Shall we begin?

Хитоми без особого энтузиазма мелкими шажками подбиралась к ванной комнате, всё время сонно зевая: вечерний сеанс ужасов затянулся до раннего утра — лишь ближе к четырём Киёми покинул коттедж девушки. Во время просмотров фильмов больше не происходило никаких смущающих казусов — имели место быть лишь случайные, а может и не совсем, прикосновения друг к другу. Приняв ободряющий душ, зеленоглазая укуталась в махровый халат и спустилась на кухню, начиная варить себе кофе: аппетита совершенно не было. Выпив кружечку ароматного напитка и съев дольку белой шоколадки, она наполнила миски Персика пропитанием и позвала того завтракать. Услышав приближающийся топот маленьких лапок, русоволосая улыбнулась и пошла на второй этаж, еле перебирая ногами по лестнице — сейчас она казалась художнице невероятно длинной. Преодолев это непростое препятствие, Сано лениво начала одеваться: тёплые колготки плотно облегали стройные ноги, юбка-солнышко идеально села на округлых бедрах, а белоснежная шифоновая рубашка была аккуратно заправлена. Девушка подошла к зеркалу и принялась расчесывать русые волосы, после оставляя их вольно струиться плавными волнами — пока она приводила свою шевелюру в порядок, успела заприметить в отражении выделяющиеся синяки, что пролегли под изумрудными глазами. Недовольно фыркнув, она отбросила расческу и, собрав школьную сумку, спустилась на первый этаж: зеленоглазая надела плотную курточку и замотала на шее шарф, оставляя его концы бездыханно болтаться на спине. Заперев входную дверь вместе с калиткой, Хитоми не успела пройти и метра, как стукнулась сонным лицом обо что-то твердое: она потерла ушибленный нос и подняла голову, видя перед собой Киёми. Видимо, решил зайти за ней. — Доброе утро, Сакуса-сан, — приветливо улыбнулась художница и повыше натянула шарфик. — Доброе, — кивнул в ответ парень и посмотрел на залегшие под изумрудными глазами тёмные круги, — ты не выспалась? Хитоми подняла жалостливый взгляд на спутника и согласно закивала головой. — Я не смогла уснуть. — Страшно было? — задал, как показалось самому кудрявому, глупый вопрос он, а после увиденного утвердительного кивка усмехнулся — зачем соглашаться на ужасы, если потом страдаешь от последствий? Сано смущенно покраснела, когда услышала тихое посмеивание со стороны. Брюнет в последний раз издал смешок, а после выпрямился, незаметно начиная разминать затёкшие плечи: честно говоря, он и сам не выспался — только причина его бессонницы в край отличалась от девичьей. Его терзали мысли о том, что произошло вчерашним вечером: он же действительно чуть не поцеловал свою знакомую — лишь немного успокаивало всю душевную суету то, что Хитоми свято верила в то, что Сакуса просто-напросто желал её смутить своими действиями. — Ничего смешного, — буркнула надутая школьница и зарылась покрасневшим носом в шарф. Волейболист издал очередной смешок и поправил спортивную сумку на крепком плече, не торопясь направляясь со своей спутницей в сторону автобусной остановки. Сегодня у кудрявого не было уроков: тренер отпросил его — завтра состоится тренировочный матч с другой академией, поэтому всё свободное время желательно было уделять усердным тренировкам. — Кимико завтра не приедет, — предупредил кареглазый. — Из-за матча? — Да, — кивнул кудрями волейболист, — завтра у нас не будет лишнего времени, для того чтобы следить за ней Сано понуро кивнула светлой макушкой: ей действительно нравилось проводить время с сестрой спортсмена — Кимико была очень энергичной девочкой. Она постоянно рассказывала что-то интересное, порой даже жаловалась на брата — в эти моменты Хитоми едва ли сдерживала смех. Ученики весьма быстро доехали до своей академии и не спеша пошли в раздевалку, продолжая вести свой разговор. Девушка лениво стянула с плеч теплую курточку и моментально почувствовала, как всё её тело пробрала мелкая дрожь: холодный воздух витал по всей школе. Хитоми шмыгнула носом и подошла к своему спутнику, кидая на него страдальческий взгляд: — Я не выживу сегодня, — вынесла вердикт своего сегодняшнего состояния она и уперлась лбом в мужское плечо. Кудрявый издал тихий смешок и накинул свою олимпийку на женские плечи. — Выживешь, — кинул на прощание тот и двинулся в сторону спортзала. — Сакуса-сан! — только и успела воскликнуть девушка, ведь мужская фигура уже успела скрыться с её поля зрения. Вздохнув, Хитоми просунула руки в рукава кофты и поуютней закуталась в неё: края спортивной олимпийки доходили до середины женских бедер. Рукава также были велики, так что пришлось их подкатать. Художница поправила школьную сумку на плече и направилась в свой класс. Она села за одиночную парту у окна и поприветствовала Юмико, которая многозначительно улыбалась: черноволосая задергала бровями вверх-вниз. — Это кофта Сакусы-сана? — из далека начала Ито. — Угу, — сонно кивнула зеленоглазая и выложила тетрадки на стол. — Не выспалась? Хитоми повернулась к задающей вопросы однокласснице и непонимающе посмотрела на неё. — Ага, фильмы смотрела всю ночь, — кивнула художница. Кареглазая странно ухмыльнулась и подставила ладонь под щеку. — Вместе с Сакусой-саном? — подруга не скрывала большой улыбки, украшающей её довольное лицо. — Угу, — в который раз согласно кивнула русоволосая и посмотрела на собеседницу. — И долго вы фильм смотрели? Хотя можешь не отвечать — и так вижу по твоему состоянию, что долго. Хитоми пожала плечами, все-таки согласно кивнув светлой макушкой. Они и правда потеряли счет времени, сидя за телевизором. — И как он? Зеленоглазая не поняла смысла вопроса. — Фильм? — Сакуса-сан, дурочка! — не выдержала брюнетка и стукнула ладонью по своей парте, яростно шепча эти слова и наклоняясь к девушке, чтобы это слышала только она. Сано сонно моргнула и продолжила непонимающе смотреть на подругу, которая, как казалось, пыталась что-то донести. Она сощурила глаза и попыталась уловить мозговые импульсы соседки, дабы понять её мысли, но всё было тщетно: ничего не получалось. — В каком смысле? — Как долго вы занимались просмотром фильма? — уже практически напрямую спросила брюнетка, поражаясь недогадливости своей одноклассницы. — Ты про…— девушку на секунду осенило и она моментально вспыхнула, — Это не то, о чем ты подумала, Юмика-чан! , — запротестовала Хитоми, — Мы и правда только фильм смотрели. Ито задорно хохотнула от смущенного выражения лица собеседницы и облокотилась на спинку деревянного стула, продолжая смотреть на зеленоглазую. — Поэтому ты такая уставшая и в его кофте, да, Хитоми-чан? — продолжила та свои издевки, начиная посмеиваться. — Да нет же, это просто… — оправдания прервал звонок, оповещающий о начале урока, и вошедший в класс учитель. Юмико лишь закатила карие глаза и улыбнулась: её забавляли такие детские оправдания. Хитоми раскраснелась пуще прежнего и укуталась в ворот мужской кофты, начиная невольно втягивать её запах: от неё веяло стиральным порошком, мятой и мужским одеколоном. У Сано на миг перехватило дыхание от смеси освежающих запахов и она прикрыла глаза: художница давно уже убедилась в том, что Киёми невероятно приятно пах. От него всегда исходил запах чистоты и свежести — порой, конечно, и антисептиков. Художница кое-как отсидела затянувшийся первый урок: она всё время сонно клевала носом в свою тетрадку, так и желая распластаться на манящей парте и сладко уснуть. Дождавшись спасительного звонка, она вышла из кабинета и вяло поплелась до автоматов с различными напитками: хотела купить пару баночек кофейных напитков. Зеленоглазая сонно зевнула и, прикрыв на секунду глаза, почувствовала, как её нос во второй раз за утро во что-то уперся. Она потерла в который раз ушибленный нос и открыла глаза, видя перед собой спортивную футболку: перед ней стоял улыбающийся Комори. — Доброе утро, Комори-сан, — поздоровалась с ним девушка и подошла к автомату, нажимая на нем нужные цифры. — У кого-то утро явно недоброе, — прыснул Мотоя, смотря как девушка делает глотки кофейного напитка и блаженно прикрывает глаза, под которыми виднелись следы недосыпа. Светловолосый оглядел знакомую: вид у нее был немного помятый, но всё равно по-своему милый. Его взгляд приметил знакомую спортивную кофту. — Я просто не выспалась, — заранее ответила на немой вопрос зеленоглазая. — Что делала ночью? — спросил волейболист, выбирая и себе напиток, — Фильм смотрела? Хитоми чуть не захлебнулась от услышанного, вспоминая слова подруги о «просмотре фильма». Парень открыл баночку с водой и отпил немного, посмотрев на резко покрасневшую девушку. Он не понял её смущения и лишь пожал плечами, двигаясь в сторону спортзала. — Ладно, Хито-чан, — либеро махнул девушке свободной рукой, — увидимся в зале. Русоволосая молча кивнула макушкой и, проводив взглядом знакомую фигуру, направилась в свой класс. Мотоя с остальной волейбольной командой уже привык видеть светлую макушку на трибунах, молча следящей за их тренировками. Сначала было много вопросов по типу «Кто это?», но после того, как участники команды заприметили, что Хитоми была всегда в сопровождении Киёми, их вопросы сменились на «Это девушка Сакусы?». Правда, напрямую у этой парочки про их призрачные отношения никто не спрашивал: лишь пару раз асу прилетали незначительные вопросы о зеленоглазой школьнице — кудрявый же их сразу отсекал. «Это не ваше дело» — только и слышали остальные волейболисты. Так все разговоры о миниатюрной девушке из 1-А класса и заканчивались. Сано приземлилась на свой стул и достала телефон, решая скоротать в нем свое время до начала урока. Начавшийся урок мучительно долго тянулся, заставляя Сано то и дело зевать: она практически засыпала на парте. Художница давненько не чувствовала себя такой уставшей — удручающее бормотание учителя истории заставляло её лишь сильнее желать провалиться в царство Морфея. Все последние силы уходили лишь на то, чтобы держать закрывающиеся веки открытыми: каждое моргание было всё медлительнее, а сон накатывал с ужасающей силой. Резко открыв глаза, русоволосая оглянулась по сторонам: урок продолжался и все ученики внимательно слушали учителя. Жалобно вздохнув, Хитоми опустила уставший взгляд в тетрадь и начала выводить там только ей понятные узоры: спустя пару минут было разрисовано пару страниц. Среди неразборчивых каракуль виднелись различные фигуры. Тонкие пальцы вяло водили ручкой по белому листку, старательно вырисовывая завитушки. Спустя пару мгновений зеленоглазая заметила, что невольно начала выводить портрет своего друга: кудрявые завитушки были четко вычерчены и парочка из них правдоподобно спадала на недорисованное лицо — густые брови были сведены к переносице, а пушистые ресницы четко выделяли тёмные глаза. Резко остановившись на незаконченных губах, Хитоми пару раз сонно моргнула, а потом шустро закрыла тетрадку с рисунком: она отложила карандаш и приложила ладонь к пылающей щеке — хватит на сегодня с неё рисования. Услышав долгожданный звонок, Сано в сопровождении Юмико направилась в столовую: аппетит так и не появился — потому она ограничилась салатом и стаканчиком горячего капучино. Девушки сели за излюбленный столик у большого окна и стали ждать двух знакомых ребят: они встретили двух волейболистов в очереди. Мотоя с Киёми не спеша подошли к занятому столику и присели к своим подругам, начиная с ними обедать и переговаривать. Русоволосая взяла стакан с горячим кофе и стала греть об него руки, невольно начиная сверлить сонным взглядом непричастный к её бедам напиток. Из-за недосыпа её разум всецело видал в облаках. — Хито-чан, всё хорошо? — спросил Мотоя, в который раз стараясь привлечь внимание зеленоглазой. Та услышала своё имя и перевела взгляд с кофе на Комори, вопросительно изогнув бровь: — Что? — Ты не ответила на вопрос, — отозвался парень и откинулся на спинку стула, потягиваясь, — так ты придешь завтра на матч? Хитоми улыбнулась и согласно кивнула головой. — Конечно. — А ты, Юми-чан? — светловолосый обратился к брюнетке, которая сидела около Сано. — Почему бы и нет, — она пожала плечами. Пока небольшой перерыв продолжался совместно с разговорами, Хитоми подняла взгляд на кудрявого волейболиста: он натягивал медицинскую маску на лицо. Ей всегда было интересно: не надоедает ли ему постоянно носить эту злосчастную вещь — порой художницу удручало то, что эта белесая маска прикрывала собой и так редкую мужскую улыбку. Почувствовав на себе изучающий взгляд, Киёми в ответ посмотрел на светловолосую: та без всякого угрызения совести пялилась на него. Он вопросительно поднял густую бровь, молча задавая ей вопрос: «Что?». Девушка отрицательно мотнула головой и отвернулась от брюнета, наблюдая теперь за разбушевавшейся погодой: деревья болезненно раскачивались в разные стороны, пасмурные облака застелили собой всё серое небо — казалось, что в любой момент может начаться ливень. Холодный ветер со свистом раскачивал деревья, срывая с них ещё не опавшую листву и разнося ту по всей территории академии. В такую понурую погоду хотелось лишь одного: завернуться дома в плед и смотреть всевозможные фильмы, попивая что-нибудь тёпленькое. Невольно задумавшись о фильмах, художница покосилась на спортсмена, с которым провела весь вчерашний вечер и даже ночь: воспоминания своевольно нахлынули — как кудрявый нависал над миниатюрной девушкой; как он стремительно к ней приближался; как мужская ладонь приятно прилегала к талии; какой жар исходил от его спортивного тела. Хитоми в глубине души понимала, что желала этого несостоявшегося поцелуя: но старательно отталкивала эти похабные мыслишки куда подальше. Огорченно вздохнув, она укуталась в ворот мужской кофты, стараясь хоть как-то согреться. Ей осталось отсидеть ещё три урока: невольно возникало желание ретироваться с них и пойти домой спать — но художница была прилежной ученицей и ей оставалось лишь отсидеть все занятия. Поднявшись из-за обеденного столика, группа учащихся направилась к выходу из столовой: Ито составила компанию Комори, ведя с ним непрерывный диалог — они оставили позади Хитоми и Киёми. Невысокая школьница сонно плелась рядом с бодрствующим асом академии: он не спеша вышагивал возле своей спутницы и время от времени поглядывал на неё. — Ой, — Хитоми затормозила и потерла резко заболевший глаз. Брюнет остановился подле неё. — Что случилось? — В глаз что-то попало, наверное, — Хитоми до сих пор терла веко, пытаясь избавиться от дискомфорта. Киёми приблизился к художнице и приподнял её лицо за подбородок: он наклонился к ней и начал всматриваться в два изумруда напротив. — У тебя просто капилляры лопнули, — констатировал факт волейболист, продолжая вглядываться в чужие покрасневшие глаза. — Вот оно что, — немного заторможенно прошептала русоволосая, в ответ утопая в чужих карих глазах. Сано после пары секунд невольно опустила взгляд ниже: на место, где предполагаемо находились мужские губы — но наткнулась лишь на ткань белесой медицинской маски. В голове ураганом промелькнули воспоминания вчерашнего вечера и её бросило в жар: призрачные ощущения юношеских рук на её талии заставили её щеки раскраснеться — масла в огонь добавляли длинные пальцы на её подбородке .Художница пару раз моргнула и отвела взгляд в сторону, поднимая при этом руку: хотела убрать чужие конечности от своего лица, но её прервали. — Вы что делаете? — весело спросила из ниоткуда появившаяся Юмико и звонко хохотнула, — Я всё понимаю, но не посреди же школьного коридора, ребят. — Киёми, как тебе не стыдно, — поддержал детское издевательство кареглазой Мотоя, — приставать к Хито-чан при всех. Кудрявый кинул на эту парочку недоумевающий взгляд: в данный момент они без угрызения совести потешались над ним и зеленоглазой. Он цыкнул и довольно шустро отдернул руку от девичьего лица: парень выпрямился и расправил затекшие плечи — сейчас он возвышался над рядом стоящими с ним друзьями. Густые брови привычно свелись к переносице, придавая лицу осуждающее выражение, и Сакуса засунул руки в карманы, поворачиваясь к кузену: — Не неси херню, — фыркнул он и ушел вперед, двигаясь в сторону спортзала. Хитоми поджала розоватые губы и зарылась носом в ворот мужской кофты, стараясь скрыть накатившее смущение: лицо волейболиста в который раз находилось непозволительно близко к её собственному. Это глупое смущение начинало порядком её раздражать. — Пошли в кабинет, — зеленоглазую дернули за рукав кофты. — Угу, — кивнула та и пошла вместе с подругой в нужную сторону. Девушка едва отсидела оставшиеся уроки и уже уверенно направлялась к спортзалу, попивая по пути очередной кофейный напиток: естественно, никакого ядерного прилива бодрости она не чувствовала — но хотя бы перестала по пару минут зависать на одной точке. Хитоми дошла до нужного места и выкинула пустую банку в мусорное ведро, а потом тихо приоткрыла дверь помещения: у спортсменов был небольшой перерыв — большинство из них сидело на лавочках, а некоторые вовсе валялись на деревянном полу. — Сакуса-сан, это к вам, — привычно заявил один из присутствующих игроков, привлекая внимание остальных, в том числе и своего аса. Русоволосая скромно поздоровалась со всеми и быстро пробежалась взглядом по залу, находя среди всех нужную кудрявую макушку: она направилась к ней. Брюнет до сего сидел на полу и растягивал мышцы на запястьях, но когда услышал возглас своего связующего, поднял голову: взгляд моментально уперся в стройные ноги в чёрных колготках. Подошедшая особа присела подле волейболиста на корточки, придерживая края школьной юбки, дабы та неприлично не задиралась. — Вы сегодня долго, Сакуса-сан? — задала та вопрос и со странным выражением лица глянула на неестественно выгнутые мужские запястья, — Вы скоро их сломаете. — Сейчас будет последний матч, — ответил на заданный вопрос Киёми и поднялся с насиженного места, подавая руку и художнице, — нет, не сломаю. Хитоми лишь закатила глаза и приняла оказанную помощь, после чего отправилась на привычное место на трибунах: она кинула школьную сумку на соседнее место и с нескрываемым интересом начала следить за возобновленной игрой. Зеленые глаза привычно следили за асом: Сано по-детски восхищалась изящной технике Киёми. Его движения то и дело излучали плавность и четкость: в них никогда не было ничего лишнего. По небольшим наблюдениям Сано, кудрявый мог не только пользоваться грубой силой в подачах или же атаках, но и уверенно играть в роли связующего или либеро — казалось, что он вовсе прошёл волейбол. Отличный и разносторонний игрок. Недолгий матч подошел к концу и все волейболисты устало поплелись к раздевалке, громко что-то обсуждая и задорно хохоча. Зеленоглазая поднялась с теплого места и, прихватит сумку, встала около выхода из спортзала. Через пару минут из раздевалки вышел Сакуса: он попутно застегивал на себе куртку. Художница замотала на тонкой шее шарф и поправила курточку, а после протянула руку со сложенной олимпийкой. — Вот, — она протянула сложенную вещь парню, — спасибо за нее…- а после она запнулась на секунду и вопросительно глянула на своего собеседника, — …быть может, мне её постирать, а потом уже Вам вернуть? Кудрявый немного ошеломленно взглянул на подругу, а после отрицательно качнул головой, заставляя шоколадные завитки последовать за движением. Он взял свою кофту и закинул в спортивную сумку, после чего открыл входную дверь и пропустил светловолосую вперед. Охлаждающий ветер моментально принял вышедших школьников в свои суровые объятия: Сано судорожно начала придерживать подол своей юбки, не давая той взмыть вверх — светить нижним бельем не было желания. Брюнет же лишь недовольно щурился, время от времени отворачивая лицо от сильных потоков ветра. Пара учащихся дошла до остановки, а после села в нужный автобус. Пока они добирались до своего района, им приходилось немного повышать голос: из-за шумящего ветра порой не было слышно слов. Со стороны, возможно, могло показаться, что эти двое вовсе ругаются — хотя эти суждения опровергала частая улыбка на женском лице. Они дошли до коттеджа русоволосой и остановились подле калитки. — Зайдете на чай? — задала уже привычный вопрос девушка, заранее зная на него ответ. — Почему бы и нет. Они зашли в теплый дом и сняли верхнюю одежду, после чего направились в ванную: хозяйка дома шустро помыла руки и ретировалась с небольшого помещения, уступая место Киёми и его антибактериальным обычаям. Хитоми же, оставив кудрявого наедине с антисептиками, направилась в свою комнату, где переоделась во вчерашнюю пижаму с тёплой кофтой: поскольку юное тело продрогло, она вдобавок натянула забавные носки с рисунками кокосов. Сано спустилась на первый этаж и пошла на кухню, где её уже ожидал друг. Она подошла к столешнице и достала две кружки, сначала наливая в них утреннюю заварку, а после кипяток — видимо, волейболист вскипятил чайник. Брюнет неотрывно и вовсе невольно следил за каждым женским движением: взгляд по своему хотению спустился вниз, натыкаясь на округлые бёдра — подтянутые ноги и остальные присущие филейные части выглядели крайне заманчиво. Отчаянно вздохнув, кудрявый прикрыл глаза и стал дожидаться своего чая в созданной им же кромешной темноте. — Сакуса-сан, вы ужинать будете? — спросила хозяйка коттеджа и открыла холодильник, доставая с него пару питательных батончиков, — Или обойдетесь воздухом? Вопрос заставил его приоткрыть карие глаза и взглянуть на женское лицо и усмехнуться. — Пожалуй, поем, — Сакуса весьма проголодался на многочасовой тренировке — да и тем более ему приходилась по вкусу приготовленная Хитоми еда. Поужинав в приятной компании друг друга, ученики привычным маршрутом ретировались в гостиную и включили телевизор: сегодняшний вечер не включал в себя ужасы или же триллеры — у художницы и так были проблемы со сном. Остановились они на каком-то детективе. Хитоми удобно устроилась подле своего гостя и обняла подушку: ноги она сложила в позе лотоса. Брюнет же облокотился на спинку дивана и привычным движением сложил натренированные руки на груди: мышцы напряглись и привлекли внимание зеленоглазой — ей порой хотелось порвать все мужские рубашки и заставить Сакусу носить безразмерные вещи. Слишком уж сочно выглядели его руки. Примерно спустя половину фильма Сано начала сонно моргать, а после вовсе засыпать: стройные ноги она прижала к груди, а светлая макушка своевольно плюхнулась на рядом находящееся мужское плечо — в момент соприкосновения девушка уже окончательно заснула. Сакуса, почувствовав легкий удар по предплечью, глянул на сопящую художницу и издал тихий смешок — он поднял руку и девушка безвольно скользнула ему на грудь. Мужская рука же опустилась на девичью талию. Русоволосая почувствовала едва заметное шевеление под собой и слабо приоткрыла глаза, замечая перед собой мужскую грудь: думать об этой милой позе у нее не было сил и потому она моментально провалилась в сон. Когда фильм закончился, кудрявый вздохнул и поднялся с места, со всей присущей аккуратностью поднимая на руки уже крепко спящую Хитоми — старался не разбудить её излишними движениями и звуками. Он не спеша поднялся на второй этаж и уложил хозяйку коттеджа на пушистое покрывало кровати. Киёми убедился в верности своих действий и уже собрался ретироваться с чужого дома, но резко остановился: он почувствовал, как его схватили. Волейболист непонимающе посмотрел сначала на своё запястье, которое удерживала маленькая ладонь, а после на полусонную девушку. — Оми-кун, Вы можете остаться? — в полудреме прошептала она, даже не смотря на стоящего парня. Сакуса лишь молча кивнул головой, понимая, что Сано всё равно этого не увидит. Он аккуратно прилёг подле девичьего тела и сразу же почувствовал, как художница прильнула к нему: она уткнулась куда-то в район чужих ключиц и снова тихо засопела. Брюнет же и сам невольно начал проваливаться в сон и прикрывать уставшие глаза. Его рука нагло скользнула к женской талии и устроилась там. Сам же спортсмен опустил голову и уткнулся носом в светлую макушку: сладкий запах девичьего кокосового шампуня всецело поглотил парня и тот провалился в желанный сон.