Где ёж?

      После возвращения на Энтерпрайз коммандер Спок вместе со своей командой научников, а также в сопровождении главного связиста, лейтенанта Ухуры, отправился на расшифровку найденных символов. Что удивительно, прогоняя эти символы по общей базе языковых групп галактик, они нашли много схожего, но при этом каждый подбор приводил к полной бессмыслице: словно издеваясь, символы не складывались и не позволяли себя разгадать. На их изучение было потрачено более суток. Спок и его лучшая команда языковедов, частенько пренебрегающих сном, периодически получали по голове не только от Боунса, но и от его милого Цербера, медсестры Чоппел. Которая не только словом загоняла научное братство по койкам, но и делом иногда в прямом смысле, отстёгивая по засидевшим задницам мокрым реплицированным полотенцем.       Все происходило в отсутствии коммандера, ибо подобное без последствий мог себе позволить только глава медотсека, босс сия лазарета со скромным именем — Леонард Горацио МакКой.       По истечении этих трех суток, проведенных за исследованиями, Боунс, не выдержав наблюдаемого прессинга Спока по отношению к подчиненным («Кто бы говорил», — тихонько про себя хмыкнул Джинн), решил немного подсказать ему иной путь дешифровки. Но перед этим закинул удочку на нижние палубы: анонимный тотализатор на тему: кто первый расшифрует сей текст. Сам при этом в обиде не остался, сделав ставки.       Решив, что осталось дождаться клева и простимулировать свои вложения, уточнить ставки, он направился в научный центр. Поднявшись на верхние палубы, прошел в главный корпус, где без устали работали лингвисты и научники. Подойдя к Споку, Боунс завел пространственную речь о том, как в детстве шутки ради к основному алфавиту подставлял иную символику, взятую из головы. Простыми словами он дублировал английские буквы и английские фразы, но использовал при этом свои символы. В этот момент, ехидно двинув бровями, он подмигнул в сторону замушохорившегося в научном отделе Паше и отправился на выход. Но напоследок, обернувшись, сказал:       — И не дай Ллос хоть кто-то ещё из твоего отдела попадет ко мне с утомлением и недосыпом, я пропишу тебе такой режим, что ни одна медитация не спасет. — Напоследок мило улыбнувшись, ушел.       Как бы парадоксально не звучало, но скрежет закрывающейся механизированной двери прогремел как хлопок. Нервно посмотрев друг на друга: научники на Спока, Спок на научников, и Павел на всю эту ситуацию, — резво вспомнили, что смена закончилась, и шустро засобирались по каютам. Под это мерное шуршание Паша и Спок задумчиво переглянулись, и их обоих на секунду передернуло, стоило им вспомнить последний жест врача.       — Думаю, и нам пора, командор.       — Склонен с вами согласиться, лейтенант.       Оба дружным шагом направились к выходу.       Весь последующий день каждый свободный от обязанностей, будь то энсин или вышестоящий офицер, или безопасник, и даже работник мед службы, строили свои версии и догадки об этом загадочном шифре. И все чаще тотализатор пополнялся списком имен и ставками. Когда же Спок узнал о его наличии, он сразу же отправился к капитану, но с прискорбием застал его, строящим предположения о шифре и делающим ставки на себя и Спока.       Спок лишь выдохнул, а капитан, подскочив в своем кресле, испуганной мышью уставился на командора.       Немая тишина.       Спок развернулся и словно проглотив палку: настолько напряженной была его спина, — ушел, осознав, что поддержки не получит. Но внутри себя гордился оказанным ему доверием в лице капитана и увеличил свою силу по расшифровке загадочных символов. А глава мед.службы, который стал инициатором этого балагана, тихонечко попивая кофе, сидя в своем кресле, выглядел задумчиво, словно вел с кем-то внутренний диалог.       Сознание Боунса       — Неплохое решение проблемы, я бы даже сказал, изящное, но на твоем месте я бы дал пару опорных слов.       — А слышал такое выражение: «Все, что сказано до «но», то ослиное дерьмо»? Так что нехер им делать и пусть работают мозгами. Это их основная работа. Познавать новое, исследовать, расшифровывать. Если бы каждый раз за них даже в малой дозе выполнять их работу, то какой прок в их открытиях? Раз вся их деятельность останется всего лишь плагиатом.       — Знаешь, я не рассматривал проблему именно в таком ключе. Но мне нравится подход, только вот не затрачивает ли это больше ресурсов, сил и времени?       -А давай-ка рассмотрим ситуацию в таком ключе. Если каждый из них получит готовый вариант решения проблемы и способы, либо методы ее решения. То, как ты думаешь, смогут ли они, потеряв все, восстановиться в первозданном виде? Если основные утерянные знания, которые дарованы им, словно манна небесная, окажется утерянными. И человечество, фактически, останется у разбитого корыта. И в обратной ситуации, если человек своим потом и кровью нашел решение, то, даже потеряв все свои ресурсы, он сумеет восстановиться в таком же, как до потери всего, виде.       В этот момент, хмыкнув, Квай-Гон решил парировать:       — Волен с вами не согласиться: если человеку рассказали способ, то что ему мешает вспомнить и повторить?       — А вот тут, мой дорогой, проявляется человеческая избирательность. То, что досталось даром, ценится в разы меньше и не запоминается, в отличие от того, что заработано потом и кровью. Это как взятые в долг деньги. С ними расстаешься намного быстрее и легче, чем с кровно заработанными, которые нужно будет отдавать.       — Резонно. — И, на секунду прикрыв глаза: — На этом нам стоит откланяться. К тебе явился пациент.       А в следующую секунду, за мгновение до открытия двери, доктор в своем кабинете открыл глаза.       Место действий: личная каюта командора Спока.       — И как ты с этим миришься? Ко мне сегодня раза четыре подошли и спросили, какой алфавит я подставила к этим символам. Тебя это совсем не напрягает? То, что весь корабль, словно улей, растребушили и каждый в ущерб своим обязанностям тратит время на то, чем должны заниматься профессионалы.       В этот момент Ухура раздраженно переплетала свой хвост, высказывая всё свое недовольство сидящему за столом с датападом Споку.       — Стоит отметить, что первичную идею подал Леонард, — как бы невзначай, не отвлекаясь от символов-головоломок на датападе, ответил на ее тираду Спок.       В этот момент, неприязненно бросив взгляд на работающего Спока, Ухура процедила:       — С какой это стати медики стали давать указания научному и лингвистическому отделу? — изящно склонив к плечу голову, нежно уточнила мулатка.       — В первую очередь, это были не указания… — но его грубо прервали.       — Мне плевать, что это было, хоть совет, хоть приказ, — резче, чем хотелось, прервала его лейтенант. — Каждый должен заниматься своим делом. И не лезть в сферу других. И еще этот тотализатор… — как бы невзначай упомянула Ухура игриво, но при этом внимательно кинула взгляд на командера. — Интересно, почему он ещё не закрыт? Как деморализующий команду фактор?! — ухура уже явно начинала беситься, не получая поддержку от Спока, которую она ожидала.       Спок, подбирая более тщательно слова, с укоризной ей ответил:       — По мне, так сей фактор сработал больше как сплоченный и командообразующий, чем деморализующий. Хоть и мне претит сам принцип тотализатора, я вынужден согласиться, что он сыграл некую роль в повышении общего уровня заинтересованности у всего экипажа, — переключив все свое внимание на девушку, Спок заметил: — И если капитан не против данного мероприятия, то я не вправе сомневаться в его руководящих направлениях, — вернувшись к прерванному занятию: — Ну, думаю, нам стоит продолжить то, зачем мы здесь собрались. А именно расшифровкой символов.       Ухура медленно подходит к Споку и, грациозно наклоняясь к столу, демонстрирует все прелести её роскошной фигуры, замечает:       — Думаю, перед тем как мы продолжим, нам бы стоило несколько отвлечься. И попробовать подойти к проблеме с одной точки зрения.       Словно не замечая ухищрений женщины, Спок довольно бодро поддерживает:       — Ты права. Надо попробовать метод Боунса.       — Что? Я не ослышалась? С какой это стати? — продолжая уже ледяным голосом. — Вы, командор, столь фривольно обращаетесь к главе медслужбы и тем более берете себе на вооружение чужие идеи? Я думала, наш первичный способ, — поставив ударение на первичном слове, — более рационален и достоверен.       На что Спок не преминул ответить:       — Наши разногласия с, как вы точно выразились, главой медицинской службы разрешились на благонадежной/благополучной/положительной ноте, по истечении которой наши взаимоотношения из несколько напряженных можно отнести к фазе улучшения до такого общепринятого состояния, как дружба.       Словно на секунду подавившись словами, лейтенант Ухура, резко развернувшись, фактически задев кончиками своих волос Спока, прошла к выходу. Лишь бросив напоследок:       — Раз так, то продолжайте свои исследования с вашим новым другом, коммандер, — напоследок четко выделив звание.       Посмотрев ей вслед, Спок проговорил:       — Хорошего отдыха, лейтенант.       И вернулся к продолжению изучения символов, показав недовольство возникшей заминки во время шифровки.       Уязвленная женщина, напоследок громко хлопнув дверью, удалилась.       Стоило Споку только углубиться в исследования, как дверь снова скрипнула — не отрывая своего взгляда от комлинка, Спок произнес:       — Вы что-то забыли, лейтенант Ухура?       — Полегче, полегче! Меня, конечно, многими словами называли, но чтобы именем знойной мулатки — можешь гордиться, Спок, в этом ты первый, — ответил ему низкий голос от двери.       Испуганно вскочив, Спок с изумлением уставился на вошедшего в его каюту Леонарда. А тот еще ехидно продолжил:       — Али я не вовремя? — слегонца подняв бровь.       — Нет, что вы! — вернув себе равновесие, ответил Спок. — Вы чего-то хотели?       — Да. А мне казалось, вулканцы… сами знаете, — не теряя веселого настроения, решил его подколоть доктор. — Ведь не зря говорят: разрядка для тела, как облегчение для души и уставшего ума.       — Вы правы, доктор, — немного напряженно уточнил Спок. — А к чему вы…       Но его резко перебили.       — К чему? Скажи-ка, Спок, я тебя предупреждал? — резко голос стал серьезней и получил мурчаще-угрожающие нотки.       — А, о чем именно? — словно невзначай ответил Спок, удержав себя оттого, чтобы отвести взгляд.       — О том, что если в мой лазарет ещё хоть кто-то из твоей научной братии явится с недосыпом, с истощением, напомни-ка, что я с тобой сделаю? — с каждой ласковой нотой голос звучал все более угрожающе.       — А кто-то пришел к вам? Мне не сообщили, — удержав внешнюю незаинтересованность, ответил Спок, но его все же иррационально охватил мандраж. Что было совсем не связано с физиологией вулканцев и не поддавалась логике.       — Пришел? — напряженно взглянул в лицо собеседника Боунс, и даже разница в росте, в их случае существенная, не играла роли. — Пришел — это слишком громко сказано. Принесли! Два СИБ-овца (Я бы даже сказал, занесли, — Джин мысленно поддакнул и разделил азарт гончей, почуявшей свежую кровь), научника, который, барабанная дробь, отрубился перед входом в свою собственную каюту.       На секунду Спок зазеленел.       — И что вы предлагаете? — тише, чем обычно, проговорил вулканец.       — О друг мой, Спок. — После начала этой фразы, Боунс заметил, как нервно дернулся командор. — Стоит ли мне уточнить у Джима о моей временной замене на должность секретаря медслужбы, — на этом моменте Спок слегка выдохнул.       — Капитан, думаю, будет не доволен сложившейся ситуацией, — убрал за спину крепко стиснутые руки и выше задрал подбородок.       — Джим? — минутная пауза, и Боунс бросил легкий взгляд наверх, в то место, где гипотетически могли находиться системы оповещения корабля, и резко приблизился на расстояние локтей к Споку. — Ни капли. — Нарушить личные границы контактных телепатов — что может быть проще. — Насколько я помню, он давно обещает Павлу стажировку на место коммандера. Тот ведь не раз говорил, что мечтает стать капитаном. А моя дорогая помощница мисс Чоппел как раз хотела взять три дня выходных на поправку своего внутреннего состояния. Ведь, что не говори, но в моё отсутствие она фактически перевыполнила план по спасению душ и, ей явно требуется отдых.       — Но… но это фаворитизм! — воскликнул Спок.       — Ну, что ты, — его улыбка озарила каюту, — всего лишь дружеская взаимовыручка. Ты ведь не откажешь мне в столь простой просьбе? — прямой взгляд на возмутившегося вулканца. .       В этот момент коммандер вспомнил свои слова, что он произнес Ухуре, и в ответ на завуалированную просьбу МакКоя сдержанно улыбнлся. Чем вызвал у последнего небольшое недоумение.       Но оно достаточно быстро рассеялось, и Боунс, искренне улыбнувшись, сказал:       — Тогда жду вас завтра.- И напоследок положив свою руку на плечо Споку, произнес: — И вам я советую тоже выспаться, командор.       Перед самым выходом:       — Не доводи до греха, Спок, — это был первый раз, когда доктор назвал его по имени, не используя насмешку.       Закрылась дверь. Но Спок, не вняв просьбе доктора, продолжил работу. Но при этом сам не заметил, как на его губах расползлась улыбка. И только странное чувство некой двойственности, словно эхо, скользило на краю сознания.       Смена выдалась нетрудной. Боунс, полный сил и желания бодрствовать, мурлыкая под нос песенку, отправился в свою каюту.       Джинн, видя приподнятое настроение своей второй личности, потирал ладони, продумывая план, как бы вывести Леонарда на работу.       Как только захлопнулась дверь и Джинн было хотел появиться, Боунс вслух сам позвал его:       — Друг мой притихший, я прекрасно знаю, что ты что-то задумал — вылезай и говори что. Умираю от любопытства!       — Как ты узнал? Я же не афишировал, что хочу от тебя кое-что.       — Я тебя уже успел изучить, и подозрительная тишина тебя выдала. Говори!       Боунс начал раздеваться, небрежно скидывая с себя одежду, которую в одной куче бросил в стирку.       — Я хочу, чтобы ты сегодня попробовал начать устанавливать связь с Силой, осознанную. Плюс пора бы подтянуть физическую форму…       Джинн мягко намекнул, что его коллега по неприятностям слишком расслабился и потерял форму физическую.       — А потеряв форму, ты рискуешь потерять голову в бою банально из-за того, что уступишь противнику в физической силе и не сможешь добраться до раненого Джима, который обожает влипать в неприятности, — Джинн аж фыркнул, вспоминая, как Боунс неуклюже приземлился, летя на помощь своему любимому капитану. И фактически протранслировал ему это воспоминание.       — М-да, тут, думаю, ты прав. Если из захвата я смогу вырваться, то вот скорости реакции мне не хватает.       Боунс призадумался и оглянулся на сиротливо висящее на стене зеркало… Думаю, стоит вспомнить молодость. Окинув себя взглядом, задержавшись на тонких, хоть и жилистых запястьях, уставившись на несильно накаченное тело…       — Ладно, но сначала душ и кофе, а уж потом все остальное, — и резко остановившись перед дверью в санузел: — Но, надеюсь, ты не намекаешь на, — и мысленно описал окружность в области рук. Передернув от представленной картинки перекаченного дварфа, фыркнул и легкой походкой отправился в душ. Крикнув напоследок на всю каюту: — Но бородку растить не собираюсь, — и еще немного съехидничал. — Надеюсь, после того, что между нами произошло, ты не будешь подглядывать…       И, сам посмеявшись над недо-шуткой, пошел освежиться.

***

      — Почувствуй Силу, Оби-Ван… Ой, Леонард, — проникновенно начал наставление Джинн, но оборвал на полуслове, осекшись и смущенно, опустив глаза.       — Воу-воу, не торопи коней, — и тихонько улыбнувшись, продолжил. — Ты скучаешь по нему, ним?       — Да… Скучаю, — и сколько же было той затаенной тоски в его голосе.       — Я могу понять, — невеселая усмешка, — как никто… — перед глазами проскользнуло воспоминание об милой девчушке, что так радостно тянула к нему ручки. Он навсегда запомнил ее такой сияющей и любимой.       — Приступим.       Джинн сложил руки в рукава, словно японский вельможа. Внимательно наблюдая за своей половинкой личности, которая старательно пыталась нащупать нити Силы осознанно.       Леонард старательно сплетал нити Силы в канаты, не упуская ни единого волоска, скрипя зубами, пытаясь приподнять чашку.       — «Лень — двигатель прогресса!» — с этими словами он принялся за левитацию всех предметов. Через пару часов упорного труда он смог поднять модель раритетного самолета, подаренного ему как-то Джимом в память о доварповых орудиях пытки… упс, средствах полета… стоявшую на полке. Она даже летала косо-криво, но, сделав слабый круг, легла на пол. Далее пошла кружка с кофе, которую доктор отчаянно пытался притянуть к себе, ибо было лень вставать. Он, конечно, слышал, что буддистские монахи только так поднимают свою тушку и несут в нужное место. Он же намеревался пользоваться Силой во всю, чтобы минимизировать физические затраты. А то за день набегаешься за документацией, даже трикодер гирей покажется.       А ведь тот же кофе — за ним надо тоже встать! Замотивированный самим собой, Боунс старательно плел канаты из связей Силы, привязывая их намертво к себе. Вскоре поняв принцип, он спокойно принял алгоритм и теперь сумел определить, как можно поднять любой предмет независимо от его веса и фактуры.       Дальше сложнее. Ощущение вещей в пространстве. В простонародье: видеть с закрытыми глазами. Вот это да, это сложнее. Но не невыполнимо. Вспомнилась миссия на планете с полным поглощением всех источников света, где не то что видеть не получалось, но и само ощущение потерянности граничило с попаданием в вакуум. Сначала помогала память. Комната-то своя, родная, но вот предугадать, где сделает подлянку Квай Гон, бросающий под ноги самые неожиданные вещи, сбили память с толку. Заставляя орудовать Силой. Прогресс не заставил себя долго ждать.       А самым неприятным оказался спортивный зал. Боунс его не то чтобы не любил, он считал его рассадником травм. Содом и гоморра.       Фи.       А тут придется наверстать физическую форму. А то годы-то идут. Глядишь, труднее будет вернуть былой вид.       Спасибо, что у него есть замечательный коллега, который не даст своему протеже обзавестись пивным брюшком. Хоть и не совсем званный… Но с каждым днем становившийся все роднее и ближе.       Попав в зал, Боунс скривился. Оперативники, гогоча, покидали помещение, но притихли, когда вошел их кошмар. Не зря ходили байки среди Сибовцев про залеченных…       — Ну что вы, — улыбнувшись, дабы скрыть свою нервозность, протянул Боунс, — собирайтесь, — и выдержав театральную паузу, более низким голосом мурлыкнул, — я не по вашу душу. Оценка травмоопасности зала, так что в ваших интересах слинять, пока я не начал проверять её на вас! — секунда, и в зале остался лишь командир, лейтенант Чень.       — Добрый вечер, доктор, — негромко поздоровался он.       — Добрый, — сразу принял серьезный вид Леонард. — Жалобы?       — Никак нет, — и сузив свои миндалевидные глаза, проговорил. — Опять пугаете молодняк.       — Если я буду единственным, чего будут бояться ваши ребята, то жизни наши в безопасности. В любом другом случае, — заметил Боунс, — даже я не смогу помочь.       — Да, и стоит вспомнить, кто плодит сие слухи, — усмехнулся командир.       — И с чьей подачей, — отразил усмешку.       После чего, коротко кивнув, Чень стал покидать зал, напоследок обернувшись, уже теплее:       — И док! — Леонард вскинул голову, — Обращайтесь!       — Тебе не стыдно? — поинтересовался Джинн, наблюдая за тем, как доблестные воины спешно убираются с глаз долой.       — Мне? Не-а. Нечего им смотреть за моими потугами.       Леонард снял с себя рубашку, вешая её на один из снарядов.       Джинн покачал головой, не одобряя такого поведения.       Но тренировки. Разминка. День — на руки. Дальше другие группы мышц, а затем, когда вспомнится работа, то комбинированные. Главное не форсировать и не забивать на них. Да Леонард и не собирался. Он добросовестно трудился на благо себя любимого.

***

      Любопытство загубило кошку, но на энтерпрайзе кошек не было, поэтому пострадал вулканец. Но как бы не трактовалось учение о логике, с попустительства капитана Спок не смог удержать своего интереса и взглянул на сервер, дабы взглянуть на список кандидатов, и среди общего потока с удивлением обнаружил ставку главврача. Но еще больший шок проявился тогда, когда он осознал, что ставка располагалась не только на главу всего энтерпрайза капитана Кирка, и не на Павла, что вопреки всем разговорам и пересудам активно дружил с главой мед.службы, но на себя. Спок пытался скрыть свое удивление, убедив себя легко обойти самообман ему было лестно. Аж кончики его ушей слегка позеленели, что даже главная язва энтерпрайза, вечный скептик и, одним словом, заноза научного состава, Леонард горацио маккой, известный своей ксенофобией, поставил не просто на инопланетника, а на самого вулканца. Спок мог бы довольно долго обманывать себя, говорить о том, что мог предположить подобный расклад, но он понимал, что иногда важнее не действия, а важен человек. И с удвоенным энтузиазмом продолжил дешифровку.

***

      В ходе продолжительной недели во внегласном соревновании победил Чехов, всего лишь на три мин и двадцать семь секунд обогнав в дешифровке главу научного отдела, по совместительству бессменного командера энтерпрайза. В последнем многие засомневались, так как после объявления победителя, место командера с удивлением занял лейтенант Чехов, в чём поставил в ступор простых обывателей, а командующий состав заставил ухмыляться. Так как на время командования юного дарования коммандер Спок перешел под юрисдикцию медицинского отдела, многие увидели в этом карму, кто-то поощрение победителя, в глазах единиц это было свержение, и только капитан, посмеиваясь, подписал назначение, хитро подглядывая в сторону лазарета, усмехаясь про себя: — А говорили, что не сойдутся.

***

      По истечении всего этого времени планета была внесена в реестр как перспективная для изучения и для продолжения дальнейшего исследования галактик. Корабль энтерпрайз NCC-1701 направился к планете N-дзета-3 Альфа для последующей дозаправки.