Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Гарри Поттер

      — Гарри! — окликнула его девушка, когда он выходил из здания школы. Он заканчивал среднюю школу, и это был его последний год в подготовительной академии Джона Адамса, в весьма уважаемой частной школе Бостона и, хотя Гарри было немного грустно из-за этого, он всё равно с нетерпением ожидал возвращения домой.       Он узнал её. Райли Гуд — дочь директора их школы, которую считают самой желанной девушкой в этом месте. Девочка была довольно хорошенькая: длинные вьющиеся рыжие волосы, россыпь веснушек на лице. Она явно повзрослела гораздо раньше своих сверстниц, что давало ей явное преимущество в попытках завоевать сердца мальчиков, но Гарри это особо не волновало.       В школе у Поттера сложилась репутация этакого «плохого мальчика». Его форма всегда выглядела неопрятно, а сам он едва ли беспокоился о свиданиях с девушками, поскольку частенько запирался с ними в каморке уборщика, и люди единогласно называли его загадочным. Хотя, по правде говоря, это был не его выбор — вести скрытный образ жизни. Гарри вырос в семье волшебников и обладал вполне видимыми магическими способностями. Одним лишь взмахом волшебной палочки мальчик мог разжечь огонь, открыть любой замок или заставить вещи летать. Однако волшебство — это не то, что следует обсуждать с магглами или, как их называют в Америке, не-магами, поскольку это нарушило бы Статут Секретности.       Гарри посмотрел на девушку, и его глаза изумрудно-зелёного цвета уставились в карие глаза Райли, которая осматривала его с неким любопытством. Однако, едва они поздоровались, Гуд схватила его за руку и повела за собой в пустой класс. Он с изумлением посмотрел на неё и хотел было что-то сказать, но та мгновенно приложила свой палец к его губам, заставляя прикусить язык.       — Поттер, ты и я идём на свидание сегодня вечером. «Настоящая любовь» только вышел на экраны, и я не хочу, чтобы кто-нибудь заметил меня в кинотеатре в одиночестве.       — Прости, любовь моя, но вечером я занят. Может быть, сходим на следующей неделе? — Гарри машинально взъерошил свои и без того растрепанные волосы и улыбнулся очаровательной улыбкой.       — Но… — шокировано произнесла Райли, явно удивленная тем, что ей отказали, — сегодня же премьера, Гарри, давай же. Я уверена, что твои планы не так уж важны и ты сможешь их отменить. А я постараюсь сделать так, чтобы ты не пожалел о проведённом со мной времени.       — Неужели? — произнёс он, подходя ближе к Гуд, щеки которой зарделись, как только она почувствовала исходивший от парня аромат яблок и кедра. — Продолжай, пожалуйста.       Прежде, чем Гарри успел что-то понять, Райли прижалась своими губами к его, чему Поттер самодовольно усмехнулся. Тётушка Андромеда часто называла Сириуса негодником, но теперь Гарри был рад тому, какие уроки давал ему его крестный. На вкус губы девушки были похожи на клубнику из-за недавно нанесённого на них бальзама. Слегка отстранившись от него, Гуд произнесла:        — Значит, увидимся в восемь?       — Возможно, — ответил Гарри, пожимая плечами, на что словил грозный взгляд Райли. — Расслабься, я позвоню тебе вечером. До встречи, — на её лице заиграла облегченная улыбка, и Поттер, на прощание помахав рукой, вышел из класса, направляясь в уборную.       Гарри зевнул, как только дверь в помещение распахнулась: усталость в последнее время стала его верной спутницей. Конечно же он не считал себя гением, хоть и усердно трудился, чтобы получить свой средний балл, равный трём целым восьми десятым. Пусть он и был довольно низким, парень очень гордился собой, поскольку времени на выполнение домашних заданий у него было крайне мало. Гарри фактически получал два образования: он посещал маггловскую школу, но только благодаря Сириусу, утверждавшему, что его мать хотела бы, чтобы Гарри получил хорошее образование; он был готов на всё, чтобы почтить её память. Вторым его образованием было магическое обучение дома совместно с крестным и тётушкой Андромедой.       Гарри обзавёлся волшебной палочкой, когда ему исполнилось восемь лет. Она была сделана мужчиной по имени Хендерсон Трухарт, который, по словам Сириуса, был лучшим мастером палочек на чёрном рынке. Причина, по которой он занимался торговлей неофициально заключалась в том, что его палочки никем не отслеживались. Это означало, что, когда волшебник применяет какие-либо заклинания, ни министерство, ни МАКУСА[1] не могли об этом узнать.       Его палочка была сделана из акации и в длину была не особо крупной: всего лишь двадцать два сантиметра. Трухарт сказал, что она неподатлива и верна лишь одному волшебнику. Это подтвердилось, когда Сириус в попытках воспользоваться ею едва ли смог воспроизвести пару жалких искр. Причиной заинтересованности крестного стала сердцевина палочки, сделанная из чешуи самого опасного из ныне живущих волшебных драконов — Венгерской хвостороги. И хотя Гарри никогда не использовал её на людях, Блэк настоял, чтобы он не покидал дом без своей палочки, спрятанной в кобуре из драконьей шкуры.       Причиной тому послужили Пожиратели Смерти. Гарри узнал всё о своем прошлом, о том, как его родители пожертвовали собой ради него, о том, что шрам, оставшийся на лбу, был символом их любви к нему и о том, как Волан-де-Морт со своими приспешниками убили его родителей. Сириус рассказал ему, что в волшебном мире мальчика считают героем, на что Гарри лишь усмехнулся, вспомнив, как в детстве рвался в тот, другой мир. Как он злился всякий раз, когда Тонкс уезжала в Хогвартс, а Блэк говорил ему, что он никогда не будет там учиться. Но теперь, благодаря тщательным раздумьям, он понял, почему: если он начнет обучаться в общедоступной магической школе, то запросто станет лёгкой мишенью для Пожирателей Смерти.       — Макнейр, Нотт, Малфой, Крэбб, Гойл и Эйвери... — бормотал он про себя. Эти фамилии часто всплывали в его сознании. Когда ему исполнилось десять, он впервые узнал о том, что многим Пожирателям Смерти удалось избежать наказания, и Гарри твердо решил, что однажды всё же добьется справедливости. Конечно же, больше всего ему запомнился один человек — Питер Петтигрю. Поттер был уверен, что по достижению совершеннолетия месть всем тем, кто был причастен к смерти его родителей, станет единственной целью его жизни, и Петтигрю — жалкая крыса, — поплатится за всё, когда встретится на его пути.       Гарри неспешно умылся и тут же почувствовав себя немного лучше. Обучение, которое заставляли пройти мальчика, было крайне тяжелым. Физические упражнения проходили совместно с магическими: тренировки заклинаний, трансфигурации, зелья. Мальчик даже не мог вспомнить, когда он в последний раз ложился спать, не чувствуя боли во всём теле.       Однако это была приятная боль, показывающая, каких высоких результатов он сумел добиться. Гарри всегда старался быть скромным; он никогда не хвастался тем, какой успех имеет среди женского пола, хотя, конечно же, был весьма привлекательным, но не кичился этим. Он был достаточно высоким для своего возраста — сто семьдесят четыре сантиметра, а те условия, в которых он воспитывался, практически довели его форму до совершенства. У него была достаточно атлетичная фигура, поскольку Бродяга часто вытаскивал его на длительные утренние пробежки.       На свой одиннадцатый день рождения Гарри получил в подарок от Сириуса свою первую метлу и, хоть она и не была новой модели, как Нимбус-2000, он очень ею дорожил. Крестный говорил, что для обычных тренировок новая метла совершенно не нужна, особенно если Поттер не планирует в дальнейшем серьезно этим увлекаться. Однако он, как и его отец, по словам Сириуса и Ремуса, взлетал в воздух подобно птице, используя все возможности своей Кометы-140. Проблема заключалась лишь в том, что во время полёта очки Гарри часто запотевали, но один поход к волшебному окулисту решил эту проблему.       Теперь его изумрудно-зелёные глаза видели прекрасно, а волосы, некогда лежащие беспорядочной копной, были пострижены аккуратно; угольно-черная челка едва доставала до шрама, которым мальчик искренне гордился. Узнав историю его появления, он поклялся, что больше никогда не будет скрывать его волосами.       Наконец, почувствовав себя достаточно освежённым, Поттер вышел из школы, а затем уже из ворот, идя по пустой просёлочной дороге, которую ему когда-то показал Сириус. Здесь он мог спокойно использовать магию или вызывать Кикимера, избегая нежелательного маггловского взора. Однако в какой-то момент Гарри почувствовал, что что-то не так. Он осторожно достал свою палочку и выставил ее наизготовку.       Брюнет почувствовал заостренный древесный кончик на своём затылке и улыбнулся, поскольку его палочка уже была направлена в живот человека, стоящего за ним, готовясь в любой момент послать Редукто. К счастью, до этого не дошло, и он услышал знакомый мягкий голос позади себя:       — Неплохо, малыш.       Гарри рассмеялся, когда палочка была убрана с его затылка, а затем развернулся и уже улыбнулся по-настоящему. Позади него стояла никто иная, как Нимфадора Тонкс, ярко-розовый цвет волос которой напоминал жевательную резинку. Тонкс ответила на его улыбку, и они обнялись. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Гарри последний раз видел свою «старшую сестру». Она окончила школу два года назад, и теперь учеба на Мракоборца отнимала всё её свободное время. Когда они наконец оторвались друг от друга, Тонкс заговорила:       — Здорово, Гарри. Как делишки, малыш?       — Всё в порядке, — беззаботно ответил он. — У меня свидание сегодня вечером, пойдём на какую-то ужасную романтическую комедию, а ещё я наконец закончил среднюю школу со средним баллом три целых восемь десятых.       — Как мило, — девушка подняла свой маленький кулачок и легонько стукнула Гарри в живот. Гарри усмехнулся, когда Тонкс, которая была на голову ниже него, воспользовавшись своей способностью метаморфа, вытянулась и обняла его за шею. — Попробуй мягко отшить девушку. Предполагаю, что это твой классический ход, если свидание для тебя — просто развлечение.       — Надеюсь, тебе известно, что на свиданиях я веду себя как истинный джентльмен, — произнёс Гарри, — и не верь Сириусу, если он будет утверждать обратное! — Тонкс засмеялась, и Поттер окончательно осознал, как сильно он соскучился по её заливистому смеху за эти восемь месяцев. — Долго ты будешь ещё торчать в Отделе Мракоборцев? Не думал, что это так затянется.       — Не знаю, — простонала Нимфадора. — Ты думаешь, что Сириус слишком жесток с тобой, но ты не видел Грозного Глаза. Этот человек просто помешан на тренировках — клянусь Богом, такими темпами он меня скоро убьет.       — Жестоко, — усмехнулся Гарри. — Тебе надо было в Квиддич пойти: там по крайней мере не так сложно.       — Тебя ждёт сюрприз, — загадочно отозвалась Тонкс и повела его в сторону дома Блэков.

***

POV Дамблдор

      Альбус Дамблдор, известный в волшебном мире как самый могущественный волшебник нынешнего времени, сейчас сидел в своём кабинете в полнейшем замешательстве. Он был человеком, который одолел Грин-де-Вальда и единственным, кого боялся Волан-де-Морт, но тем не менее сейчас он погряз в болоте страха и смятения. Его дряхлое тело было изможденно из-за колоссального магического напряжения, в котором он находится уже целый месяц. Впервые за то время, что он служил директором в Хогвартсе, умерла студентка. Однако это была не обычная девочка, поскольку та была рождена в семье, которая должна была сыграть огромную роль в будущих планах Дамблдора. Джиневра Уизли.       Виновник, сотворивший это, пробудил все самые сокровенные страхи Дамблдора. Меч Гриффиндора, пронзивший чёрный дневник, изгнал крестраж, принадлежащий Тому Марволо Реддлу, более известному как Лорд Волан-де-Морт. Когда мужчина обнаружил тайную комнату, он изо всех сил постарался воспроизвести звуки, похожие на те, что он однажды уже слышал и, видимо, его попытки увенчались успехом: тайная комната была открыта. Чего он уж точно не ожидал увидеть, так это практически ожившую копию шестнадцатилетнего Реддла и огромного, явно старше ста лет, Василиска.       Если бы не директор, в этой битве, вероятно, погибло бы огромное количество Мракоборцев. К счастью, помощь его верного спутника, Фоукса, очень помогла залечить тяжелые раны и сохранить его силу во время сражения. Как только яд василиска впитался в меч, Дамблдор смог уничтожить крестраж, но, к сожалению, в ущерб себе.       Однако настоящая причина его беспокойства была одна — Гарри Поттер. Доказательство того, что Волан-де-Морт создал крестраж, лишь убедило Дамблдора в догадке, что это не единичный случай. Это означало, что пророчество, услышанное им тринадцать лет назад, всё ещё действовало, а отсутствие у мистера Долгопупса каких-либо отметок на теле от Темного лорда, означало, что единственный, кто способен одолеть его — сын Поттеров.       Дамблдор ожидал этого. Именно по этой причине он хотел, чтобы мальчик воспитывался магглами. Он не был бы удивлен их плохому отношению к Лили и ее сыну, но эта игра стоила бы всех свеч, если бы Гарри оставался там, в безопасности, а Дамблдор точно знал бы, где он находится. Теперь же, к глубокому разочарованию старого волшебника, время пришло, но Мальчика-Который-Выжил невозможно было нигде сыскать.       Он искал везде, где только Гарри мог находиться. Посылал сов, но те лишь кружились в округе, находясь в том же замешательстве, что и Дамблдор. Единственное, что он знал, так это то, что Гарри находится вместе с Сириусом и, поскольку Блэк был главным подозреваемым в убийстве Лили и Джеймса Поттеров, он также являлся подозреваемым в похищении Гарри, однако эта информация была строго конфиденциальной, поскольку Фадж не хотел, чтобы люди волшебного сообщества знали, что их герой пропал без вести. Дамблдор надеялся, что статус подозреваемого создаст шумиху среди тех, кто, возможно, приютил Сириуса, но этого не произошло. Он был уверен, что проверил все места, в которых они могли бы быть если, конечно же, остались в Великобритании. Дамблдору определенно не нравилась мысль о том, что сейчас они могут находится в любой точке мира.       Он считал, что возможным вариантом будет нанять Ремуса Люпина преподавателем защиты от тёмных искусств, поскольку это дало бы ему прекрасную возможность проникнуть в его мозг. Но несмотря на то, что старик обладал прекрасной невербальной легилименцией, ликантроп понятия не имел о том, где находится Сириус. Вероятнее всего, Сириус решил начать жизнь с чистого листа, воспользовавшись чарами Фиделиуса, явно не выбрав Хранителем тайны одного из своих лучших друзей.       Однако Дамблдор всё же дал Ремусу работу. Он знал, что этот человек слишком горд для того, чтобы пользоваться средствами из хранилища Блэка и, к тому же, он имел высокую квалификацию и знание дела, чтобы преподавать студентам ЗОТИ. Волшебник надеялся, что пребывание Люпина в школе станет отправной точкой для переговоров, итогом которых, как он надеялся, станет возвращение Гарри в школу.       Дамблдор ненавидел манипулировать людьми, но время идет, а он пережил слишком много. Да, жизнь мальчика будет трудной и — если Дамблдор прав в своей теории касательно крестражей, — короткой. Однако жертва Поттера освободит мир от угнетения Волан-де-Морта, и эта жертва будет крайне полезной для всеобщего блага.       В течение нескольких месяцев он осторожно изучал всех людей, которые, как он думал, могли бы быть хранителями тайны Блэка. Хотя он и был уверен в том, что это не Минерва, Дамблдор всё же проверил её, а также не забыл об Августе Долгопупс, в сознание которой было довольно проблематично попасть, невзирая на возраст волшебницы. И хотя его поиски довольно долгое время не приносили никакой новой информации, неожиданно, как загоревшаяся лампочка, в его голову вошла мысль об одном из членов семьи Блэка, которого постигла та же участь, что и Сириуса. Андромеда Блэк.       Слабая, но полная надежды улыбка скользнула по морщинистому лицу директора. Он подозвал к себе Фоукса и вместе с ним исчез в огненном шаре, назвав точкой назначения дом семьи Тонкс.

***

POV Гарри Поттер

      Пот рекой стекал со лба Гарри, а его прерывистое дыхание заставляло плечи ходить ходуном. В подвале нового дома семейства Блэков — колониального особняка с бразильским паркетом из лиственных пород вишни, впечатляющей позолоченной лестницей, покрытой красным ковром, с балконами и многочисленными спальнями, — развернулось целое сражение между молодыми и старшими волшебниками.       Гарри провёл здесь много времени вместе с Сириусом, Андромедой и Ремусом, но никто из них не был его противником в этот день. Сегодня ему предстоит дуэль с Нимфадорой Тонкс. Девушка никогда не воспринимала всерьез желание Гарри побороться с ней, поскольку она закончила Хогвартс за год до того, как Гарри получил хотя бы разрешение участвовать в дуэлях и, хоть он не признавал этого вслух, Тонкс превосходила его во всех отношениях. Однако его это никак не смущало — он воспринимал девушку лишь как препятствие на своём пути, которое рано или поздно придётся обойти. Неважно, какими методами.       Гарри смотрел на свою старшую сестру, на лице которой играла тёплая улыбка. Она не была так измотана, как сам Поттер.       — На этот раз я тебя точно обезоружу и одержу победу! — настойчиво, еле стоя на ногах, простонал Гарри.       — Продолжай мечтать, малыш, — только и сказала Тонкс, поднимая свою палочку.       Не дожидаясь разрешения, Гарри рванул к ней, заставив Дору перейти к действиям. Он отразил шквал обезоруживающих заклинаний, пока она не наслала на него сглаз, от которого он не смог увернуться, упав на спину. Не теряя ни секунды, парень вскочил и снова двинулся в атаку.       Год назад Гарри получил в подарок гримуар[2] семьи Блэков. Несчётное множество заклинаний, предназначенных лишь для тех, кто является членом этой семьи. По закону Гарри являлся сыном Сириуса и, хотя мужчина не особо заботился о своей родословной, Поттер всё равно чувствовал за собой ответственность в изучении семейных заклинаний.       Некоторые из них были проклятиями из раздела чёрной магии, но встречались и полезные заклинания, которые Гарри выучил и собирался применить на практике. Он встретился взглядом с Тонкс и предпринял еще одну попытку одержать победу над сестрой.       — Гарри, ты же знаешь, что говорят о безумцах, не так ли? — усмехнулась Нимфадора.       — Оставь это! — прорычал он. — Я ещё не закончил, — он направил свою палочку на Тонкс и громко произнес: — Миамора!       В тот же миг из палочки Гарри повалил столб густого и чёрного дыма, означавший, что заклинание получилось успешно. Это были маскирующие чары, которые позволяли видеть сквозь туман только тому, кто их применил. Тонкс закашлялась, а затем наколдовала защитный пузырь, который тут же появился на её голове и помогал не обращать внимание на удушающий дым.       — Неплохо, Гарри. Вижу, ты научился новым трюкам, пока меня не было.       — Считай, что ты ничего не видела, — прошептал парень так, чтобы Дора его не услышала, после чего вновь поднял палочку и выкрикнул: — Плювия Корви![3]       Тонкс была застигнута врасплох, когда первые вороны стремительно пронеслись рядом с ней, оставляя глубокие царапины на коже. Однако, быстро приведя себя в чувства, она решительно изменила тактику боя. Гарри, понимая, что времени у него в обрез, направил кончик палочки в землю и снова напустил туман.       — Ардженти Сагитта! — крикнула Тонкс.       Точно так же, как были выпущены вороны, из палочки Нимфадоры вылетели серебряные стрелы, которые, пронзая каждую из ворон, превращали их в пыль. Гарри стиснул зубы, когда Дора, в очередной раз поднимая палочку, произнесла: — Вентус!       Черный туман был развеян вихрем ветра, вызванным заклинанием Тонкс. Гарри сидел на полу и тяжело, прерывисто дышал.       — Сдаёшься? — ухмыльнулась девушка.       — Ни за что! — возразил он и, собравшись с силами. — Тенебрис Винкула![4]       Поттер с удовлетворением наблюдал, как заколдованные им цепи оборачиваются вокруг тела Тонкс. С ликующим выражением лица Гарри направился к Нимфадоре, чтобы забрать её оружие. Он был всего в нескольких дюймах от неё, когда почувствовал, как в его затылок утыкается кончик чьей-то палочки.       — Это была очень хорошая попытка, — произнёс девичий голос. — Но, как я и сказала, продолжай мечтать, малыш.       Гарри тяжело вздохнул, крепко сжимая палочку, а затем бросил её на пол, признавая своё поражение.       — Как? — спросил он сдавленным голосом, повернувшись к улыбающейся девушке.       — Ты не единственный, кто обучился новым трюкам, — гордо произнесла Тонкс. — Это несколько видоизменённое заклятие Умножения. Оно было модифицировано, чтобы работать на людях, так что можешь считать, что семья Блэков не единственная, кто использует секретные заклинания.       — Как долго я сражался с клоном? — спросил Гарри, стараясь говорить как можно более равнодушно, чтобы она не поняла, насколько он расстроен.       — Всё это время, — Тонкс как ни в чем не бывало пожала плечами. — Ты сильный волшебник, Гарри, я бы даже сказала, что самый сильный из своих сверстников, но ты страдаешь от той же проблемы, что и Сириус — ты чересчур импульсивен. В бою это, конечно, не всегда плохо, ведь твои инстинкты помогут сохранить тебе жизнь, но по словам твоей матери, причина, по которой он всегда был в паре с Ремусом или твоим отцом заключалась в том, что их хладнокровие более-менее его уравновешивало.       Гарри опустился на колени, поднимая палочку и почувствовал, как рука Тонкс легла на его плечо. Подняв глаза, он увидел её светящееся лицо.       — Это просто дуэль, не стоит так расстраиваться. В конце концов, ты же не слабаку какому-то проиграл. Тем более, Грозный Глаз не соглашается лично тренировать кого попало.       Прежде, чем Гарри успел ответить, в доме раздался оглушительный шум. Это был предупреждающий сигнал от охранников. Каким-то образом тот, кто не имел ключа, проник на территорию дома. Тонкс, не раздумывая, толкнула брата за свою спину, а затем, направив палочку на дверь, прорычала:       — Гарри, следи за всем, что происходит за твоей спиной!       Парень лихорадочно осматривал подвал, сканируя всевозможные слабые места. Прошло совсем немного времени, и дверь в подвал медленно скрипнула. Поттер мысленно порадовался тому, что не выпустил заклинание, когда услышал родной голос:       — Гарри, — тихо сказала Андромеда, — у нас гость.       — Кто? — недоверчиво поинтересовалась Нимфадора.       — Он утверждает, что друг, — Андромеда озадаченно поджала губы. — Друг, обладающий какой-то очень важной информацией.