Shall we begin?

— Хитоми, ты уверена? — Конечно, Оми, — заверила зеленоглазая и улыбнулась своему молодому человеку. Сакуса вздохнул и кивнул головой. — А он не слишком ли большой? — на всякий случай спросил Киёми, ещё раз посмотрев на свою девушку, на лице которой не было и капли сомнения. Сано закусила губу и посмотрела в карие глаза парня. — Думаешь, не поместится? — Не уверен, — пожал плечами кудрявый и прошёл вглубь комнаты с цветком в руках. Он поставил его на выделенное для него место на подоконнике и повернул, как показала зеленоглазая. Отойдя от окна, на подоконнике которого теперь красовалась ховея, он многозначительно осмотрел растение, после чего переместил свой взгляд на довольную девушку. Хитоми радостно хлопнула в ладошки и подошла к кудрявому и, встав на цыпочки, чмокнула его в щеку. — Идеально! — заверила она и подошла к окну, повернув ещё раз цветок в нужное направление, — Спасибо большое. Волейболист устало прикрыл глаза и кивнул художнице, поражаясь её детской радости. Зеленоглазая сегодня утром ему позвонила, разбудив при этом, и сказала, что ей срочно нужно растение в доме. И желательно побольше. После этого парень устало поплелся в магазин и приволок ей мини-пальмочку, вызвав у её новоиспеченной хозяйки невероятный восторг. Ну и как он мог бы отказать такому милому существу? Киёми подошёл к русоволосой и обнял её за талию, притягивая к себе и кладя подбородок на её макушку. Ему нравилась такая, казалось бы, незначительная близость с этой миниатюрной девушкой, с которой они вместе уже пару месяцев, а если быть точнее, то с момента их признания друг другу прошло уже чуть меньше полугода. Кудрявый помнил этот важный для них двоих день, словно он был вчера — все робкие прикосновения и чувственные поцелуи. Но он также помнил и то, как после этих милых моментов проводил «профилактические беседы» с голубоглазым брюнетом, на лице которого осталась роспись Атсуму в виде разбитой губы и сломанного носа. Но об этом они Хитоми не рассказывали — зачем? Они объяснили резкий переход Шино в другую академию тем, что ему просто-напросто полиция запретила приближаться к школьнице. В принципе, она в это сразу поверила — её не очень то и сильно волновала судьба человека, который пытался надругаться над ней. После этого инцидента всё встало на свои места: Сано продолжала ходить в свой клуб и заниматься любимым делом — рисованием , а парень и дальше усердно занимался подготовкой к скорому летнему волейбольному лагерю, в котором проведет первый летний месяц. Единственное отличие нынешних отношений этой пары от предыдущих в том, что теперь они, сидя на мягком диване в гостиной девушки, не находились порознь друг от друга, а наоборот — зеленоглазая часто восседала на мужских бедрах, даря ему нежные, едва уловимые, поцелуи, которые сводили его с ума. Руки парня теперь покоились на упругих бедрах художницы, сжимая их, или же на её тонкой талии, которая вызывала детский восторг у кудрявого своей четко очерченной формой. Зеленоглазая в свою очередь водила своими ладонями по крепким плечам волейболиста, наслаждаясь его мускулатурой, и часто любила запускать тоненькие пальчики в его мягкие кудри. Порой эти невинные поцелуи и робкие движения девушки доводили волейболиста до пика — он плавно отстранялся от неё, стараясь отдышаться и взять под контроль свои животные инстинкты. Получалось это, конечно, не очень то и хорошо: бывали моменты, когда Хитоми чувствовала под собой его возбуждение и, густо краснея, извинялась перед ним. Киёми же, отпуская девушку со своих объятий и желая ей спокойной ночи, шёл к себе домой, где мучительно стонал и падал лицом в подушку, мучаясь от боли внизу живота. Определенно, перевозбуждение доводит его до белого каления. Но и заставлять художницу спать с ним и утолять свои желания он не собирался — он же не спермотоксикозник, который ради своих потребностей готов пойти против воли девушки. Поэтому кареглазый, со скрипом в сердце, шел в ванную, где сам себе помогал расслабиться. Правда, на следующий день, когда он увидел свою девушку в коротких шортах и спортивном топе, он готов был поклясться, что просто скоро сойдет с ума. И всё начиналось по новой. Как и сейчас. Хитоми восседала на его бедрах, соприкасаясь с ним всеми оголенными участками тела, оставляя чувственные поцелуи на его губах. Мужские руки гладили бархатную кожу на девичьей спине, иногда спускаясь к её талии и ногам. Девушка отстранилась от его губ, стараясь отдышаться, а Киёми, не удержавшись, убрал русые волосы в сторону, оголяя участок шеи, и припал к нему. Сначала он едва ощутимо поцеловал его, а затем прикусил, заставив этим самым художницу закусить губу и прикрыть глаза. Сакуса втянул в себя нежную кожу, желая оставить на ней свой след. Сано старалась молчать, но после того, как парень лизнул шею и ещё раз её прикусил, из неё вырвался тихий и едва уловимый стон, который таки не скрылся от острого слуха кудрявого. Он не был фанатом засосов и прочих собственнических вещей, но тут волейболист просто не смог удержать свои желания в узде. — Оми, — полустоном выдала зеленоглазая, приоткрывая глаза, — Я, кажется, кое-что чувствую. — Прости, — прошептал он ей в шею, тяжело задышав, — У меня не получается это контролировать. Хитоми покраснела от ощущения твёрдости под собой и невольно двинула бедрами, заставляя кудрявого шикнуть и крепче сжать ладони и девичьей талии. — А, может быть, мы… — Нет, — прервал девушку Сакуса и отстранился о её шеи, смотря теперь ей в глаза, — Хитоми, я не хочу тебя торопить и принуждать к чему либо. Я в полном порядке. Сакуса не стал уточнять, как он поддерживает свое более-менее стабильное состояние — ему не хотелось смущать и так красную девушку. — Точно всё в порядке? — уточнила зеленоглазая, смотря на капельки пота, выступившие на висках парня. — Конечно, — заверил тот её и слабо улыбнулся, начиная чувствовать неприятные ощущения внизу живота. Школьница улыбнулась в ответ и чмокнула кудрявого в щеку, встав с него. — Пойду пока что чай заварю,— предупредила она его и ушла с комнаты. Киёми проводил её взглядом и, после того, как она удалилась с гостиной, откинул голову на спинку дивана с тихим стоном. Он почувствовал сильный спазм в животе и зажмурил глаза, стараясь отвлечься от этой боли. Ему срочно нужно было успокоиться — не пойдёт же он удовлетворять себя в ванну девушки? Подышав пару минут, волейболист почувствовал, как напряжение понемногу стало спадать и устало вздохнул. Ему нужна будет разрядка. Но об этом он подумает позже. Сакуса услышал, как зеленоглазая позвала его к себе и встал с мягкого места, невольно опустив взгляд карих глаз на свои штаны — ничего. Со спокойной душой кудрявый направился на кухню, где Хитоми уже разлила чай и достала любимые батончики парня. Она стояла у плиты и обжаривала панкейки, подпевая только ей понятную мелодию себе под нос. На губах кареглазого растянулась нежная улыбка и он, в внезапном порыве нежности, подошёл к своей девушке, сзади обнимая её за талию и оставляя на её скуле невесомый поцелуй, после чего положил свой подбородок на её макушку. — Садись за стол,— зеленоглазая смущенно улыбнулась от действий парня, — Я уже заканчиваю. Волейболист послушался её и чуть надул губы — перенял эту привычку от миниатюрной художницы, которая, в свою очередь, позаимствовала у парня недовольное выражение лица, невольно награждая им некоторых людей. Кудрявого же максимально забавляли такие ситуации, где русоволосая, сама того не замечая, строила такую гримасу, вводя в ступор некоторых заносчивых одноклассников. Сано поставила тарелку со стопкой блинов на стол и достала шоколадную пасту, начиная присаживаться на стул рядом с парнем. Он взял её за талию и усадил на свои колени, прижимая к себе. Девичьи щеки украсил легкий румянец, а на мужском лице растянулась довольная улыбка. Художница взяла блинчик и макнула его в шоколад, откусывая кусочек и поворачиваясь к кудрявому. — Ты не хочешь? — проглотив выпечку, спросила она. — Руки заняты, — заявил тот, крепче прижимая юное тело к себе. Школьница, закатив глаза и улыбнувшись, макнула ещё раз блин в пасту и повернулась корпусом к своему молодому человеку, протягивая к его рту кусочек. Спортсмен улыбнулся и откусил предложенное угощение, пережевывая. — Ты замарался, — констатировала факт зеленоглазая и вытерла пальцем остатки шоколада с его нижней губы. Сакуса перехватил хрупкую руку и взял в рот её большой палец, прикусывая фалангу с пастой и удивляя этим действием школьницу, сидящую на его коленях. Она завороженно смотрела за тем, как аккуратные губы парня обволакивают её палец и почувствовала, как он провёл влажным языком по подушечке пальца, заставив этим действием русоволосую густо раскраснеться. Губы парня разомкнулись и выпустили из своего плена палец художницы, которая провела свободной ладонью по его щеке и нагнулась к нему. — Ты в курсе, что это до невозможности смущает? — прошептала она ему в губы, но так и не соприкоснулась с ними. Кудрявый почувствовал горячий выдыхаемый ей воздух и опустил глаза на её полные губы, которые сейчас были растянуты в легкой улыбке. — Я стараюсь, — тихо в ответ сказал он и приблизился к её лицу. Последовал продолжительный и нежный поцелуй, заставляющий трепетать два влюбленных сердца.