Истории маленькой таверны на окраине.

      Сегодня погода просто чудесна, пора открывать таверну. Спускаясь со своего этажа, одевая передник и хватая наполненную лейку выхожу на улицу. Переворачиваю табличку с надписью «Закрыто», а второй рукой поливаю клумбу справа. —Здравствуйте. —И тебе привет, Вард. Это наш повар и одновременно охранник. Он готовит чудесное рагу и стейки. Честно говоря, он похож на скалу, или наш старый сервант.Ну да ладно. — Заходи, сегодня, я думаю, будет много клиентов. А ты не видел по пути Арли? — Она на рынке. Я снова потираю переносицу. Арли — невероятно смелая, но легкомысленная девушка, на вид 16-ти лет.Она довольно серьёзно относится к работе, но… Она жутко непунктуальная! Я тяжко вздыхаю и захожу в помещение. Вард уже расположился за дверью кухни, и, судя по запаху, печет его вкусный хлеб, но у меня нет аппетита. Я становлюсь за стойку и уже приветствую первых покупателей на сегодня. — Приветствую вас в нашем кафе «Азар»! Вы пришли первыми, и по этому вам достается бесплатный десерт и любой напиток! Конечно же они рады, особенно ребенок, которого с собой привела эта женщина. Я веду их к столику и они заказывают свои вкусности. И вдруг в дверь влетает рыжая девушка с яркими глазами цвета шоколада. —Арли! Она сразу начинает кланяться и извиняться. —Простите, Хозяйка! Исправлюсь, только не увольняйте! Я просто шла мимо рынка и увидела там прекрасную заколочку, а потом еще и еще… —Сейчас же переодевайся, разноси клиентам заказы, а после встречай других посетителей. Если такое повторится и завтра, лишу зарплаты! — Простите, простите… Бормоча это она натягивает свою блузку с пышными рукавами и платье со шнуровкой на груди, одевает балетки на шнуровке и повязывает фартук.В этом она выглядела довольно мило. Если бы не ее безалаберность, то она была бы очень хорошим кадром. Вард готовит, Я готовлю чай и другие напитки, а Арли все это разносит. Так мы работаем до самого вечера. Тогда и начинается волшебство, сказка, приключения и опасности. Сегодня к нам зашёл мужчина, он был очень худым и жилистым. Весь в крови, похоже своей.Он сел за барную стойку и попросил самого крепкого алкоголя.Он выглядел подавленно, как будто кто-то умер. Впрочем, так и оказывается. —Какой же сегодня праздник, если вы так решили напиться? У меня на ум ничего не приходит. Мужчина сживает кулаки, до белых костяшек и усмехается.Я карикатурно прикладываю палец к подбородку. Но все же наливаю ему самый горький кофе. —Пока повременим с алкоголем. Расскажите, что случилось. —Это моя беда, так что нет смысла спрашивать… —Оу, я так понимаю вы в первый раз в этом месте, верно? Тогда я расскажу некоторые правила. Днем, мы — те кто вас обслуживает. Ваши слуги, те кто вас кормят за определенную плату. Вечером и ночью мы — слушатели. Все в таверне равны, пусть вы безвольный раб или же император.Вы можете поговорить с сотрудниками или посетителями о чем угодно, мы посоветуем, объясним или расскажем, и это навсегда останется здесь. Никто и никогда гне узнает о чем мы говорим, с кем и когда. Так что можете спокойно изливать душу не боясь что вас будут подслушивать, а потом насмехаться или еще что-то. —Ого, наверно у вас много постоянных посетителей. — Не знаю, так скажите, что у вас на душе. Мужчина промолчал, но потом отхлебнул кофе и начал свой рассказ. — Мы с женой и детьми переправлялись с юга.Как точно вы сказали, мы рабы. В этой стране рабства нет, но мы с другого государства. Нас эксплуатировал довольно эгоистичный и алчных собственник, мы не смели поднимать головы в его присутствии. Даже за неправильный взгляд нас высекали розгами… Он давал хорошее жалование, не поручал особо ничего сложного. Но мучалась моя жена, она работала слугой на кухне и была любимицей хозяина. Меня отправляли на долго в поле, но только для того что бы развлекаться с моей возлюбленной.Не в «этом» плане. Над ней издевались и били, если она не соглашалась обнимать хозяина.Жена была преданна и любила меня, даже если ей предлагали золотые горы. Она начинала сходить с ума от этого. Когда у нас, на нашу годовщину, пятнадцатого июля, появилась двойня, господин на нас обозлился и сказал уходить из поместья, оставив даже без куска хлеба и глотка воды. Я внимательно его слушала и вникала. —Так вот, мы переправлялись на реке. Было рискованно, так как моя жена была беременна во второй раз… Мы очень оголодали, но я все же находил силы грести. Была ужасная погода для сплыва по реке, на нас налетел ужасный ветер и лодка перевернулась. Детей я спас, но мою жену, унесло потоком, и она, стукнувшись головой о корягу тонула в безсознании.Я велел детям сидеть на месте, и побежал спасать любимую… Он всхлипнул, сделал еще пару глотков и продолжил. —Но не успел. Впереди был не очень больших размеров, но невероятно глубокое ущелье, в которое резко впадала река. Я не добежал, мои ноги отказали бежать вместе с течением и я больно упал на прибрежные камни. Моя возлюбленная, вместе с ребенком падала в это ущелье… Мои дети, сын и дочь, еле удержали меня от того что бы прыгнуть за ней. Я очень благодарен… Он снова всхлипывает и по его щеке течет та самая «Скупая мужская слеза». —Я очень благодарен им за это. Мы продолжили путь через поля с обитающими там змеями. Но мы не знали этого и моего сына укусила одна. Всю дорогу, до ближней отсюда деревни, его истязала жуткая боль. Я не мог видеть как он мучается, мы шли настолько быстро, насколько это было возможно, по мере наших сил.Мы старались выжить… В таверне почти никого не остается, только пятеро — персонал и трое, включая мужичка, человек и зверочеловек.Я начала мыть и протирать стаканы. Он все же продолжил. —Когда мы добрались до границы вашего и того поселения на нас напали. Возле… Того же проклятого ущелья, но уже выходящего в обрыв, а под ним скалы и бескрайний лес. Моего сына схватили за раненную змеей руку и подвесили над пропастью… Я не мог этого выдержать, мне было очень больно видеть это. Они предложили обменять сына на развлечения с дочкой или же продажей ее в рабство. Но… Я был слишком слаб, и не мог двигаться… К этому моменту из посетителей остался только мужик. Он снова сжал кулаки и очень старался терпеть, что бы не разрыдаться. Он залпом допил кофе и мощным ударом поставит ее на стойку, естественно ручка и небольшой кусок стакана отвалились. Ага, слаб. Да он быка повалит, не задумается. —Боже, простите, я не хотел. У меня нет денег что бы оплатить… —Успокойтесь, вы последний покупатель, сделаю вам сегодня подарок. Эй, Вард! Приготовь нашему гостю рагу. Говоря это я выбрасываю сломанную чашку и даю другую, с чаем. Более сладким, успокаивающим вкусом и ароматом. —Все за счет заведения. — Спасибо, спасибо вам огромное… —Продолжайте. — Разбойник, что бы я быстрее думал, начал по немногу надрезать руки у туловище моего сына. Единственное что я мог бормотать «Прости меня, простите меня». Все равно моего Аллена скинули со скалы, а меня, отправив дочку за братом, избили и обокрали до нитки. —Хорошо хоть не убили. —С божьей помощью, я еле дополз до деревни, там меня чуть чуть подлатали и я пришел сюда заливать своё горе… Планируя переночевать и повеситься прямо у вас в номер… Похоже он осознал что сказал и начал извиняться. Арли принесла ему рагу и начала подметать помещение, а Вард открыл дверь для того что бы прошел сквозняк и все проветрилось. —Меня не интересует, как вы хотели закончить вашу жизнь. —… А что же вам интересно? —Тогда давайте так, я задаю вопрос, вы — даете ответ. И наоборот, по очереди. —Х-хорошо. —Мой вопрос: почему вы хотели закончить свою жизнь? —А вы меня не слушали? —Ответьте. — Потому что мою семью убили.Потому что я потерял все и остался один. —Хорошо, теперь ваш вопрос. —Зачем вы меня спрашиваете. Я отрицательно мотаю головой. —Вы не этот вопрос хотите задать. Задавайте его не мне, а себе, моя задача ответить. Мужчина думает пару секунд.Я отворачиваюсь и раскладываю чистую посуду. —Почему Бог со мной так несправедлив? Что я такого сделал, что бы заслужить это? Хорошо что он довольно смышлен и сразу понял что я имею ввиду.Жаль, что он умирает. —Возможно вы что то плохое совершили в прошлой жизни? Я улыбаюсь.Он доедает рагу. —Наверно, я был очень жестоким человеком. Отчаянно говорит он. —Может вы были императором, который был тираном? Убивал, развязывал из ничего войны, делал невозможными судьбы людей, был заядлым работорговцем, насиловал женщин и за это искупляете свои грехи? Он внимательно смотрит на меня. Даже стоя спиной, я это чувсвую. —Я невероятно сожалею, если я был таким ублюдком и монстром. Я уверен, что я получил по заслугам. Но… Кто вы? В его голосе есть искреннее сожаление, его мысли направлены на то, что бы извиниться перед всеми, если он что-то и правда сделал. Я улыбаюсь еще шире. —Теперь мой вопрос. Он замолкает. — Ну давайте… Свой вопрос. Я поворачиваюсь и спрашиваю. —Хотели бы вы получить второй шанс? —В каком смысле? —Если бы вы завтра проснулись молодым, не помнили прошлой жизни, но знали бы, что вам нужно было кого-то спасти.Вы страдали бы от чувства вины, но не были бы в силах исправить, начали бы все заново? Мужчина услышал меня, но не отвечал. —Вы — грешник, который только что раскаялся и поплатился за свои грехи, так готов ли ты начать новую жизнь? Арли и Вард внимательно смотрят на человека. Ожидая его ответа. —Да, я готов. Эти двое одобрительно лыбятся и возвращаются к работе. —Тогда пройдемте. —Куда? —В одну из комнат таверны, название которой переводится как «Шанс». Я выхожу из барной стойки в простом, но красивом белом платье обшитом золотом. Снимаю передник и веду мужчину наверх. Он послушно следует за мной. —Прошу, выберете комнату. —А какие есть номера? —Вы можете выбрать любой. —Тогда номер 1507. Я усмехаюсь. —Ох, это комната предназначенная для рыцаря, что встретит служанку и влюбится в нее.Пройдя все трудности и прожив много лет, они умрут вместе, в окружении их детей. —Я выбираю эту комнату. —Тогда прошу, заходите. Вы не должны упустить свой шанс. Мужчина заходит и я закрываю за ним дверь.И я, стуча своими балетками и поправляя неброский серый сарафан, выхожу на улицу и переворачиваю табличку. Когда коллеги подходят что бы сдать смену, спрашивают. —Хозяйка, почему вы так хладнокровны и непринужденны когда слушаете их истории? Никогда не сочувствуете, даже шутите в плохом контексте. —И правда, почему? Мы только начали работать, но все же не понимаю, почему вы предлагаете комнаты только некоторым, даже если они уже расплатились? Я, протирая столешницы, правдиво отвечаю, ведь заведение только открылось, и они ничего не знают. —Многие из них хотят что то получить от меня взамен на их рассказ, например то же сочувствие. Это выявляет их скрытые стороны, комплексы и другое.Остальные на моё ледяное спокойствие отвечают грубостью. Третьи сочиняют. И многое, многое другое. Без хладнокровия, как мне понять, что человек готов либо исправится, либо пойти отдохнуть? Этот мужчина, например, хотел просто что бы его услышали. Он рассказал бы свою историю и ушел в мир иной, ни от кого ничего не требуя, но с вопросом, который я позволяю ему задать и самому же на него ответить. А потом решаю, давать ли ему комнату.Понятно? —Да, более-ли-менее… — Тогда, жду вас завтра к семи, не опаздывать. Это относится к тебе Арли. Она опускает голову и отвечает «Да». Они вместе покидают «Азар» и я закрываю дверь на ключ. Я поднимаюсь наверх и захожу в свою комнату, ведь на сегодня рабочий день «Шанса» закончен.