Новый луч надежды

1971 Длинный красный поезд, весело отбивая своеобразный такт и пуская клубы густого дыма, отправлялся по своему единственному маршруту. Восторженные первокурсники прильнули к окнам и с замиранием сердца провожали быстро сменявшиеся природные пейзажи. В дальнем купе четверо ребят, быстро нашедшие общий язык, вели бурный диалог, пытаясь перекричать друг друга, в надежде рассказать как можно больше о себе. Когда инициативу перехватил невысокий мальчик в очках и с детским наивным хвастовством принялся описывать отцовскую коллекцию карточек из шоколадной лягушки, дверь купе неожиданно открылась, и туда буквально ввалилась маленькая блондинка с непропорционально большими глазами как блюдца. — Привет! — бросила она, продолжая задорно хихикать. — Я вас напугала? Извините, мы играли в догонялки, и мне некуда было бежать. А милая женщина с тележкой сладостей уже три раза пригрозила мне пальцем и сейчас отказывается продавать хотя бы еще один котелок! — она тараторила без остановки и часто жестикулировала. — Я Рейчел! Что бы вам кто ни говорил, но Рей меня называть нельзя! — она протяжно выдохнула, переведя дух. — Джеймс Поттер! — просиял паренек, явно обрадованный новой забавной знакомой. — Это Сириус, Римус и Питер. — А почему тебя нельзя называть Рей? — подал голос мальчик с пугающим шрамом на лице, что, однако, ни разу не смутило девчушку, которая повернулась на голос с мягкой улыбкой. — Мой папа запрещает мне позволять людям меня так называть, — она пожала плечами, произнеся, как чувствовалось, заранее подготовленную и выученную фразу. — Меня могут так называть только друзья. И то если папа не знает. — На, возьми мой котелок, — Сириус протянул девочке яркую обертку с печеньем, немного улыбнувшись. — Как? Ты не будешь? — ее огромные глаза стали еще больше, когда она их округлила. Девочка разорвала упаковку и протянула часть угощения брюнету обратно. Она немного постояла в нерешительности, оглядывая каждого мальчика и жуя шоколадный бисквит. — Ладно! Хотите, что покажу? И тут ее волосы приобрели голубой оттенок за долю секунду, заставив ребят завороженно охнуть. — Ты метаморф! — воскликнул Питер и радостно захлопал. — Здорово! Это ты сама себе такие огромные глаза сделала?! — Не, это от мамы досталось, — Рейчел махнула рукой и вернулась в блондинку. — Мой папа был в бешенстве, когда узнал, что я такой родилась. Для него это как какой-то дефект, — она негромко хихикнула, прикусив ноготь. — Ну ладно, я вас заболтала. Рада была познакомиться! И она махнула на прощание новым знакомым, пока выбегала из купе. В коридоре послышались девичий смех и быстрый топот удалявшихся шагов. 1974 — Ну нет, снова вы? В пустой кабинет профессора Слизнорта зашли, бурно обсуждая последнюю игру по квиддичу, Сириус и Джеймс. — Что, опять попалась? — Поттер почесал затылок, нахмурившись. Но, увидев, как Рейчел довольно кивает, прикусив губу, весело рассмеялся. Рейчел была грозой всей школы. Слишком шумная, слишком взбалмошная, всегда растрепанная, с горящими глазами и пурпурной прядкой волос, она ставила на уши весь Хогвартс не хуже Мародеров. Если до четвертого курса она была еще куда ни шло приличной девочкой, которая периодически ходила в библиотеки и помогала всем, кому могла, то потом, в какой-то неожиданный момент, что-то пошло не так и не туда. Она практически не делала домашнее задание и иногда даже выходила сухой из воды, например, на Заклинаниях, где ей не было равных. Она проколола губу и перестала носить юбки, а в Хогсмиде умудрилась подбить пару старшекурсников покупать ей сливочного пива. Переходный возраст вылился в невыносимый характер в купе с постоянным желанием нарушать правила. — Почему мы постоянно соревнуемся? — Сириус сел на парту возле девушки, почесав щеку. — Вы только представьте, сколько всего мы сможем сотворить, если объединим наш гриффиндорский гений слабоумия и отваги? Это была правда. Весь замок на ушах стоял из-за их противостояния. Чей розыгрыш будет громче? Чей больше? Чей более запоминающийся? Девочки против мальчиков, и счет был на равных. Потому 1974 год мог стать для Хогвартса, наверное, последним, если бы не в меру одаренные безумцы не объединились в одну команду. Рейчел, казалось, перезнакомилась со всеми еще на первом курсе, однако особенно она сдружилась со своими сокурсницами – Лили Эванс и Агнес Фили, с которыми они проворачивали всевозможные пакости. Тем не менее, две девушки были слишком порядочными, чтобы участвовать в делах, «выходящих за рамки». Парадоксально, но дружеское сближение пошло на пользу буквально всем: ребята стали меньше проказничать, и Хогвартс мог спать спокойно гораздо больше ночей в неделю. Однако если розыгрыши все-таки случались, то всеобщее потрясение витало в замке еще как минимум месяц. Они стали часто зависать в общей гостиной, где Римус помогал Рейчел с зельеварением и историей магии и настаивал, чтобы она хоть раз написала эссе. — Да не буду я делать э ту тягомотину, Римус! Дай мне спокойно дочитать книгу! — практически всегда с психу отвечала блондинка, поднимая руки к потолку и затем возвращаясь к чтению.       1975 На пятнадцатый день рождения ребята, послушавшись Люпина, устроили ему тихий праздник в узком кругу друзей. Ну, как тихий. Пару хлопушек собственного изобретения с Астрономической башни в виде волка и слитков пергамента они все же запустили, а на торте написали «заучка», но в итоге они приземлились в пустом классе последнего этажа, который, почему-то, никем не был занят уже многие годы. — Ребята, я же просил без алкоголя! — Ну все, знаешь, что, Лунатик, ты праздник портишь уже нам, а не себе! — Сириус налил в стакан парня огневиски, бутылку которого они припасли как раз на особый случай, и протянул ему, не принимая никаких возражений.       — Слушай, Рей, а твой папка, он какой-то крутой мужик? — икнув, спросил Джеймс и почесал указательным пальцем бровь, предварительно попав себе в глаз. Лыко уже не вязалось.       — Типа того, — ответила в стакан девушка и сделала большой глоток. — В Министерстве работает. А чего тебе?       — Да так, недавно про него в Ежедневном Пророке читал. Говорят, на повышение идет.       — Ага, — бесцветно поддакнула блондинка и непроизвольно закатила глаза. — С ума меня сводит. Я пытаюсь ему доказать своим поведением, что не все в этой жизни зависит от общественного мнения.       — Поэтому ты грубишь и посылаешь в далекое интимное путешествие практически всех и каждого?       — Да, Блэк, тебя только давно не посылала. На самом деле, — она вздохнула и откинула волосы одним изящным взмахом руки, — меня бесит его одержимость порядочностью и правилами. С детства вбивал мне правила этикета, заставлял читать тонну книг, даже на танцы водил! Позер и лицемер, весь такой аристократ и чистокровный волшебник, презрителен к смешанным кровям, хотя на деле сам полукровка, — кипя от злости, выплюнула Рейчел и сделала большой глоток прямо из бутылки. — Достал меня со своими правилами. И вальс я в жизни танцевать больше не стану!       В час ночи, напившись до голубых соплей, ребята, хихикая и невпопад шикая друг на друга, в обнимку пришли на поле для квиддича, которое было озарено ярчайшим светом нарастающей луны.       — Все, я с-сделаю это, я сяду на метлу! — угрожающе подняв указательный палец вверх и тыкнув, но не попав, в каждого из присутствовавших, прогремел Люпин и выхватил метлу из рук Джеймса.       — Что сейчас будет… — прыснув, тихо прошептал Сириус на ухо Рейчел и подошел к Питеру, чтобы поднять того с земли, пьяного, но очень счастливого. — Подождите! — промямлила блондинка и достала из сумки припрятанный фотоаппарат. — Мы готовы! — подойдя поближе, она махнула рукой, собравшись запечатлеть исторический момент. — И три, два, один… Все произошло слишком быстро. Резкий хлест прутьев метлы выбил из рук фотоаппарат, а одна, самая длинная ветка, прошлась по лицу над левой бровью, до крови исцарапав нежную кожу. Заторможенная реакция, попытки поймать в плывущий фокус картину случившегося. Падающий с метлы Римус, вспышка фотоаппарата, крепкая рука на покалеченной девушке. И раздавшийся несколько мгновений спустя дикий смех толпы, заставивший мирно спавших птиц на деревце разлететься в более укромный уголок. Снова вспышка, слезы от безудержного смеха Джеймса, крепкие объятия и слезные просьбы простить Римуса, так и не в силах подняться, корчащийся от боли в животе из-за смеха Питер, и очаровательная улыбка Сириуса навсегда запечатлелись на колтографии. Так она получила свой первый шрам, который стал символом начала крепкой дружбы. Потому девушка его, хотя и могла, но никогда не убирала. 1993 — А как… как ты не сошла с ума? — Люпин плотно закрыл кабинет и пригласил подругу в свою комнату, где они поделили остатки огневиски и разожгли камин. Рейчел потирала шрам, пока воспоминания мелькали у нее в голове, как отдельные кадры целого фильма под названием жизнь. Только когда эта жизнь свернула не туда?.. — А сам как думаешь, — девушка фыркнула и откинула с глаз долой свои темные волосы. Они вызывали у нее не самые приятные воспоминания и почему-то заставляли еще больше задуматься о Сириусе. — Как выяснилось, у меня все же остались друзья.       Как только Северус Снейп, далеко не самый сердобольный из людей, узнал из Пророка, что Рейчел отправили в Больницу Святого Мунго, он тут же помчался туда, заподозрив неладное. Его не сразу пустили повидаться с подругой, а лишь через пару месяцев, когда у нее под глазами стали прочерчиваться глубокие черные пятна, а щеки потеряли здоровый румянец. Он приходил всегда, когда это было возможно, приносил газеты, иногда даже читал ей их сам, втайне от всех варил зелья и в подолах длинной струившейся мантии проносил пузатые склянки. Как выяснилось потом, приготовленные Северусом отвары не давали лекарствам затуманить рассудок настолько, чтобы уйти в нирвану с головой. — И я помню, Римус, что ты тоже приходил, — девушка улыбнулась и сжала ладонь друга. — Тогда я поняла, что ты поверил нам.

***

На ужине в Большом Зале Дамблдор представил студентам нового преподавателя по Древним Рунам, мисс Оливию Фрай. Когда девушка под аплодисменты села обратно на свое место подле Римуса Люпина, тот недовольно фыркнул, сказав, что предмета более скучного она выбрать, конечно, не могла. — Не ворчи, это ты заставлял меня туда ходить вместе с тобой, — прошептала девушка, не сводя глаз с Гарри, который исподтишка тоже поглядывал на нее. — К тому же, это был один из немногих предметов, где… — Ты вообще появлялась. Вскоре взволнованные появлением в столь неспокойное время незнакомки студенты стихли и перевели разговоры на более незамысловатые темы, расселись по своим кучкам и спокойно продолжили ужин. Но не Гарри. Он почувствовал неладное в этой мисс Фрай, потому не мог заставить себя отвернуться. И, когда он непроизвольно кидал на нее быстрый взгляд, то встречался с ответным. В его голове начали зарождаться дикие идеи: от страха, что брюнетка – это сестра Сириуса Блэка и она хочет его убить, до безумной мысли о том, что она сама – это и есть Блэк воплоти! Поттер еле дождался конца ужина, терзаемый пугающими мыслями, и поскорее отправился на приватный урок с профессором Люпином. Почему-то именно он внушал мальчику доверие, потому с ним хотелось поделиться сомнениями и задать беспокоившие его вопросы.

***

— Северус, прошу тебя. Я прекрасно со всем справляюсь, — Гарри различил еле слышный голос девушки-брюнетки за дверью, ведшей в личные запасы Снейпа. Парень непроизвольно остановился.       Послышался звон соприкоснувшихся баночек, усталый вздох, а затем тишина. Потом медленно отворилась дверь, и Снейп, резко выйдя из комнаты, раздраженно произнес:       — Мистер Поттер, снова вы подслушиваете, снова считаете, будто если вы избранный, то вам дозволено все на свете. Вы такой же, как и ваш отец...       — Северус! — грозный голос послышался из-за двери. Фрай вышла из комнаты, смерила профессора особым взглядом и ушла, не обратив внимания на Гарри. Оба посмотрели друг на друга еще раз, и каждый разошелся восвояси — Снейп пошел в кабинет, а Гарри — за девушкой.       Слежка шла лучше, чем можно было представить, вплоть до того момента, как он ее неожиданно не потерял. Выйдя тихо из-за стены — единственного своего укрытия — Гарри огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть тень пропавшей.       — Что-то хотел, Гарри? — раздался негромкий мелодичный голос за спиной. Поттер в испуге подпрыгнул на месте.       — Я... не совсем... — он не успел обернуться, как профессор Фрай обошла его сама. — Профессор, я просто...       — Не оправдывайся, Гарри, никогда не оправдывайся, — улыбнулась она и ушла. Поттер мог поклясться, что она негромко хохотнула. «Твой отец никогда не оправдывался», — промелькнуло у девушке в голове.

***

      — Профессор, — тем же вечером Гарри решил откровенно (насколько это было возможным) поговорить с Люпином после их дополнительных занятий. Он сначала замешкался в дверях, а потом, наконец, спросил.       — Да, Гарри?       — Мисс Фрай... вы ее знаете? Это ваша девушка? — с нескрываемым отчаянием спросил Поттер, надеясь, что положительный ответ его успокоит.       На удивление мальчика профессор грустно улыбнулся и покачал головой.       — Нет, Гарри, не моя.       — А чь...       — Римус, нам срочно надо... о, Гарри. Привет, — в кабинет влетела брюнетка.       — Здравствуйте, — выдавил он, смущаясь. Девушка снова, как в тот раз, усмехнулась.       — Встретимся сам знаешь где, — Фрай смерила Люпина особым взглядом и тыкнула в него пальцем.

***

      — Римус, я знаю, где он! — получасом позже они стояли внутри старой, пыльной, разваливавшейся Визжащей хижины. Люпин нетерпеливо вздохнул.       — Послушай, Рей, откуда у тебя только такие мысли?       — Мне нужна Карта, — игнорируя вопрос, произнесла девушка решительно. Мужчина смерил ее недоверчивым взглядом, потом устало выдохнул.       — Ты же знаешь, что Филч забрал ее у Джеймса на последнем курсе...       — И ты до сих пор ее не забрал?!       — Как ты себе это представляешь? "Мистер Филч, тут у вас Карта Мародеров завалялась, отдайте-ка на Родину, я один из создателей".       — Можно и без мистера, старый он хрыч.       — Рейчел! — осуждающе произнёс Римус. Эх, как в старые добрые времена. На секунду девушку охватили воспоминания, и она улыбнулась. — К тому же...       — Да?       — Я смотрел в каморке Филча, — нехотя признался Люпин, отведя глаза в сторону.       — Все-таки есть еще порох, а, Римус? — лучезарно улыбнулась девушка и похлопала его по плечу. — И все же. Ее там нет? Но почему?! Они же не могли ее выкинуть! — с ужасом воскликнула Фрай, округлив глаза.       — Не думаю... хотя...       — Ладно, придумаем что-нибудь. Пора возвращаться.

***

      В ту ночь портрет Полной Дамы был зверски разорван. Ученики Хогвартса были напуганы, и весь замок охватил страх перед Сириусом Блэком. Несмотря на категорический отказ Дамблдора впускать на территорию Хогвартса дементоров, Министерство Магии направило туда целый отряд, наводя еще больший ужас на бедных студентов. Их отправили спать в Большой Зал, а преподавателей — поочередно сторожить пустынные темные коридоры. — Боже, Невилл, ты меня напугал! — вскрикнула девушка, когда тусклый свет от кончика ее палочки упал за угол, где шел, смотря себе под ноги, пухлый мальчишка в полосатой пижаме. — Простите, профессор, я шел в туалет, — пискнул он, старательно отводя глаза. Фрай снова пришлось испытать болезненный укол печали в самое сердце, когда она заметила сходство паренька с ее давней подругой. Алиса Лонгботтом с ее мужем Френком жила, если вообще уместно использовать это слово, на этаж ниже комнаты Рейчел. Периодически, когда ее выпускали на прогулку по зданию, что случалось крайне редко, она спускалась вниз и наблюдала за друзьями. Пару раз она видела Невилла, который приходил вместе с миссис Лонгботтом и навещал своих родителей с младенчества и вплоть до ее побега. Нараставшая волна несправедливости, возмущения и боли каждый раз сдавливала ей грудь, и она просила вернуть ее поскорее в комнату, где она могла прокричаться так, что никто ее не услышит. — Давай я тебя провожу, — улыбнулась брюнетка и положила ладонь ему на плечо, почувствовав сильный прилив нежности к несчастному мальчику. За одним из поворотов она на подсознательном уровне ощутила движение и с замиранием сердца направила туда палочку, но встретила гнетущую черноту пустоты. — Вы тоже боитесь его, профессор? Извините… — поинтересовался Невилл, схватившись за ее руку из-за резкого движения девушки. — Нет, и тебе тоже не стоит. Твои родители — очень смелые люди, Невилл, и… — Мистер Лонгботтом, почему вы разгуливаете ночью… Фрай? — Северус, как тень, бесшумно вынырнул из-за угла и направил луч света в лицо девушки. Та недовольно поморщилась и отодвинула палочку. Невилл, услышав пугавший его до чертиков вкрадчивый голос Снейпа, спрятался за спину девушки. — Я проводила его в туалет, профессор Снейп. Все в порядке. Иди, Невилл, — она открыла ему дверь Большого Зала и пропустила мальчика вперед. — Им нельзя разгуливать по замку, пока Блэк свободно по нему передвигается! — прошипел Снейп, как только дверь с легким скрипом закрылась. — Боже, Северус! — Фрай возмущенно вздохнула и направилась дальше на поиски Сириуса. И продолжала чувствовать плечом присутствие другого человека рядом. — Мы уже тысячу раз об этом говорили! — Только то, что вы с Блэком… — Тихо! — шикнула девушка на Снейпа. И ей пришлось, против воли, рассекретить одного человека, чтобы Северус не наговорил еще чего лишнего. — Гарри, ты снова что-то хотел? Откуда это у тебя? — она увидела в его руках заветный пергамент, когда Поттер вылез из-под своего укрытия. — Профессор Люпин, вы очень вовремя. Этот странный пергамент, — девушка сделала акцент на последнем слове, передавая подошедшему Римусу сверток, — был у Гарри в руке. Думаю, это по вашей части. А я провожу мальчика обратно в Зал.

***

— Ну, и что там?! — глубокой ночью Фрай отыскала задумчивого Римуса у него в кабинете. — Ты нашел его?! — Нет, но… ничего не понимаю. Я увидел не его. Посмотри. На карте отобразилось имя, которое никак не могло на ней появиться. И принадлежало оно Питеру Петтигрю. — Черт возьми, я ничего не понимаю! — в отчаянии крикнула девушка и схватилась рукой за свой лоб. — Все это может объяснить лишь один человек, — она достала из внутреннего кармана осколок зеркала, которым уже не надеялась когда-либо воспользоваться. И помолилась всем богам, чтобы оно сработало. — Сириус Блэк. Она вскрикнула и чуть не уронила стекло на пол, когда, спустя 12 лет тишины, буквально на секунду она увидела в отражении уставший и обезумевший взгляд и светло-серые глаза.