Я боюсь

      Когда-то синяя птица Сокджина заставила себя не улететь…       Это произошло в актовом зале института, который украшали студенты для торжественного мероприятия в честь двадцатилетия учебного заведения. Почему-то в тот день Сокджин решил прийти за полчаса до начала. Ким прошелся вдоль сидений в зале, оглаживая бархатные красные сидения. Поднявшись на сцену, Сокджин попытался разобраться с механизмом включения света. Темно-синяя кнопка с рисунком вспышки привлекла его внимание. Нажав на нее, он испугался резкого звука и яркого света, появившегося сзади него. Повернувшись, парень увидел на сцене луч белого света, направленный на белоснежный рояль, стоящий на другом конце зала.       Эта картина привлекла Сокджина и он, ведомый некими силами, медленно подходил к гордому музыкальному инструменту, проходясь пальцами по блестящему грифу, затрагивая черно-белые клавиши, так и манящие нажать на них, чтобы услышать, наконец, их звук. Поддавшись любопытству, Сокджин аккуратно надавил своими пальцами на белоснежную клавишу и вздрогнул от нежного и приятного звука рояля.       В голове сразу же пронеслись тысячи мелодий, разбившихся на миллионы разноцветных нот, заполняющих все пространство вокруг Сокджина и пробуждая давно забытое и глубоко поселившееся чувство спокойствия и в то же время необъятной радости наружу. В глазах блеснул знакомый золотой огонек, окрашивая радужку в яркий карий оттенок, на губах расцветает счастливая улыбка, которую за последние несколько лет не видел ни один человек, кроме синей птицы, прилетевшей на безмолвный зов хозяина. Сидя на рояле невидимым слушателем, она внимательно наблюдала за восторженным взглядом Сокджина, перебирающим клавиши тонкими, аристократичными руками, создавая неожиданно нежную и ласкающую слух мелодию, которая лилась из-под его рук и окутывала парня с головы до ног. Встряхнув искрящимися крыльями, птица издала свой первый за звук и начала петь в унисон с Сокджином, который неосознанно поддался своему желанию и снова окунулся в счастливое, полное желаний и мечт детство, забывая обо всем и наслаждаясь тем, что связано с ним было всю жизнь.       Сокджин, будучи освобожденным от серой реальности в тот момент, не заметил, что в зале он был уже не один. Парень все продолжал петь любимую песню, как это было раньше, когда ему никто не говорил о том, что синяя птица никогда не будет у него в руках, в той счастливой клетке сбывшейся мечты. Теперь Сокджин был в клетке, однако она была покрыта только стальными цепями и командными голосами его родителей и всех других людей, что из своего недоверия к нему создали прочный метал, сковывающий парня и не дающий ему взлететь…       Закончив песню, испарилось волшебство голоса и настало чувство спокойствия, поселившееся в душе Сокджина, отчего ему стало так хорошо и легко, что счастливая улыбка не пропадала с лица Кима. Блестящие карие глаза парня уставились вверх, будто видя порхающую синюю птицу, все еще поющую свою мелодию.       Внезапные аплодисменты вернули Сокджина в актовый зал. Задрожав всем телом, он резко повернулся в сторону звука хлопков и увидел два знакомых силуэта, что-то кричащих и спешащих к нему. Не зная, куда себя деть, Сокджин так и остался сидеть на стуле, спрятав дрожащие и мокрые от накатившего волнения руки между ног.       — Хён, ты никогда не говорил, что можешь так!       — Почему ты не делал этого раньше?       Нескончаемые вопросы обрушились Сокджину на голову, который с красными от смущения и непонятно откуда взявшегося чувства стыда, сжимает голову в плечи и старается не смотреть на своих младших на два курса товарищей из университета. Тэхен и Чонгук были единственными друзьями Сокджина, с которыми он смог общаться. Иногда он находит их слишком навязчивыми и шумными для своего привычного образа жизни, но после месяца общения, он понял, что эти парни скрашивают его жизнь и помогают познать новое и почувствовать снова, что такое дружба и доверие.       Их встреча произошла совершенно случайно и даже банально, когда активный и разрушающий все на своем пути Тэхен опрокинул поднос на бледно-голубой свитер Сокджина. С такого нелепого происшествия и началась их дружба, поселившая в душе Сокджина надежду на еще что-то хорошее…       — Я… Вы ничего не слышали! Это ужасно, — замотал головой Сокджин, смущаясь еще больше.       Сокджин за время молчания не слышал ничего, кроме упреков в сторону его любви к пению, поэтому юноша просто перестал верить в какую-то магию, в удовольствие, что он приносил своим золотым голосом, способным заворожить тысячи людей. Неуверенность в себе и страх стали ядом, отравляющим мысли Сокджина, заставляя его думать, что его пение — простая нелепость, что заставляет закрывать уши от ужасных звуков, что было доказано на первом курсе его пребывания в институте, когда случайно попал на конкурс талантов.       Вздрогнув от тяжести на плечах, которую создали крепкие руки Чонгука, он исподлобья посмотрел на него, встречаясь с большими темными глазами, смотрящими на него с непонятным Киму восхищением. Чонгук широко улыбался, обнажая белые зубы.       — Что ты такое говоришь, Джин-хен? Это была самая лучшая песня, которую я когда-либо слышал, — воскликнул парень, немного встряхнув Сокджина.       Тэхен согласился с другом и яростно закивал, присаживаясь на корточки, чтобы увидеть лицо покрасневшего Сокджина, что от таких слов своих младших товарищей, прикрыл свое красивое лицо руками и тихо бормотал себе в ладони:       — Э-это не так. Вы из-из-из… издеваетесь, да?       Поверить в слова своих друзей для Сокджина было необычайно сложно, так как, не слыша ранее слов восторга в сторону своего любимого когда-то занятия, его самооценка была раздавлена запретами и грубыми высказываниями родителей. Теперь собрать осколки доверия воедино казалось непосильным трудом для него. А самым изматывающим делом – довериться самому себе.       Резко его руки были убраны в разные стороны, и Сокджин почувствовал тепло на своих коленях. Приоткрыв свои искрящиеся от подступивших позорных слез глаза, он наткнулся на один ошеломленный и другой, неожиданно серьезный, ¬взгляды.       — Сокджин-хен, — Ким вздрогнул, растерявшись от глубоко и серьезного голоса Тэхена, что пронизывал своими глазами парня.       — Вот кто сейчас издевается над тобой, так это ты сам, загоняя себя в тупик своими негативными словами. Хен, кто тебе сказал, что это ужасно?       —Да, — добавил Чонгук, — кто это? Это было так чудесно, что мы просто не могли проронить и слова. Кто заставил тебя поверить в плохое, хен? Ты был прекрасен за этим роялем. Казалось, что ты был создан для сцены. Мы просто не могли поверить, что это был наш скромный и всегда заикающийся, извини, хен, — Чон прикоснулся к мокрым от волнения рукам Сокджина, погладив тыльную сторону ладони своей.       Взяв Сокджина за руки, он смотрел в блестящие испуганные глаза старшего, в которых поселилась закованная в цепь надежда.       — Ты был настоящим, Сокджин-хен. Тем, кем хотел быть. Это было заметно невооруженным взглядом.       Потрясенный словами младшего, Сокджин просто смотрел на Чонгука, пытаясь унять то приятное чувство внутри себя, которое вызывало тепло по всему телу и заставляло растянуть губы в благодарной и даже счастливой улыбке. Все, что он смог сделать, это обнять своих двух друзей и прошептать "Спасибо", а после снова закрыть на ключ дверь, ведущую к счастливой клетке сбывшейся мечты.       За главными дверьми актового зала послышались громкие голоса студентов, пришедших украшать зал. Сокджин поднявшись, пробормотал:       — У нас много работы, ребята.       Чонгук и Тэхен согласно закивали.       Последующие несколько часов они не поднимали тему произошедшего в зале, однако перед тем, как уйти после выполненной работы, Сокджин почувствовал, как кто-то потянул его за руку, и, неуклюже повернувшись, увидел Тэхена с загадочной улыбкой, которая делала его еще красивее и привлекательнее.       — Хен, мы еще поговорим об этом…