Глава 4
7 августа 2020 г., 05:23
Как бы девушка ни пыталась, но уснуть за ночь она так и не смогла. Она ворочалась с одного бока на другой в надежде улечься поудобнее, но под утро бросила бессмысленные попытки заснуть. Рейчел накинула на плечи теплую мантию и направилась бродить по пустынным коридорам.
Мороз пробирал до костей, и дело было далеко не в погоде. Пару раз за окном она увидела пролетавшего дементора и вздрагивала, хватаясь за сердце. Интересно, каково было Сириусу просидеть в тюрьме 12 лет, постоянно чувствуя их холодное дыхание смерти, безнадежности и ужаса? Представив себе это лишь на секунду, девушка поежилась и посильнее закуталась в мантию. Ей еще сильнее захотелось поскорее оказаться рядом с ним и хотя бы его обнять.
Несмотря на то, что даже стены, казалось, дрожали от страха, сам Хогвартс продолжал защищать его обитателей. Рейчел подошла к Больничному Крылу и приоткрыла дверь. Внутри было тихо и безлюдно, мадам Помфри чем-то слабо побрякивала в дальнем конце в своей каморке. На кровати ближе к выходу лежал Гарри. Его очки покоились на прикроватном столике, а волосы невпопад разбросались на подушке. Девушка грустно улыбнулась. Она почувствовала, будто снова на секунду вернулась в прошлое, когда также кралась в Крыло проведать пару раз Джеймса, упавшего с метлы или пострадавшего из-за своего же розыгрыша.
Брюнетка положила парочку шоколадных лягушек возле очков и, не удержавшись, еле заметно погладила мальчика по голове с нежной улыбкой на лице. Она любила Гарри, как сына. Она постоянно таскала его на руках, когда они с Сириусом наведывались в гости к Поттерам, пела ему колыбельные и подкидывала его, такого маленького, вверх, отчего он громко и заливисто смеялся, забавно размахивая ручками. И ее съедал изнутри факт того, что она не может ему ни в чем признаться.
— Профессор Фрай, — прошептал Гарри в спину удаляющейся девушки. Та остановилась.
— А ты чутко спишь, — усмехнулась она и села на край кровати. Вот сейчас, сейчас она ему откроется, и плевать на последствия! — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — мальчик подпер подушкой спину и сел, тут же надев очки. — На матче я увидел… мне показалось, что увидел Грима. Вы же слышали про него? Профессор Трелони сказала, что увидевший его вскоре умирает.
— Какие глупости, — фыркнула девушка, ни разу в жизни не пожалев, что не выбрала эту чушь в качестве дисциплины для изучения.
— Профессор МакГонагалл уверяет, что на прорицаниях Трелони каждый год пророчит кому-то смерть.
— Профессор очень мудрая женщина, Гарри, тебе стоит ее послушаться.
Повисла неловкая пауза. Гарри, обняв колени, исподлобья косился на брюнетку. Он не был до конца уверен, стоит ли ей раскрывать все карты, пока он не убедится, что она не представляет для него опасности. Но что-то внутри подсказывало, что девушка, которая могла бы уже тысячу раз, да хоть сейчас, пока он спал, причинить ему вред, но вместо этого лишь погладила его по волосам, была на его стороне.
— Профессор Фрай… — в лунном свете его зеленые глаза загадочно мерцали.
— Я знаю, что ты видел, Гарри, — грустно улыбнулась она, так и не избавившись от привычки нетерпеливо перебивать людей, демонстрируя свою сообразительность. — И удивлена, что ты никому не рассказал.
— Вы не просто так прячетесь, — уверенно сказал он, внимательно наблюдая за ее реакцией.
— Надо было раньше отнять у тебя Карту, — хмыкнула она и почесала висок. «Как много он знает? О чем догадывается?». Она заметно занервничала, и правая рука начала предательски потрясываться.
В вопросах морали и мудрости она всегда прислушивалась к Римусу, нехотя в душе признавая, что ее вспыльчивая натура до добра не доведет. Потому и в этот раз девушка решила довериться слову Люпина и оставить бедного маленького Поттера в неведении, пока не придет подходящий момент.
— Почему ты меня не сдал?
— Поначалу я думал, что вы хотите меня убить и выжидаете случай. Но потом я кое-что заметил. Вы передали мне через Гермиону мантию-невидимку, которую я забыл на Заклинаниях, попросили Хагрида позвать меня первым для знакомства с Гиппогрифом, принесли мне сладостей, даже не позволяете профессору Снейпу надо мной измываться. Вы меня защищаете. А я защищаю вас. К тому же, профессор Люпин добр к вам, а ему я доверяю.
— Ты очень хороший мальчик, Гарри, — уголки ее губ дернулись в легкой улыбке, и она положила ладонь на его плечо. — Если ты дашь мне немного времени, я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.
Поттер напрягся, переведя задумчивый взгляд в сторону. Внутренний голос подсказывал, что она сдержит слово, а главное он сам, почему-то, захотел ей поверить. Возможно, он чувствовал себя очень одиноким и в глубине души надеялся, что девушка поведает ему невероятную историю, например, о том, что она – его родственница и что он сможет больше не возвращаться к Дурслям, а значит, обретет, наконец, кого-то родного рядом…
Гарри закивал, разозлившись на самого себя за глупые, детские мысли. Он попрощался с профессором и улегся спать, еще не зная, что ему приснится, как она забирает его к себе домой и он живет новой счастливой жизнью любимого племянника. Его заветное желание.
Рейчел немного успокоилась после разговора с Гарри и отправилась встречать рассвет на Астрономическую башню. Она написала записку для Сириуса и оставила ее в тайнике, выкрав ключ у Римуса из сумки. Она надеялась, что он снова туда заглянет, хотя и понимала, что это маловероятно. Девушка достала зеркало из внутреннего кармана и долго смотрела на свое отражение. Лишь пару раз она назвала имя владельца второго осколка, владельца другой половинки как зеркала, так и ее сердца. «Вот ты вроде вся из себя такая фурия, Рейчел, грубиянка и пацанка, а иногда сказанешь так, что аж уши вянут», любил говаривать Сириус в ответ на ее неожиданные любовные порывы. Она улыбнулась. Хоть он и не вышел более с ней на связь, она продолжала носить осколок всегда с собой, собираясь исполнить обещание и вернуть его законному хозяину.
***
Дни тянулись сплошной чередой, но Сириус больше не появлялся. Рейчел каждый вечер выходила на опушку Запретного Леса и чуть ли не час стояла, вглядываясь в непроходимые заросли, не теряя надежду снова увидеть хоть силуэт собаки. Постепенно она начала приходить в себя, и уже не пила столько зелий, заботливо сваренных Северусом, чтобы оставаться в светлом разуме и в образе какой-то маггловской девушки. Силы стали к ней возвращаться, и на Рейчел напал какой-то дикий прилив оптимизма. Поначалу она думала, что это Северус начал подмешивать ей что-то в снадобья, но по его раздраженному взгляду она поняла, что ошиблась. Жизнь в замке стала невыносимо скучной и бесцветной. Ежедневные уроки, статус преподавателя, серьезный вид – все действовало ей на нервы, и она все чаще ловила себя на мысли, что быть взрослым в Хогвартсе – полный отстой. Девушка завидовала беззаботности студентов и никак не могла взять в толк, как они, имея столько возможностей, не вытворяли всевозможные проказы. Потому, поймав однажды близнецов Уизли, когда они мастерили фейерверки в пустом классе, была приятно удивлена. Девушка их не наказала, а наоборот подсказала, где лучше всего их установить, но взяла с них обещание, что будет присутствовать при запуске. Изумление на лицах близнецов сменилось лучезарными улыбками. С тех пор Рейчел постоянно участвовала в розыгрышах, рассказывая близнецам о тех идеях, которые она не успела воплотить в свои студенческие годы и которые пришли ей в голову за время преподавания. Они отлично проводили время, и девушка снова почувствовала себя живой, иногда даже мечтая, чтобы МакГонагалл снова отправила ее на наказание чистить котлы. Но, как и раньше, никогда не попадалась, так как научилась грамотно ускользать еще в школе. Однако пару раз она все же попалась Римусу, который отчитывал ее, как нашкодившего котенка. — Боже, горбатого исправит только могила, — однажды выдохнул Люпин и устало протер глаза, когда увидел, как брюнетка устанавливает ловушку для Филча. С тех пор он перестал читать ей нотации, поняв, что это бесполезно. Однако попросил быть хоть немного сознательнее, ведь «преподавателю вести себя таким образом не подобает». Рейчел, на удивление, очень полюбилась Гермиона, несмотря на ее иногда заносчивые замашки всезнайки. Она часто оставалась поболтать с профессором, прося совета по Заклинаниям или обсудить книги. Смотря на нее, Рейчел думала: «Неужели я бы стала такой же, как она, если бы плясала под дудку отца?». Ей стало жаль малышку: с таким характером тяжело заводить друзей, и она пыталась, хоть ненадолго, заменить ей подругу. «Да что со мной не так? Северус явно лукавит и добавляет мне каких-нибудь душистых успокаивающих травок в зелья, а то я стала излишне мягкой и терпимой». ***
Однажды поздно ночью кто-то заколошматил в ее дверь. Она, сонная, накинула ночнушку и приготовилась высказать все, что думает, о потревожившем ее крепкий сон человеке: — Если кто-то не умер, а это единственная причина так биться в час ночи в мою комнату, то сейчас он точно падет от моей руки, — проворчала она и открыла дверь. — Рейчел, — на пороге стоял Римус в ночной пижаме. Он завалился в комнату и плотно закрыл за собой дверь. — Сириус ворвался с ножом в комнату Гарри! — Он – что?! — девушка дважды моргнула. Римус быстро рассказал суть. Блэк проник в гриффиндорскую гостиную, где разбудил и до смерти испугал бедного Рона Уизли, стоя над его постелью с ножом. — О, боже… — прошептала Рейчел. — Все думают, что он перепутал их с Гарри кровати, — продолжил Люпин и на секунду замолчал. — Рей, ты не думаешь, что он… — Римус, черт возьми! Он бы никогда не причинил вред Гарри! — Может, он сошел с ума в Азкабане. Или его завербовали Пожиратели, пообещав помочь ему выбраться из тюрьмы… Девушка резко пихнула друга один раз за другим, пока не придавила его к стене. — Назови хоть одну причину не врезать тебе как следует. — Рейчел… — Как ты смеешь даже думать об этом, — прошипела она, направив в лицо Римуса волшебную палочку. Ее волосы тут же вспыхнули алым цветом. — Как ты можешь позволить такой омерзительной мысли даже зародиться в твоей голове… — Рей, успокойся, — он попытался отвести ее палочку от лица. — Тогда объясни мне, почему он был в комнате мальчиков с ножом! Объясни мне, и я перестану так думать! — Я не имею ни малейшего представления, зачем именно ему это понадобилось, но я абсолютно твердо уверена в том, что на то была веская причина! — не унималась она. — Рей, а тебе не кажется, что иногда ты просто хочешь верить в это, но не имеешь никаких доказа… — Не кажется, — холодно ответила она, отпуская его. Девушка открыла дверь и спокойно сказала: — уходи. Она заперлась в комнате и глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Выглянув в окно, она бросила в небо: «Даже если весь мир будет против тебя, Сириус, я никогда тебя не предам». Ей страшно захотелось выпить огневиски, но чертовы занятия начинались с самого утра по расписанию. Потому она хлебнула снотворный настой и улеглась спать, плотно зарывшись с головой под одеяло. Настроение было безбожно испорчено. Она принципиально перестала разговаривать с Римусом и даже на завтраке отсела от него к профессору Стебль. Чтобы расслабиться и не перекраситься случайно в красный, она пила между занятиями успокаивающий чай и почаще выходила на улицу. В одну из своих прогулок на большой перемене она стала невольным свидетелем интересного диалога. — Это твой тупой кот убил мою крысу! — услышала она голос Рона и притаилась за стеной. — Живоглот бы никогда к ней не притронулся, Рональд! — гаркнула Гермиона. — Тогда почему там были кошачьи волосы?! Рыжие кошачьи волосы твоего кота! «Крыса…», подумалось Рейчел, и она тихо охнула, убежав в свой кабинет. — Черт возьми. А что, если тогда Петтигрю не умер, что если он… — девушка ходила кругами по кабинету, ведя диалог сама с собой. — Это невозможно… Но Сириус его не убивал, значит… С ножом возле его кровати… Твою мать! — вскричала девушка и обернулась по сторонам, не зашел ли кто случайно из студентов. К счастью, было пусто. — Вот почему он был там! Вот, что его оправдывает! Она, счастливая, собралась бежать к Римусу, чтобы поделиться невероятным открытием. Но остановила себя, вспомнив, что он говорил о Блэке. Кинув со злости в стену чашку с недопитым чаем, девушка рыкнула: — К черту этот долбанный чай! После занятий она отправилась к Запретному лесу. Проходя мимо хижины Хагрида, она увидела, как тот тащит на привязи Клювокрыла в свой маленький огород. Подойдя ближе, она крикнула: — Хагрид! Что ты делаешь? — На сегодня назначена апелляция по делу Клювика, — чуть не рыдая, ответил лесничий и утер нос большой рукой. — Они хотят его казнить… — Что? — девушка округлила глаза, перелезая через оградку. — Но он ведь немного поцарапал этого мерзкого мальчонку! — Да знаю я, знаю, — хныча, ответил Хагрид. Он был таким грустным, что девушке тут же захотелось начистить морду тому, кто принял такое несправедливое решение. — Но бедного Клювика… все равно… — лесничий не смог сдержать слез и, погладив животное, грустно поплелся к себе в дом, предварительно привязав его к забору. Девушка взглянула на величественное, невероятной красоты и грации существо, встретилась взглядом с мудрыми глазами грифона и поклонилась. Животное поклонилось в ответ и умиротворенно легло на землю. Рейчел сняла с крючка бездыханное тельце суслика и бросила Клювокрылу. Она напряженно думала, как можно было освободить бедное животное от неминуемой смерти, и осматривалась по сторонам, ища пути отступления. Пока не заметила вдалеке три высокие фигуры. Они шли и о чем-то оживленно беседовали, приближаясь к хижине Хагрида. Девушка инстинктивно спряталась за Клювокрылом, когда в одном из мужчин узнала своего состарившегося отца, высокого мужчину с постриженной по линейке бородой с проседью. Ее отец стал для нее подобно дементору – предвестником страданий и боли. Несмотря на то, что она была до неузнаваемости другим человеком, ее сердце бешено заколотилось в груди, а чертова рука опять забилась в сильном приступе дрожи. Девушка прислушалась к шагам: мужчины прошли мимо нее и постучали в дверь к Хагриду. Как только они переступили порог, она понеслась к замку, что было сил. Ее всю страшно трясло, а в горле застрял тяжелым грузом ком отчаяния и страха. Она должна спрятаться! Должна скрыться до тех пор, пока этот человек не покинет территорию замка! Она обязана… 1976 — А ты и правда отлично танцуешь. Помнится только, как год назад ты уверяла, что больше в жизни не будешь танцевать вальс. — Заткнись, Блэк, — ответила девушка в темно-синем платье в пол, на вечер перекрасившаяся в шатенку. — Я вообще только ради тебя все это нацепила! — И выглядишь ты бесподобно, — улыбнулся парень, ловко ведя девушку в танце. — Так как давно ты испытываешь ко мне трепетные чувства? — Не так уж и долго, как на то надеялась твоя самовлюбленная натура. — Но все же испытываешь, — довольно улыбнулся он и крепче сжал руку на талии у девушки. — Вот и я, как дурак, испытывал, но никак не мог сознаться. Но я рад, что все сложилось хорошо. — Я тоже! — улыбнулась девушка, чей подол высоко поднимался, стоило Сириусу закружить ее. — Может, из этого даже что-то выйдет, стань ты адекватным парнем! — Только если ты останешься прежней, — шепнул он и наклонился, накрыв своими губами ее в нежном поцелуе. 1993 Рейчел резко вскочила, глубоко вздохнув. Она закашлялась и ударила себя пару раз по груди, внутри все пересохло, и воздух противным комом застрял в сухом горле. Девушка соскочила с кровати и быстро огляделась: чертов кабинет Зельеварения! Как она вообще тут оказалась?! На прикроватной тумбочке она заметила кувшин с водой и принялась пить прямо из него, жадно глотая целительный напиток. Возле стакана, которым Рейчел предпочла пренебречь, стояли три небольших пузырька, а на них, расчерченная тонким точеным почерком, лежала записка. «Снова приступ. Если не хочешь съехать с катушек – выпей все баночки. Обязательно! Люпин притащил тебя ко мне, когда нашел твое бездыханное тело в коридоре. Похоже, он нашел твоего Блэка, так как куда-то неожиданно убежал. Я пошел за ним. Северус» Он нашел Сириуса! Господи боже! Девушка, быстро поправив мантию и убедившись, что все еще брюнетка, побежала к двери, но вспомнила про несчастную, опять, скорее всего, противную на вкус жидкость в склянках. Вытирая тыльной стороной руки горечь с губ, она хлопнула дверью, откашлялась и побежала вверх из Подземелий. — Профессор Фрай! Вам лучше? — она чуть не сшибла с ног профессора Флитвика, которого встретила в коридоре. — Что с вами? — Я в порядке, профессор, наверное, потеряла сознание из-за недоедания, — на ходу врала Рейчел, лишь бы поскорее убраться наружу. — Вы, наверное, еще не в курсе. Профессор Снейп поймал Сириуса Блэка! Его приговорили к поцелую дементора. У Рейчел провалилось сердце куда-то вниз. Его приговорили к чему? — Он уже в Азкабане? — не выдавая волнения, максимально спокойно спросила девушка, спрятав чертову трясущуюся руку в подолах струившейся мантии. — Его заперли в моем кабинете. Я как раз отправлялся за профессором МакГонагалл, чтобы… Юная леди, с вами все в порядке? — крикнул вдогонку Флитвик, когда девушка со всех ног побежала к нужной башне. Небольшой темный коридор не освещался факелами. В ярком свете полнолуния, который пробивался в одно-единственное круглое окно, блестели в своеобразном танце малюсенькие кусочки пыли. Рейчел вдруг резко стало наплевать на всех остальных. В одно мгновение она будто отстранилась от внешнего мира. Происходящее точно замедлилось в тысячу раз, пока она тихо подходила к двери, слыша, как гулко стучит в ушах ее сердце. Она прислушалась: из закрытой комнаты не доносилось ни звука. Тогда она, сглотнув, постучала и шепнула дрогнувшим голосом в тоненькую щелку двери: — Сириус. Ты здесь? В помещении по-прежнему было тихо, и паника, что она опоздала, постепенно начала ею овладевать. И ровно за секунду до того, как первая слеза скатилась с ее щеки, она услышала негромкое: — Рейчел?
