается себя контролировать. Его руки тянуться к моей шеи и сжимают её до легкого хруста. В глазах темнеет, а конечности, в особенности фаланги пальцев, холодеют. Я словно слышу голос мамы, но её интонация отличается от той, с которой она говорила со мной в детстве. «Ты должна, Вики, должна убедить его».
— Прости, — не знаю удастся ли демону разобрать мои стенания, но этот хрип подействовал, он расслабил руку, а затем и вовсе её убрал.
Глаза Люцифера совсем ничего не выражают. В них пусто, точно кто-то специально выудил все эмоции и отдал их кому-то другому, более подходящему. Все его движения после моих слов стали флегматичными. Он будто разочаровался в этом «прости», а вместе с ним и во мне самой. Глупо. Если ему станет легче, я это сказала не от чистого сердца, а так, чтобы снова не умереть.
Закурил. Поняла это только по запаху, ведь посмотреть на него не способна.
грубых правдивых о нём мыслей. Молчит, теряя дорогие для него секунды.
Его недвижимая фигура погрузилась в какую-то глубокую задумчивость. Единственное, что подтверждает жизнь в этом теле – дыхание, немного сбитое и прерывистое. Люцифер порывается к карману брюк, где лежат заветные сигареты, но достаточно быстро пресекает своё желание и выпрямляет руку по шву.
— Знаешь, я даже не буду пробовать разбираться в твоих словах и не только потому, что нет времени, — он сказал это, смотря на меня совершенно пустыми глазами.
⊹──⊱✠⊰──⊹
— Куда мы идём? Дьявол шёл впереди и тянул меня за руку. Коридоры быстро сменялись, мелькали повороты. От его крыльев и стремительного передвижения создавался лёгкий, но достаточно прохладный ветер. Ноги озябли. Я по-прежнему в чёрной рубашке. Десятки приспешников падают в пол, стоит им только увидеть, почувствовать энергию Люцифера. Мне не удаётся удержать вопль перед очередным выказыванием рабского почтения и глухого стука головы об пол. Эти демоны, похожие на «наш труп», такие же противные, но на этот раз дело не во внешности. Большинство из с тех, кого успела рассмотреть, выглядели сносно на них были штаны, рубашки, жилеты и всё это в сером цвете. Отдалённо они напоминали людей, но в каждом была «деталь» – увечье. До нашего с Люцифером приближения и после, их фигуры паниковали, мельтешили, старались сделать всё возможное, чтобы не попасть в немилость хозяина. В глазах каждого читалась тревога, и только сейчас удалось осознать, что это именно она исказила лицо следующего правителя преисподней, когда он услышал продолжительный звук, исходящий от какого-то инструмента. Тогда демон прервал наше скандальное молчание, сократил расстояние, схватил за руку и поволок, отвечая на вопросы про огненное перемещение односложным: «запрещено». Мой интерес был подогрет достаточно. Люцифер тащил меня в самую гущу событий, словно до этого мы не прятались как подростки. Словно это было безопасно. Определённо, тот звук означал тревогу, красный код, проблему вселенских…адских масштабов. — Стой, — сказала твёрдо, а вот остановилась не очень. — Куда мы идём? Пока ты не скажешь я не сдви… — даже не дослушал. Закинул на плечо и игнорировал. Ладонь уже поднялась и была полностью готова атаковать демона, как практически перед самым соприкосновением мою кожу начал выжигать крест. В попытке прекратить боль, рука нырнула под ткань, я достала побрякушку и убедилась, что – это не воспалённая фантазия, а чёртова реальность. Металл раскалился. — Люци… — не успела договорить, потому что отвлеклась на пульсирующую рану от кинжала, которую придавил («случайно») чей-то локоть. Нежеланное сокращение мужского имени, или что-то другое, заставило амулет резко охладеть и через пару секунд он уже отдавал характерным для металлической штуковины холодком. — Ты милый, — демон остановился, а вот весящий на шеи крест, похолодел настолько, что справлялся с заживлением и предоставлением доказательств одновременно. — Очень нравишься, Люций, — от побрякушки разлилась волна приятной энергии, украшение будто хвалило меня за покладистость. — Такой красивый, — не знаю, что происходит и для чего, но тепло, энергия, святая, мать её, сила, распространяющаяся от груди до каждого крохотного участка на моём непризнанном теле, дарит безопасность и даже немного больше, дарит…любовь… Материнскую любовь. «— Всё просто. Ничего опасного, детка, — рука мамы скользнула по моей щеке и неторопливо, очень нежно вытерла стекающую слезу. — Ты просто сделаешь это ради меня, правда ведь, Вики?» Ощутила, как сижу на полу коридора и держу Люцифера за ногу. Околевшие руки слегка соскальзывают с его штанины, но упорно возвращаются, хватаясь пальцами. Они держатся за него, как за спасительную соломинку, за то единственное, что может уберечь. Вероятно, от всей лжи, которую я наговорила, он шокирован, возможно даже обозлён. Нет необходимости поднимать лицо, чтобы убедится, что по его острым скулам ходят желваки. Я будто слышу их движение и меня это…злит. Он злит. Не противно, но какое-то давящее чувство принуждения, исходящее от груди, навязывает противоположное желаемому. Крест хочет, чтобы я была с Люцифером паинькой, но вместо рассмотрения хороших качеств демона, (если таковые существуют), всё моё естество сопротивляется, признавая объектом всех своих бед – мужчину. Сверху движение. Приходит в себя и, наверное, думает, стоит ли ему что-то говорить. Скажет – начнётся перепалка, не исключено, что и драка, вроде той, в комнате. Бессмысленные угрозы, верещания и в принципе издаваемые мной звуки, вряд ли поднимают ему настроение. Поэтому, чтобы всё-таки показать, что Его Высочество недоволен, он хватает меня за волосы и резко тянет к своему лицу. Пытается выведать ответы самым простым способом из нему доступных – проникнуть в сознание. Голова начинает кружиться, но быстро приходит в норму из-за лёгкого нагрева украшения. Оно не мешает Люциферу нарушать моральные нормы. Оно помогает не показать лишнего глупой непризнанной. Быстро проносятся события минувших дней. Становится страшно, что демон может услышать недавно пришедшие в память слова мамы. Когда-то сказанное, явно не для его ушей. Демон отходит, вполне удовлетворённый пустотой моего мозга, но немного озадаченный полным отсутствием⊹──⊱✠⊰──⊹
— Так это Ваше… — его пушистые брови встрепенулись, словно хотели сильнее открыть маленькие глаза. Опаленные серенькие крылья, как-то сами по себе задвигались по помещению, когда их хозяин, пританцовывая, остановился возле меня. — Занятная потеряшка. Так быстро исчезла. Даже не дослушала нежную историю об одной свинье… Люцифер улыбнулся и стал совсем похож на того, кто знаком со свиньёй и её наклонностями. — Заткнись, Валафар, — дьявол встал между нами. — Да как угодно, — Валафар напоследок коснулся моего носа и пошатываясь отошёл к дальней стене, показывая всем своим видом, что в этом спектакле его «важная» роль отыграна. — Как тягостно… — мимо нас с Люцифером нервно прошёл незнакомый демон. Он как-то сжался и выглядел неуверенно, нашептывал разный бред и слегка покачивался. Каменный зал с высокими потолками, ни так много демонов, как ожидалось, приглушённый свет и холодные стены. Очень холодные для Ада стены. Всё это не укладывается в голове и, по-моему, не у меня одной. Обижает, что Люцифер не позаботился о моём внешнем виде, отчего-то кажется – специально. Он стоит чуть впереди и загораживает без того скудный свет. Крест не поддаёт признаков жизни, как в общем-то и я. Фигуры по залу двигаются хаотично, не спеша, словно ничего не произошло, и они собрались здесь для будничной беседы перед ужином. Однако, как бы не старались выдавливать из себя невозмутимость, на лице каждого читается паника. Практически все курят, и создаётся ощущение, что в это пространство специально напустили туман из механической туманно-машинке. — Люций, — и ухом не повёл. — Люцифер, — немного повысила голос, но так осторожно, чтобы никто кроме него не услышал. — Вельзевул говорил про бунт демонов, но думаю, что тебя и остальных не могло напугать то, к чему вы готовились, — он дёрнулся от слова «напугать», однако решил, что показывать характер сейчас будет глупо. — Наверное, тот «колокольчик» означал что-то посерьёзнее, — коснулась его плеча и встала на носки. — Так ведь? — Что бы ни случилось…не переживай, — тянет, прекрасно осознавая, что я напряжена. — Тобой я пожертвую первой, — усмехнулся и, повернувшись вполоборота, задержал на мне взгляд. — Не сомневаюсь. Для этого, вероятно, и притащил. От слегка приоткрытой двери исходит сильный шум. Спустя несколько секунды по коридору, к лестнице, с которой мы спустились одна за другой направляются тени адских воинов. Меня неожиданно прижали к стене и всё что удаётся разглядеть – это плечо Дьявола. Теперь отчего-то кажется, что всё наоборот – «притащил» для безопасности. — А что если они ищут меня? — Не тебя, — произнёс так уверенно, что сомнений не осталось, зато остался страх. Фигур за дверью прошло много, пугающе много. От их шагов слегка содрогались стены и сознания присутствующих, всех, кроме сознания Люцифера. Он наконец опомнился и, думаю, поклялся больше не показывать передо мной эмоций. Только сейчас заметила, что в левом углу зала есть отгороженное ширмами место, из которого высовываются любопытные лица демониц. Если приглядеться, то можно увидеть некое подобие гостиной, (ну или борделя). Из моего угла мне видна лишь тахта, на которой разлёгся тот нервный демон. Он повёрнут к дамам крыльями и всё так же сжат. Одна из них заметила мой тяжёлый взгляд и показала пальцем, чтобы полураздетую непризнанную, стоящую за Люцифером, оценили и остальные. — Мне холодно, — сказала я, а со стороны демона раздался грузный выдох. — Не поверишь насколько плевать. — Я выгляжу глупо. — Абсолютно всегда. От прожигающих взглядов и прямых насмешек женской половины присутствующих, начало мутить, поэтому, как настоящая недотрога, окончательно спряталась за спину Люцифера. От дьявола такую глупость, конечно же, скрыть не удалось, но и я, по секрету, не то что бы старалась. — Да, Уокер, а это ведь ещё и не основная программа вечера, — отклонился назад и томно, издеваясь, прошептал мне прямо на ухо. — Сострил, ничего не скажешь. Собой довольна. Заулыбалась, причём так сильно, что с виду казалось, словно у меня не жизнь, а выражение: «всё как надо!». И плевать, что я в полураздетом виде стою непонятно где.⊹──⊱✠⊰──⊹
Ноги забились и стоять на холодном полу стало так тяжело, как никогда раньше. От ожидания не пойми чего, уже начал дёргаться глаз (драматизирую). Паники в пространстве летало на порядок меньше и это прослеживалось не только в лицах, но и в количестве дыма, который, вместо плотного облака, стал похож на лёгкую дымку. Шум практически прекратился и лишь в женской части, с нервным демоном, по-прежнему шёл оживлённый разговор. Демоны мужского пола, преимущественно старались успокоить себя и окружающих, наверное, потому, что в отличие от демониц понимали масштабы трагедии. Несколько из них (самые солидные) решились подойти и к Люциферу, но он им не сказал ни слова, что я лично уже считаю за жест доброй воли. И тут, по дуновению каких-то инстинктов, понимаю, что скоро что-то произойдёт. Оглядываюсь, стараясь заметить похожее волнение и в остальных. — Люцифер, а «это» может быть связанно с Геральдом? — оставляет без ответа и, как бы выходя из тени, делает несколько шагов вперёд. По периметру потолка загорается пламя, оно слишком высокое, и, вероятно, не такое действительное, как кажется. Демоны, как по зову свыше, выстраиваются в упорядоченные шесть кружков. Принц Ада единственный, кто не последовал примеру остальных, но это отстранение наполнено чем-то философским, ведь он – отожествление гордыни, её стражник. Среди присутствующих, по всей видимости, больше нет представителей этой касты. Люцифер несёт это звание один и делает это, чёрт возьми, красиво. Гордыня. Она ему подходит. Шестое чувство подсказывает, что на доске не хватает ещё одной, последней фигуры. Слишком расслаблена, потому что рассудок не хочет принимать тот факт, что с Сатаной в действительности я ещё не знакома. Он представлялся мне только в воспоминании своего сына, поэтому неизвестно насколько объективно Люцифер его воспринимал в детстве. Ожидаю увидеть тирана, короля всех ублюдков, жестокое существо незнающее пощады. Представляю, как вены будут вздуваться от напряжения и переполняющего его гнева, когда взгляд коснётся моих голых ног. Он будет смотреть долго и с особой жестокостью, до тех пор, пока не испепелит. Стены слегка задрожали, однако не исключаю того, что мне лишь показалось. По телу пробежала очередная волна ожидания, и чтобы её немного осадить, пришлось обхватить себя руками. Сатана из «снов» был бесчувственным, кровожадным мужчиной ему нравилось наблюдать за страданиями единственного ребёнка и наслаждаться ими как можно дольше. Он любил наказывать, извращённо издеваться и психологически насиловать (возможно не только психологически). Черты лица говорили о резкости сердца, вернее сказать, о его отсутствие. Один бездушный взгляд, смотрящий на муки отпрыска, чего только стоил. Люцифер перенял почти все отрицательные качества отца, но в том, «первом дьяволе», казалось, что они достигли своего апогея раз и навсегда. Меня охватывала дрожь только от одной мысли, что скоро я столкнусь не с жалкой копией чужого разума, а с самым могущественным из всех демонов. И вот он появился, окружённый свитой так плотно его обступившей, что видно лишь заострённые кончики крыльев. Первые секунды слышно только звон в ушах, настолько тихо, что чужих. Всё замерло, кажется даже сердца на время перестали биться. Пространство давило важностью события, которая спускалась будто бы с потолка прямо на мои плечи. Но всё бы ничего, если бы не одна маленькая неточность: при всём старании создать атмосферу вокруг Сатаны, не знаю почему, но я ясно ощущала, что благоговение окружающих обращено к Люциферу. Он стоял в отдаление от всего, буквально: стены, трона, нескольких ступеней, которые вели к толпе, стоял, что называется, особняком. Я даже не заметила, когда он успел привести себя в порядок, ведь ещё так недавно демон выглядел не собранным и уставшим, а теперь на нём не осталось и следа от наших распрей. Немного хмурится и прожигает одну выбранную им точку словно, не замечая направленные на него взгляды, игнорируя их. Люцифер не смотрит на отца, ведь ему интереснее разглядывать паркет. Сатана стоит на возвышении в нескольких метрах от трона. Прислужники в виде греховных стражей – высших демонов, расступились, давая мне возможность рассмотреть мужчину. От ожиданий осталась лишь оболочка, да и та какая-то не живая, искусственная. Он как будто старательно играл роль, которая ему ничуть не интересна, и делал это, пожалуй, хуже Валафара. Вообще пробрало ощущение, что единственный, ничего из себя не воображающий демон в этом зале – это тот, нервный, который среди женщин. В лице Сатаны на мгновение мелькнула решимость, возможно он хотел сказать что-нибудь толпе или просто снова почувствовать себя полноценным, способным говорить. Однако, всё благородное в нём быстро исчезло и осталось лишь огорчение. После этого еще несколько минут в зале держалась дисциплина, но поняв, что никакой речи не будет, демоны, бросая последние взгляды надежды на Люцифера, разбредались. Мелкие из них снова создавали кружки по интересам, а не кастам, в то время как более значительные фигуры собирались возле трона, на ступенях. — Опоздал на совет, — сбоку послышался мужской голос. — Теперь здесь стоишь ты, пазл складывается, — его жёлтые радужки блеснули чем-то недобрым. — Наверное, вы были очень заняты. — Вы про Люцифера? — О, неужели ты меня не узнала? Я ведь тебя не так давно спас. Фабиан, помнишь? — ядовитый взгляд прошёлся по моим ногам, — Спас… Да, про Люцифера, — демон с большим трудом отыскал глаза. — Вы с ним были вместе? Не пойми превратно – чистое любопытство. Он не выглядит как зрелый мужчина. Скорее романтичный паренёк в вечно расстёгнутой рубашке. Немного удлинённые волосы вьются, их каштановый цвет отдаёт чем-то красным. Весь его образ неряшлив, а сам он непринуждён. — Какой ты грех? — мой вопрос звучит странно, но его, кажется, не смущает. — Похоть, — мог и не отвечать, потому что вспышка в глазах после вопроса выразилась куда более точно, чем какие-нибудь там слова. — Больше скажу: перед тобой греховный страж, — смотрел пристально, вероятно, пытаясь отыскать в моём лице признаки поклонения. — В будущем, конечно. — Тот, кого ты собираешься сместить об это знает? — Не секрет, знает. — И как, скоро? — Это одному дьяволу известно, — ухмыльнулся, искоса поглядывая на самого обособленного из всех собравшихся. Рука Фабиана скользнула по моему плечу. Он слегка надавил на ключицу и…получил по лицу. Краснота на такой светлой, как фарфор, коже очень отчётливо и долго проступает. Пощёчина была достаточно громкой и меня, на конец, заметили. Триумф, что сказать. Валафар зааплодировал и завизжал, но затем подался общему настрою и смолк. В напряжённой, созданной мной, тишине, смеяться себе позволил только Люцифер. Он смотрел на нас из глубины зала и улыбался, но так по-скотски, что моё самолюбие содрогалось. — Так держать, Уокер! — в ответ хотелось крикнуть что-то вроде: «пошёл ты!..», но ради своего благополучия сдержалась. Его глаза направлены прямо на меня. Он оценивает, бросает вызов этой насмешкой при всех, прекрасно понимая, что я ничего не сделаю, не осмелюсь сделать. Люцифера радует моё повиновение, он наслаждается им. — Неудобно получилось, правда? — Фабиан спросил осторожно, остерегаясь нового всплеска эмоций. — На самом деле, переживать незачем. Может быть, мою гордость ты и задела, но у меня в отличие от «кое-кого» гордыня не самое увесистое, — он слишком глупо улыбнулся и посмотрел на свои штаны так, будто его «тонкий намёк» был просто не читаем. — Это шутка! Относись проще, а то скривилась…я ведь тебе его ещё даже не показал, — его лицо, такое по-детски обиженное просто не может не вызвать улыбки. Он старается меня развлекать, делает это громко, привлекает внимание. — О, похотливые дети Асмодея, за что мне такой укор и настороженность?! Не знаю, чего он добивается этим представлением, но играть с ним желания нет. Он для меня загадка, такой на первый взгляд наивный и глупый, незрелый паренёк, имеет все шансы стать первой проблемой на пути… — Из-за чего «тревога»? — сказала с расчётом на то, что меня услышит рядом стоящая группа демонов. В глазах Фабиана промелькнул испуг, — Ты говорил… — он схватил за больную руку, однако из-за моего вскрика, задержав взгляд на белой ткани, с проступающей кровью, отпустил. — Пойдём со мной, — и, не дожидаясь ответа, проследовал в сторону «гостиной» демониц. Идти или нет решила быстро – нет. Однако мои решения, планы, желания в Аду ничего не значат, всё здесь действует по какому-то неизвестному дуновению, чьей-то воле. Я пошла следом. По мере приближения шум из женского уголка усиливался. Диваны, тахты, сами демоницы и даже обслуживающая их прислуга, выглядели роскошно. Все эти элементы словно были созданы для этого самого вечера, места. Их готовили, выливали, рождали для того, чтобы я ими сейчас восхитилась…возникало ощущение. — Фабиан, милый, ты пришёл нас развлечь? — демоница с короткой стрижкой одной рукой ухватилась за ногу, а вторую от груди Фабиана повела вниз к паху. Он притянул её подбородок к своему лицу и страстно, так идеально, поцеловал. — Какая мерзость, — нервный демон подал голос. Он лежал в самом углу «гостиной» на коленях огненно волосой девушки, которая успокаивающе гладила его по голове. —Ужас, — отвернул лицо к полуголой груди успокоительницы. Фабиана это только позабавило. — Позже, дамы, — показательно пропустил меня вперёд, к небольшой скрытой за ширмой двери. —Откланиваюсь. За дверью находился коридор полукруглой формы. В четырёх метрах от меня винтовая лестница с очень крутым подъёмом. Кругом темнота, которую упорно пытается победить один ели горящий факел. — Объяснишь? — подошла слишком близко, но по-другому я бы не разглядела его глаз, а сейчас их важно видеть. Несколько секунд он смотрел на меня вдумчиво и со всей серьёзность, даже показалось, что он мысленно даёт понять: «ты мне не нравишься». — Что объяснять? Тебя интересует «тревога»? Люцифер? Может быть, я? — с каждым новым вопросом он приближал своё лицо на несколько миллиметров к моему. Единственное, что хотелось – это отдалиться, но тогда бы Фабиан победил. — Всё очень банально: я – просто демон, Люцифер – просто дьявол, а такая «тревога» может означать только одно – высшие ангелы на территории. Это всё, что ты хотела знать? — Твоё «объяснение» – просто бред, — немного солгала, я ведь не знала, что тревога из-за ангелов. — Зачем было тащить меня сюда, если ты не собирался говорить по существу? — Сам жалею, — он завёл руку за голову. — Там тебе об этом рассказывать нельзя, хотя здесь, конечно же, тоже. Да и вообще, я сам ничего не знаю. Скорее всего это Арагон. Он и раньше так делал, когда наш «светоносец» начудил, — последние предложение он прошептал мне на ухо. — Правда, сейчас вряд ли за эти слова накажут, но это не повод быть не осмотрительным. — Почему сейчас… Не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто именно с такой силой хлопнул дверью. Люцифер в несколько секунд оказался около меня. Он с силой сжал моё плечо и оттолкнул в сторону, так, чтобы ему было удобно на меня смотреть. — Быстро же ты сдалась, Уокер! Стоило мне отвернуться, перестать уделять внимания на какие-то пару минут, так ты сразу восполнила необходимость. Истинная женщина! Мне даже понравилось, когда ты сопротивлялась, но у вас, кажется, эта бы прелюдия, игра на публику! — перевёл взгляд на Фабиана, дыхание Люцифера участилось, а руки сжались в кулаках. Видно, как он себя пересиливал. Кивнул на дверь. Демону похоти хватило этого знака – он исчез. Дьявола просто трясло от злости. Он едва ли не рычал от гнева. Зрачки выделились в темноте, они пылали красным, куда более похожим на цвет крови, чем сама кровь. — Пошла по стопам своей матери? Она тоже спала со всеми, с кем удобно и нет. Шлюха с белыми крыльями…— пощечина. За сегодняшний день я уже потеряла им счёт. Одного Люцифера ударила уже четыре раза, а был ещё Фабиан и Валафар, нет, Валафару я только хотела. Люцифер перегнул, настолько сильно, что меня это даже тронуло. Почувствовала слёзы только когда они коснулись губ. Показалось, что до этой, наши ссоры были ни значительны, ни натуральны. Целовать труп было лучше, жалко, что сейчас вместо сказанного он не предложил прошлое наказание. У него не была права так говорить ни про меня, ни про маму. Это было жестоко, также, как растоптать святыню перед фанатиком. После этих слов он успокоился, притих. Не исключаю, что признал свою вину. Стоять рядом, а тем более смотреть на него мне не хотелось. Между истеричными всхлипами я развернулась и быстро пошла к винтовой лестнице, на которую обратила внимание раннее. Вбежала по ступеням и заперла за собой единственную дверь. Медленные, но решительные шаги Люцифера приближались. Он остановился и, по глухому звуку, прижался лбом к двери. — Будь здесь, я вернусь за тобой после всего этого, — была надежда, что он извиниться, но так, наверное, лучше. Не к чему мне хотеть от него извинений.⊹──⊱✠⊰──⊹
Комната круглая, скорее всего это башня. Абсолютно никакой мебели, лишь приотворённая балконная дверца. Иногда верю в знаки, может это именно тот случай и меня приглашают? На преграждении сидело несколько воронов, но стоило мне сделать шаг наружу, они все разлетелись в разные стороны. Вхожу медленно, всё ещё лелея надежду на приятную или хотя бы смертельную встречу. Ведь перед великим ожидание совсем не важно к чему тебе подведут: к смерти или к желаемому. Хуже, когда к пустоте. Балкон сиротлив. Ни души. Пейзаж серый, бездушный. Никаких алых оттенков, пара и вообще ярких красок. Природа, за исключением свежести, такая же как в небесной школе, только уныло и между облаками не летают острова. Если совсем честно, то и облаков нет, одна сплошная чёрная туча с молниями и вечной жаждой дождя. В Аду, на удивление, холодно. Я решила перейти на противоположенную сторону балкона, обойдя башню по кругу. «Замок падших» впечатляет своими масштабами. Куда не посмотри везде шпили, окна, главные здание и отдалённые, граничащие с лесом, постройки. Мысли путаются. Готова разглядывать одни витражи на окнах часами, только чтобы не вспоминать про дьявола. В архитектуре здания практически нет ровных линий – всё остро торчащее, опасное. Часть замка, раскинувшаяся прямо передо мной, увешана классическими балконами. И на одном из них, если присмотреться, можно заметить фигуру в чёрной накидке с капюшоном. Видно, что тот, кто не хочет быть узнанным не спокоен, он нервничает и у него…золотые, с белёсым отливом крылья. Демонов с такими я ещё не встречала. Сильный порыв ветра, который перенёс все мои волосы на другую строну, также задел капюшон тайного гостя Ада. Ноги подогнулись, устоять мне помогли только перила и надежда на то, что я брежу. — Мама, — прошептала я так тихо, как только смогла.
