15. На арене, за ареной
28 января 2023 г., 06:00
Кулак Бактера с силой врезался в блок парня, и сдвинул того чуть назад, но даже после этого, можно было увидеть все ту же дерзкую улыбку на его белобрысом лице.
— Жми зубы, — бросил парень и резко выкинул руки вперед, заставляя уже Бактера ставить блок, и принимать на него удар парня.
И ему снова это не удалось, но в этот раз — противник достал до его лица и отчасти ошеломил. Однако, попытка парня все же окончить бой, не вышла, и удар рукой просвистел точно возле кончика носа Бактера, грузно отклонившегося назад, и упавшего на землю, чтобы мгновенно откатиться в сторону, слыша как по арене прокатилась ударная волна от удара. Остановившись и быстро начав вставать на ноги, Бактер все-же не успел, и очередной удар прилетел ему в грудь, опять бросая на землю и снова снимая его здоровье, а также вызывая еще большую боль в грудной клетке.
— Сдавайся уже, — положив ногу на грудь мужчины, произнес парень, — мы оба знаем что шансов у тя нет.
Смотря на нависшего над собой парня, Бактер секунду молчал, а затем прикрыв глаза, крикнул:
— Я сдаюсь.
— И победитель — Шейшо! — донесся сдержанный голос поднявшего руку судьи, от чего за пределами ринга послышались крики одобрения и возбуждения.
— Правильный выбор! — выдал парень, снимая ногу с груди мужчины и протягивая тому свою огромную руку.
Не мешкая, Бактер ухватился за нее, и рывком был поднят на ноги. Задержавшись на месте, он еще секунду рассматривал огромные руки парня — его единственный, но от того не становящийся менее заметным полулюдской признак. Черные, будто вытесанные из черного камня — они начинали изменятся где-то с локтей, и были примерно в три с половиной раза толще рук того же Бактера. Покрыты редкими, но большими выступающими наростами, смахивающими то ли на шипы, то ли когти — и больше походили на перчатки для какого-нибудь великана, чем на природные конечности. Но тем нее менее, именно ими они и являлись.
— Шевелись давай, не один здесь, — поторопил его парень, несколько раз демонстративно помахав перед его носом огромной ладонью, и слегка заторможено кивнув, Бактер развернулся, действительно пошел с арены.
По пути, он старался обходить трещины и вмятины, оставленные парнем в полу самого ринга, но вскоре все равно сошел с него, дав место следующими претенденту, желающему сразиться с противником. Факт поражения Бактера не расстраивал — это был не его первый проигрыш даже в этом месте — но вот то, что он уперся в свой потолок возможностей и «выше» уже не пробьется, ему не нравилось.
Этот парень не был местным чемпионом — такой же залетный иностранец, как и сам Бактер, уже месяц как сражающийся на арене, но уже попавший в список десятка лучших кулачных бойцов, чему воин ни капли не был удивлен. Была даже немалая ирония во всем этом, ибо парень был почти идеальной иллюстрацией того, почему полу и зверолюди всегда будут превосходить людей в отдельных аспектах, как например — бою без оружия.
Шагнув в помещение, Бактер тут же перестал слышать шум от доносящегося с арены боя, и выкриков толпы, подбадривающих бойцов. Это было помещение для бойцов — и именно в нем можно было немного освежиться, подлечиться и переодеться. Находящиеся тут немногочисленные люди и нелюди в основном переговаривались между собой, хотя кое-кто и отдыхал в одиночестве. В первую очередь, сам Бактер хотел ополоснуться в находящейся в отдельном помещении бадье, почти постоянно обновляемой одним из магов, и выпить несколько зелий, чтобы восстановить ману. Он уже ощущал как заканчиваются на нем действия усиливающих заклинаний, наложенных им же. Также — нужно подойти к находящемуся неподалеку магу, восстанавливающему здоровье бойцов, его услуги, как и использование этой комнаты, оплачивалось взносом еще до начала боев, хотя и так выходило несколько накладно, но его доходы достаточно превышали расходы для такого, а потому — стоило все же восстановиться и продолжить. Ведь его дела здесь, еще никак не окончены.
С этими мыслями, Бактер сделал глоток из вытащенного им синеватого зелья, и направился к беседующим возле читающего очередное заклинание мага бойцам, которые, как и сам скучающий маг, тоже были отнюдь не против почесать языками в этом месте...
***
Тяжело дыша, Рэн одним движением разогнал дым перед глазами, и сразу же после, нащупал своим взглядом лежащего перед ним человека. Почти не обращая на того внимания, парень сделал шаг вперед и движением ноги врезал по лежащей рядом длинной трубе, совмещенной с арбалетом. От удара это устройство отлетело в сторону, но особо поврежденным не выглядело. — Сволочи, — Рэн с осторожностью притронулся к треснувшей и кровоточащей губе, а затем вытянул из пояса очередной пузырек с зельем здоровья. Сегодня на них и правда выпускали уже разумных противников, а не монстров. И если с первыми командами они справились относительно несложно, то уже эти гады неприятно удивляли с самого начала боя, сходу выстрелив в Рэна из чего-то похожего на базуку, совмещенную с арбалетом. Опустив руку, Рэн не стал мешать одному из находящихся в сознании противников утаскивать его товарища. — С меня кружка пива парень, — с кряхтением произнес тот, поднимая своего напарника. — ... — Рэн с усилием сдержал резкий ответ, и молча пошел к стоящей в отдалении Алии, с интересом рассматривающей один из пойманных ей прямо в бою пузырьков, которыми стреляла эта штука. Эффект от них был как от каких-нибудь заклинаний, или гранат из его мира. Сам Рэн такой штуки по игре не помнил, но признавал что за донат там можно было купить очень многое. Но получать таким буквально в лицо, было абсолютно не тем опытом, который он хотел повторять, не смотря даже на то, что он тогда успел защититься рукой... — ... НА АРЕНЕ — ЖЕЛЕЗНОБРЮХИЙ ГАРИИЛ! Смотря на вскочившую из ворот огромную лягушку-переростка с серо-стальным брюхом и крошечными глазками в размере четырех штук, Рэн крепче сжал сейберган. — Алия, готовься кидать эту штуку по этой твари, — грифониха с интересом подкинула флакон в воздух, и тут же поймала. Пока Алия за его спиной расправляла крылья и поправляла рукава, Рэн смотрел на прыгнувшую к ним жабу, и ясно осознавал. Этот день ему тоже не понравится.***
Полусидя в одной из ниш, и мерно дыша, авантюристка наблюдала за проходящей по канализации огромной крысой. Это был не первый монстр что ей встретился в канализациях Зельтбуля, однако этот задержался на одном месте подольше чем ей бы того хотелось — копаясь возле водоема и то ли что-то вылавливая в нем лапой, то ли еще чем занимаясь — она не знала. И хоть Терезия была уверена в том, что справится с ней, однако привлекать внимание прочей стаи крыс, которые явно бродят где-то здесь, она не хотела. Поэтому, еще крепче прижавшись к стене внутри ниши, она медленно и почти беззвучно зашептала слова заклинания: — Как источник силы, я, Терезия, повелеваю, расшифруй законы мироздания и искази свет вокруг меня, аки сильной иллюзией: Цвайт, Лайт, Дисторшин. Сразу по окончанию ее слов, она ощутила как ее тело снова покидают запасы маны, а крыса все также не обращает на нее внимания. Прождав несколько секунд, пока заклинание окончательно подействует, Терезия неспешно выбралась из ниши и тихо свесив ноги, спрыгнула на каменный пол канализации, сразу же застыв. Крыса продолжала как ни в чем не бывало, плескаться в воде. Терезия же, выпрямив тело, осторожно и медленно начала передвигаться дальше, внимательно следя как за дорогой, так и за крысой. Как любой дворянин, Терезия владела магической наукой, умея сотворять заклинания, и не только Фест, но и Цвайт уровня. Магия света, стихийное направление магии, встречающееся не чаще и не реже чем все прочие, тоже имеет свои сильные и слабые стороны. Некоторые считают, что творить иллюзии, не имея предрасположенности сразу и к свету и к тьме не выйдет. Однако — это было заблуждением, так как правда была в том, что иллюзии нельзя было творить не имея предрасположенности к магии света. Или хотя бы хорошего артефакта. Магия тьмы же, могла дать скрытность, возможность прятаться в тенях, быть менее заметным, или практически невидимым, но не притворяться чем-то другим. Вместе же, эти две стихии значительно усиливали друг дружку, но считать что по отдельности они слабы в своих аспектах — было верхом глупости. Убедившись, что она достаточно отошла от монстра, Терезия ускорила свой ход, передвигаясь уже не так осторожно, однако значительно быстрее, ища знакомые развилки, должные привести ее к намеченной цели. Нормой среди что людей, что полулюдей считалось два стихийных направления, как тот же Лед и Исцеление у Фари. Маги по типу того же Верта были откровенной редкостью и экзотикой, встречающейся дай бог у одного мага из девятиста, а то и тысячи, что могло быть предметом как огромной зависти, так и неудобства. Ибо самым любопытным были случаи магов, имеющих предрасположенность вообще ко всем типам магии. Хотя лично Терезия таких не встречала, но слышала, что они есть, и даже встречаются чаще магов с просто пятью-шестью и большим количеством стихий, но не всеми. Сама же Терезия относилась к не такому уж и редкому типу людей, имеющих только одну предрасположенность к магии. Обычно, каждый восьмой имел только одну стихию, а не две как обычно, и это не было редким случаем. Но это создавало свои немалые неудобства и проблемы, встающие сейчас перед девушкой если не в полный рост, но четко поднимая голову. — Как источник силы, — шептала та, — я, Терезия, повелеваю — расшифруй законы мироздания, и создай шары из света, что тускло осветят сие место красками: Цвайт Лайт Сферс... Над ладошкой Терезии, появилось несколько ярких шаров сантиметров в пятнадцать диаметром, истончающих слабый свет различных цветов: белый, желтый, и зеленый. Девушка все также осторожно выглядывала из-за угла и смотрела на перекресток, где столпилась группка монстро-ящериц, то ли чем-то обедающих, то ли купающихся в помоях. Глубоко вдохнув, и затем выдохнув, девушка подняла руку перед собой, и всмотрелась в тускло светящиеся перед собой шары: — Как источник силы, я, Терезия, повелеваю — расшифруй законы мироздания, и пошли эти шары из света вдаль, чтобы те чем далее, тем ярче освещали округу собою же: Фест Лайт Флай Евей. После этих слов, все три шарика быстро спорхнули с руки Терезии, и полетели по коридору вперед, набирая высоту и яркость. Но до того, как те отлетели слишком далеко, Терезия с силой ударила рукоятью своего меча по стене, от чего раздался короткий и глухой звон. Прижавшись обратно к каменной стене, она закрыла глаза, и вновь зашептала заклинание, обновляя барьеры искажающего света возле себя. Вдали слышался плеск и шипение, вскоре переходящие в какие-то ультразвуковые вопли, которые секунд через десять стали отдаляться, постепенно ослабевая и затихая, становясь тише и глуше. Резко открыв глаза, Терезия выглянула за угол, и убедившись что там действительно никого нет — поспешила к нему, желая покинуть это место до того, как монстры поймут что добыча-то ненастоящая, и ловить с нее нечего. Да — они могли решить и не вернуться, но рисковать девушка не могла. И пока та бежала, она снова бросила короткий взгляд в угол меню, на свою полоску маны: [Терезия Пратхейм — 53 уровень HP: 3515/3515 MP: 447/2428] Снова почти истрачена, однако она не спешила доставать очередное зелье маны, чтобы в который раз восполнить ее. Ее почти впритык еще хватит на одно заклинание Цвайт уровня, и только после этого, можно будет уже и восстановить ману. У Терезии был не магический класс, и предметов значительно повышающих ее магическую силу, у нее тоже не было. Пять применений Цвайта, и шестое еще минут через пять-десять, были пределом ее магических сил, без использования расходников. И это — без усиления заклинаний дополнительной маной. У той же Фари, было в шесть раз больше маны чем у самой Терезии, и затраты на заклинания у нее были намного меньше, чем у нее, при большей силе. Терезия не была магом, и это говорило о всем. Долго пользоваться магией, мощно или надолго что-то заколдовать — она не могла. Что еще больше усложняло ситуацию — у нее была только один вид доступной магии, лишая ее даже той гибкости, которая доступна магам с двумя и большим количеством направлений. Поэтому, она импровизировала, как делала это множество раз до этого, не вступая в бой, обманывая монстров и неотступно двигаясь к цели. И в конечном итоге — она ее достигла. Это было ответвление в канализации, созданное отнюдь не архитекторами. Пройдя к его концу, Терезия не обнаружила здесь монстров. Удача, сэкономившая ей лишние полчаса времени и несколько пузырьков с здоровьем и маной. Некоторое время она возилась с центральной стеной, и вскоре, та поддалась, развалившись на части, обнажив проход в новый коридор, куда она и шагнула. Видя эти грубые стены, созданные буквально в толще земли чистой магией и расчетами, на нее нахлынула ностальгия. Тогда, они только-только взяли А-класс, треть команды умудрилась загреметь в рабство за долги, и Рейдару, их бессменному лидеру, ударила в голову очередная идея. Монкуулгус считал, что, насобирав деньги, они заплатили, а затем его же и ограбили. Вот только правда была в том, что ограбили тогда далеко не только его, и далеко не только ради денег. Пройдя по грубо обтесанному коридору в одну из ниш, Терезия увидела сундук. Все еще довольно крепкий, из твердой древесины, и с зачарованным замком, он явно был тут не к месту. Терезия глубоко вздохнула, и поднеся к сундуку руку, прошептала: — Как источник силы, я, Терезия, повелеваю — расшифруй законы мироздания и сотвори крошечный шар света: Фест Лайт. На ее пальце зажглась маленькая сфера света, влетевшая в замок, и осветившая его изнутри, обнажив скрытые от взора печати и узоры, все еще напитанные магией. Взгляд зеленых, подернутых дымкой воспоминаний глаз авантюристки, застыл на сундуке перед ней, и немного помолчав, она прошептала: — Зень-зень, отопрись, — после этих негромких слов, замок щелкнул. Все же, Рейдар был их лидером в первую очередь даже не за магию Дритт-класса, а за хорошо варящие мозги. Даже жаль, что он бросил стезю авантюриста после женитьбы. Легко откинув крышку, Терезия с облегчением увидела, что все на месте. В сундуке не было золота, только дно было завалено какими-то брелками, склянками, кусочками кожи и статуэтками. Осторожно протянув руку, Терезия медленно взяла в руку одну из деревянных статуэток, изображающую человечка с мечом перед собой. Это все были артефакты — далеко не самые качественные, дорогие или известные, но почти все — украденные как раз во время их набегов на перевозчиков. Причем — именно в самой столице они почти не действовали, и из двух ограблений, в одном их вычислили, и теперь за это с нее требовали, причем с процентами... Опустив фигурку обратно, Терезия выпрямилась и подняв голову, уставилась вверх, на толщу земли. Тогда они решили не рисковать еще больше, и просто удовлетвориться тем, что достали, ведь из рабства своих они вытащили, да еще и с большой прибылью. А так как сбыть краденные артефакты тут же было бы весьма глупо, учитывая что какая-никакая шумиха в парочке районов поднялась, рисковать они не стали. Уверенности в том, что у них вообще выйдет с ними покинуть столицу, учитывая, что уходили они тогда налегке, решено было те оставить здесь, на случай, если когда-нибудь они вернутся к этому делу. Глубоко вздохнув, Терезия опустила голову и снова начала доставать вещи из сундука. Много воды с тех пор утекло — она стала авантюристом АА-ранга, их команда распалась, кто-то остепенился, кто-то умер, она сама подалась на Повышение Класса... Но тогда все это они доставали чтобы совершать главное дело — ограбить одного из ростовщиков, любящего хранить деньги дома, в защищенном магией подвале. И как Терезии удалось выяснить, с тех пор своей привычки он не изменял, а стал только богаче. Несколько артефактов-заготовок, раскиданных возле дома еще в те времена все же сохранились, и дали Терезии достаточно поводов решиться на это дело. Сложив в сумку последнюю вещь, Терезия направилась по коридору к новой развилке. Все же — схрон именно здесь они делали не просто так. И дом ростовщика над ее головой, сегодня тоже ждет немало сюрпризов...***
Пол клетки был холодным, таким прохладным и жестким, дарующим бой жару в ее теле... ...Не-ет, не хочу-у!... С силой моргнув, прогоняя наваждение памяти, золотоволосая гибридка смотрела на пол клетки, где лежало несколько пустых флаконов и тряпок, уже спавших с ее лица, и больше не закрывающих его. Процедуры по ее лечению уже давно давали лишь небольшой эффект, но ей все еще нужны были все эти зелья, мази, травы и заклинания. Когда-то она даже пробовала разбавленный иггдрассиль. Те три недели были самыми лучшими в ее жизни после того, как она попала сюда. Но теперь, уже почти ничего не помогало ей, и приходилось просто держаться ночи, рывками засыпая и просыпаясь, спя и бодрствуя, ожидая смены нового дня и пришествия очередной ночи. Нарушение сна, еще один симптом, появившийся только недавно... Ее глаза в очередной раз устало закрылись... ...Каштановое море, заполонившее зрение, и две руки, не дающее вырваться и пойти прочь. Схватки на арене еще не начались, а она уже получила на голову целый ворох проблем... Глаза снова раскрылись, и с губ сорвался новый сиплый выдох, пока алые зрачки пустым взглядом смотрели в пол клетки. Тело знобило и потряхивало. Раньше это происходило намного реже, и почти никогда после приема лекарств, а теперь... ее взгляд почти что автоматически дернулся в сторону и мазнул по коричневому перу, лежащему в стороне. Эта девчонка явно бьется сейчас на арене. Дневной арене... Новый озноб заставил ее еще больше скрутиться и попытаться сжаться в комочек. Ей было жарко. Очень. Она сама понимала что вечно это продолжаться не сможет — знала чем кончали все «неудавшиеся», как она. Лотерея, выигрыш или проигрыш в которой определялся еще при рождении... — ...нравишься, и потому, мы с хозяином тебе поможем! — Да пошла ты к Дьяволу вместе со своим... С трудом согнув руку, она отползла назад, пряча взгляд от тряпок и перьев. Мысли снова путались и распадались, переплетаясь вновь в хаотичные клубки. И в ней снова вспыхнуло это неприятие и... страх. Даже спустя столько времени, столько боев и дней, проведенных в горячке, порванных ниточек чужих жизней, выпитых лекарств, выблеванной крови с рвотой и черным гноем, отсутствия любой надежды на успешное будущее, или просто увидеться с родным домом... Она не хотела умирать. Чем сильнее становилось понимание как близок конец ее клубка, как истончается нить ее жизни, чем сильнее были жар и боль... тем лучше она сражалась, повергая врагов одного за другим. Проигрывая в разы меньше, чем раньше, прокачивая уровень еще отчаяннее, в поисках силы и новых характеристик, должных отдалять адский жар, все ближе укутывающий ее тело. Это не помогало, и давимый, как мерзкий таракан, страх снова вытягивал свои усики, которые как гнилые корни пронизывали ее сны все чаще и чаще, перебираясь от них и к мыслям, перетягивая на себя внимание и чувства, забивая все прочее... А теперь еще и эта тупая птица, дала новый корм для ее слабостей. ...Я и хозяин очень сильные. Мы точно заберем и вылечим тебя! Хи-хи... Ее рука дернулась, и притронулось к лежащему неподалеку перу. Не смотря на то даже мельком, она с трудом подтянула к себе руку, все также не ощущая оптимизма в своих мыслях. Она знала какое именно соглашение заключили между собой тот хлыщ и ее хозяин, так что никаких иллюзий по шансам крылатой не испытывала. Да и даже случись такое чудо, ей оно уже не поможет. Скорее уж, вскоре ей самой доведется посмотреть на две новые клетки с парой самоуверенных рабов. Тело на полу клетки еще чуть сжалось. Как и перо, сжатое в пальцах рабыни.***
Потирая костяшки пальцев, Бактер неспешно поднимался по ступенькам, к выходу из этого места. На его спине и поясе висели привычные меч и щит, но пустить их в дело ему сегодня не довелось, и махал он только кулаками. И нельзя сказать что результатом он был недоволен, о чем свидетельствовал потяжелевший кошелек, и синяки по телу. Преодолев последние ступеньки, он смело прошел сквозь дверное проем, и не обращая внимания на подпирающего рядом стенку полумедведя, зашагал прочь из переулка. Подпольная арена для кулачных боев не сказать что была незаконной, однако желающих подобного зрелища было на порядок меньше, чем зрителей обычных арен, и потому, она располагалась не в каком-нибудь большом здании, а в подвалах. Этим организаторы расширяли место, и уменьшали плату, что учитывая столичные цены, явно было выгоднее чем делать то же в обычных зданиях. Однако, едва он успел выйти из переулка, как услышал знакомый голос: — Бактер-сан? Остановившись, мужчина с удивлением повернул голову в сторону и уставился на знакомое девичье лицо. — Фари... сан? Это была знакомая ему волшебница. Стоя сбоку, она держала в руках какую-то надкушенную булочку, и смотрела прямо на него. — Не ожидал вас здесь увидеть, — немного удивленно произнес тот. — Я... тоже не ожидала встретить вас в таком месте, Бактер-сан, — сдержанно ответила волшебница, и повернула голову в сторону, — это неплохое заведение. Не хотите поужинать здесь? — ...Не буду отказываться от предложения, — после секунды раздумий ответил парень. Волшебница на это ответила легким кивком, и откусив новый кусочек булочки, зашагала внутрь здания. Висящая над входом вывеска дублировала название ресторанчика на трех языках, включая мелромаркский, так что ошибиться в его назначении было сложно. Судя по брошенной молодому парню фразе и уверенному усаживанию за один из пустых столиков, волшебница пришла сюда не только что. — Чего изволите? — с дежурным любопытством поинтересовался тот самый парень, став возле их столика. — Мне еще несколько порций с шоколадной начинкой, — мягко ответила Фари. — Я... не откажусь от чего-нибудь мясного, — ответил Бактер, — на ваш выбор, чтобы нормально поесть. — Заказ принят, — кивнул парень, и развернувшись, ушел прочь. Некоторое время за столиком царила тишина, пока воин слегка настороженно смотрел на волшебницу, а та неспешно доедала свою булочку. — Это, — Бактер осторожно наклонился вперед, — была довольно неожиданная встреча? — Угу, — кивнула волшебница, все также жуя булочку. Между ними снова повисло молчание. Волшебница неспешно доедала свою булочку, смотря в стол, воин же откинулся спиной назад, спокойно смотря в окно. Эта ситуация его слегка беспокоила, но не более. В равной степени его интересовало как неожиданное появление знакомой ему волшебницы, так и должный вскоре прибыть ужин, чтобы утолить его голод, после битв на арене разыгравшийся не на шутку. — Я видела вас на той арене, — прервала тишину, наконец-то доевшая свою булочку Фари. — Ну... надеюсь, я показал себя достойно на ваш взгляд, — повернул к той голову Бактер. — Я... не думала что вас интересует такое, — слегка мотнула головой Фари. — Вас это расстроило? — с удивлением спросил воин. — Не слишком, — пожала плечами та, — учитывая чем мы занимаемся в путешествии, это даже объясняет вашу стойкость и защиту. Хотя не буду лгать что мне это нравится или интересно. — Но, вы ведь зачем-то пришли сюда, — наклонил голову мужчина. — Я не очень люблю находиться в центре внимания, — ответила девушка, — и тем более, заниматься беседами о важности золотого хмеля, которого опять едят синие долгоносики в одной из провинций, или о падении нравов в Фобрейской академии магических искусств, о новых проблемах от Западного Альянса и их Героя Снаряда... эх-х, — на этом моменте она вздохнула, — Кера-сан временами слишком напориста. Поэтому, — она подняла голову, — я решила отвлечься от всего этого. — И решили найти меня? — спросил воин. — Мы все же товарищи, — кивнула волшебница, с интересом смотря по сторонам, — а только к вам я смогла узнать дорогу. — Ваш заказ, миледи и господин, — с вежливостью произнес подошедший официант, держа перед собой поднос, — как вы и заказывали: три порции шоколадного рассветного парфе, и две порции столичного кальмара вместе с блюдом дня — рыбой в алом соусе с тройным клевером и вишнями. — Благодарю/Спасибо — почти одновременно произнесли воин с волшебницей. Вместе они принялись за еду, и если волшебница больше за компанию, уже успев насытиться в ожидании мужчины, то тот налег на еду всерьез, не став даже переспрашивать, как именно та нашла дорогу к нему. Итак было понятно, кто ее той указал. — Знаете Бактер-кун, — заговорила Фари, когда Бактер уже доел рыбу, и как раз примерялся к кальмару, — из этой ситуации меня наиболее удивил один момент. — Да, Фари-сан? — поднял голову Бактер, опуская вилку. — На арене, когда вы бились, — волшебница ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, — вы ведь использовали магию на себе. То есть, кхм, — она слегка прокашлялась, — вы заранее наложили на себя усиливающие заклинания, и активно использовали магию во время боя. И, — на этих словах ее взгляд поймал глаза Бактера, — я думала что вы намного хуже пользуетесь магией, раз уж вы так редко использовали ее в боях. — А, так вот что вас интересует, — окончательно расслабился Бактер. — Да, — кивнула волшебница, — как я поняла, это магия Поддержки. Я видела что вы использовали ее и раньше, но думала что вы в этом не очень сильны, и поэтому не используете в бою постоянно, но там, не было похоже что у вас есть проблема с окончанием заклинания до конца боя. Сколько времени держится ваше заклинание? И почему вы не используете их постоянно? — Полчаса, — негромко хмыкнул Бактер, — а ответ на второй вопрос... Бактер бросил короткий взгляд в статус, где высвечивались его текущие характеристики: [Статус: Сила атаки: 139 +72 Магическая сила: 57 Физическая защита: 738 +72...] — Может показаться что я довольно неплох в этом, — начал он, — но на самом деле, я знаю едва ли полдесятка заклинаний в своем направлении. Я намного больше работал в сторону магических приемов, которые пытался усиливать своей магией. — Тогда, — наклонила голову Фари, — почему в бою вы в основном защищаетесь? Я бы могла предположить что вы усиливаете свою защиту, но ведь на арене вы именно дрались. — Это... довольно глупая история, — немного смущенно ответил воин, — но если честно, я не изучал приемов магического фехтования. То что вы видели, было именно тем чем выглядело — простыми ударами, усиленными магией, — воин поднял свой взгляд повыше, снова встретившись им с волшебницей, — я не использую этого бою с монстрами, не по какой-то умной причине. Я просто не умею так делать, а учиться на ходу, ну... — Уже поздно, — негромко закончила за него девушка. — Я не Герой-сама, — пожал плечами воин, — я не смогу двигаться в таком чудовищном темпе. За столом ненадолго повисла тишина. Как бы там ни было, но прогресс Героя и правда был ужасающим в вопросах своего усиления, о чем свидетельствовал как неадекватно быстрый набор уровней, где за пару месяцев шло то, что занимало множество лет, так и в вопросе магии. Не смотря на то, что по любым оценкам уровень его владения магическими приемами был хоть уже и не убог, а просто плох — таким прогрессом за один месяц могли похвастаться разве что единичные случаи, имеющие в этом огромный талант. К которым Бактер не относился никоим образом. — Ясно, — негромко ответила волшебница. — Все совершают глупые поступки, — негромко ответил Бактер, — и хоть мой именно таков, не буду говорить, что я о чем-то жалею. Волшебница на это ничего не ответила. — А вы не размышляли о помощи Герою в освоении его магии? — спросила Фари, снова поднимая голову. — Фари-сан, — Бактер неглубоко покачал головой, — я воин, а не маг, и уж точно не учитель. Временами я сам не понимаю как я делаю то что делаю. Теория никогда не была моей сильной стороной, и дай Господь если я вспомню хоть четверть из того что мне рассказывал наставник, а уж обучение заклинаниям, — воин еще раз покачал головой, — в разы эффективнее было бы дать Герою-саме книгу с заклинаниями. С этими словами Бактер осторожно притронулся к вилке, и Фари заметила покраснения на его костяшках. — Бактер-сан, — отвлекла она его от блюда, — если вам больно, я могу вас исцелить. Все же, тамошний целитель явно просто восстановил здоровье, почти не касаясь внутренних травм. — Ну, — Бактер покосился на свою грудь, что до сих пор саднила, — зная ваше мастерство, от такого предложения я отказываться уж точно не буду. После этих слов, он усмехнулся. — Не беспокойтесь, — кивнула волшебница, сжимая ладошкой посох, — это не займет слишком много времени. «Только маны», — с каплей сожаления пронеслось в голове волшебницы. Она не была такой уж жадной к мане, но... магию она все же любила, и профессиональные привычки к этому уже въедались в нее. — Кстати, — о чем-то вспомнил Бактер, — а то, что мы встречаемся не создаст вам проблем? — Ничуть, — покачала головой волшебница, поднимая руку к Бактеру, — Кера-сан сказала что все будет нормально, да и Олдри-сан тоже обещала присмотреть за всем, так что проблем не должно возникнуть. На эти слова, Бактер понятливо кивнул и снова посмотрел на засиявшую руку Фари. А где-то довольно далеко, несколько непримечательных фигур в плащах, с максимальной незаметностью следили за двумя девушками: одетой в полные и сияющие доспехи рыцарем, уверенно шагающей между полками магазина, и ее подругой. — Надеюсь, тебе действительно есть что здесь искать Фари-кун, — негромко произнесла рыцарь, смотря по сторонам. — Отец всегда говорил обращать внимания на текстуру и крой, — донеслось от ее подруги, — и думаю, несколько примеров работы здешних мастеров ему понравятся, — рыцарь будто наяву увидела мягкую усмешку в словах девушки. Одетая в темно-фиолетовую мантию, та держала в руках свой верный посох с сапфировыми частями в древке, и медленно вертела головой по сторонам, отчего ее каштановые волосы мягко двигались. Фиолетовые же глаза, с неподдельным интересом блуждали по полкам, изучая лежащие на них коробки, костюмы и платья. Ведь это именно по ее настоянию, они пришли сюда, изучить ткани и одежды местных швей и портных, временами столь же искусных, как и отец ее — граф Аманогава...***
Спокойно сидя на кровати, Мотоясу неспешными движениями завязывал узелки рубашки. — …красивые волосы? Да ты, вообще охамел, наглец! Вслед за разгневанным выкриком, в лицо Мотоясу прилетел мощный удар львиной лапы, отбрасывающий назад и вызывая кровь из носа… … чуть покатать копье ногой, чтобы не мешало, и поправить чуть рукава с манжетами — те должны сидеть идеально… — Гр-р, мало получил? — почти рыча произнесла полульвица, раздраженно махая хвостом с золотой кисточкой. Букет цветов перед лицом и маленькая коробочка с прозрачной крышечкой, за которой угадывалась шоколадная мышка, заставили ту раздраженно отвести взгляд от Мотоясу… …наклонив голову, он уверенно затянул пояс, фиксируя тем штаны и идеально вкладывая его окончание в специальный паз на том… — …меня не обмануть такими вещами парниша, — надменно неслось от катающей молочковый коктейль девушки, чьи золотые волосы в вечерних сумерках больше смахивали на гриву, — может ты и не полный грубица, но до настоящих воинов тебе как до луны… Подняв ногу, блондин с силой натянул на нее второй сапог, сидящий на ней как влитый, и пошевелив им в воздухе, удовлетворенно опустил вниз. — Ты… да ты вообще знаешь кто я? — уже больше смущенно, чем злобно отвечала девушка, все также почти что прячась за стеллажом с различной броней, — Я львица, и мы не признаем никого кроме настоящих львов, так что я не буду отвечать тебе взаимностью… Последний раз поправив плащ за своим плечом, Мотоясу обернулся и наклонился к устало лежащей и только начавшей просыпаться от усталой неги девушки. — Ты была просто прекрасным котенком, моя золотистая кровь… — М-м… — донеслось от уставшей, но все еще дико довольной девушки, — иди уже, мой глупый и превосходный лев. После этих слов, ее хвост слегка поднялся над кроватью и махнул в сторону Мотоясу, после чего также лениво упал обратно. Наклонившись еще чуть больше, Мотоясу с нежностью встретился губами с ртом девушки, на что та слегка лениво, но все также игриво ответила своим язычком, и ненадолго те застыли в поцелуе. Но вскоре, девушка прервала его, и устало опустив голову, чуть сжалась на постели, устраиваясь поудобнее, и готовясь к новой порции сна, пока сам Мотоясу уже спокойно шагал к двери. Спустившись вниз, он увидел знакомую девушку зале, и ненавязчиво направился к ней: — Не унывай больше, милашка, — смотря в изумрудные глаза зардевшейся девушки, Мотоясу весело подмигнул той, и все же развернувшись, легким шагом пошел прочь. Что одна, что вторая девушки были горячи, как внешне, так и внутри, в чем Мотоясу уже успел убедиться, придя ночью в их комнаты, и не только в этот раз. Легкий взгляд тут, пара лишних благодарностей в уплату за ее прекрасный взгляд, несколько подарков там, чуть-чуть комплиментов там, пара ничего не значащих разговоров здесь, и уже на вторую ночь в гостинице он с удовольствием покувыркался в постели с официанткой, а через еще два дня, даже не смотря на холодный старт с полульвицей, все повторилось вновь, и блондин был уверен — к удовольствию всех. «Этот другой мир и правда чертовски крут!» — пронеслось в мыслях довольного Мотоясу, уже вышедшего из гостиницы на улицу, и шагающего в направлении знакомого ресторанчика, практически не обращая внимания на местные пейзажи, пока в его мыслях с восторгом проносилась ночь с львицей, у которой шерстка оказалась не только на всех лапах... В первые дни, когда он только-только прибыл в этот мир, в нем еще были крохи сомнений в том, что это не знакомая ему игра. Он... не хотел вспоминать прошлое, и это скорее была упрямая надежда, что все именно так как он думает, а не иначе. И к его огромному облегчению, так все и было. Он немало увлекался аниме и играми, все же он очень крутой отаку и знаток культуры во многих ее проявлениях, и против аниме никто из его девушек не возражал, отчего это становилось его увлечением и методом отвлечения от очень многих вещей. И понять, что в другом мире множество локаций, монстров, квестов и даже вещей по факту абсолютно те же, было очень расслабляюще, а уж слова самого младшего из Героев о ВРММО и вовсе успокоили его мысли. Хотя ситуация и отличалась от знакомых ему аниме, ибо как он видел, что обычно Герой был один, и при попадании в новый мир нередко он удостаивался встречи с божеством дававшим ему извинения и пояснения что и как... но это в принципе происходило не всегда, а учитывая как он сюда попал, и то что синдромом хронической девственности не страдал, хехе... Шутка ли, как синтезировать из Копья резинку он узнал еще на вторые сутки. Ну, и приплюсовав к этому еще его избранность как Священного Героя, претензий у него вообще не было. Ну... разве что несколько сомнений. Поймав взглядом фигуру одной из проходящим мимо авантюристок, Мотоясу уважительно проводил взглядом талию и нижнюю часть прошедшей мимо девушки, в особенности задержав взгляд на маленьком белом хвостике, но все же не остановился, а повернув голову, продолжил свой путь. За эту ночь он и так достаточно покувыркался как со своими спутницами, так и прочими красавицами. Да и все же, на его вкус хоть и талия у нее была неплоха, задница была великовата, больше, чем нужно, даже не смотря на весьма любопытный хвостик. Но в те редкие моменты когда он не думал о своих спутницах, прочих девушках и мысленных гайдах сделанных им же для себя же, он мог возвратиться к одной из тем, всплывавших в его голове. Как например — прочие три Героя. Он не был единственным Призванным Героем, и это уже отличалось от знакомых ему историй. Да, там могли быть и прочие призванные, но очень редко вместе с самым главным персонажем тайтла. И сколько времени уже прошло, а никаких особых сил, доступных только ему как главному из Четверки он не открыл. Может, когда будет нужный сюжетный ивент откроет? Рэн и Ицуки как раз открытием этих ивентов заняты, а он присоединившись, и разрулит ситуацию в нужный момент. Так часто было в настоящих аниме которые он смотрел, когда Главный Герой спасал попавших в беду товарищей. — Мотоясу-сама! — увидев парня, ему с радостным видом замахала руками Малти. — Я вернулся, — ослепительно улыбнулся Мотоясу, бодро шагая к уплетающим мороженное девушкам. Как бы то ни было, но пора уже было уделить еще немного времени своим спутницам — уже через часик они телепортируются обратно в Мелромарк, так что — нужно хорошенько покормить их местными деликатесами. Это всегда помогало улучшать девушкам настроение. Это он хорошо запомнил из своего родного мира, как и множество чего еще, не раз пригождавшееся ему здесь. И не раз еще пригодится — в этом он не сомневался.***
Подперев щеку рукой, Герикас Монкуулгус, он же дядя Беллоукаса Монкуулгуса, он же Зельтбульский работорговец, с легким интересом смотрел на большую арену, раскинувшуюся под трибунами. Это не была главная арена колизея — лишь одна из малых, находящихся возле великой центральной. И вместо того, чтобы пойти именно на главную арену, где сейчас и находилась большая часть зрителей, он был здесь — на одной из малых арен, спокойно наблюдая за одним из участников, что вместе со своей крылатой рабыней сражался с очередной командой противников. В этот раз — тройкой магов земли, уверенно закидывающей противников песчаными волнами и снарядами, стремясь похоронить их под слоем желтой земли. Но многократно видимая Монкуулгусом тактика давала сбой. На рабыню маги могли воздействовать только с удачей и верной рукой — Монкуулгус не знал какие параметры Ловкости у этой грифонообразной, но беря в расчет ее схватку с его чемпионкой, то явно больше тысячи. И проблемой с освоением самой капризной характеристикой из пяти, у нее не было, что тоже говорило об очень многом. Летая над ареной, выделывая пируэты и рывки в стороны, та уклонялась почти от всех заклинаний троицы магов, не боясь атаковать своей магией в ответ, а временами и лично раздавать пинки и удары в рукопашной. Куда лучше дела обстояли с ее хозяином, который от немалой части атак как раз уклониться не мог, что мотивировало магов разобраться с ним побыстрее — но как и у прошлых команд, с этим у них возникли нехилые проблемы. Монкуулгус слегка побарабанил толстым пальцем по своей щеке. Парень был живуч. Слишком, слишком сильно живуч и бронирован, уж никак не на заявленный им сейчас шестидесятый уровень. Единственным ответом на эту проблему была его экипировка — по правилам гладиаторам не возбранялось использовать свои вещи для битвы. Все же — это официальная арена, а не ее подпольный аналог, и отношение к бойцам было более лояльным, чем того можно было ожидать. Так, к примеру сам Монкуулгус не мог использовать против глупца монстров, усиленных его же товарищем. А ведь усиления выходили очень неплохими — можно будет даже пристроить его к этому делу на постоянной основе, если он с зеленоволосой все же провалятся. Герикас вообще был довольно ограничен в том, как именно он может влиять на своего оппонента, заключившего с ним сделку. В самом начале он смог договориться, чтобы против того выпустили монстров сильнее, чем обычно выпускали против новичков, подобрал парочку команд, схлестнувшихся с ним сегодня, и даже те, кто бился с ним прямо сейчас, были проинформированы о возможностях своих противников... но этого не хватало. Громкий выстрел поднятого горизонтально странного меча свалил второго мага из тройки, мгновенно выводя из битвы. На арене, располагалось особое зачарование, позволяющее гладиаторам не умирать от урона, явно превышающего их запас здоровья, если не стараться слишком сильно — и тем интереснее было то, что такое странное оружие обеспечивало этот урон с одного применения. Герикаса интересовал этот парень. Если вначале он принял его за обычного хлыща, не понимающего куда тот лезет, то теперь — он поднялся в его глазах до хлыща, не понимающего куда он лезет, но имеющего очень интересных покровителей. Сам парень не показывал ничего выдающегося, создавая впечатление воина-недоучки, нахватавшегося нескольких приемов и стилей боя, но слишком криворукого, чтобы пользоваться ими как следует. Более того, в мастерстве того превосходила его же питомица, причем как бы не в разы. Любопытным его делали другие вещи. Броня — казалась просто качественной, но никак не настолько, насколько она была по итогу увиденного. Впору было бы даже говорить о каком-нибудь слабеньком артефакте из сокровищниц некоторых стран, но сам работорговец скорее оценивал ее как просто предельно зачарованную броню из лучших материалов, которые только можно достать. С натяжкой, но такое можно было создать. Оружие — а вот это, заинтересовало не только его, о чем он был хорошо проинформирован. Очень многих заинтересовал этот меч, совмещающий в себе одновременно холодное, и огнестрельное оружие, только-только набирающее популярность в Фобрее, да и то как слышал Герикас — еще даже окончательно не ушедшее со стадии разработки. Но если такие клинки действительно результат этих исследований, то картина вырисовывалась слишком любопытной, чтобы пускать все на самотек. Уже многие интересовались возможностью получения такого странного оружия, но пока, в Зельтбуле был только один человек владеющий им — и как знал Герикас, на любые намеки о том чтобы расстаться с ним отвечал решительным отказом. Магическая волна врезалась в летящую на парня огромную волну из песка, но не пробив, загрузла внутри. А вот новый выстрел из чудо-оружия пробил стену, сделав в той немалую прореху, которой и воспользовался парень, проскочив заклинание насквозь. Работорговец вообще подозревал что парень так плох во всех навыках именно потому, что затачивался именно на работу с этим устройством. Большинство посылаемых из него снарядов явно были чем-то зачарованы, и Монкуулгус не исключал теории, что это были новые магические приемы, разработанные конкретно под это оружие. И в таком ракурсе, ценность и мощь этого оружия являлась величиной слишком непонятной и расплывчатой, чтобы делать какие-либо прогнозы. Все зависело от того, является ли это мощью самого оружия вкупе с мастерством его использования, или заслугой его запредельной стоимости. Вариант того, что это действуют усиливающие артефакты, Герикас уже отбросил, так как купленный им маг точно определил какие именно вещи есть на парне, и усиливающих колец, цепочек или ожерелий там не было. А в то, что это дает сама броня Герикас уже сам не верил — при такой мультизадачности даже самый качественный доспех не мог бы быть одновременно так хорошо и в защите, и усилении. Не верил — и все же проверил, и еще один маг подтвердил его мысли, сделав проверку доспехов, в дополнение к предыдущему. Многие из тех, кто поумнее, уже решили, что парень — темная лошадка из Фобрея, должная продемонстрировать силу и мощь их новой разработки в живых условиях, так сказать, и сам работорговец тоже склонялся к этой версии. Он уже посылал своих людей выяснить все что можно об этих иностранцах — и результаты настораживали. Ему доложили что новоприбывшие остановились в гостинице «Лающая Гиена», и провели там несколько дней, передвигаясь по городу и что-то разыскивая. Что изначально их было восьмеро, и довольно многие запоминали часто купавшуюся в городских фонтанах крылатую девушку и парня, ругающую ее. У него было описание внешности каждого из них, и он узнал в этом как знакомую ему четверку должников, так и пришедших в тот раз с парнем прочих спутников. Но вот дальше... была тишина и трупы. Часть его людей, как и различных незнакомцев находили мертвыми. Задушенными, пронзенными сталью, причем в основном кинжалами, или застреленными из арбалета, или лука. Притом, находили именно тех, кто точно должен был знать больше прочих: служащие гостиницы, включая самого хозяина, некоторые продавцы, но в первую очередь — нанятые им наемники. И все это наводило на мысли, что кто-то очень тщательно подчищал хвосты, обрубая все источники информации, что могут пролить свет на то, кем именно были хозяева странного мальчишки. И куда делись его спутники — ибо если где одна половина из них он знал, то куда делась вторая — уже нет. Его люди уже более осторожно, с опаской и усиленными отрядами искали информацию в городе — но пока тщетно. В этом свете, вся его сделка с обеими сторонами выглядела не в самом приятном свете. Теперь, нежелание мальчишки идти на магический контракт становилось более понятным. Как и та девчонка — он уже был рабом, а нанести вторую магическую печать пока есть первая, нельзя. Поэтому, он уже заключил парочку новых соглашений с одним из Советников, должного ему за одного из своих рабов, и еще с парочкой личностей облеченных официальной властью в Зельтбуле, по типу главы гильдии кузнецов и мастера гильдии горшечников. Как это ни странно, но не смотря на все вскрывшиеся подробности про парня, интерес самого Монкуулгуса в этом ничуть не страдал, более того — парочка новых сделок с нужными людьми гарантировала, что их соглашение будет исполнено точь-в-точь. Работорговец не смотрел на пьющего зелье парня, его взгляд прикипел к его рабыне, крылатой девчушке, крутящейся вокруг того, и тыкающей то в одно, то второе плечо. Даже если те связаны с Фобреем — то за потерю и себя и рабыни достанется именно парню, умудрившемуся проиграть в споре, да еще и в столице Зельтбуля. Тем более что оружие тоже окажется в руках работорговца. Пытаться надавить на Герикаса они не станут, не те условия и место, учитывая что сделка была заключена честно, и с привлечением нужных людей. За ее соблюдением проследит не только он сам, а уж если он передаст странный меч одному из Советников, то Фобрей тем более не сможет надавить именно на него. Если же они им так важны, что кроме оружия действительно захотят выкупить и самого парня с девушкой, в чем работорговец отнюдь не был уверен, то он сможет с этого получить максимум, как и раньше. В исходе этого спора он не сомневался ни секунды, ибо предложенная парнем формулировка четко показала — в первую очередь он должен не собрать нужную сумму. А стать первым на арене, для чего он должен победить нынешнего ее чемпиона. Потому он и был довольно спокоен, и используя свое влияние, только и подбирал монстров и наемников посильнее для парня, а не действительно пытался сжить того до конца срока. Ему хотелось побыстрее закончить этот спор, и потому, он просто способствовал появлению сильных противников, притом что уже только части, так как организаторы уже и сами приметили мощь команды новичков. А там, есть только два выхода: или он начнет проигрывать каким-то командам, и до конца недели даже не доберется до чемпиона, или же, проиграет самому чемпиону. Ибо уж кто-кто, а он проиграть — не сможет. Сам же объект его мыслей в текущий момент находился на ВИП трибуне, и с интересом следил за разворачивающимся внизу очередным боем, и тем, как черноволосый делает новый выстрел по напирающей на него стае монстров. — Ух ты, — он с легкостью закинул в рот небольшую виноградину, — а этот его перемеч и правда валит их за раз. — Многие думают что это человек Фобрея, — негромко произнес сидящий неподалеку получеловек. — И мы тоже так думаем? — спросил парень, жуя очередную виноградину, — Прикольно. — Тебя это так интересует? — донеслось от его собеседника, — Вскоре будет новая Волна, в столицу прибывает Священный Герой, а ты только об арене и думаешь. — Ой, завали пасть, Кирхат, — лениво бросил в того виноградину парень, попавшую по щеке, — я сразу говорил что арена будет моей, так что захлопнись и не мешай мне. — Да ты только и делаешь что пинаешь на арене всех подряд, — повторил его жест полулев, попав в подпирающую щеку парня руку, — сейчас Совет тобой доволен, но не перегибай палку, ты только недавно... — Да-да-да, — закинул в рот новую виноградину парень, — жнаю я это вше, ковток, но мне нужно восстанавливать форму чтобы нормально освоиться, — произнеся эти слова, парень легко похлопал себя по поясу, а потом недоуменно глянул туда же, — дьявол, снова забыл что за спину закинул... так что, не мешайте мне становиться сильнее — как я помню, это было одним из ключевых пунктов нашего соглашения, не так ли? — И все еще остается, — кивнул мужчина, — ты это понимаешь, я это понимаю — но другие Советники... — Хер с ними, — отмахнулся парень, — я делаю все как и договаривались, так что утрутся — я эти две недели пахал как раб в каменоломнях, а потому — неделя моя. — Ну, раз ты так хочешь, — пожал плечами его собеседник, сосредотачиваясь на происходящем на арене, — только учти — когда прибудет Священный Герой — ты должен быть на встрече и точка. Это не обсуждается, Джакс. — Знаю, не тупой, — махнул рукой парень, — или думаешь что мне и самому неинтересно посмотреть на Священного? — Значит проблем не будет, — спокойно кивнул головой получеловек, снова смотря на арену, — и да, из Фризхейма прислали тройку Охотников чтобы оценить тебя. — Обльомаю их шафтра, — закинул в рот новую порцию винограда парень, — а там как раз еще один бой с той косаткой... — Не будешь биться с этим, — он кивнул подбородком на арену, — псом из Фобрея? — С этим? — парень насмешливо хмыкнул, — Подождет еще пару деньков — или вам так интересна эта пукалка, что уже не втерпеж? — Фобрей может прознать об этом маленьком «пари», заключенном их представителем с Монкуулгусом, — пожал тот плечами, — и если это действительно его инициатива, то изучить это оружие будет неплохим средством чтобы понять, чего Фобрей достиг на почве этого их... огнестрела. Но если тебе это неинтересно, то можно привлечь к этому одного из других... — Ладно, — прервал того парень взмахом руки, — будет интересно и самому посмотреть на что способна эта хрень, так что набью я ему ебло. Только если она не переживет боя — не мои проблемы. — Я все же попрошу тебя... — начал было советник но парень снова перебил его. — Говорил же, я не тупой, — раздраженно произнес он, не отводя взгляда от арены, — но если этот хмырь все это время берег козыри для встречи именно со мной, то тут уж не обессудь, а ситуация может повернуться по всякому. Или он эту дуру под мой удар подставит, а я уже не смогу отменить атаку. — Ладно, — полулев щелчком послал одну виноградину в полет, куда-то в сторону арены, — постарайся ее не сломать, но если ситуация пойдет по крутому — можешь бить как решишь сам, в таком случае у Совета претензий не будет. — Вот и договорились, — закинул в рот еще одну виноградину парень, — о, и дьа, глоток, пощупаете их завтра, пока я буду драть тех Охотников, лады? Только не слишком круто, мне все же интересно оценить на что реально способна эта хрень. — С этим вообще проблем не будет, — почесал щеку получеловек, — Монкуулугус как раз пропихивает парочку определенных кандидатур против них — внесем пару уточнений, особых правил на один бой — и глянем, что там они покажут...***
Алию настораживала эта ситуация. Она как и в прошлые дни была на арене, готовясь сражаться с очередным противником, каким-то блондинистым, эм, чу-ва-ком, ожидающим ее на другом конце арены, и разминающим свои огромные руки, будто бы сделанные из черного камня. Но беспокоил ее не сам противник, а иная вещь касающееся этого боя. Как и ее противник, она была одна. — Эй, мелкая, что такая задумчивая? — крикнул ей ее противник, — Ворон считаешь? — Сам ты мелкий! — также громко крикнула Алия, распахивая крылья, и готовясь к бою, — Я — та, кто в кучу-куч раз круче тебя! — Ну вот щас и выясним, кто кого круче, мелкая! — дерзко ухмыльнувшись и стукнув кулаками друг о друга, ответил парень. Алия ответила уверенным взглядом сверху вниз, и по ее телу заплясали бирюзовые искорки. Как бы это ни было, этот бой она собиралась выиграть, с хозяином, или без него, неважно. Ведь она, самый лучший его питомец, и никак иначе.
