4. Как дружно рубились канаты, и вдаль уходила земля.
10 марта 2021 г., 14:15
Глава 4. Новая надежда.
Во время пробуждения Боунс чувствовал себя паршиво, ибо чертовы двойняшки не давали бедному доктору выспаться, между прочим, в его законный выходной!
Так, очнулся, встал, теперь попёр. Но что-то с телом пошло не так: чувствовалась некая вялость и заторможенность сознания. Словно не он управляет телом, а кто-то другой. В этот момент пришло понимание, что контроль был далеко не у него.
— Что ж, раз ты встал, то рули, — расслабившись, кивнул Джинну Леонард. — Трикодер там.
— Ну и, что мне делать с этим трикодером?
— Как что? Включаешь, сканируешь, проверяешь, потом собираешь манатки, улепетываешь в каюту.
— Мда, отлично, сделаем, только один вопрос.
— Какой? — раздраженно спросил Боунс.
— Каюта — это где?
— Фух, так, а ну, уступай тело, — передернул плечом врач и резко потянул на себя сознание.
— Но ты еще не до конца восстановился! — попытался урезонить его Квай-Гон.
— Уступай тебе сказано! Сейчас дойдём, потом восстановим. Все же в родных пенатах и стены лечат.
— А разве лазарет не твоя вотчина?
— Моя, но вот причинять страдания в ней имею право только я, а не мне… Так что шустрее.
Если бы кто-нибудь находился в кабинете, то увидел как неестественно поворачивает голову в разные стороны МакКой, мысленно ведя диалог с самим собой. Собирается, крадучись, улепетывая из собственного отделения.
Вообще-то данную картину очень редко когда можно заметить. Ведь из отделения так выходил кто угодно, а МакКой его ловил — но не наоборот.
Еле разлепив глаза, по которым ударил яркий свет, он расстроено промычал:
— Когда же это закончится?!
— Никогда, — не менее обреченно прозвучало в ответ.
— Умеешь ты приободрить. Ты такой же оригинальный, как капитан-очевидность.
— Сила в правде, учен…
— Не. Смей. Договаривать!!!!!
— Ты на редкость нетерпим…
— Чья бы корова мычала.
— Кто такая корова?
— Особо понятливая скотина, что оставляет свои комментарии не к месту.
Последнее слово осталось за Боунсом. Джинн решил не продолжать полемику, как истинный дипломат, чтобы раздражать оппонента лишний раз.
По окончании мини дебатов Леонард совершил попытку встать. На секунду в его глазах потемнело, некая сила подхватила его под руки, удержав в вертикальном положении. Проморгавшись, он на секунду впал в ступор, увидев незримые нити, что окружали его — каждая из них была окрашена в особый цвет, название которых он не мог даже вообразить, они отличались глубиной цвета, яркостью и толщиной. Потянулся к одной из них, самой яркой, чей свет согревал теплом и, словно искры, по ним проходили импульсы. Мысленно коснувшись этой нити, он почувствовал волнение, азарт и предвкушение, тонкие нотки любования. Перед глазами сразу возник образ Джима, восседающего на своём «троне» из особой заинтересованности, где еще никогда не ступала нога человека, словно все тайны космоса, как орионка перед платежным клиентом, словно не прочитанная книга, что завлекает своей обложкой и обещает невиданные приключения и захватывающую жизнь, что заставляет тело дрожать до кончиков пальцев.
Разомкнув глаза, доктор с придыханием выдохнул: «Джим». В этот момент он, сосредоточившись, обратился к Джинну:
— Какого чёрта?! Почему я настолько ярко вижу его?
— Это особенность тех наделённых Силой видеть подобных себе. И чем ближе связь, тем ярче образ. А если связь обоюдна, то возможен даже зов. Но чаще всего мы просто чувствуем одаренных, как свет свечей во тьме. Но ты оказался несколько поразительнее, раз сумел создать прочную соединяющую вас связь фактически со всеми носителями Силы, как связующее звено между учителем и учеником.
— Но вот тут я с тобой не совсем согласен.
— Почему?
— В первую очередь я врач. А значит, это не связь учитель-ученик, а как спасенного к спасающему. За все время наших миссий мне приходилось не раз вытаскивать с того света всех, кого так радостно указала твоя нить Силы. И теперь, когда я понял ее смысл, мне не нужно лишнее подтверждение, чтобы знать, к кому она ведет.
Джинн огладил бородку, призадумавшись.
— Может быть, ты и прав в какой-то степени, просто описываешь своими словами, а не как привык слышать я.
— Ладно, хватит разводить полемику, пора владения обойти.
Боунс осторожно размял шею, попутно оценивая состояние организма. Оказалось, не все так плохо. Взяв себя в руки, он осторожно выбрался из своих «покоев». Добраться до каюты по пустым коридорам не составило труда.
***
Дойдя до своей каюты, МакКой положил трикодер, достал из шкафа свежую форму, пошел в душ. Все-таки от постоянного лежания случаются пролежни. И вряд ли ионный душ мог бы помочь ему в момент полного отсутствия его сознания. Проведя время в душевой кабине — Боги, благослови водный душ в каютах старших офицеров, — он вышел и начал приводить себя в порядок перед зеркалом, как дверь его каюты распахивается и, словно потерпевший, вбегает (как бы вы думали, кто это мог быть? — р.s. соавтора=)) блондинистое чудо всея кампании Энтерпрайз с криками: — Какого черта ты здесь? Леонард даже не повернул головы, отвечая крайне четко: — Ты сказал готовиться к службе? — показал укоризненно на капитана. — Я сделал. А вот каким макаром ты сюда зашел? У тебя есть ключ от моей каюты? Вот это вопросы. — Ну я открыл ее капитанским кодом, — несколько смутившись, потер затылок Кирк. — Господи, Джим, ты мне обещал, что больше им в отношении моей территории пользоваться не будешь, — красноречивый взгляд в отражении зеркала словно говорил: «Ты разочаровал меня, мальчик». — Ну, ты же сказал: там парочка исключений. — Я сказал, что это когда ты будешь бухой в стельку. — Повернул голову в сторону капитана. — Ну, ладно. А вообще, Джим, раз ты уж приперся, иди, кофейку мне сделай, — и снова отвернулся к зеркалу. — Какого кофейку? Я капитан этого… — Да-да-да, американо, с молочком. Хорошо, что уточнил, — ехидно добавил Боунс, сбривая оставшуюся щетину. — Так, — показав на дока пальцем, продолжил капитан. — Это в последний раз и то только потому, что ты больной на всю голову. — Да, я в курсе, так что давай пошустрее. А я пока припомню, сколько «последних раз» я давал тебе отлежаться, считай, спрятаться от зеленокровного коммандера. Особенно когда кто-то был явно не в форме. Ты хотел меня на капитанском мостике увидеть? Ну давай, шевелись. Работа не ждет. А тебя еще Спок как возьмет и нагнет. — Спок? Не, как ты мог такое подумать? Спок вообще не может меня нагнуть. — Возмущение перевалило через край, но от бдительного взгляда доктора не укрылось, как покраснели щеки капитана. — Угу. Как в том случае, как он на тебя кляузу наклепал и тебя отстранили? — как бы невзначай напомнил Леонард. — Ну, подумаешь, это было всего один раз… — попытался оправдаться Кирк. — Пф, — громкий фырк прервал его речь. — Ну ладно, два раза, — уже менее уверенно продолжил капитан. — Прффр, — во второй раз это явно напоминало звучание раздражённого зверька. — А я как посмотрю, у тебя талант имитировать живность, — не остался в стороне Джинн. — Прибереги остроты на будущее, — огрызнулся в ответ Боунс. — Ну блин, в тот раз я реально сам накосячил. Он просто приверженец более строгих моральных принципов, — уже спокойнее продолжил Джим. — Он просто стукач, — съязвили в ответ. — Он не стукач, — продолжал настаивать на своем Кирк. — Ну, например, за последнюю миссию он так и не написал отчет. Даже не упомянул, что там случилось. — Ага, не упомянул, тебя располовинило. Я тебя живьем сшивал — конечно, было не упомянуть, потому что нас бы четвертовали. — Ой, ну ладно, подумаешь, он умеет меняться. Со временем. Очень медленно. Я, по крайней мере, на это рассчитываю. — Так, Джим, будь другом, съеби отсюда. У тебя работа, вот иди работай. — Жду тебя через пятнадцать минут, — передал в руки Боунса готовый кофе. — Надеюсь, с тобой все будет в порядке. — Раз я встал, значит, здоров. — Отпил глоток и продолжил: — Все, вперед и с песней. Джим покинул каюту. В этот момент Боунс выдохнул и обратился к своему отражению в зеркале: — Надеюсь, это не зайдет слишком далеко. Боунс заметил какую-то неточность. Приглядевшись поближе, увидел, что вокруг его зеленой радужки по самой кайме появляются серебряные вкрапления. — Что ж, этот патлатый хиппи был прав. Слияние — оно такое. Надеюсь, у меня бородка не отрастет. Я так не хочу быть на козла похожим. А тихий голос внутри него говорит: — Ты не будешь похож на козла. Борода — это многофункциональное… — Да, да, да, щетина на лице. Я запомнил, и вообще, патлатый хиппи, не кипишуй. У меня работа. Когда будет время, тогда будет, а пока отстань. Леонард не сдержался и провел рукой по гладкому лицу, чем довел Джинна до нервного подергивания с его щегольской бородкой. Приведя себя в порядок, Леонард придирчиво осмотрел себя в зеркало. — Это ужасно. Ходить бритым и так коротко стриженным, — заворчал Джинн, на что Боунс только посмеялся. Он остался доволен. Он поправил свою форму еще раз, проверил значок звездного флота на груди, отправился на мостик. — Ну что ж, коллега, нам пора прогуляться. МакКой хищно улыбнулся, смахнув пылинки с формы. В это время на мостике: Когда вошел капитан, на него обернулись сразу несколько лиц, на каждом был написан вопрос: «Ну как?» Каждый понимал, куда так резко одномоментно сорвался капитан. Потому что других причин, помимо очнувшегося доктора, не было. Вместо того, чтобы ответить своей команде, капитан усмехнулся и уселся на свой трон. Развернувшись к Споку, поинтересовался: — Какие у нас шансы с этой планетой? Насколько быстро мы сможем завершить миссию? Стоило Споку отлучиться к терминалу, чтобы посмотреть основные данные экспедиции, как небольшое шебуршение на мостике прервал стук шагов. Медленных и размеренных, поступь крайне уверенного в себе человека. Все стихли. Даже коммандер, который никогда не поддавался всеобщему мандражу, слегка затих, обращая внимание на вход. Когда тишина достигла своего апогея, на мостик вступил тот, кого многие одновременно любили и ненавидели, боялись и уважали. Трудно описать эмоции, которые возникали у солдат звездного флота по отношению к этому человеку. Вроде бы жизни спасает, излечивает от многих ран, но при этом такой мудак, сволочь, с которым не каждый человек готов смириться. Фактически весь мостик разделился на две части: тем, кому было радостно, что он, наконец, выздоровел и принялся за свои занятия, и тех, кто очень сильно ждал, когда доктор вернется. Что было удивительно, к последним можно было причислить даже Спока, на лице которого даже сквозь маску вулканца пробивалось спокойное удовлетворение тем, что все встало на свои места. Мы не будем упоминать щенячьи глазки Паши, который рад был видеть доктора, благодушный взгляд Сулу, в чьей восточной внешности отражалось спокойствие Будды. Но стоит отметить колючий взгляд со стороны Ухуры, который проскользнул в тот момент, когда доктор пересекал мостик по направлению к капитану. Всего лишь укол, но как сильно. Он мог поменять отношение фактически всего экипажа к этому человеку. Неоднозначному человеку. Пришедший доктор поднялся поближе к месту капитана, положив свою руку на подлокотник. Он по-хозяйски осмотрел резко притихших коллег. Кирк даже обернулся, обратив внимание на резкое затишье. Кофе, который он чуть ранее хотел выпить, чуть не полетел на пол. Брови капитана поползли вверх, выказывая наивысшую степень удивления. — Ну, и что отвлекаемся? Давно меня в глаза не видели? Продолжаем, работаем. Корабль стоит, служба идет. — Ты как? Боунс улыбнулся. — Как видишь, готов к труду и обороне, — а мысленно обращаясь к Джинну: — Ты только погляди, явление Христа народу. Словно год не видели, а не жалкую недельку. На что Квай-Гон не преминул ответить: — Они волновались — разве это не достойно похвалы? — Главное, чтобы не разбились, а остальное лишь наносное. Доблестный служитель мед блока забрал копию журнала с мостика. — Ну что ж, господа, мне было приятно вас видеть, но служба зовет. Рад бы остаться, но не могу. Он шутливо отдал честь и удалился. Квай сделал в памяти отметку насчет всех присутствующих. Держи врагов близко, а друзей ещё ближе… Возвращение в лазарет прошло буднично. Ну, если не считать того, что филейная часть недвусмысленно намекала о получении звездюлей. Зам Боунса чуть не прыгал от счастья, что можно снять груз ответственности со своих плеч, сдав его начальству, которое лучше соображает, да вообще оно суперское (особенно когда не надо делать работы больше положенного). — Но недолго музыка играла… Так проворчал Боунс, столкнувшись с Кристин. В сознании Леонарда Джинн сглотнул, уловив поверхностно настрой девушки, и, передав мужчине поддерживающие похлопывания по плечу, быстро спрятался вглубь сознания за ментальными щитами, мол, моя хата с краю, я тут вообще ни при чем. — Ну и скотина ты, Квай-Гон, как сбегать, то вместе, а как получать коврижки, так я один! — мысленно прорычал брошенный Боунс. — Да ладно тебе, я с тобой. Морально! Крепись, коллега… Выдохнув и изобразив на лице самую располагающую улыбку, он обратился к старшей медсестре. — Кристин! — Не надо подлизываться, доктор МакКой. Это вас не спасет. Теперь же потрудитесь объясниться, почему вас носит по всему кораблю, а не спится в палате? Кристин еле сдерживалась, чтобы пинками не погнать нерадивого пациента обратно. — Видите ли, я здоров. Все хорошо. Анализы в идеале, как и самочувствие. Я бодр и готов дальше нести службу! Боунс поумерил пыл, дабы не злить надзирателя. Иногда и на цербера находится свой Геракл.***
Это был не первый собранный десант — он был первым, в котором единодушно капитаны и командоры решили, не сговариваясь, посетить столь проблемную планету сообща. Вместе с основным составом десанта с бессменными краснорубашечниками в распределительном зале находился нервничающий заместитель глав врача и бессменный помощник М’Бенга. Стоило ему кинуть свой беспокойный взгляд на командную пару, сосредоточенную тишину зала прервал звук открывающихся дверей. Как раскаленный нож режет масло, так твердой походкой своей рассекает тишину зала, входит тот, чье имя опасное пристойно произносить сибовцам. Дабы не навлечь на себя все силы мед. кармы. Обведя с укором застывших присутствующих, он хрипло произнес: — После меня хоть потоп. Затем, повернувшись к М’Бенге: — Девятая палата. Инфекционная. И не дай Асклепий, когда я вернусь, на корабле будет хоть один кадр… После, вскинув бровь в естественной усмешке, он уточнил: — Вы еще здесь? Лишь дуновение ветерка ознаменовало поспешный уход врача. После этого, зевнув, страх и ужас безопасников спросил: — И чего мы ждем? Первым направился в транспортную. Резко оживший капитан скорой сапой занял место подле Боунса. — Не ожидал от тебя такой прыти, — хмыкнул Кирк. — Ты же не любишь посещать планеты, да и недавнее перемещение… Озадаченно, но строго констатировал факт капитан. — А кто, если не я? — с задорной иронией ответил Боунс. — Удивляешь ты меня все больше и больше, — Джим скептически, оценивающе смотрел на товарища. Боунс словно угадал мысли Кирка: — Кто знает, кто знает, — загадочно протянул он. Наблюдая всю эту вакханалию, командор явно чувствовал нескончаемый фарс устроенного представления. Но удержал свои мысли при себе, желая разобраться лично с врачом, ведь не зря он решил подпустить этого удивительного хомо сол ближе. Спок поднялся вслед за капитаном, давая отмашку на отправление. Время покажет, верный ли путь он выбрал. При повторном спуске на планету Боунс чувствовал мандраж. В последний раз подобное он ощущал еще интерном при сдаче своих первых квалификационных экзаменов по хирургии. Спустившийся на планету десант распределился равномерными группами, в составе каждой из которых наблюдались два энсина безопасности, два СИБовца, один научник, один медик. В зависимости от звания состав слегка разнился. На удивление при повторной транспортировке десант не испытывал никаких трудностей. Словно аномалий, как нестранно, подкосивших здоровье капитана и главы мед службы, не было и в помине. — Время было вечером, делать было нечего, — разбавил напряженную тишину Боунс — Но при чем здесь вечер? Сейчас же день, — не удержался от уточнения коммандер. — Ничего ты не знаешь, коммандер Спок… — с наигранной грустью ответил тот. — Ты серьезно? — О, вот и капитан присоединился к диалогу. — Отсылки к сериалам XXI-ого века? Боунс, это старперство. — От старпера и слышу. Стоит вспомнить, кто после пьянки — да-да, той самой, что на планете G5-01, — цитировал мне фразы про случайности и предопределенности Дирка Джентли. — Воу-воу. Двадцать восемь ударов — ты действовал наверняка! После чего они положили руки друг другу на предплечья, и заржали, как гиены. И уже серьезно продолжили: — Шутка-минутка закончилась, приступаем к сканированию, — уже более сосредоточенно продолжил Кирк. Через час плодотворной работы комлинк капитана раздался трелью. При включении звонкий голос Сулу проговорил: — При сканировании планеты в секторе б/2733 замечен аномальный всплеск энергии небиологического происхождения. Посторонних и внешних излучений не обнаружено. После выключения комлинка: — Координаты ясны? Коммандер Спок. Расстояние. — Четыре мили к юго-западу от нас. — Приступаем. Быть готовыми файзеры на оглушение. Главной точкой их исследования было место, которое на радарах выделялось избытком энергии. Но ручной трикодер изменения не фиксировал. Поэтому отряды координировались по связи с Энтерпрайз. С полчаса активного движения группа, возглавляемая капитаном, наткнулась на остатки руин, явно не природного происхождения. Боунс завороженно разглядывал древние руины. — А ведь я был прав. Эта раса так старательно выстраивала здания, а природа все равно сделала по-своему. Она не любит прямых и точных линий. — Мне архитектура напоминает ульи. Как у вас, землян, есть насекомые — пчелы. Они в сотах растят потомство, делают запасы. Эта раса словно взяла с них пример. Спок с восхищением дотошно сканировал останки древней цивилизации, по пути высказывая свое мнение: — Не думаю, что за сотню парсек от земли, по факту в диком космосе, некая раса будет брать пример с наших пчел. Леонард брезгливо отряхнул штаны от пыли, когда нечаянно обтерся об колонну. — Ну, так может у них есть кто-то похожий. — Да-да, у природы кончилась фантазия именно на этом мире! — огрызнулся МакКой, не в силах отчистить свою драгоценную штанину. — Хватит собачиться, здесь что-то написано! — Джим рявкнул, отчего коммандер и медик дружно заткнулись, прослеживая направление жеста капитана. Это оказалась та самая колонна, об которую обтерся Боунс. Троица подошла ближе, рассматривая надпись. — Этот язык не похож ни на один из знакомых мне, — признался спок после долгого молчания и вопрошающего взгляда капитана. Для Боунса на миг весь мир будто исчез. Висок пронзила острая боль, словно в калейдоскопе пронеслись значения символов. Он чуть было не ляпнул, что знает перевод, но в последний момент до него дошло, что воспоминания не его, а сожителя. Прикусив язык, Леонард принялся за сканирование. — Это то, о чем я подумал? — поинтересовался Боунс у Джинна. — Да, это древнее наречие, существовавшее до разделения на Джедаев и Ситхов. Символы мы называли «сигилы». Сейчас это мертвый язык, его учат для общего развития. — Как мы учим латынь, — усмехнулся Боунс, прикасаясь к истории, в которую он готовился окунуться с головой. Леонард полностью погрузился в работу, даже перестав огрызаться со Споком, чем немало удивил как и самого коммандера, так и капитана.
