Щенячья любовь

      От Криса толка даже меньше, чем от Пхичита.              — Перестань смеяться! — требует Юри, оглядываясь на администратора, который любопытно смотрит на них. — Крис, люди смотрят! Хватит!              Крис не перестает. Как назло, он начинает смеяться еще громче.              У них только что закончилась тренировка танцев на пилоне (если кто-нибудь спросит, Юри занимается в продвинутом классе кардио-спиннинга, совсем не связанном с пилонами или чем-то отдаленно фаллическим), и теперь они бездельничают в зоне ожидания.              — О, мой друг, — Крис радостно вздыхает, вытирая слезы. — Такое могло произойти только с тобой.              — Я рассказал тебе не для того, чтобы ты посмеялся надо мной.              Крис усмехается и смахивает потную челку, упавшую на лоб.              — Прости, mon ami, — ни в голосе, ни на лице не отображается и капли сожаления. — Но признай же, что вся эта ситуация очень забавная.              Юри хмыкает. Неудача в личной жизни ему не кажется особенно смешной, но, видимо, всем друзьям кажется именно так, не говоря уже о тысячах подписчиков Пхичита. На прошлой неделе Пхичит прислал ему целую статью на BuzzFeed, рассказывающую о его катастрофической встрече с Виктором, по-видимому, написанную страстным подписчиком его твиттера.              — Я прошу совета, — со вздохом говорит Юри.              — Совета в чем? Как добиться руки любимой Джульетты? — спрашивает Крис, хлопая ресницами и вытягивая губы.              Юри шипит.              — Ч-что ты…              — Да ладно, приятель, — говорит Крис, уже выходя из себя. — Ваше ночное свидание на балконе, любовное письмо с просьбой о встрече («Это не любовное письмо!»). Я никогда не думал, что ты такой Ромео.              — Я не Ромео, — бормочет Юри. — Тем более не его.              Юри вздыхает, вытирает лицо полотенцем, лежащим на коленях, и надевает очки.              — Он никак не заинтересован во мне. В конце концов, посмотри на меня!              Крис дерзко поигрывает бровями. Юри смеется и толкает его в ребра.              — Не так!              Смех стихает, и Юри снова оседает на своем месте.              — Он стал для меня действительно хорошим другом. Не хочу испортить нашу дружбу тем, что не могу перестать проецировать на него свои чувства.              Крис хмурится и открывает рот, чтобы что-то сказать, но третий голос прерывает их разговор.              — Крис? Ты готов?              Глаза Юри расширяются от ужаса. Он наклоняет голову и молится всем известным ему божествам, чтобы это была просто какая-то ужасная галлюцинация.              — Виктор, — счастливо кричит Крис. — Ты рано! Я всего лишь говорил с другом…              — Юри?              Юри вынужденно поднимает голову и смотрит на Виктора с ужасно напряженной улыбкой.              — В-Виктор... — приветствует Юри.              И пусть Юри, белый как полотно, не мог бы выглядеть более испуганным, Виктор, кажется, в восторге. Он смотрит на Юри, как будто Рождество наступило раньше, слегка удивленно, но ярко сияюще.              Крис смущенно смотрит на них.              — Вы знакомы?              — Мы соседи, — весело объясняет Виктор. Юри видит точный момент, когда Крис понимает происходящее, потому что его улыбка становится ужасно самодовольной.              Юри вскакивает, мышцы ноют от усилия, но ему необходимо сбежать. Прямо сейчас. Как только он встает, Виктор сразу же осматривает фигуру Юри с поднятыми бровями, и Юри мучительно осознает, что он все еще одет в обтягивающие тренировочные шорты, и ярко-розовый топ, который Крис подарил на годовщину танцев на пилоне, на котором написано «КОБЕЛЬ № 2».              («Конечно я Кобель № 1, Юри. Не могу поверить, что ты вообще спрашиваешь»).              — Мне пора, — это все, что может пискнуть Юри.              Радость мгновенно покидает лицо Виктора.              — Так рано? — уныло спрашивает он.              Крис смотрит на него, казалось бы, совершенно невинно, если бы во взгляде не мерцало злорадство.              — Мы с Виктором собирались перекусить. Почему бы тебе не присоединиться?              — Я не могу, — отвечает Юри истерично. Он скованно наклоняется, чтобы взять свою спортивную сумку, и на автомате пробирается к раздевалкам. — У меня запланированы кое-какие тела.              — О, — говорит Виктор странно мягким голосом. — Мы не хотели бы задерживать тебя вдали от твоих… тел…              — Определенно, — соглашается Юри. Он почти у спасительной двери раздевалки, когда Крис снова зовет его.              Юри оборачивается и видит, что Крис по-волчьи ухмыляется ему, а красный как помидор Виктор очень благодарно смотрит на отступающую фигуру Юри.              — Юри, дорогой, — говорит Крис. Он ухмыляется от смущенного выражения Юри. — У тебя шорты задрались.              Юри испускает нечеловеческий вопль и ныряет в безопасность раздевалки.              

♡ ♡ ♡ ♡ ♡

             Как и ожидалось, занятия танцами на пилоне — это первое, о чем Виктор хочет поговорить в следующую утреннюю прогулку.              — Я не знал, что ты умеешь танцевать на пилоне.              Юри спотыкается о поводок Викчана и чуть не падает от такого приветствия.              — Ч-что...              — Ты не выглядишь как такой тип, — продолжает Виктор, помогая Юри встать, пока их собаки не начали нетерпеливо тащить их дальше. — В конце концов, ты экономист, а все говорят, что экономисты скучные.              — Я бизнес-консультант, — нахмурившись, поправляет его Юри. — А что не так в том, что я танцую на пилоне? — Голос, должно быть, выдает часть неприятных предчувствий Юри, потому что Виктор после краткого обдумывания ответа обнадеживающе улыбается Юри.              — Совсем ничего, — говорит Виктор. — Это очень сексуальное хобби. — Он восхищенно оглядывает фигуру Юри, поднимает глаза и кокетливо подмигивает. — Подходит тебе.              Юри чувствует, как его лицо горит от искренности Виктора, и немедленно начинает заикаться, пытаясь сменить тему.              — Откуда ты знаешь Криса?              Виктор хмыкает, задумчиво поджимая губы.              — Мы знакомы с детства, — объясняет Виктор. — Катались вместе.              Юри распахивает глаза.              — Но Крис ведь…              — Знаю, олимпийский фигурист, — смеется Виктор.              Из всех друзей Крис до сих пор самая большая загадка для Юри (включая Сынгыля и все подозрения о том, что он фурри). За два года, что они знакомы, Юри узнал Криса как ненасытного сексуального демона с золотым сердцем. Человек, который когда-то пил боди-шот с незнакомца с ковром из волос на груди, а в его квартире есть комната, посвященная исключительно собственным эротическим фотографиям и странным секс-игрушкам, собранным со всего мира.              Трудно связать образ Криса с золотым призером Олимпийских игр. С Крисом, который отправляется каждый месяц, чтобы участвовать в международных транслируемых по всему миру соревнованиях, как будто в этом ничего сложного, и на Таймс-сквер есть его рекламный щит, на котором он одет в кучу золотых медалей и больше ничего.              Юри вспоминает, как увидел фотографию сияющего от счастья Криса с золотой медалью в руках на журнальной обложке в супермаркете, соседские бабушки вздыхали над «красивым молодым человеком». Юри мог думать только о том случае, когда Крис выпил органической вишневой смазки в этом самом супермаркете, когда у них не было воды в бутылках, а потом пошел на кассу самообслуживания.              Юри наклоняется, прищуриваясь и внимательно осматривая лицо Виктора.              — Так значит?..              Виктор смеется, пренебрежительно машет рукой.              — Я не зашел дальше нескольких соревнований уровня начинающих. В тринадцать лет сильно травмировал бедро — пришлось сделать несколько операций. Затем из-за полового созревания я вырос на двадцать пять сантиметров, и мое тело совсем изменилось. Поэтому я бросил.              Виктор рассказывает об этом беззаботно, пожимая плечами. Но Юри видит, что тема не так проста. Пальцы Виктора немного напрягаются на поводке Маккачин. Глаза становятся слегка блестящими, прежде чем он моргает и озаряется очередной улыбкой.              — Мне жаль, — говорит Юри. Виктор качает головой.              — Не о чем жалеть, — говорит он. — Это было очень давно. И именно это в конечном итоге привело меня к тому, что я стал физиотерапевтом, так что не все так плохо.              — Я понимаю, что ты чувствуешь, — говорит Юри, не обращая внимания на то, как взгляд Виктора обжигает его лицо. Он продолжает идти дальше, стараясь не обращать внимания на беспокойство, которое царапает грудь и говорит ему замолчать.              — Раньше я занимался балетом, — медленно начинает Юри. — С трех лет. Моя учительница балета давний друг семьи, поэтому она взяла меня под свое крыло, когда я начал ходить. В ее студии я проводил столько же времени, сколько в гостинице.              Юри дрожаще выдыхает.              — Я танцевал в национальном японском балете, — говорит он, вспоминая давно забытые моменты о прошлых временах. Годы, когда он был профессиональным танцором, были освещены ослепительными софитами и ощущением сильного опьянения. Он помнит ушибленные и ноющие ноги, изнурительные тренировки, которые продолжались до самого рассвета, резкий запах лака для волос и ощущение блесток, осыпающих кожу. Это был бесконечный стремительный вихрь, и Юри наслаждался каждым моментом. — Я был премьером балета три года.              Виктор смотрит на него в шоке.              — А потом я попал в аварию, в колено — металлическая пластина, — Юри пожимает плечами, как и Виктор несколько минут назад. — В общем… я переехал сюда, получил степень в бизнесе и с тех пор не уехал.              Виктор открывает рот, как будто хочет его прервать, но Юри продолжает.              — Я рассказал тебе не потому, что хотел, чтобы ты пожалел меня, — заканчивает Юри, внезапно твердо, — просто хочу, чтобы ты знал, что, когда я сказал «мне жаль», это потому, что я действительно знаю, что ты чувствуешь.              В такие моменты Юри смотрит на Виктора с потрясающей ясностью, видит блеклые веснушки, рассыпанные по переносице Виктора, и как одно веко опущено чуть ниже другого, благодарное выражение лица Виктора без прикрас. Юри рад, что Виктор присутствует в его жизни. И мимолетно задумывается, чувствует ли Виктор то же самое.              — Спасибо тебе, — благоговейно шепчет Виктор, как будто эти два слова не могут выразить всю глубину эмоций, которые он хочет передать Юри.              Они продолжают идти по тропинке, наслаждаясь тихим моментом.              Виктор нарушает молчание первым.              — Тем не менее, танцы на пилоне?              Юри стонет.              — Это хорошая тренировка, ясно? Не слишком напрягает мое колено, — защищается Юри. Он вспоминает, что совсем недавно Виктор назвал это «сексуальным хобби», и чувствует, как пылает задняя часть шеи. Он снова пытается сменить тему.              — Знаешь, я действительно думал о фигурном катании, когда был моложе, — говорит Юри, смеясь, когда Виктор неверяще поднимает брови. — Правда-правда! Мои друзья детства были фигуристами, поэтому я присоединялся к ним во время их тренировок. Мне действительно очень нравилось, и я думал бросить балет, чтобы серьезно заняться фигурным катанием.              — Тогда почему сейчас ты здесь со мной, а не с Крисом в Испании? — спрашивает Виктор.              — Местный каток закрыли, — грустно вспоминает Юри. — В то время был упадок бизнеса, поэтому многие позакрывались. В итоге я увлекся балетом и бросил мечты о фигурном катании.              Виктор задумчиво хмыкает, кивая Юри в ответ.              — Ну, думаю, в другой жизни, — говорит Виктор.              Юри смотрит на Виктора, оценивая его грациозную линию плечей и то, как он ходит, будто скользит по воздуху, просто ступая ногами по земле. Он может представить Виктора фигуристом, как загораются его глаза за секунду до того, как он взлетает в воздух, прыжки вопреки гравитации. Виктору пошло бы золото.              — В другой жизни, — соглашается Юри. Они улыбаются друг другу, прежде чем пойти дальше.