Интерлюдия "Оставив позади"

      Кровавая мгла. Боль раздирала лёгкие: Жоанна словно захлебнулась, не справившись с волной огненного океана. Она бежала, непонятно откуда, неясно куда, от кого или чего. Повсюду раздавались крики агонии, безумные вопли людей, которых пытают самые искусные палачи, вооружённые самыми изощрёнными механизмами. На миг туман рассеялся, и опасность обрела плоть – Жоанна с разбега чуть было не влетела в клубок склизких щупалец, вырывающихся из десятков пастей, покрытых сотнями воспалённых глаз. Жоанна попыталась прочесть молитву, но не могла связать не то чтобы двух слов, а даже звуков. Жоанна замычала, повалилась назад. Не в силах отвернуться от крадущегося ужаса, инквизитор пятилась, помогая себе руками и ногами. Только теперь она заметила, что опирается на живую плоть, пронизанную синими венами, дрожащую от далёкого сердцебиения. Её рука коснулась чего-то холодного, похожего на кость. Жоанна повернула голову и увидела, что дотронулась до лапки громадного насекомого – червеобразного существа с хитиновым покровом и десятками ножек-иголок. Тварь зашипела и стала сжимать кольцо вокруг Жоанны. Инквизитор зарыдала, понимая, что уже не выберется из ловушки. Отвратительные конечности кололи, погружались в плоть, и Жоанна чувствовала, как жизнь утекает с каждой пролитой каплей крови. Инквизитор сдавлена, задыхается. Над ней нависла колонна из плоти. Червеобразная голова чудовища раскрывается как цветок: вместо стеблей – кривые зубы, вместо покрытого пыльцой рыльца – скользкий лиловый язык. В лицо ударяет запах тухлого мяса, и Жоанна не может удержать содержимое желудка. Тогда чудовище рычит, а потом набрасывается. Инквизитор вскочила в постели вся в холодном поту. Сердце стучало так, что вот-вот и вырвется из грудной клетки. Однако кошмар не кончился. Жоанна окоченела, наблюдая за тем, как по полу ползёт почерневшая рука с татуировкой "сохрани". Отрезанная конечность забралась по покрывалу на соседнюю койку. Кисть напряглась, оставляя крупные складки на ткани, предплечье с локтём взметнулись выше, как хвост, и… нечто прыгнуло. Оно вцепилось в горло Жоанны мёртвой хваткой. Инквизитор подавилась криком и рухнула на пол, больно ударившись затылком. Пахло гнильём, и от недостатка кислорода казалось, что глаза сейчас вывалятся из орбит. Из последних усилий Жоанна вцепилась в неведомую тварь и разжала судорожно сведённые пальцы, втянув такой великолепный и бодрящий воздух. Инквизитор отбросила тварь в сторону, схватила за ножки стул и вскочила на кровать. Ожидая нападения, Жоанна осматривалась и радовалась тому, что перед сном просто не добралась до выключателя, чтобы погасить свет. Когда в каюту вломились товарищи по роте, Жоанна поблагодарила Императора ещё и за то, что забыла закрыться. Наёмники выглядели не лучше инквизитора. Точно такие же вспотевшие, трясущиеся, с широко раскрытыми глазами. – Где?! – воскликнул Джек. – Там! Гляди! – прокричал Венсан, ткнув пальцем в противоположную стену. Жоанна проводила жест взглядом и увидела, как "сохрани" погнула решётку вентиляции и скрылась в воздуховоде. Сержант Маргаретти с размаху отвесил оплеуху Джеку, а потом захохотал, как умалишённый: – Дрочил, небось?! А-ха-ха… Вот она и убежала! Джек побагровел и сжал ладони в кулаки, но Антонио нисколько не испугался. Однако спустя пару секунд истеричный смех сменился плачем. – Всё с этой кампанией не так… – Вам снились кошмары? – спросила Жоанна. – Да, блять… ещё какие, – отозвался Венсан. – Похоже, Море волнуется, – проговорил Йон. – Да ты ж видел! – воскликнул Джек. – На "Амбиции" живого места нет! Вот твари и пробрались! В подтверждение его слов в отсеке прозвучала сирена. – Ну… всё, – произнёс Маргаретти, проведя рукой по мокрой от пота голове. – Нам пиздец. – Ну что за настрой?! – прикрикнул Джек. – Давайте, собирайтесь! Мне только до арсенала добраться, и я всех перестреляю! – Ага. Уже через минуту, собравшись, вторая рота выдвинулась на поиски взбунтовавшейся конечности. – Да… – Маргаретти высосал содержимое поллитровой бутылки. – Сейчас.... перестреляем. Он снова впал в истерику, беспрестанно хихикая. Наёмники вооружились стульями, и только Джек рассчитывал поразить врага сокрушительным хуком слева. Сирена стихла, но аварийное освещение мигало, ежесекундно окрашивая мир пунцовым цветом. Навстречу выбежал часовой: взбудораженный, невыспавшийся, но с дробовиком наперевес. Он воскликнул: – Ну что за херня, парни?! Опять курили в каюте?! Сержант расхохотался. Жоанна придумала ответ, но тоже не удержалась от смеха. Маргаретти и её заразил. – У нас… ха-ха, – произнесла она. – Рука убежала.