20. Работорговец из славного града – Зельтбуля
2 сентября 2023 г., 17:00
Рывком распахнув дверь, Рэн, не глядя на стоящих по бокам от нее охранников, широким шагом вошел внутрь знакомого ему помещения работорговца.
Тот сидел в своем кресле, рывком поднял голову от многочисленных бумаг на столе, и посмотрев на входящего внутрь Рэна, самую малость тонким голосом воскликнул:
— О, Герой-сама, а я вас уже заждался, — с этими словами, он встал со своего места и слегка поклонился Рэну.
Парень уверенно направился к работорговцу, что скрытыми за очками глазами наблюдал за Рэном и вошедшими за ним двумя спутниками.
— Это честь, встречать вас в моем скромном…
— Хватит, — прервал черноволосый парень работорговца, остановившись возле стола, и нависнув над низким толстяком, и мгновение помолчав, еще раз произнес, — хватит. Не зли меня еще больше.
— В таком случае, — негромко произнес работорговец, покосившись за вставших возле парня Верта и Бактера, — не желаете продолжить нашу беседу наедине? Или… вы предпочтете обговаривать деликатные вещи при посторонних?
О том, что Герикас не хочет говорить при спутниках Героя, не понял бы только слепой и глухой, а таковых тут не было.
— Бактер, Верт, — после секунды молчания скомандовал Рэн, — проследите, чтобы никто не помешал мне здесь разбираться.
— Без проблем, Герой-сама! — произнес маг, довольно крутнув жезлом и особо выделив голосом последние два слова, чтобы наблюдающие со входа охранники уж точно поняли, кто перед ними, и что с теми будет, вздумай те помешать.
Тупыми они не были, и все же дождавшись жеста ладонью от работорговца, убрались со входа, куда последовали и Верт с Бактером, на прощание посмотрев на застывшего над работорговцем Рэна.
Беседа эта будет явно непростой и тяжелой — это понимали все.
Когда дверь захлопнулась, и в помещении осталось только двое, Рэн, все также молча, смотрел на стоящего перед ним работорговца. Через мгновение его руки уперлись в столешницу, и его фигура еще больше нависла над Герикасом, а взгляд впился в скрытое за очками лицо мужчины.
— Твоего коллегу в Мелромарке я не трогал, и как оказывается очень зря, — негромко произнес Рэн, давя мужчину взглядом синих глаз, — почему я прямо сейчас не должен начать с тебя?
— Потому что тогда то, что было в письме, — не двигаясь, открыл рот мужчина, — выйдет в народ, и тогда у вас будут проблемы что в Мелромарке, что в Зельтбуле.
Руки Рэна, покоящиеся на листах сжались, комкая бумагу, а глаза прищурились.
— Буду откровенен, — продолжил полный мужчина, — найти переводчика с письменного языка иномирных Героев было очень тяжкой задачей, и при этом надиктовать текст так, чтобы передать смысл, но не дать тому понять что-либо лишнее — еще труднее, но как вижу, мне это удалось.
— Текст был написан с ошибками, — не меняя позы, ответил Рэн, — и коряво.
— Но вы его поняли, — кивнул работорговец, — и примчались, как только увидели написанное, смею полагать.
Стороны застыли друг напротив друга. Герикас дышал тихо и размеренно, давя эмоции и любую неуверенность или нервозность, Рэн также тихо, но не в пример глубже, ощущая гнев и четкость зрения, ведшие его сюда.
— Вы не можете убить меня, — прервал тишину работорговец, — потому что тогда ваши мотивы освобождения рабов Мелромарка и намерения касательно верхушки всплывут наружу.
— Намерения насчет верхушки? — Рэн еще сильнее нахмурился, буравя мужчину взглядом.
— Мой племянник конечно смог отказать дядюшке, как и хотел, — произнес Герикас, слегка нервно улыбнувшись, — но только отчасти, потому что долги, кровные связи и несколько своих подчиненных в родственных рядах берут свое, а ваш вопрос про уровни воинов Мелромарка можно толковать очень двояко.
Рэн ничего не говорил, однако его голова чуть опустилась, а взгляд еще более пристально уставился на работорговца, что тому очень, очень не нравилось.
— Проясню сразу Герой-сама, — веско произнес полноватый мужчина, поднимая руки ладонями вверх, — я не хочу становиться у вас на пути, или тем паче вашим врагом, Клэтэс упаси от такой незавидной участи.
— Тогда зачем ты все это начал? — спокойно спросил Рэн.
В его голосе почти не было вопросительных ноток — только спокойствие и глухая настороженность.
— Выбор у меня невелик, — честно ответил мужчина, — если бы беседа не состоялась, до завтра я не уверен, что доживу.
Рэн на это ничего не ответил, но Герикас правильно расшифровал изменения его лица.
— Из-за меня у вас могло сложиться не самое приятное впечатление от Зельтбуля и его торговцев, — начал пояснять он, — а за попытку сделать вас рабом, плевать, что по незнанию и в честной сделке — прощения не было бы никому, даже члену Совета. Сделать из такого торговца козла опущения, преподнеся его жизнь, имущество и голову на блюдечке Герою-саме — идеальный выход для заминки всех недоразумений и претензий с обеих сторон, и согласитесь — неприятно осознавать, если лично твоя жизнь и голова стоят на кону.
— И чего же ты хочешь? — прервал молчание Рэн, — Помощи после шантажа?
— О, насчет второго не переживайте, — закивал Герикас и быстро добавил, — все, что я говорю, останется чисто между нами и вами, и что важнее — я даже в самом страшном сне не предположу, что буду пытаться заставить вас помочь мне исключительно банальным шантажом.
«Жизнь моя мне еще мила, — пронеслось в голове торговца, — а ни клан, ни Совет и гроша не даст, вздумай я делать такое по отношению к Священному Герою».
— Пока я вижу только одни проблемы и мерзость, причиняемые тобой, — холодно произнес Рэн, разминая голову.
— Я не смогу предложить вам деньги, власть, рабов и ресурсы, — Герикас приспустил голову и заговорил, — любые деньги которые я могу предложить Совет сможет перекрыть десятикратно в наихудшем для него случае, с властью то же самое, рабы вас мало интересуют как товар, людей у вас и так много, и Совет предложит еще больше и лучше чем я могу найти, но…
Подняв голову, Герикас медленно поднял руку и снял с носа очки, положив те на стол, и, раскрыв свои розовые глаза, прямо посмотрел в зрачки Рэна.
— Я готов предложить вам все, что у меня есть, — произнес он, не мигая, — свои ресурсы, деньги, связи, информацию, и самое главное — честность и верность.
Произнеся это, он, не отводя взгляда, продолжил:
— Вы сильны, но в Зельтбуле с вас всегда попытаются получить максимальную прибыль, давая что-то взамен, но в итоге получая много более чем вы. Без вас я не жилец, но и вы без меня очень многое потеряете — как в ближайшие дни, из-за обнародования ваших мотивов и неудач из Мелромарка и здесь, так и в будущем, по воле Совета и властей Мелромарка.
— Да? — скептично проронил Рэн, явно не особо впечатленный этим спичем, — И почему же я должен тебе поверить?
— Я бы не посмел вас пригласить сюда, не имея уже готовых результатов, — произнес Герикас, беря со стола какой-то лист бумаги, и протягивая к лицу Рэна, — это, первая часть списка мечей и ингредиентов, которые Совет уже заготавливает для вас. Это, — торговец взял другой лист бумаги, — перечень повышений поставок и приказы о ускорении товарооборота между Зельтбулем и Мелромарком, заключенные вашими спутниками в том числе на ваше имя, а это, — торговец коснулся нового листа пергамента, — перечень влиятельных торговцев и купцов Зельтбуля, обладающих уникальными коллекциями мечей и клинков, с которыми можно договориться.
Убрав руки от стола, он слегка выдохнул и продолжил:
— Времени для получения информации у меня было очень мало, потому многого я подготовить не успел, но при уходе вы сможете забрать все редкие, особые и необычные ресурсы и ингредиенты что мне удалось достать за это время, а также — если вам потребуется получить более подробную информацию о каком-то купце Зельтбуля, члене Совета или узнать что-то о Герое Топора, иных Звездных Героях или ком-то еще — я сделаю все, что в моих силах и более того. И, — на этом моменте он поднял палец, — сделаю это все для вас бесплатно, не требуя никаких денег или поручений взамен.
Рэн молча обдумывал услышанное.
Герикас же не перебивал его мысли и размеренно дышал, не позволяя себе нервничать или беспокоиться.
В этом деле спешка была абсолютно недопустимой, а провал — невозможен. Потому что альтернатива… была одной.
И никак не радостной.
***
— …кинжала из хладостали, обмундирование из зачарованной ткани, — вливался в уши Советника голос стоящей на одном колене ШЗ-сто восемь, она же — бывшая Желтая-Ноль. — Стандартная экипировка, значит? — не отвлекаясь от рассматривания картины, уточнил Шервас. Они находились в большом складском помещении, находящемся внутри дворца. Он был предназначен для временного размещения ценного груза и предметов роскоши, и сейчас сам Советник любовался одной из картин повешенной на стене как раз к его приходу, пока стоящая рядом на одном колене Тень докладывала о результатах, а стоящий сбоку усатый мужчина что-то усердно записывал в большой гроссбух. — Отчасти, — едва заметно качнула головой Тень, — в последней стычке был использован магирал в форме лука. — Артефактный? — уточнил Советник, скосив взгляд на Тень. — Нет, — четко ответила фигура в темном, — во время боя были видны следы разрушения, а после окончания боя были найдены некоторые осколки магирала. Предполагаемое качество превосходное или высшее. — Проверить заказы столичных кузнецов и артефакторов на предмет заказов за последний месяц, поднять архивы таможенных проверок кораблей и иностранных купцов за то же время, — произнес Советник и сделал несколько шагов в сторону, к новой картине. Усатый мужичок засеменил вслед за ним, усердно продолжая записывать, а стоящая на одном колене Тень сделала одно движение и вновь оказалась возле Советника на том же колене. — Из особых примет: есть подозрения в четырех, или пятистихийности. — Даже так, — несколько зеленых перьев на левом крыле советника самую малость шевельнулись, — Основные? — Подтверждена подстихия монстров, — произнесла Тень, — нестандарт, металл. Стрелы из магирального лука были магическими, однако наконечник их был из металла, вражеский специалист менял их движение в полете. — Хм… — задумался Советник, — еще что-то? — Маску повредить не удалось, внешность специалиста неизвестна, — покачала головой Тень, — однако враг во время боя был способен ускоряться выше среднего предела Тени. Последней атакой было создано цунами из воды, уровень Дритт. Предполагаемый уровень — от девяноста до ста, подтвержденные стихии — Тьма, Свет и Металл, подозревается в Воде и Ветре — специалист использовал свиткострел для использования заклинаний воды и ветра, точно определить доминирующий тип не представляется возможным. На несколько секунд Советник замолчал, смотря на картину. Дернув крылом, он протянул руку к усатому мужчине, и в его ладонь тут же лег короткий цилиндр, который советник приложил к глазу, и наклонился к картине. — Пять, много, — неспешно заговорил он, — четыре — предел. Поднимите агентов и архивы, ищите кандидатов на вступление в Тени Мелромарка, в том числе и провалившиеся, с тремя и более стихиями — главный приоритет — стихия металла, второстепенный — вода и ветер, срок давности — от десяти до сорока лет. Приказ агентам передать с недельной депешей, по общественной шаросвязи. Так… — Советник замолк, едва раскрыв крыло в сторону Тени, что правильно поняла намек. — Специалист знал о празднике, и использовал магический фейерверк для отвлечения и саботажа. Известно, что саботаж был проведен последовательно в четырнадцати местах города, что досрочно начало праздник, поиски осложнены, но удалось выяснить, что специалист был в Розовом квартале, четырехгранной площади и далее появился возле арены кулаков и отправился к водным каналам. — Блокаду с канализации и городских стен и врат не снимать, — убрав цилиндр от глаз и протянув усатому помощнику, произнес крылатый Советник, — к южным стенам отправить инспекцию вместе с отрядом ИЗ-два, шестой, второй, четвертый и третий отряды убрать из канализации и привлечь к поискам в городе, четвертый отправить к Пряным каналам — прочесывать до самого моря. Деньги найдены не были — это советнику доложили с самого начала, и при себе вражеская Тень их тоже не несла, а значит — где-то она от них избавилась. Бросив взгляд в сторону, он увидел длиннобородого мастера, что, увидев взгляд зеленокрылатого мужчины, сурово покачал головой, пряча пенсне в крохотный кармашек. — Каждому отряду выдать в помощь магощеек, — продолжил Советник, отворачивая голову и делая шаг назад, разворачиваясь к выходу, — примерки чар получите у служащих Мираира. Если в течение ночи ничего обнаружено не будет, отозвать отряды четыре, семь и три с задания и вернуть к слежке за Ферайскими послами — его убытки — его проблемы. Исполнять. Произнося это, Советник Шервас уже выходил наружу, где его ожидал почетный караул вооруженной стражи, ожидающей его возвращения и новых приказов. — Разек, — донесся голос даже не замедлившегося Советника до караула, на что один из стражей сделал шаг ближе к советнику, входя внутрь снова появляющегося магического пузыря тишины, — в течении трех суток ни одно судно или караван не имеет права покидать столицу без проверки от золотой инспекции, особое внимание купцам Мелромарка, разрешаю привлечь мазлатов к поискам ценностей, выполнять. — Слушаюсь столичный советник, — ударил кулаком о грудь мужчина и заспешил прочь. — Черак, — донеслось новое имя, и к советнику ступил новый воин, — купца Толдрига казнить с утра на главной площади за фальсификацию изделий искусства, мастера Перина в кандалы и к Зексу — через два часа он будет готов к сотрудничеству или умрет. — Сию минуту милорд, — склонил голову рыцарь и зашагал прочь с двойкой подчиненных. — Серая-два, — Шервас приподнял голову, и сбоку от него приземлилась и зашагала вровень с советником темная фигура в маске и с голубыми косичками, бьющими по плащу за спиной, — что по Герикасу? — Официальное подтверждение клана о отречении было получено семь минут назад, Серая-один и три ожидают приказа, — негромко ответила синеволосая Тень, прическа на голове которой на глазах меняла форму, расплетая косички и собираясь в тугой конский хвост, — печать дипломатии Редарта Мираира и печать обороны Риара Керилласа была поставлена, на очереди только ваша. Не глядя, Шервас коснулся кольцом появившееся перед ним пергамента, от чего на пергаменте выжегся третий отпечаток кольца, изображающего крохотный череп, рядом с отпечатком щита и веточки. — К завтрашнему утру я хочу знать все, что он знает по эксклюзивным товарам и ядониту, к полудню он должен быть готов к извинениям со стороны Совета перед Героем. — Живым? — уточнила Тень. — Нынешний Герой Меча пока показал себя не слишком жестким, — ответил Советник, скосив взгляд на Тень, понявшей намек, — не более второй категории физического извлечения, можно привлечь Кара или Хайру — в течение часа все должно начаться — выполнять. — Принято, — ответила Тень и исчезла. — Маири, — произнес новое имя Шервас, — в столице появились Ширайские каперы, и мне нужно… Шаги Советника продолжались нестись по коридору, пока со всех сторон окружающая его стража не слышала ни слова между Советником и его очередным подчиненным…***
Рэн успокаивался. Ни о каком полном спокойствии речи не шло, но былого желания решить все прямо сейчас и немедля уже не было, и он начал думать медленней и размеренней. То, что изначально казалось все же вылезшим из прошлого квеста боевым столкновением, обретало новые ветви решения проблемы. Что случится, в случае если он все же его начнет, теперь было ясно — работорговец распространит злые слухи о нем, и нельзя сказать что на нем это никак не скажется. Может, и еще как. Но вот альтернатива решения проблемы силовым методом… пока выходила не такой и плохой. Вместо чистого шантажа работорговец хотел сотрудничества и помощи, притом, сам предлагая множество всего, да еще и считай бесплатно. Что-то с этим было нечисто — если злой персонаж за свою жизнь предлагает так много еще и бесплатно… попахивало тем, что в один момент он просто попытается предать его, чтобы отомстить, и расквитаться с ним за все, если Рэн все же выйдет на какую-то негативную ветвь основного квеста, пускай даже временно. Стук пальцев по столешнице прекратился. — Что помешает тебе позже попытаться расквитаться со мной через наемников или слухи, предварительно сбежав? — прямо спросил Рэн, смотря на работорговца. — Кроме инстинкта самосохранения? — слегка наклонив голову вбок, абсолютно серьезным голосом уточнил Герикас, — Даже отбросив тот факт, что за такое меня захотите убить не только вы, но и очень много людей и полулюдей намного могущественнее меня, это было бы глупейшим поступком в жизни любого торговца, — веско произнес толстый карлик, один раз моргнув, — добровольно отказываться от сотрудничества с Легендарным Героем — может только или абсолютный идиот, или другой Легендарный Герой — и больше никто. — Да? — не меняя позы, спросил Рэн, внимательно смотря на торговца. — Возможно, вы не до конца меня поняли, Герой-сама, — слегка побарабанил пальцами Герикас, но тут же прекратив, — я хочу официально стать под ваше имя, и если вы думаете, что это даст только защиту, то нет — сам статус подчиненного Священного Героя даст очень многое, причем — и вам тоже. — Не вижу новых плюсов для себя, — не меняя лица, произнес Рэн. — Вы ведь слышали о заветах Фэдуса Клетеса? — снова смотря на парня, спросил Герикас. — Заветах… Фэдуса? — повторил Рэн, — Нет. — … — торговец молча смотрел на парня, а затем негромко произнес, — это один из ярких примеров того, почему вам будет очень полезна моя помощь в делах с любых торговцем Зельтбуля. Чтобы не углубляться в историю, Фэдус Клетес — это величайший Кнут, и величайший Герой Зельтбуля, бывший его первым и единственным владыкой, еще при жизни прозванный Королем Контрактов. Он известен на весь мир до сих пор, но то, что я назвал Заветами — это список правил и прав, составленных им при жизни, и являющимися святыми для каждого торговца Зельтбуля, и за исполнением коих наблюдает Совет Зельтбуля. Именно Фэдус разработал магические контракты на основе рабских, имеющие намного большую силу над людьми и обходящие часть ограничений рабских татуировок, но при этом — накладывающих магические обязанности на обе стороны, размывая понятие хозяин-раб. В таких договорах — абсолютно все зависит от составленного контракта, его содержания и пунктов соглашения, отчего названная вами ситуация с подпунктами и параграфами конечно возможна — но это проблемы людей, а не самих договоров. Даже немагические и просто словесные договора в Зельтбуле обладают немалой силой и властью, а уж если контракт подтвердит кто-то из Совета… — Герикас двинул плечами, — если мы заключим договор, пускай словесный чтобы успокоить ваши подозрения и ложиться на дух, а не букву — за этим в любом случае проследит Совет, и если я его нарушу, или тем более предам вас… — торговец криво усмехнулся, — Зельтбуль не с пустого места, прозван кузницей войн и богатств. За человеком, подведшим Совет в таком вопросе я бы и ломаного медяка не поставил, будь он хоть посреди Северного Океана. — И… я должен в это просто поверить? — после паузы, негромко спросил Рэн. — Герой-сама, — Герикас серьезно посмотрел на Рэна, — в Зельтбуле за сомнения в Фэдусе могут убить, и это не метафора. Скажи вы такое перед кем-то из Совета, обиду бы на вас затаили, и жизнь с взаимоотношениями с ними это бы вам усложнило. Именно за сомнения в том, что я исполню свой контракт я хотел сделать вас рабом — такое, от доброты душевной не прощают. Рэн молчал. Он не думал, что в этой стране к каким-то там заветам будут относиться так… предвзято. В игре тоже были и религии, и что-то похожее на редкие правила, но на геймплей это почти не влияло… Другой мир, другие законы, да? — Допустим, — отодвинулся слегка назад Рэн, и, убрав руки со стола, скрестил их на груди, — и что? — В Заветах Фэдуса, — пояснил Герикас, — в том числе поощряется получение выгоды и прибыли из любых ситуаций. Вы можете просто убить меня или отдать Совету, но если вы возьмете меня как подчиненного… этим вы покажете что из неприятной для себя ситуации, вы не просто решили удовлетвориться местью, а использовали ее для получения должника и одновременно получения извинений и более щедрых предложений от Совета из-за такого конфуза. Будьте уверен, такой поступок оценят, что члены Совета, что прочие торговцы, ибо вы покажете себя как Героя, который умеет получать даже из таких ситуаций прибыль — а с таким Героем очень многие зельтбульцы будут иметь дело на порядок охотнее чем с условным Луком. — С Луком? — снова повернулся к Герикасу парень. — Это… судя по всему беседа для уже иного разговора, — вздохнул тот, — коротко могу сказать только что именно Священный Лук — самый нелюбимый Герой во всем Зельтбуле, и найти иной страны в мире где его не любят больше вы не сможете — это очень старая череда историй которая затянется надолго, потому пока что прошу просто помнить об этом факте. — Хорошо, — кивнул Рэн, и секунду помолчав, подытожил, — значит, в случае моего согласия ты хочешь стать моим подчиненным, и готов за это предоставить свои ресурсы, информацию и лояльность. В случае же отказа, ты собираешься рассказать о ситуации с рабами в Мелромарке — так? — А также о вашем досрочном провале в убийстве Императора Драконов, махинациях для обмана Совета Зельтбуля и крупной краже совершенной вашей спутницей в отношении одного из уважаемых торговцев Зельтбуля, — слегка покивал Герикас на слова Рэна. В помещении снова повисла тишина. Секунда. Две. Три. — Что. Ты. Сказал? — раздельно произнес Рэн, снова впиваясь взглядом в пухлого карлика. — Готовясь к возможной смерти, — пояснил тот, — я собрал всю возможную информацию, до которой смог добраться, и если мне придется умирать, я решил хотя бы не дать своей смерти стать пустой. — И для этого решил соврать и распространить ложь как можно дальше? — прищурил глаза Рэн, давя торговца взглядом. — Ни один из указанных фактов не является ложью, — качнул головой торговец, — весть о том, что в области, где вы убили дракона, уже начинается чума еще не успела распространиться даже в столице Мелромарка, но это лишь вопрос времени, когда все станет гласным. О том, что кто-то выиграл пятьдесят тысяч золотых на ставках в вашем бое с Героем Топора, в Зельтбуле говорят не очень многие, из-за вестей о вас самих и того, как мало прошло времени. Но то, что вы в этом замешаны догадаться, зная несколько фактов нетрудно, и этому не удивится вообще никто, но если обычные люди скорее станут вас больше уважать — то с частью Совета ваши отношения натянутся еще больше, всплыви эта информация официально. А если прибавить к этому то, что одна из ваших спутниц ради выплаты крупного долга ограбила честного торговца Зельтбуля… Если сделать это также достоянием гласности, и прибавить к этому ваши мотивы в Мелромарке по инциденту с рабами — тогда даже для обычных людей, что в Зельтбуле, что в Мелромарке картина станет складываться довольно неприятная и опасная — а ваша репутация будет сильно подмочена. Видя лицо Рэна, работорговец продолжил: — Совет точно не станет выносить на обозрение ваши махинации с ареной, как и способствовать тому, чтобы информация о вашем провале с драконом активно ширилась в Зельтбуле, а когда они узнают про ситуацию с вашей спутницей, то уже договорятся с вами и об этом вообще никто не вспомнит. Рэн на это ничего не отвечал, а просто смотрел куда-то мимо Герикаса, молча о чем-то думая. И вид у него был какой-то… ошеломленный? Герикаса такое слегка отрезвило, и он вновь собрался, став анализировать Героя пред собой. — Это… правда? — наконец спросил Рэн, найдя взглядом лицо работорговца, — Дракон, кража на арене и… просто кража? — Насколько мне известно, да, — медленно ответил тот, смотря на лицо Рэна, — и насколько я могу судить, вы сами об этом не слишком в курсе. — …как давно началась чума? — после новой паузы спросил Рэн, хватаясь за меч. — Я точно не знаю Герой-сама, — покачал головой торговец, и тут же продолжил, — но я бы очень советовал вам разобраться с этим позже — вам нельзя в ближайшие дни покидать Зельтбуль. Взгляд Рэна снова поднялся на работорговца и в нем заплясал гнев. — Ты будешь мне мешать? — с скрытой угрозой спросил он. — Герой-сама, — спокойным голосом начал Герикас, — вы не достигли никаких договоренностей с Советом Зельтбуля и уже вечер — если вы уйдете сейчас, это поставит всех — в первую очередь вас в очень сложное положение, особенно на фоне потери Советом пятидесяти тысяч золотых, что сразу скажу — внушительная сумма даже для одного из Советников. Что еще важнее — через несколько дней ожидается Волна, и вас точно попытаются привлечь к ее устранению, запросив официальной помощи как Священного Героя, и если вы уйдете — по вам это ударит в первую очередь, и очень сильно, а мне самому не сносить головы, и я молчать не буду. Рэн сжал зубы и с силой выдохнул. В словах работорговца было очень много смысла… и тем было хуже. — В Зельтбуле ожидается Волна? — именно в этот факт он с силой вцепился, пытаясь отвлечься от бушующих эмоций. — Послезавтра, — кивнул Герикас, — и… извините за это, но удивлен, что вы и об этом не в курсе — это знают многие, кто был внутри дворца, включая прислугу и многих городских жителей. Рэн не знал. Он многого оказывается, не знал. И чем больше шло времени — тем оказывалось, что он еще больше не знал, чем можно было вообразить. — Кража с арены, — вцепился он в новую тему, — и кража моей спутницы. Он поднял на торговца синие глаза. — Что ты об этом знаешь?***
Стоя напротив охранников Монкуулгуса, Верт и Бактер следили за ими, а те в свою очередь, смотрели на них. Напряжены были все, но реагировали, по-разному. Охранников было больше, но напряжение в их глазах было неподдельным, как и капли страха там же. Бактер крепко сжимал висящий на поясе палаш и даже не думал снимать с руки экипированный щит, Верт же легкомысленно крутил в руке свой жезл, чем нервировал всех еще больше — и это доставляло ему ощущение опаски, напополам с наслаждением. Проработав с Монкуулгусом меньше недели, ему требовалась разрядка — он хотел разрядки. И если для этого придется схватиться в небольшой схватке с тупыми дуболомами, что не смогут себя сдержать в руках даже от такой мелочи — драмы в этом не будет, только честный мордолом. Охранники держались, вояка меч не вынимал, сам Верт первого шага также не делал. Смотря на всю эту ситуацию сбоку, с одной стороны ему хотелось обматерить себя, что он вообще во все это влез — он стоит перед охранниками одного из опаснейших работорговцев города, на которого он буквально вчера еще работал мальчиком на побегушках и усилялкой для монстров, и те явно готовы к бою. Он сам, дьявол побери, готов к бою. С другой — за это время он встретил настоящего Священного Героя, и то, что он станет частью его группы уже фактически вопрос решенный, о чем то, что он стоит рядом с этим щитоносцем и готов драться с ним плечом к плечу, явно говорит. Бытие спутником Героя, притом Священного — это уже заявка на большие будущие дивиденды в почти любых местах и ситуациях. Учитывая его путь и желания — это двойной плюс, ибо его цель это однозначно приблизит, как бы не на порядок, причем сделав безопасней — шанс сдохнуть посреди кишащих монстрами пещер в одиночку, и шанс сдохнуть посреди кишащих монстрами мест прорыва Волн рядом с Героем неравнозначны, хотя одинаково опасны. Да еще и встретить такую девушку… Верт действительно считал себя невероятным счастливчиком, которому действительно повезло, причем очень по-крупному. Заметив внимательный взгляд вояки, он секунду смотрел на того, а затем, слегка виновато улыбаясь прекратил вертеть в руках жезл и опустил его к поясу, все же не вешая на тот. Да уж, со спутниками Героя строить отношения ему придется однозначно, и если как вести себя с той же волшебницей, грифонихой или лучницей он довольно четко понимал, то с прочими общение придется налаживать почти вслепую. Благо, с воином как единственным мужиком кроме Героя нормально подружиться будет проще прочего — общие точки общения они точно найдут, ибо всегда есть темы и беседы, которыми ни с противоположным полом, ни с начальством поделиться не захочется. Да и с ним не придется дурашиться как с пташкой, что все же было прикольно, или дрожать и бояться как с лучницей, что страшно… Передернув плечами, Верт сосредоточился и снова уставился на охранников, вставая чуть ближе к воину, чтобы в случае чего тому было более удобно прикрывать его щитом. Дни его ожидали насыщенные, и главное не быть сожранным или выкинутым свежеобретенными товарищами, ибо его еще много что ждет, как в перспективах, так и в прошлом. Ухмыльнувшись, Верт поправил свой любимый цилиндр, отчего кольцо на его пальце едва заметно блеснуло в свете горящих в стенах ламп…***
— Ксо, — выдохнул Рэн, сидя в кресле возле стены. Новости сыпались на него одна за другой и третьей, грозясь похоронить под ворохом новых данных, проблем и перипетий полета квестов, и это его не радовало. Он просто собирался посетить Зельтбуль, скопировать формы мечей и уйти обратно в Мелромарк качать уровень и дальше, а потом сначала остался из-за прихотей Алии, собственной жалости и принципов, а теперь вообще погряз в этом по самые уши и глубже. Картина выходила очень запутанной, хитрой и то ли паршивой, то ли странной, но пока логичной. Кто-то воспользовался тем, что Рэн сражался с Героем Топора, и, предвидев то что он не сможет победить Топора, а тот не захочет прилюдно побеждать его, сделал одну максимальную ставку, и сорвал весь банк и даже больше. Про судьбу этого кого-то работорговец был не в курсе, но результат мог быть любым, как выигрышным для хитреца, так и проигрышным. И что самое важное — формально тот не нарушил ни единого правила Зельтбуля, и ежели ему удастся скрыться с выигранным, преследовать с целью возвращения денег его далее не будут — потому что момент будет упущен, как и само право на возврат денег — фора кончится. Учитывая, что о том, кто такой Рэн по словам Герикаса даже Совет был не в курсе до последнего, этот кто-то мог быть только из Мелромарка. А ведь, кроме этого, еще и кража… уж что-что, а такого от Терезии, или вообще кого угодно из спутников Рэн не ожидал. Максимум — от Верта, но на этом все. И с первым, и со вторым ему придется разбираться в кругу своей партии, но уж точно не во дворце — не хватало еще устраивать допросы на явно чужой территории, где что угодно может быть. — Мне нужно все это обдумать, — все же отняв пальцы от подбородка, произнес Рэн, вставая на ноги. — Герой-сама, — произнес сидящий работорговец, — я очень не хочу вам мешать, но вынужден просить дать ответ сейчас. Повернувшись к Герикасу, Рэн уставился в серьезные глаза работорговца, все такие же ярко-розовые, напоминающие диковинные драгоценные камни. — Вы согласны принять мое предложение и подтвердить своим словом то, что я теперь нахожусь под вашим именем и защитой? Я не могу ждать даже до завтра, ибо боюсь, столько времени у меня нет. — … я даю свое согласие, — после паузы, все же произнес Рэн. Как бы там ни было, и что бы он не думал о работорговце и его деятельности — за и против, тот предоставил очень веские. Как со стороны за, чтобы и правда принять его помощь и поддержку, что уже сейчас ох как ему помогает разбираться во всей оказывается крутящейся вокруг него кутерьме, так и против, ясно показав, что тихо подыхать тот не захочет, и как минимум музыку и сутолоки на свои похороны обеспечить он сможет. — Слава Фэдусу Величайшему, — подняв руки вверх, облегченно выдохнул работорговец, — я обязан вам жизнью, Герой-сама — и этот долг я выплачу с процентами, это я вам обещаю. — … — ничего на это не ответив, Рэн посмотрел на дверь, и уже сделал шаг к ней, как его остановил голос работорговца. — Ах да, — донесся через плечо спокойный окрик, — чтобы уж совсем окончить старые обиды и распри — не хотите взять с собой все документы по приобретенной вами рабыне? Повернув голову, он увидел поднявшего над столом какие-то бумаги работорговца. Окончательно развернувшись, он прошагал к столу, и осторожно взяв те в руки, и опустив взгляд, медленно спросил: — Что это? — Документы на владение уже находятся в распоряжении Совета, и тот точно отдаст их вам при встрече, — спокойно пояснил тот, — однако это — работорговец слегка стукнул по столешнице, — все записи собранные у разных целителей и наставников что работали с ней, собранные мной за все эти годы. — Целебные… заключения? — с трудом прочитал Рэн первое попавшееся понятное словосочетание. — Вы в прошлые наши встречи подметили, что она выглядит откровенно плохо, и долго не протянет, помните? — спросил работорговец, — Если вы думаете, что я с самого начала молча сидел, и, сложа руки ждал, пока приносящий мне деньги ночной чемпион в один день просто умрет, то могу вас разубедить. Хоть гибриды и известны своей болезненностью, однако из того, что мне удалось узнать, изучая этот вопрос, обычно с ними случается одно из двух. На этом моменте работорговец хмыкнул и, сцепив руки над столом, зашевелил коротенькими пальчиками. — Меньшая часть хоть и с проблемами, но доживает до совершеннолетия, и организм стает более крепким, а большинство проблем им же исправляются — на выходе получается весьма сильный и крепкий полу или зверолюд, вполне уверенно держащийся на уровне бойцов элитных кланов. Большая же часть, доживает в самом лучшем случае лет до пяти-шести, после чего они просто умирают, не справляясь с мутациями и болезнями организма, убивающего сам себя. Как думаете — к какому типу относится ваша чемпионка? Рэн некоторое время молчал, смотря на листы в своих руках, обдумывая услышанное. — Сколько ей лет? — задал он вопрос после паузы. — Насколько мне известно, около четырнадцати или пятнадцати, — ответил Герикас, довольно хмыкнув, — точнее я сказать не могу, она сама не знает, а те, у кого я ее купил тем более — но этот вопрос вы задали впустую. Гибриды в вопросе возраста больше сходны с людьми, чем со своими родичами — даже относительно здоровые и крепкие представители их вида чудовищно плохо переносят ускоренный рост от набора уровня — мне найти информацию, о удачных примерах, переживших такое резкое взросление организма — не удалось ни в масштабах Зельтбуля, ни в прочих странах. Рэн нахмурился. Сказанное работорговцев ставило всю ситуацию под странный угол, и не давало ответа на заданный им же вопрос. Точнее давало, но… «…к какому типу относится ваша чемпионка?» Подняв взгляд на Герикаса, Рэн ответил: — Она не укладывается ни в первую, ни во вторую названную тобой схему. — В яблочко, — довольно ответил тот, — когда я сам это понял, сие меня заинтересовала. С одной стороны, она уверенно дралась на арене и ей уже больше десяти лет, каков срок больные гибриды просто не живут, но с другой — она все же сильно болеет, и признаков выздоровления и укрепления организма с взрослением у нее не наблюдалось, скорее наоборот — ей становилось хуже. Аномальная ситуация, не вписывающаяся ни туда, ни сюда, — качнул телом вправо и влево работорговец, — И потому, — Герикас покосился на все также лежащие на столешнице очки, — мною было принято решение попытаться вылечить ее — я думал, что ее телу просто не хватает помощи, а ее организму пары толчков чтобы все же выкарабкаться и стать более-менее стабильной, перейдя из неопределенного состояния в вполне конкретное и нужное что мне, что ей самой. — Ничего не вышло? — после затянувшейся паузы, спросил Рэн. — Можно и так сказать, — пожал тот плечами, отрывая взгляд от очков, — я пробовал различных целителей и лекарства. Даже купил несколько порций чистого Иггдрассиля, чтобы проверить эффект — последний даже временно помог, и чемпионка начала чувствовать себя лучше, но… эффект был временный, и вскоре исчез. — …организм перестал справляться даже с Иггдрассилем? — переспросил Рэн. Что такое Иггдрассиль он знал по BSO — это было ультимативное зелье буквально от всего — или покупаемое за донат, причем нехилый, или выигрываемое с ничтожным процентом в игровой гаче, вместе с артефактными оружками и броней. Цену свою он геймплейно оправдывал, восстанавливая до максимума здоровье и снимая любые дебаффы, проклятья и статус эффекты кроме некоторых сюжетных по мейн квесту, но тратить на него деньги Рэн все равно не стал бы ни при каких условиях. — Отчего же, — хмыкнул тот, — думаю, что это бы ей в конечном итоге помогло. Вот только… — на этом моменте он серьезно посмотрел на Рэна, — пяти, а то и десяти лет постоянного принятия Иггдрассиля я ей обеспечить не могу — одна бутылочка стоит сотню золотых — и это средняя цена по рынку. Дешевле семидесяти такое зелье в принципе никому и нигде не продадут. Она просто не стоила бы таких трат на постоянной основе. А учитывая, что мощнее Иггдрассиля, лекарств в мире в принципе не существует — я просто закрыл это направление. Хотя, согласно предположениями целителей, — слегка откинулся работорговец на спинку кресла, — чисто в теории, можно попытаться создать очень специализированный вариант Иггдрассиля, конкретно под организм чемпионки. Это усилит эффект и пользу в несколько раз — вот только и цена даже за одно зелье влетит в копеечку — я проверял, и четырехсот золотых даже на одну порцию я бы не выделил. Это конечно сократит предполагаемое время на порядок, и может хватить всего лишь полу, или года регулярного приема — вот только, думаю, вы и сами понимаете. Рэн ничего не ответив, молча уставился на листки в своих руках. Он понимал. — Это еще одна причина, — прервал тишину Герикас, — по которой я уверен, что вам требуется моя помощь. Совет может сделать вам скидку, но ниже двухсот тридцати золотых он их не продаст — даже вам. При любых раскладах. — И… — начал Рэн, остановился, но все же продолжил, — сколько приемов зелья требуется? — Первые дней десять — одно зелье ежедневно, — не меняя интонаций, ответил Герикас, — после этого как повезет — может еще десять дней по одной каждый день, может одна лишь в неделю или две — предсказывать точнее и дальше первого срока, целители не решались — слишком уникальный и специфический случай, чтобы давать точные прогнозы заранее. Рэн молчал. Герикас не перебивал его. — Ксо-о-о… — донесся до ушей Герикаса злобный рык парня. Видимо, подсчеты того, какова сумма выходит даже в минимальном и идеальном результате, все же добралась до разума парня. Герикас не винил его — он сам именно по этой причине и отказался от лечения. Никакая рабыня не стоит от пяти, до почти тридцати тысяч золотых за свое исцеление — тем более, особенно если у тебя их банально нету, а она сама даже за всю свою жизнь не принесет таких сумм. Никакая не стоит. — Вы — Священный Герой Меча, Амаки Рэн-сама, — подал голос работорговец, привлекая к себе внимание пылающего взгляда черноволосого парня, — если деньги с арены действительно получил кто-то из Мелромарка, вы вполне можете потребовать и себе справедливую долю, а даже тридцать процентов от такой суммы — это огромные деньги, и их вполне может оказаться достаточно на такое лечение, ежели вы все же решитесь пойти на это. Однако… это будет лично вашим решением. — Ти-иксе-е… — изо рта Рэна вырвалось новое слово, и, судя по приподнятой брови работорговца, было оно на порядок более резким, чем прошлое. Проглотив новое готовое вырваться ругательство, Рэн сжал и разжал одну руку, смотря, и слыша, как скрепит перчатка на ней. — Бумаги я очень рекомендую взять с собой и предоставить их целителям Совета, — произнес Герикас, смотря на названные бумаги, — кроме того, что это значительно ускорит разработку зелья, это также знатно собьет ценник, который мог бы докрутить Совет за то что зелье требовалось бы разработать почти с нуля, тратя время и усилия специалистов на обследование чемпионки. Ничего не говоря, Рэн молча всмотрелся в бумаги, более детально вчитываясь в них…***
Шаг-шаг-шаг. Разворот! Шаг-шаг-шаг. Разворот! Шаг-шаг-шаг… — У-у… — Алия недовольно пробурчала под нос, и мощно взмахнув крыльями, сделала новый разворот. Фари на это лишь печально выдохнула, но говорить ничего не стала. — Может прекратишь уже? — на диво спокойно спросила Кера, опираясь о стену и буравя взглядом потолок, не смотря на резко повернувшуюся к ней Алию, — От того, как ты тут носишься мир не изменится и не перевернется, а вот нервы всем ты побережешь. — Нет, — четко и веско ответила Алия, и, отвернувшись, продолжила носиться туда-сюда по коридору, вызывая новые порывы ветра от движения крыльев. — Господь, дай мне сил… — пробормотала Кера, ударяясь затылком о стену. Терезия, к удивлению Фари, ничего той не ответила, молча смотря вглубь коридора и думая о чем-то своем. Сама Фари не винила ее, так как ей и самой было о чем поразмышлять. Новости, полученные от Нейрас-сан, не утешали. То, что о них собирали информацию и проверяли через семьи не было удивительным, но все равно, узнать о том, что подход к ним не просто разрабатывается, а уже создан и активно применяется… было болезненно. Опустив голову, девушка в очередной раз уставился в пол, на мгновение заслоненный ее же волосами, качнувшимися от нового порыва ветра со стороны Алии. Фари никогда не любила политику и светское общество. Она и дома-то предпочла обучаться, чтобы не вариться во всем этом столичном движении. А о том же Фобрейском университете, ей и думать не хотелось — учитывая какие вокруг него вертятся силы и возможности, студенты там встречались буквально со всего света, и ввязываться в этот водоворот интриг и баталий она не желала вообще. Скрип доспехов сбоку ненадолго отвлек ее внимание, но увидев, что, несмотря на издаваемый скрип, вновь начинать спор Кера не собирается, волшебница снова погрузилась в себя, под новый порыв ветра от грифоницы. Фари всегда была умной девушкой. Мать часто со смешком говорила, что разума у нее больше, чем нужно приличной девушке из благородной графской семьи — по крайней мере, в том русле, куда она его применяла. Для мага это было превосходное качество — она освоила Цвайт в тринадцать, имея первый уровень, а цветение магии она увидела в пятнадцать, что хоть и не было чем-то невероятным, но выдающимся — вполне. А вот для первой дочери графини, не желающей учиться политике с экономикой из-за любви к магии... Она любила читать, и… это тоже было превосходным навыком для мага, особенное ее направления — магии исцеления, одной из самых требовательных если хочется уметь делать что-то большее, чем просто восстанавливать системное НР и порезы с ссадинами. Но — это снова было не совсем то, в чем обязана проявлять талант первая дочь графской четы. После рождения Майи, матушка стала на порядок мягче относиться к ее увлечениям и слабостям, а затем и вовсе простила все доставляемые ее характером проблемы, что действительно очень многое значило со всех сторон, но… Что-то снова привлекло взгляд Фари. Приподняв голову, она увидела застывшую на месте Алию, что приподняла голову в направлении двери, расслабила туловище и, будто бы к чему-то прислушиваясь, усиленно хмурилась. В такие моменты, и правда можно было поверить в то, что она питомец Героя Меча-самы. Не смотря на действительно миловидное лицо и уверенный стан, к любовным вопросам и намекам со стороны встречающихся в пути гостиницах и тавернах девиц, Герой был железобетонно глух и неприязнен. Складывалось впечатление, что единственное к чему у Героя могут быть любовные чувства, так это к монстрам и своему мечу, убивающему их и вырывающих опыт для нового уровня — вот уж точно не то, что описывали любовные романы. Когда он не был расслаблен или сосредоточен, он был хмур и отрешен, отчего на его лице проступала задумчивость, а глаза то странно сияли, то тускнели, погружаясь будто бы сами в себя. И именно такой вид был сейчас у Алии. На взгляд Фари, если бы сейчас поставить возле нее Героя Меча в той же позе и выражении лица, сходство было бы очевидным любому, что в чертах лица, что в комплекции, что в наклоненной голове, что в шелковистости волос… И это же и было огромной проблемой, о чем Фари явно знала. Грифоница мощно взмахнула крыльями и снова отчего-то надулась, недовольно фыркнув на дверь, и решительно зашагала к ней. Три пары глаз сосредоточились на крылатой девчушке, и вскоре всем трем девушкам пришлось отлипать от стен, и шагать к двери, секунду назад уверенно распахнутой грифоницей, уже скрывшейся внутри. — Никаких манер, — пробурчала Кера, рефлекторно хватаясь за отсутствующий на поясе меч, — хотя… пф. — рыцарь пренебрежительно фыркнула, и сделала уверенный шаг вперед. Фари не знала, что именно произнесла бы Кера, но была более чем уверена, каков именно смысл, скрывался за ним. «Чего еще ожидать от полумонстра». Сделав последний шаг, Фари вошла вслед за Терезией, прошедшей перед ней в комнату. Внутри помещения раскинулись широкие и внушительные белоснежные стены, которые можно увидеть только в госпиталях. Их увешивали картины с фруктами и сладостями, должными побудить настроение и желудок пациентов к работе, заодно отвлекая от болезней, какими бы те не были. Возле единственной кровати же, с собравшейся пятеркой целителей, что ранее стояли в стороне и о чем-то общались, разговаривала Алия, уверенно выцепившая из толпы самого высокого и важного мага, и сейчас что-то ему уверенно втолковывающая. Уж точно, ни манер, ни чести, ни уважения — в этом вопросе с Керой приходилось волей-неволей согласиться — такта у крылатой почти не было. Однако, не задерживаясь на опережающих ее спутницах, взгляд Фари сам собой зацепился за лежащее на большой кровати голое тело. Золотые волосы привычно бросались в глаза, даже в свете солнца, будто бы пытаясь сиять и перещеголять его в яркости. Явно отмытое тело выделялось невероятной худобой, из-за чего были видны выпирающие ребра, рубцы на торсе и отчасти впалый живот, явно говорящий о недоедании и то ли голоде, то ли нарушениях желудка или иных органов. Но что важнее, теперь, в отличии от того раза на арене, Фари четко могла понять, что перед ней получеловек. И — увиденное удивляло. Обычно признаки полулюдей располагались в двух местах — на голове, в виде рогов или ушей, — за спиной, в виде хвоста или крыльев. Однако был и иной тип, распространенный у ящериц и полудраконов, когда чешуя покрывала часть тела даже в людском облике. Однако, Фари никогда не доводилось слышать о том, чтобы тело покрывал не просто мех, что уже было невероятной редкость, а сами части тела в людском облике были звериными. Не слыша начавшейся беседы между прошедшими вперед подругами, Алией и магом, Фари делала медленные шаги к группе, с исследовательским любопытством рассматривала тело девушки, покрытое коротким мехом тут и там. Сам мех был похож на кожу, и выделялся только цветом и короткими волосками, скрывающими кожу. Самым неприметным местом была голова, и только изучение людской анатомии помогло Фари сходу увидеть несостыковку. Ушей у девушки в привычном понимании не было, вместо них, она видела странные углубления, покрытые золотистым мехом, должные быть на месте ушей, и являющиеся их странным подобием. Фари понятия не имела, что это такое, и после недолгого рассматривания, ее взгляд заскользил дальше, исследуя прочие, более явно бросающиеся в глаза особенности. Начать стоит с того, что бока девушки были также покрыты золотисто-белым мехом, соединяясь на животе, покрытым уже только белым мехом, слабо вздымающемся от неслышимого дыхания. Кожи под мехом она не видела, и понять что это именно мех, а не кожа иного цвета, Фари смогла, наглядно видя все три цвета, переплетающиеся на туловище девушки: желто-золотистый, белый и телесный. Золотизна и белизна кроме цвета, выделялись и немного иной текстурой, и, присматриваясь, можно было увидеть что это именно мех, а не людская кожа, имея наглядный пример самой кожи неподалеку, на участках, где мех отсутствовал. Эти же переплетения двухцветного меха шли к ее рукам и ногам, тонкими спиралями доходя до плеч, затем сплошным потоком золота двигаясь к локтям, и там полностью пропадая, от чего руки становились обычными руками… почти. Нормальных ногтей Фари тоже не заметила — только странные черные точки-углубления на их месте, маскирующиеся под оные. Догадаться о том, что это были когти, было несложно. Более интересно же дело обстояло с ногами. В привычном людском понимании — их также как и ушей, не было. Были только лапы, более-менее полноценно становящиеся таковыми только начиная с колен, делая ноги длиннее чем должны быть по природе, а до этого хоть и покрытые бело-золотистым мехом, но все же четко являющиеся людской плотью, а вот то, что ниже… это не было плотью человека. Но и полноценно лапами зверя не было. Странные конечности, облысевшие где-то начиная с нижней части голени и до самого низа, были явно отличными от людских, со странным строением самих ног и пальцев-лапок. Пятки казались нормальными, но только до тех пор пока Фари не начинала присматриваться, и тогда становилось ясно, что вместо кожи на них располагались выступающие подушечки, где две огромные занимали большую часть «пятки», как раз и создавая ее иллюзию, а, еще пять маленьких подушечек были под пальцами, явно облегчая и защищая движения лапок, одновременно позволяя загибать и разгибать их много гибче людских пальцев на ногах. И на маленьких лапках она также видела черные точки-ногти-когти, как и на руках. Фари только теперь поняла, почему не заметила этих отличий раньше. Сейчас, в отличии от прошлого раза, ноги не были покрыты песком, копотью, кровью и грязью, как там — на арене. Только теперь Фари действительно могла поверить в то, что перед ней находится зверолюдской гибрид, а не обычная человеческая девушка, попавшая в рабство. В этот момент, тело девушки закрыла мягко машущая крыльями Алия, склонившаяся над бессознательной рабыней. Моргнув от неожиданности, Фари растерянно посмотрела на прижавшую руку ко лбу Терезию и явно удерживающуюся от ругательств Керу, однако, стоящие неподалеку целители мешать Алии даже и не думали, спокойно стоя и что-то обсуждая между собой, и Керой с Терезией. Сжав кулачки, Фари уверенно направилась к ним. Может она и не лучший целитель, но понять некоторые детали и медицинские термины от более опытных коллег, она была уверена — что сможет. Да ей и самой было любопытно, что же такое феномен гибридов. И она — была настроена узнать это как можно более точно и ясно…***
— …Это все, или у тебя еще есть какие-то новости? — спросил черноволосый парень, прикрывая глаза и явно прекращая читать медицинские бумаги. — На данный момент, это все — спокойно ответил Герикас, — если вы хотите уйти, я не буду вам мешать — разве что, если желаете, можете сказать охране, чтобы вас проводили к складу с материалами — пароль, Пятицветник. Но если что, вы можете зайти и завтра, и в любой иной день — материалы никуда не денутся. Ничего не отвечая, Рэн направился к двери наружу. — До встречи, Герой Меча-сама, — произнес вслед юноше мужчина, опуская руку и беря в нее очки. — …еще встретимся, — взявшись за ручку, после паузы ответил Рэн, распахивая дверь. Ему вслед глядел уже надевший очки обратно на нос работорговец, провожая взглядом скрывающуюся фигуру парня, после чего, позволил себе нервно и неровно выдохнуть, касаясь дрожащим пальцем очков. Сегодняшнюю ночь — он все же переживет, и его путь не окончится. В этом — он теперь был уверен. Осталось лишь дождаться явно очень скоро придущих к нему Теней Совета. Они ведь могут даже не скрываться, а явиться так — при всем честном народе. Бумагу-то Совет на него уж точно не пожалеет. Сложив руки, Герикас повернул голову и слышимо хрустнул шейными позвонками, наклонив голову сначала в одну, а затем в иную сторону. Осталось только дождаться посетителей и провести еще два раунда баталий — и его будущее окончательно перестанет быть тусклым и гробовым. Вновь став светлее и туманнее, завися только от его навыков и связей. Как было раньше — и как являлось всегда. Они — Монкуулгусы. И даже если сейчас клан явно отречется от него — возвращение является вопросом дней, даже не недель. Ведь они всегда умели находить выход и выгоду из любых ситуаций. На его губах заплясала привычная полуулыбка, а в голове воцарилась сосредоточенность и готовность. Он снова был собой. Герикасом — Монкуулгусом.
