Tokyo Fanka!!

Рождество – это как правило большой и шумный праздник. По крайней мере в Америке. Тут его ждут больше Нового года, ждут люди всех возрастов от мала до велика, ждут семьями, ждут долго и нетерпеливо. В его предверии на улицах городов появляются многочисленные украшения среди которых ёлки, увешанные всевозможными игрушками различных форм, цветов и размеров, гирлянды светящиеся, мигающие, мерцающие или просто блестящие как антрацит, игрушечные Санты и многое, многое другое. Впрочем что вам рассказывать, вы и так прекрасно знаете какая магия и запах мандаринов витает в воздухе в предверии зимних праздников. В Токио Фанка, правда, магии в воздухе летало куда больше. По большому счёту из-за того что в городе помимо традиционного христианского Рождества свой праздник отмечали также представители азиатской части населения данного мегаполиса. Они то и образовывали под главным храмом внушительного вида столпотворение, желая вознести молитвы и прошения своим богам, с глубокой надеждой на то, что молитвы эти будут услышаны, а желания исполнены. Для лавочки Ведьм (которая, если вы ещё не забыли носит название "Василиск" и по документам принадлежит Бруно Буччелатти) Рождество было чем-то вроде золотого периода. Именно под Рождество в скромную лавочку господина Буччелатти, и с недавних пор его ученика – господина Аббакио – стекалась куча народу, желавшая преобрести для своих родных и близких, а иногда и для себя любимых, какую-нибудь диковинку в честь праздника. К слову, сами Ведьмы Рождество как таковое не праздновали, поскольку: во-первых были язычниками, и никаких праздников, кроме солнцестояний и прихода весны (хотя в чем заключается праздник, вероятно, понятно только Ведьмам), не праздновали, и во-вторых считали что все людские праздники просто лишним поводом потратить деньги, повеселиться и напиться до белой горячки. Однако, несмотря на все вышеизложенные причины, на Рождество и Пасху действительно на изнанке, да и в людском мире, порой происходили странные вещи, или, как говорят некоторые, паронормальщина, чудеса. Ведьмы, конечно, могли все это объяснить тем, что это существа с изнанки проникают в людскую жизнь, портя ее или наоборот, помогая, исполняя в какой-то мере желания. Но чтобы влияние существ с изнанки просачивалось в реальность необходимо чтобы это существо или обладало огромной силой, или было внушительных размеров, иначе границу миров им было не преодолеть. Однако, по неизвестным Ведьмам причинам, в вышеупомянутые праздники барьер между изнанкой и миром людей становился значительно тоньше, что позволяло даже слабым существам оказывать свое влияние на реальный мир. Так что немного волшебства на Рождество получали даже те, кто это волшебство собственноручно создавал. Хотя это скорее только добавляло Ведьмам работы. Но история не об этом. Переместимся сейчас в западную часть города. Именно там располагается небольшой, но крайне притягивающий взгляд и безусловно элитный район города – частный сектор, носящий странное название "Земля кошек". Откуда пошло это название по сей день, увы, неизвестно. Однако именно в этом районе находятся особняки и виллы самых известных, если так можно выразиться, аристократов Токио Фанка. Четыре улицы, двадцать один с половиной дом – вот и вся "Земля Кошек". У вас наверняка возник вопрос, что за половина такая? Чтож, не станем мучать ваше любопытство, это находящийся пока что в строительстве, однако уже приближающийся к стадии завершения новенький особняк новоиспечённого "аристократа". Видете ли, совсем недавно, чуть больше полугода назад, список "аристократов" Токио Фанка пополнила одна супружеская пара: крайне везучий паренёк, уже известный нам как Джозеф, и его миловидного вида супруг, появившийся эти чуть больше полгода назад словно из неоткуда, но уже успевший вскружить головы не одному десятку девиц мегаполиса, носящий имя Цезарь. За столь относительно которкий срок эта парочка успела заставить ненавидеть себя практически все казино города, а таких, как вы знаете, в Токио Фанка немало. Джозеф и до этого, как вы знаете, прослывал среди заядлых картежников и любителей азартных игр знатным шуллером, гребаным везунчиком или сукиным сыном (в зависимости в каком казино или у кого спросить), но после появления рядом с ним блондина со странными фиолетовыми метками на щеках, его популярность взлетела до небес. Цезарь быстро прославился своей невероятной удачей и до дрожи проницательным взглядом, которым он, казалось, видел карты оппонента и его самого насквозь. Так что, накопить нашим героям на собственный особняк труда не составило, учитывая также то, что у Цезаря в казино хранились неисчерпаемые запасы денег. Тем более что они, если вы помните, отличался странной любовью к водным процедурам, и мог просиживать в ванной часами, однако вскоре демону стало тесно в обыкновенной ванне, и он потребовал с Джозефа ёмкость по-больше. Скандал, торги, безуспешные попытки доказательства бредовости сией идеи и наконец соглашение – примерно так и было принято решение построить себе отдельный особняк с неменее огромным бассейном, в котором при желании могли уместиться две белые акулы. Но пока что особняк этот, как и говорилось ранее, хоть находился на стадии близкой к завершению, всё равно считался пока что недостройкой, чьи стены ещё чательной отделки, и ввоза в себя хотябы элементарной мебели. А потому, справлять в этом внушительного размера куске бетона Рождество определенно было тем ещё удовольствием. Но по неслучайному совпадению, в "Земле кошек" также находится особняк названного дяди (серьезно? Да он ему в деды годится!) Джозефа – мистера Роберта Спидвагона, человеке, о котором в Америке не слышал разве что такой ограниченный в своих возможностях черт как Цезарь. Роберт – известнейший нефтяной магнат, чей фонд спонсирует настолько много разнообразного типа бизнес и науку, что это вряд-ли получится описать кратко. Именно достопочтенный мистер Спидвагон привез Джозефа в Америку, когда тому было всего 13 лет от роду (впрочем, прошло всего 5 лет с этого момента), привил тому любовь к азарту и карточным играм (конечно не специально), и на 15-летие любимого, если так можно выразиться, племянника, сделал тому подарок в виде небольшого, но уютного домика в одном из своих любимых городов – Токио Фанка. Именно из этого домика Джозеф со своим супругом-чертом собирались переезжать. К слову, именно в поместье дядюшки Спидвагона сейчас направлялась известная нам парочка. Каждый год обширная семья с гордой фамилией Джостар празднует Рождество (впрочем и День Благодарения тоже) в особняке своего доброго друга Роберта. О это воистину прекрасное торжество. Каждый год в Токио Фанка собиралась вся родня Джозефа: из далёкого Лондона прилетала горячо им любимая бабуля Эрина с дедушкой Джонатаном, из Нью-Йорка приезжает его мама Элизабет, которую в семье все ласково зовут Лизой Лизой, с его отцом Джорджем, из Дэнвилла прилетает дядя (на этот раз кровный) так же носящий имя Джордж, и приходящийся Джорджу первому, то есть отцу Джозефа, родным братом, приходил (хотя правильнее будет сказать приезжал в последнии два года) его кузен Джонни, который переехал в Токио Фанка около 5 лет назад, будучи огромным любителем легенд, баек и мистики в целом, и который в последнее время с каждым праздником становился все мрачней и мрачней. Если повезет, приедет также Николас – второй кузен Джозефа и старший брат Джонни по совместительству. В честь такого великого праздника Спидвагон в своем огромном доме, накрывал не менее огромный стол. Блюда, стоящие на этом столе, приготовленны лучшеми поварами Америки, а в конце праздника каждый член семьи получал от других кучу дорогущих подарков на общую стоимость которых, наверняка, можно было бы построить 3 таких же особняка как у Спидвагона. – Повтори ещё раз свою байку. – произносит Джозеф, пытаясь удержать в балансе свою часть огромной кучи разноцветных коробок, именуемых подарками. – Есть легенда что в определенное время ночью на месте заброшенного кафе, появляется некое казино... – с издёвкой в голосе начал Цезарь, с невероятной лёгкостью неся оставшуюся часть подарков. Все таки человеческое обличье человеческим обличьем, но демона из демона не уберешь не при каком желании. – Я серьезно! – раздражённо фыркнул Джозеф, останавливаясь чтобы восстановить баланс в башне из подарков, которая вот-вот собиралась принять положение Пизанской, а затем и вовсе повторить судьбу Александрийского маяка. – Если скажешь это моей родне, тебя сочтут сумасшедшим в лучшем случае. – А в худшем? – сдерживая смех проговорил Цезарь. – А в худшем, – восстановив баланс, Джозеф поспешил догнать они. – Если ты не понравишься моим родным, я с ними сильно поссорюсь, закатится скандал, а мне этого совсем не нужно знаешь ли! – С чего ты взял что я им не понравлюсь? – слегка склонив голову в бок спросил Цезарь. – С того, – вновь остановился Джозеф. – Что вряд ли мои глубоко консервативные предки ожидали, что вместо миловидной девушки я свяжу свою жизнь со стервозным мужиком! – Ты себя-то видел? – фыркнул они. – Да с тобой ни одна девушка в здравом уме не заговорит, я уж не говорю о совместной жизни. И на что надеялись твои родственники?.. – Да иди ты! – выпалил Джозеф, слегка качнувшись. С верхушки башни в снег упала небольшая белая коробочка перевязанная лазурной лентой. – Чёрт тебя дери, Цезарь! Помоги мне! – И все же, – вздохнул Цезарь, поднимая коробочку и воогружая ее на собственную кучу. – Ты же хотя бы рассказал своей родне о нашей "свадьбе"? – Рассказал конечно. – всё ещё слегка обиженым тоном ответил парень. – Если б я тебя просто вот так вот притащил тебя на семейный праздник, и заявил всем что у меня появился жених, мою бабулю бы инфаркт хватил. – Ну вот, все не так плохо. Предупрежден – значит вооружен, также вы – люди – говорите? На крайний случай я всегда смогу использовать мой волшебный дар убеждения. – с издёвкой в голосе проговаривает Цезарь, после чего его зрачки на миг сужаются в тонкую щёлочку. – Это на САМЫЙ крайний случай. – буркнул неодобряюще Джозеф. – Пришли, стой. – остановился парень через пару минут перед огромными железными воротами, обрамлённых по бокам не менее огромным забором, который напрочь перекрывал обзор на то, что находилась за его пределами. – Повтори свою байку. Только серьёзно на этот раз! – Ладно, ладно. – смеясь, начал они. – Меня зовут Цезарь Цеппели. Мне 20 лет. Год назад я переехал из родного Неаполя в Нью-Йорк, а затем, через два месяца, в Токио Фанка, ведомый слухами о небывалой красоте этого города. – последние слова Цезарь произнес особенно выразительно, вновь вызвав тем самым лёгкое раздражение у Джозефа. – Где и на кого ты учишься? – Я студент местного медицинского университета, 4 курс. Учусь на хирурга. – отчеканил Цезарь. – Отлично. – с неким облегчением выдохнул парень, нажав на кнопку около ворот. – Не переживай ты так. – Цезарь чуть приподнялся на носочках (Джозеф, дылда безмозглая, как назло выше они чуть ли не наголову) и легонько, почти не касаясь губами кожи, поцеловал супруга в щеку. Джозеф, порядком покраснев, отворачивается. Хоть эти двое и были уже более чем полгода как в браке (пускай и не совсем официальном), и уже успели порядком привыкнуть к совместной жизни, терпя недостатки, странные привычки и вкусы друг друга, но в отношения, которые обычно бывают у людей при наличии таких документов и предметов, в виде свидетельства о заключении брака и обручального кольца, Цезарь с Джозефом вступили совсем недавно. А потому парень всё ни как не мог перестать смущаться таким вот спонтанным действиям со стороны они. Впрочем, демона его реакция, что весьма предсказуемо, только рассмешила, от чего Цезарь залился едва слышным, так свойственным ему в такие моменты, хихиканьем. – Здравствуйте, это поместье мистера Роберта Спидвагона. – послышался женский голос из динамика, встроенного выше кнопки. – Кто беспокоит? – Джозеф Джостар, его племянник. – моментально вновь повеселел парень. – Секундочку. Камера, встроенная на самой верхушке забора, загорелась маленьким красным огоньком и пришла в движение. Цезарь, до селе не видавший ничего подобного, немного нахмурившись, сделал шаг назад. – Ч-что это такое?.. – напряжённым голосом спросил он, с опаской погядывая в объектив камеры. Тут пришёл черёд Джозефа смеяться над своим супругом. – Камера наб-блюдения! – давясь смехом проговорил Джозеф. – Ч-через неё.. Пхаха!.. Удостоверяются что мы не воры какие-нибудь! Цезарь, молча признав свою ошибку, чуть краснеет и еле заметно поджимает губы. – Подумаешь.. – бурчит они под нос, отвернувшись от парня. – Камера.. – Добро пожаловать, мистер Джостар. – вновь раздаётся из динамика приятный женский голос. – Приятного вам Рождества. После этих слов динамик издал характерный писк и замолк, а двери перед нашими героями раздвинуть, открывая вид на огромнийщую виллу и на не менее огромный, окружающий ее сад. Особняк был действительно огромен, даже казино Цезаря на его фоне выглядело куда скромнее. Три этажа, громадная расписная парадная дверь, к которой вели две полукруглые мраморные лестницы с раскошными периллами, между которыми, на земле, стоял фонтан в форме девушки с опракинутым кувшином, вода в котором, увы, замёрзла. Фонтан, к слову, был далеко не единственным, и даже не самым внушительным вокруге. В саду находились ещё несколько подобных фонтанов, изображающих мужчин, женщин и, видимо, древнегреческих богов. Все они были окружены богатыми зарослями заснеженных кустарников, не менее причудливыми чем они сами. Стоит так же отметить что всё вышеописанное было обильно обвешано светящимися герляндами. К особняку вела одна прямая, вымощенная камнями и отлично расчищенная от снега к приходу гостей, дорога. По ней то нана пара и отправилась в особняк. – Не знал что твой дядя настолько богат. – проговорил Цезарь, окидывая раскрывшийся перед ним пейзаж слегка удивлённым взглядом. – Ага. – многозначно кивнул Джозеф. – Он вроде в молодости нашел нефть где-то в Техасе, поднял нехилые деньги на этом деле, основал собственный фонд и с тех пор вся наша семья живёт блягодаря ему. – С чего он вам помогает? – слегка приподнял бровь демон. – А,– протянул Джозеф. – Мой дед в молодости вытащил его из пучины преступного мира и, будучи довольно обеспеченным по меркам тех времён человека, очистил доброе имя дяди и прегрел его под крышей своего дома, пока тот не нашел работу и не встал на ноги. – Занятная история. – подытожил Цезарь. – Так ты оказывается потомок аристократа. – Ещё какого. – усмехнулся Джозеф. – По тебе не видно. – тут же добавил Цезарь, с трудом сдерживая смех. – Иди ты! – фыркает парень, обижено надувая губы. – Я хотя бы ходить свободно могу! – Так я тоже. – парирует демон с надменной ухмылкой. – В радиусе 20 метров от тебя я полностью свободен. – Ага, как же..– Джозефу вроде бы сейчас и хотелось продолжить спор, поскольку список колкостей, которыми он смог бы осыпать своего супруга был довольно велик, и даже не исчерпан хотя бы на половину, но вместе с тем парню было просто напросто лень его расходовать. Тем более они уже приближались к парадным дверям. – Ах, да совсем забыл, – остановился Джозеф перед дверью, которая вблизи казалась ещё более огромной. – В моей семье очень любят карточные игры. Знаешь, у нас это что-то вроде семейного увлечения: у каждого человека своя любимая карточная игра, я вот например техасский холдем* люблю как ты знаешь, моя мать преферанс*, любимую игру бабули Эрины я так и не вычислил, она каждый раз предлагает что-то новое.. – Иными словами, – в глазах Цезаря засиял так хорошо знакомый Джозефу огонек предвкушения азарта, а губы они растянулись в чуть неестественной широкой улыбке. – Мне могут предложить сыграть несколько партий? – Скорее всего. – кивнул Джозеф, также улыбаясь, но более естественно. – А то как иначе они решат что ты меня достоин? – Боюсь, ДжоДжо, что сыграв со мной, они могут решить что это ты меня не достоин. – Цезарь вновь еле слышно захихикал. – Тц! – раздраженно буркнул Джозеф, громко стуча в одну из огромных расписных дверей. Буквально через мгновение (впрочем этого мгновения вполне хватило, чтобы лицо Цезаря приняло свое обыкновенное, надменно-улыбчивое выражение) дверь эта с поразительной лёгкостью распахнулась и перед нашими героями открылся вид на гигантский зал, залитый светом многочисленных люстр, в центре которого стояла высоченная ёлка, обвитая гирляндами и украшенная всевозможными игрушками, которая своей верхушкой едва не задевала висющую прямо над ней хрустальную люстру. – Джозеф! – появившийся в дверях немолодой человек со спутанной копной светлых седых волос, наверняка заключил бы парня в объятья, еслиб тот не держал вышеописанную гору подарков. – Дядя Спидвагон! – так же радостно отозвался Джозеф. – С Рождеством тебя! Названный Спидвагоном уже собирался произнести ответное поздравление и наконец поздароваться с Цезарем, как из соседней, если так можно выразиться, комнаты показалась пожилая женщина и в мгновение Ока поскочила к Джозефу. – ДжоДжо, дурень ты лохматый! – крикнула она тыча в слегка испуганного на вид Джозефа пальцем. – Разве можно так опаздывать?! Тем более на Рождество! Женщина была невысокая и, подобно мистеру Спидвагону, обладала длинными седыми волосами, которые были аккуратно собраны в простеньку, но тем не менее элегантную прическу, закреплённые золотой заколкой с красным камнем в ней. Из одежды на старушке было длинное раскошное атласное платье синего цвета, слегка плестящие в многочисленном свете люстр. – Прости, бабуля Эрина! – поспешил извинться Джозеф, чуть склонив голову. Вслед за старушкой в зале показался мужчина, по-видимому ее муж, столь же старый, седой, старомодно, но довольно торжественно, одетый. Явившиеся за мужчиной женщина и двое мужчин, одного из которых женщина держала под локоть, тем самым показывая кто ее муж. Мужчины были похожи чертами лица на старика, что выдавало их родство, однако телосложение и вкусы в одежде у них сильно отличались. Одинокий мужчина был несколько ниже и на килограмм 10 толще, того, что стоял под руку с женой. Одет он был в белый праздничный костюм в еле заметную красно-зеленую полоску, под которым виднелась тёмно-зеленая рубашка с красным галстуком. Также, стоит отметить что толстяк был явно старше своего высокого брата, это выдавали уже порядком седые черные как смоль, коротко подстриженные и хорошо уложенные волосы. "Вдовец." – почему-то пронеслось в голове до селе никем не замеченного Цезаря. Что до мужчины по-выше, тот был одет в парадную военную форму летчика, стоял прямо, улыбался, глядя на Джозефа, да и вцелом выглядел как на параде. Женщина, которую он держал под руку, походила на модель и выглядела на несколько лет моложе супруга, а длинное обтягивающее платье, высокие каблуки, помада цвета коралла и колбе с огромным красным камнем делало ее похожей на голливудскую актрису. Одеты торжественно были все. Все, кроме Цезаря и его супруга. – Не кричи на него, Эрина. – глупо смеясь, принялся успокаивать жену старик. – Ты же сама сказала что сегодня Рождество. Не нужно ссориться в такой святой праздник. Эрина, посмотрев на мужа, мягко улыбнулась, и переведя взгляд на пристыженного Джозефа, произнесла: – С Рождеством, ДжоДжо. Не стойте в пороге, проходите. – С Рождеством, бабуля Эрина! – радостно воскликнул Джозеф, и оглядев всех присутствующих, недолго думая, выдал: – С Рождеством вас всех! – С Рождеством! – отозвался дружный хор Джостаров. – С Рождеством.. – раздался почти минуту спустя негромкий, и практически неуслышанный никем в общей суете, голос. Сопровождаемый еле слышным скрипом в прихожую въехал парень на инвалидной коляске, уже известный нам как Джонни. За прошедшие два года парень в общих чертах никак не изменился. Он всё так же красил губы голубой помадой, его блондинистые пряди волос всё так же элегантно спадали на всё такие же худые плечи. Но от того пылающего радостью и нескончаемым любопытством взгляда, которым располагал Джонни до происшествия, лишившего его способности ходить, не осталось и следа. Сейчас, да и впрочем последние годы, во взгляде Джонни читалась неисчерпаемая тоска и отчаяние. Хотя, было бы удивительно если бы у кого-то с его судьбой, взгляд пылал радостью и оптимизмом. Парень был третьим на торжестве, чья одежда не выглядела праздничной или хотя бы официальной, и представляла из себя уже порядком потёртые светлые джинсы, белую мешковатую футболку, которая парню была, очевидно, велика и такая же, как минимум на размер больше чем нужно, толстовка голубого оттенка. – ДжоДжо, – послышался слегка недовольный голос бабули Эрины. – Может ты уже представишь нам своего избранника? Вы уж простите манеры моего внука! – обратилась Эрина, очевидно, к уже совершенно другому человеку, о присутствии которого Джонни до этого момента не подозревал, ибо весь обзор на кузена загородили ему широкоплечие родственники. – Избранника? – с неподдельным удивлением в голосе произносит Джонни, протискиваясь вперёд. – Джозеф, ты что замуж вы-? Вопрос так и застрял у парня в горле, когда ему открылся вид на вышеописанную огромную ёлку, под которой его кузен заканчивал раскладывать подарки. Джонни сразу в глаза бросилась фигура короткостриженного блондина, стоящего рядом с кузеном, и мило что-то расказывающего бабуле Эрине и дедушке Джонатану. О чём именно идёт речь Джонни не слышал. Сейчас в его голове проносился, хотя нет, гремел диалог с Джайро двухлетней давности. "– А какой он, Цезарь? – спросил Джонни с любопытством поглядывая то на кольцо, то на Джайро. – Надоедливый, доставучий и чертовски бесячий. – ответил Джайро, невесело усмехаясь. – Нет-нет, – размахивает рукой Джонни. – А выглядит он как? – Выглядит?.. – Джайро чуть поворачивает голову и смотрит куда-то в пустоту. – Высокий.. Выше среднего, точно.. Примерно мне по подбородок будет... Блондин, стрижка короткая и волосы во все стороны торчат.. – мужчина тихо смеётся. – Из-под повязки на лбу два рога видны, и хвост у него длинный сзади. Белый такой, с кисточкой на конце.. И фигня у него на лице какая-то, вот здесь, – Джайро указал на место под глазами. – Два таких маленьких треугольника фиолетовых. И зенькалы у него ярко-зёные такие.. Как трава вот эта! – Джайро указал на рядом простилавщийся газон." Нет, нет, нет – думается Джонни, пока тот в немом шоке разлядывает блондина, который, похоже, его ещё не заметил. Это наверняка совпадение, простое совпадение! Много ли по Америке разгуливает зеленоглазых блондинов с треугольными метками на щеках?.. Вот именно что скорее всего ни одного.. Но не мог его двоюрюродный брат взять в мужья.. – ..Знакомьтесь, мой дорогой муж – Цезарь Антонио Цеппели! – торжественно заявляет Джозеф, положив блондину руку на плечо и тем самым чуть притянув его к себе. – Прошу любить и жаловать. Тут же стало видно кольцо на руке парня, точь-в-точь такое же, какое было у Джайро пару лет назад. Казалось, внутри Джонни что-то только что разбилось, и на место гложущей его последнюю пару лет печали, пришла какая-то распирающая изнутри холодная ярость. Цезарь же, хотя очевидно был несколько смущён таким вниманием к своей персоне, лишь скромно улыбался в ответ на многочисленные вопросы со стороны мистера Спидвагона и мужчины в военной форме, изо всех сил стараясь побороть желание прописать Джозефу хорошенького подзатыльника. В какой-то момент спокойный взгляд Цезаря начал скользить по родне, отныне не только Джозефа, но и его самого. Милая улыбка мгновенно сползла с лица они, стоило ему заметить пристально взирающего на него Джонни, который, к слову, не выглядел доброжелательно. Полный мужчина, первый заметив как парни сверлят друг друга взглядом, спросил, обращаясь к Джонни: – Вы знакомы? – Определенно не знакомы. – произнес, не отводя от Джонни взгляда, Цезарь. В этот же миг зрачки демона сузелись до змеинных, а Джонни показалось что ему что-то сильно ударило в голову. Он зажмурил глаза и отвернулся, втягивая носом воздух, пытаясь тем самым избавиться от внезапной головной боли. Однако та прошла так же внезапно, как и появилась. – Нет, папа. Мы не знакомы. – соврал Джонни. Ярость в парне хоть и кипела сейчас пуще вулканической магмы, но он явно не мог позволить себе закричать что новиспеченный супруг его кузена это тот самый демон, забравщий душу Джайро два года назад. Стоило ему выпалить что-то подобное как все наверняка бы решили что Джонни совсем тронулся умом от горя и депрессии. Цезарь, судя по выражению его лица, ждал явно другого эффекта. Да что там, примененный им приём должен был напрочь стереть Джонни все воспоминания о том, что парень когда-либо слышал о демоне. Однако, как можно догадаться, данное, если так можно сказать, заклинание не сработало, и Цезарь это заметил, несмотря на ложь Джонни. Как же так получилось, спросите вы? А вот как: наш они немного забыл о том, как два года назад даровал Джонни маленькую частичку собственной удачи, которая и позволила парню выжить. Эта частичка жила в нем по сей день, и она же защитила парня от фокуса Цезаря. К слову, она же и не пускала Джонни в призрачное казино, в которое тот неоднократно пытался наведаться. – ДжоДжо! – вновь сердито проговорила Эрина. – Представь уже нас Цезарю! Ему уже неловко из-за того что он не знает как к нам обращаться! Ты уж прости моего внука, – обратилась женщина непосредственно к Цезарю. – манерам я его как следует научить не успела. Трудно тебе с ним наверное.. – Да, признаюсь, – вновь как ни в чём не бывало, улыбнулся старушке Цезарь. – Иногда с ним бывает нелегко. У ДжоДжо просто прямо талант, создавать неприятности из нечего. – Тут я с тобой соглашусь, – подала голос женщина с внешностью актрисы. – В детстве с ним столько проблем. – Ох, правда? – тихо усмехнулся демон, всё ещё слегка косясь на Джонни. – Я был бы не против послушать- – Э-э, знакомся Цезарь, – торопливо проговаривает Джозеф, кивая на пожилую пару. – Моя бабуля Эрина и дедушка Джозеф, они живут в Англии, но прилетают отмечать к нам Рождество. Это дядя Спидвагон, о нём я тебе рассказывал. – парень кивает на одинокого пожилого человека, который чуть не обнял его, как только парочка зашла в особняк. – Мои родители: Лиз- всмысле, Элизабет и Джордж. – парень указывает на человека в военной форме и его жену. – Младший! – вселым голосом добавляет мужчина в форме. – Джордж младший! Рад знакомству! – Зови меня Лизой Лизой. – спокойным голосом проговорила женщина. – Не нужно этих любезностей, раз от ныне мы родственники. Цезарь учтиво кивает обоим. – Это мой дядя, – продолжает Джозеф, указывая на полного мужчину. – Его тоже зовут Джорджем. – Я – старший. – наудивление красивым голосом произносит толстяк. – Джордж старший. – Чтобы не было путаницы, – вставляет Джордж младший, обращаясь к Цезарю. – Можешь называть меня папой. – Я для тебя всё ещё Лиза Лиза. – ледяным тоном напоминает Элизабет, смотря на демона. Цезарь вновь кивает, про себя отмечая, что Джозеф внешне больше походит на мать, чем на отца. – И наконец, – Джозеф указывает на парня в инвалидной коляске. – Мой кузен Джонни. Цезарь снова переводит до дрожи пронзительный взгляд на Джонни, от чего тот невольно вздрагивает, однако взгляд не отводит. – Дядя Джо, – обращается к толстяку слегка грустным голосом Джозеф. – А Ник сегодня не приедет? – Николас сейчас в Румынии. – тихо вздыхает Джордж старший. – У него там заезд, поэтому он не сможет сегодня приехать. – Что за Николас? – с лёгким любопытством в голосе спрашивает они. – Мой старший брат. – как можно более спокойно старается произнести Джонни, изо всех сил сжимая подлокотники коляски. Цезарь вновь одаривает его пробирающем до костей взглядом. Однако в этот раз на губах они от чего-то играла лёгкая ухмылка. – Чтож, ну раз мы все познакомились, прошу за стол! – торжественно произносит Спидвагон, распахивая перед гостями дверь слева от парадного входа, и приглашая всех пройти за ее пределы. А за приделами дверей находился длинный зал, по размерам почти такой же как игральный зал в казино Цезаря. Однако, в отличии от зала казино, здесь вместо множества игральных столиков, барной стойки и проигрывателя, стоял один единственный стол, на вид метров 5 в длинну, и несколько резных стульев с мягкой сидушкой вокруг него. Стулья были расставлены таким способом, чтобы каждый из гостей сидел напротив другого гостя. Что же до стола, то тот был накрыт белоснежной скатертью с позалоченными краями и уставлен, казалось, сотнями разных блюд на любой вкус. Сев за стол, вся семья приступила к поглащению многочисленной еды, изредка прикрываясь на тосты и разговоры. Цезарь сидел рядом с Джозефом, и, как на зло, напротив Джонни. Однако, похоже, демону его присутствие нисколько не мешало, поскольку Цезарь довольно быстро смирился с фактом его присутствия и совсем скоро перестал обращать на него внимание, всецело отдавшись еде и разговорами со своими новыми родственниками, которые, видимо, резко вспомнили все неловкие проишествия в жизни Джозефа и ощутили внезапную потребность выболтать их все за час. Джонни же старался не смотреть на Цезаря слишком часто, чтобы это не выглядело странно. Однако взгляд парня то и дело возвращался к демону, к его странным меткам на щеках, напоминающие перевёрнутые фиолетовые треугольники, к его приспокойной улыбочка и изумрудного цвета глазам, которые, как собственными глазами видел Джонни, могли сужаться в тоненькие щелочки. На один из таких случайных взглядов, Цезарь таки обратил внимание. – Что-то не так, Джонни? – проговорил Цезарь, после чего его зрачки вновь на мгновение приобрели форму змеиных. Джонни в этот раз с неким удивлением подметил, что головной боли не последовало, а значит демон повторять попытку вторжения в голову парня не собирался. Стало овидно они так дразнил Джонни, будто насмехаясь над него невозможностью накинуться на себя и избить до полусмерти (хотя если кто в действительности и может такое сотворить, то только Буччелатти) или хотя бы задать несколько вопросов насчёт Джайро, сопровождая их не очень лестными словечками. – Я хотел спросить, – ледяным тоном начал Джонни, всматриваясь в изумрудные глаза демона. – Откуда ты родом, чем занимаешься или на кого учишься? В этот момент все разговоры стихли и все сидящие, как по команде, обернулись на Цезаря. Тот, в привычной ему манере, слегка ухмыльнулся, и сделав глоток из своего бокала с вином, начал неторопливое повествование: – Я родом из Неаполя, но ещё в раннем детстве переехал в США вместе с отцом, сестрами и братом, и здесь мы осели в Токио Фанка. – они вздохнул, состроив грустное лицо. – К сожелению, они погибли около трёх лет назад при крушении поезда... На Цезаря тут же посыпались сочувственные взгляды и фразочки, а Джонни, казалось, начало трясти от гнева. Чтоб так нагло при нём пересказывать историю человека, который был ему так близок, о чём демон, несомненно, прекрасно догадывался! Парню даже сложно было представить каким мудаком нужно для этого быть. – Учусь я в местной медицинской академии, – продолжал тем временем как ни в чём ни было они. – 4 курс, хирург. Джозеф еле заметно кивнул Цезарю в знак одобрения. – Хирург значит.. – протянула Лиза Лиза, смотря куда-то в потолок. – А к азартным играм ты как относишься? – Обожаю. – просиял они. – Мы с ДжоДжо часто ходим в казино, правда ДжоДжо? – Ага. – с довольным видом подтвердил Джозеф. – И он не дурно играет, даже меня порой обыгрывает. Такой щедрый, если так можно выразиться, комплимент, признаться, удивил они. Конечно, Цезарь нередко, да что там, почти постоянно выигрывал у Джозефа (ну да, попробуй выиграй у демона удачи!), но чтобы парень в этом сознался, ещё и перед всей семьёй.. – Да тебя и твой отец с закрытыми глазами обыграет. – монотонно проговорила женщина. – Ты приувеличиваешь, дорогая. – глупо, прямо как Джонатан, рассмеялся Джордж младший. – Джозеф отлично играет! – И всё таки, – Элизабет внимательно посмотрела на Цезаря. – Не хочешь сыграть несколько партий, скажем, в преферанс? Если выиграешь, разрешу называть себя мамой. – Я бы тоже хотела бы сыграть с тобой, Цезарь. – проговорила Эрина. – И я бы от партии не отказался. – скромно улыбнулся Джонатан. – Если позволишь, я тоже с тобой сыграю. – проговорил Джордж. – Чтож, тогда и я сыграю. – подхватил отец Джозефа. – Ну и я с вами. – засмеялся Спидвагон. – Ну так что, Цезарь? – спросила Лиза Лиза, когда все утихли. – Сыграешь с нами? – С превеликим удовольствием. – ухмыльнулся они, обводя взглядом всех сидящих. – А ты смелый, я погляжу. – усмехнулась Элизабет. – Мистер Спидвагон, можем мы пройти в игральный зал? – Конечно! – весело отозвался Роберт, вставая из-за стола. – Прошу всех за мной! Все, как по команде, отодвинули стулья, и встав из-за стола, направились за мистером Спидвагоном. Тот, выйдя из зала, направился к тому самому залу, откуда поначалу и появились все родственники Джозефа. Зайдя в зал, стало видно, что он наполнен несколькими столиками, разной величины и, очевидно, предназначенные для разных игр, беспорядочно стоящих по всей площади помещения. В центре всего это, если так можно сказать, хаоса стоял небольшой, но тем не менее самый величественный, столик из красного дерева и лёгкой позолотой на ножках. За каждым столом стояло несколько стульев: не менее четырех; за столом в центре было всего два, расположенных друг напротив друга. На них то и сели Цезарь с Лизой Лизой. – Ты знаешь как играть в преферанс? – поинтересовалась женщина, перемешивая карты. – По правде говоря, в последний раз я играл в него несколько лет назад, поэтому буду рад если вы напомните правила. – последний раз Цезарь играл в преферанс около 50 лет назад, и уже правда порядком забыл правила. – Чтож, – чуть улыбнулась Элизабет, явно предвкушая быструю победу. – Напомню. Далее последовало непродолжительное объяснение правил преферанса на двоих, после чего Лиза Лиза, раздав карты, приступила к игре. Перед началом игры она огласила что партий будет две, и если у каждой стороны будет по одной победе, то будет проведена третья, решающая партия. Первая партия, вторая.. Третьей партии не понадобилось. – Было приятно с вами поиграть, мама. – мило улыбнулся Цезарь, по окончанию второй партии. – Нам точно как-нибудь стоит повторить. – Определенно. – проговорила с каменным лицом Лиза Лиза, вставая из-за стола, уступая место Джонатану. Джозеф, который достаточно хорошо знал свою мать, мог с уверенностью сказать что та, мягко сказать, поражена своим проигрышем. Дальше последовала одна единственная партия в экарте*, в которой демон, что очевидно, одержал победу. Как и в случае с Лизой Лизой, Джонатан был удивлен своему поражению, однако, ничего не сказав, уступил место Эрине. Сменив колоду, началась первая партия в кункен*. Джонни, наблюдавший со всеми со стороны, молча, неким беспокойством и даже капелькой страха, провожал взглядом все проигравших и внимательно следил за каждым движением и жестом Цезаря, пытаясь понять, в чём же секрет его побед. После двух партий с Эриной, из которых та, естественно, вышла проигравшей, Джонни с ужасом осознал что секрета никакого нет. Цезарь не жульничал, не пытался продумывать стратегию или вычислять карты оппонента, он просто играл, не думая ни о чем и наслаждаясь игрой. Ему просто ужасно везло. После Эрины за игральный стол уселся отец Джонни, а за ним Джордж младший, а потом сокрушительное поражение потерпел и мистер Спидвагон. – Джонни, – вырвал парня из раздумий голос Цезаря, перетосовывающего в руках карты. – А ты не хочешь сыграть? – Прошу прощения, мне так не ловко, – ответил вместо Джонни его отец. – Забыл сказать, мой сын очень плох в азартных играх. – Я их не люблю. – кивком подтвердил Джонни. – Какая жалость. – вздохнул Цезарь, вставая из-за стола. – Был рад сыграть со всеми вами. – обратился он ко всем присутствующим. – Должна признать, ты ещё более везучий ублюдок, чем мой сын. – проговорила Лиза Лиза, закуривая сигарету. – Элизабет! – слегка рассерженно, но без злобы выкрикнула Эрина. – Однако, не могу с тобой не согласиться. Ты и правда любимчик Фортуны, Цезарь Цеппели. – Спасибо. – мило улыбнулся дамам они, приняв всё ими сказанное за комплимент. Остаток вечера (вернее, ночи), все провели в оживленных разговорах на различные темы начиная от ужасно дождливой погоды в Англии, заканчивая пересказами Цезарем столь любимых им итальянских фильмов. Домой все разошлись ближе к 4 часам утра, будучи одаренные множеством разнообразных подарков. Для Джонни это Рождество стало первым, в плохом смысле, ярким событием за прошедшие два года и дало ему повод для множества раздумий.