Новый луч надежды

      — Может, тебе показалось? — врезавшись в звенящую тишину, спросил Римус, наблюдая за трясущейся правой рукой подруги, которая продолжала держать осколок зеркала.       Но та, казалось, даже не заметила вновь начавшийся тик и устремила оцепеневший взгляд в невидимую точку на полу. Она увидела его взгляд, она посмотрела в глаза человеку, которого видела долгие годы лишь во сне. Он был здесь.       — Он в замке, Римус, — прошептала девушка, обратив, наконец, внимание на руку и сильнее ее сжав. Она быстро сообразила, каким будет следующий вопрос Люпина, потому перебила его на полуслове и продолжила: — У меня зеркало Сириуса. Он передал его мне однажды, когда я ночью сидела возле его камеры в Министерстве, и взял с меня обещание, что я буду его хранить и обязательно его верну, — Рейчел грустно улыбнулась, нежно проведя указательным пальцем по острой кромке осколка. — Так он пытался меня подбодрить. И убедить, что все в итоге кончится хорошо. А свой кусок Джеймс спрятал в Хогвартсе, в каком-то укромном месте, но… так и не успел за ним вернуться.       — Он спрятал его в тайнике? — Римус резко вскочил, будто ужаленный, и бросился к своей потрепанной сумке.       — Что ты делаешь? Какой еще тайник?! — девушка подошла ближе к перевозбужденному молодому человеку, энергично вытряхивавшему вещи на стол. Среди письменных принадлежностей, пергамента, парочки шоколадок и прочего мусора лежала маленькая колтография, на которой пятеро друзей, все мокрые, закинув руки на плечи друг друга, весело смеялись и махали в камеру. На обратной стороне рукой миссис Поттер была выведена аккуратная надпись: «После туч всегда придет солнце. Мои счастливые детки, 1976 год». Для каждого из нас миссис Поттер стала как родная мама, такая добрая, мягкая и теплая. В доме которой пахло свежей выпечкой и лавандой и была целая гора разноцветных подушек. Где тебе всегда были рады…       — Нашел, — выдохнул растрепанный Римус и наспех запихнул вещи обратно в сумку. — Идем!       Хоть Римус и строил из себя всего такого порядочного, благовоспитанного профессора, сейчас он бежал по коридорам замка, то и дело проникая в потайной ход. Тут потереть лапу горгульи, здесь нажать на продолговатый камень возле пола… Он помнил все и по праву назывался Мародером, обследовавший каждый сантиметр замка и периодически из него сбегавший. И сейчас у него снова загорелись глаза, когда он, как в юности, перепрыгивал через заколдованные ступени лестниц, шептал палочке заклинания и крепко сжимал в руке маленький серебряный ключ.       Они остановились возле поля для квиддича и скрючились пополам, пытаясь восстановить дыхание.       — Римус, мне уже не пятнадцать, чтобы так бегать, — держась за бок, улыбнулась девушка и оглядела пустынные трибуны большого стадиона. — Почему мы сюда пришли?       — На третьем курсе мы сделали здесь тайник, — объяснил Люпин и направился не ко входу, как можно было ожидать, а к Гриффиндорской трибуне.       На улице уже начало холодать, и земля под ногами забавно похрустывала от образовавшегося инея. Глубокой ночью поле выглядело устрашающе: высокие кольца окутал туман, в непроглядной черноте казалось, будто с темных деревянных трибун за тобой кто-то внимательно наблюдает. Где-то ухнула сова, и брюнетка вздрогнула, схватившись за локоть Римуса.       — Что, Рей, поджилки затряслись? — усмехнулся Люпин, уверенно идя к башне, обтянутой полотном в стиле Гриффиндора. — Пришли.       Люпин отодвинул ткань и жестом пригласил девушку войти. Внутри было пусто. Ничего неприметного, лишь большие деревянные балки, представлявшие собой опору для трибуны, и… ну, и все.       Пока Рейчел в нерешительности оглядывалась, вдыхая запах мокрой земли, Римус уже ловко запрыгнул на перекладину. Девушка принялась карабкаться за ним, чертыхаясь, что снова вынуждена носить юбки. Люпин подавал ей руку, помогая взобраться на середину башни, где два деревянных бруска лежали параллельно земле по диагонали, образуя крест с деревянным кругом посередине.       — Зачем вам понадобился тайник на поле для квиддича? Зачем вам вообще понадобился тайник?! — чуть не упав, девушка схватилась за вертикальный столб и прижалась к нему.       — Не знаю, однажды мы просто лазали здесь всю ночь и решили, что устроим тут тайник на всякий случай. Джеймс прятал здесь, в основном, снитч и огневиски, Сириус – свой кусок зеркала и сигареты, а Питер и я оставляли им какой-нибудь приятный сюрприз, если вдруг они проигрывали в квиддич.       Только сейчас девушка заметила, что в руке у Римуса был не совсем ключ, а скорее круглая монетка с ручкой, похожая на кнопку. Он вставил ее в небольшую неприметную выемку в самом центре креста и повернул. Деревянная круглая дверца распахнулась, недовольно выдохнув сжатый в проеме воздух.       — Черт возьми… — глаза Римуса заблестели, когда он, заглянув внутрь, увидел содержимое тайника. — Он и правда забрал осколок, Рей.       Девушка потянулась поближе и присмотрелась. В мягком свете Люмоса переливались браслеты Сириуса, которые он носил еще студентом, экспериментальные рвотные конфеты-тянучки в потускневшей фиолетовой упаковке, из-за которых у ребят были большие проблемы, совместная фотография еще совсем маленьких Сириуса и Джеймса, амулет Питера в виде грифона и свернутая пополам открытка с лающим псом, которую когда-то смастерила Рейчел в подарок Сириусу на день рождения. Даже сейчас, несмотря на то, что действие магии практически прошло, открытка продолжала тихо выть и лаять, стоило ее развернуть.       — Счастливое время, — грустно заметил Римус, убирая обратно пергамент с написанной ими песней, когда Мародеры пробовали себя в качестве рок-группы на 4 курсе, и предложил спускаться.       До самых дверей замка они шли молча. Девушка понимала, что Римусу было нелегко – он долгие годы мирился с мыслью о потере друзей, но осколки прошлого в виде запылившихся вещиц заставили его прочувствовать боль утраты еще сильнее. Потому она, зная его закрытую натуру, предпочла просто тихо идти рядом, крепко держа его ладонь, чтобы он почувствовал, что спустя столько лет он уже совсем не один.

***

      Гарри практически не спал всю ночь, размышляя над подслушанным обрывком разговора Снейпа и мисс Фрай. «Получается, она его знала? А ее знает профессор Люпин, то есть, он мог знать и Блэка?!» — плотный поток мыслей не давал ему сомкнуть глаз, и он ворочался из стороны в сторону. Ближе к утру он все же провалился в сон, но, казалось, буквально на несколько минут, потому что практически тут же его разбудил профессор Флитвик. Потирая затекшую шею и сонные глаза, Гарри приступил к завтраку, решительно настроенный поговорить с новоиспеченным профессором.       Он пришел на Древние Руны и плюхнулся возле Гермионы, заставив ту удивленно округлить глаза.       — Гарри, — шепнула она, — у тебя же сейчас Прорицания.       Поттер проигнорировал подругу и устремил взгляд на подошедшую к преподавательскому столу мисс Фрай. Она вела урок достаточно интересно, но было видно, что временами ей самой становилось скучно от того, что она объясняет. Периодически она бросала быстрые взгляды на Гарри, тогда как он следил за ней очень внимательно и непрерывно. После звонка студенты покинули аудиторию, оставив Поттера наедине с профессором. Она, казалось, поняла и уже была готова к разговору, потому начала его первой.       — Гарри, ты не поможешь мне собрать проверочные со столов?       — Профессор, — начал Гарри, отдавая ей в руки стопку пергамента. — Я слышал, как вы разговаривали вчера с профессором Снейпом. Вы знали его? Знали Сириуса Блэка?       Римус взял с нее обещание ничего не рассказывать Гарри, вопреки ее дикому желанию оправдать Сириуса и раскрыть всю правду о себе. Но никто не запрещал ей вспоминать, ведь воспоминания – это все, что у нее осталось. И все, что было, пока она сидела взаперти.       1976       Она не могла вспомнить, в какой именно момент что-то поменялось в ее отношении к Сириусу. Вроде как это было после зимних каникул на шестом курсе, когда она снова вернулась в Хогвартс.       Она начала ловить себя на мысли, что засматривается на его улыбку и чаще смеется с любой, даже самой глупой его шутки. Стала замечать, что он поднимает левую бровь каждый раз, приходя в смятение, забавно икает, если засмеется во время питья, и постоянно о чем-то задумывается на уроках, покусывая кончик пера.       Она замечала все. Кроме того, что он дико ревновал ее к любому, с кем она разговаривала, еще с пятого курса.       Джеймс с Римусом тихо хихикали каждый раз, когда Блэк и Хабберт снова и снова ругались из-за пустяка, совершенно не понимая друг друга. Когда кто-то присылал девушке валентинку на глупый праздник влюбленных, приглашал на прогулку или просто разговаривал с ней перед уроком, Рейчел получала просто шквал негатива и сарказма со стороны Сириуса. Многим позже Джеймс признался подруге, что они с Питером и Римусом ставили ставки, поймет ли она когда-то, что Сириус просто ревнует. Поттер выиграл, потому что она так и не поняла.       — Ну и почему ты ее не позвал, Бродяга?       В Хогвартсе устраивался бал-маскарад, о чем строго объявила профессор МакГонагалл на ужине. Она попросила всех отнестись к мероприятию серьезно, выискала за столом Гриффиндора Мародеров, вскользь бросила на них напутственный взгляд и напомнила про маски. Большой Зал тут же наполнился возбужденным гомоном обсуждений предстоящих танцев. Кто-то не стал терять время и приглашал составить пару под улюлюканье и одобрительные смешки, кто-то обсуждал наряды, кто-то продолжил спокойно есть, как это было с Рейчел, которая и так знала, что пойдет в компании друзей.       Прямо в тарелку Рейчел прилетел клочок бумаги, на котором было написано приглашение от Брайана, их сокурсника. Когда она, подняв высоко брови и указывая на записку в пюре, обернулась к парню, он пожал плечами и одними губами произнес «прости».       — Что, уже прохода не дают, Рей? — улыбнулась Лили, которая сидела напротив. Блондинка закатила глаза и отмахнулась, посмотрев в сторону Сириуса, который с поджатыми губами и излишним остервенением тыкал вилкой в бедную курицу.       — Эй, Эванс, если ты ищешь лучшую кандидатуру на роль партнера по танцам, то ты села за верный стол, — Джеймс схватился за волосы, как и всегда, когда замечал Лили, и подмигнул ей. Теперь уже Эванс недовольно выдохнула и нетерпеливо махнула на Поттера рукой.       За все время трапезы Сириуса успела пригласить дюжина девушек, но он никому не ответил согласием, лишь очаровательно улыбаясь каждой. «Позер!» — пронеслось в голове у Рейчел. – «Пригласит, наверное, ту шаболду Аманду».       — У тебя все нормально? — обеспокоенно поинтересовалась Лили, когда блондинка, волосы которой начали розоветь, резко отодвинула тарелку от себя и кинула в нее вилку, разозлившись. Эванс предложила отправиться в гостиную, чтобы избежать лишних ушей, предчувствуя сильный поток откровений, норовивший выплеснуться бурным градом нескончаемой брани из подруги.       Найдя скромный уголок возле столика с шахматами, девушки сели на маленькие красные кресла с чашками чая в руках. Рейчел была на взводе, потому любая мелочь буквально выводила ее из себя: она чертыхнулась из-за того, что ее стул зацепился за ковер, что она пролила на себя чай и даже из-за того, что не могла вернуться в блондинку, в ярости непроизвольно окрасившись в красный цвет.       — Метаморфом быть совершенно не весело, — пожаловалась она Эванс, которая с улыбкой наблюдала за подругой. — Все знают, когда я злюсь!       — Ты практически всегда злишься, дорогая, это ни для кого не секрет, — ободряюще сказала Лили и отпила чай. — Так что тебя так злит?       — Блэк, — прошипела Рейчел и зло сверкнула глазами. — И его подружка Аманда.       — С каких пор они друзья? — спокойно продолжала беседу Эванс, точно психолог. Ей только пера с пергаментом не хватало. — Хорошо, я поняла, что она тебе не очень нравится, — прервав поднятой ладонью красноречивые выражения в адрес девушки, Лили спросила: — Так тебе нравится Сириус?       В тот самый момент дверь гостиной распахнулась, и полупустая комната наполнилась бурным смехом Мародеров. Джеймс помахал Лили и улыбнулся, и ребята прошли в свою спальню, унося с собой облачко веселья.       — Ну, допустим, — смотря в спину удалявшегося Блэка, ответила девушка и залилась краской под стать волосам. Она собрала волосы в высокий хвост, чтобы их красный цвет не злил ее еще больше.       В это же время в мальчиковой комнате шел похожий диалог между лучшими друзьями.       — Так почему ты ее не позвал? — спросил Джеймс, ослабляя галстук на шее.       Сириус фыркнул.       — С чего бы мне ее звать.       — Потому что ты уже второй год по ней сохнешь?       — Я бы так не сказал.       — Тогда по какой причине ты зацепил Брайана плечом, когда прошел мимо него по коридору? — Римус загадочно улыбнулся, уже предвкушая вновь выигранный спор и галлеон.       — Я что ли виноват, что он такой широкий, — Блэк пытался снять рубашку и вместе с тем придавал голосу напускной тон.       — Долго ты будешь ломать комедию? А ты еще обижался, когда мы называли тебя королевой драмы, Бродяга, — Джеймс запустил в Сириуса носок, громко расхохотавшись. — Мне кажется, твои чувства заметили уже все, кроме тебя и самой Рейчел.       — Ну, допустим, я в нее влюблен.       — По уши, — подсказал Питер.       — Ну ладно, да-да, — разнервничался Блэк, обессиленно бросив ремень на подушку и оборачиваясь к друзьям, будто на исповедь. — Вы же сами видите, какая она очаровательная, когда пребывает в гневе! Кто вообще мог бы устоять?       — Пол-Хогвартса бы с тобой точно поспорило, — усмехнулся Джеймс, мечтательно наблюдая, лежа на кровати, как Сириус жестикулирует. — Так собираешься ты ее звать?       — Ее уже кто только не позвал, — злобно ответил Блэк.       — И ты позови, — добродушно бросил Питер. Он потер нос, не зная, стоит ли рассказывать кое-что лишнее. — Я слышал, как однажды она пожаловалась Агнес и Лили на болтливую Аманду. Думаю, она ревнует, что вы так часто с ней разговариваете. И… случайно увидел, что она таскает в своей сумке вашу совместную фотографию.       Сириус довольно усмехнулся, сверкнув глазами, нацепил первую попавшуюся футболку и поскорее вышел из комнаты. Римус победоносно засвистел и одной правой поймал кинутый со всей силы Джеймсом галлеон.       — И меня прям бесит, что периодически я очень хочу ему сказать, но… Сириус, — осеклась девушка, нахмурившись, и повернулась к нему лицом.       — Рей, снова сменила прическу? — улыбнулся Сириус и облокотился о стул Лили. Рейчел отвела глаза и допила чай, больно стукнув чашкой о зубы.       — Кстати, мне тут надо было… — залепетала Лили, пытаясь придумать причину отойти.       — Ах да, Лилз, тут Поттер все прорывается к тебе в пару на бал, просил передать…       — Вот теперь мне точно пора, — девушка встала и быстро удалилась в комнату, махнув густой копной волос.       Блэк продолжал улыбаться и довольный сел напротив Рейчел, непрерывно на нее глядя.       — Чего вылупился?       — Пойдешь со мной на бал?       — Делать мне нечего больше, — девушка продолжала злиться, сама не понимая на что. Она нахмурилась и встретилась взглядом с его блестевшими глазами. — А ты чего такой счастливый?       — Узнал хорошую новость, — отмахнулся он. — Так все же. Насчет танцев.       — Почему бы тебе не позвать свою подружку? — вспыхнула гневом девушка, заставив Сириуса, почему-то, еще шире улыбнуться.       — По той же причине, почему ты таскаешь наше фото у себя в сумке.       — Что?! Да как ты… ничего такого я там не ношу, — она снова залилась румянцем.       — Буду ждать тебя в гостиной в 7, — он махнул на прощание рукой и счастливый упорхнул обратно в спальню.       «Как про фотографию-то он узнал?! Черт возьми…», задумалась Рейчел и сама не заметила, как начала улыбаться, снова возвращаясь в блондинку.       1993       — Профессор Фрай? — осторожно позвал девушку Гарри, выведя ее из раздумий. Та, улыбаясь, не сразу ответила, погрузившись в приятные воспоминания.       — А? Да, извини, Гарри, — девушка покраснела и прочистила горло. — В общем, это довольно сложно объяснить…       Дверь кабинета резко распахнулась, и на порог влетели близнецы Уизли.       — Ну ты где, Гарри, игра начинается! — позвал его Фред и поманил рукой. Поттер бросил взгляд на профессора и извинился, поднимая сумку и выбегая из кабинета. — Быстрее, Вуд уже на взводе! Мисс Фрай, вы как всегда прекрасны!       И ребята удалились, оставив ухмыльнувшуюся Фрай стоять посреди кабинета с пергаментов в руках. Она облегченно выдохнула, когда ей удалось избежать откровенного разговора, убив двух зайцев сразу: не проболтавшись самой и не нарушив обещание, данное Римусу.       Девушка уселась проверять тесты, достав упаковку конфет Берти Боттс. Какая же скучная работа у преподавателей! Или, может, Древние Руны со временем не стали хоть немного интереснее? Словом, она практически уснула за столом, опершись на руку, и залила чью-то работу парой капель чернил.       — Рейчел! Рейчел! — в комнату, подобно урагану, ворвался Римус, испугав бедную девушку так, что она вскочила и уронила со стола палочку, конфеты и бедные чернила, которые тут же разбились.       — Я не спала, профессор, вы правда интересно рассказываете… — пробубнила она.       — Что?! Да проснись ты! — Римус тряхнул девушку за плечи. — Только что на игре видели Сириуса! Он там был!       — Что? — вскрикнула она, моментально проснувшись. Она протерла глаза и схватила волшебную палочку. — Надо срочно его найти, Римус, может, он еще там!       Они помчались на поле для квиддича, где уже собралась толпа. Римус на ходу объяснил, что Гарри упал с метлы, а на земле пробормотал ему «это Грим, Грим…». Рейчел кивнула Римусу и побежала в обход стадиона к Запретному лесу, что находился рядом. Вбежав на опушку, уже не чувствуя ног, готовая выплюнуть свои легкие, она остановилась перевести дыхание и заметила вдалеке удалявшуюся фигуру большого черного пса.       — Сириус! — закричала она, чудесным образом найдя в себе силы бежать дальше. — Сириус! Сириус!       Но он не остановился. Девушка провожала его глазами, наполненными слезами, и часто дышала. Она простояла в нерешительности еще пару минут в надежде, что он все же выйдет обратно. И, когда поняла, что он залег в Лесу, медленно направилась обратно к замку, одновременно огорченная и радостная, что хоть и мельком, но все же его увидела.