Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Астория Гринграсс

      Никогда прежде Астории не приходилось испытывать подобное чувство волнения, как сегодня, впервые оказавшись перед Хогвартс-экспрессом. Она уже давно мечтала об этом: оказаться в Хогвартсе, научиться правильно пользоваться магией и, конечно же, завести новых друзей. Но важнее, чем дружба и магия, для неё было то, что она сможет чаще видеться со своей старшей сестрой — Дафной.       Девочка не могла припомнить, когда её сестра последний раз надолго задерживалась дома. Это убивало её изнутри, заставляя чувствовать, что всё происходящее — её вина, хоть сестра и пыталась старательно убедить Асторию, что это не так. Всё началось три года назад; за несколько месяцев до того, как старшая Гринграсс должна была отправиться на первый курс в Хогвартс. Астория помнила тот день, как будто это было вчера; день, когда колдомедик подтвердил самые страшные опасения семьи Гринграсс — Асторию коснулось родовое проклятие, которое обошло стороной старшую дочь.       Никто не знал, когда именно всё началось, но давным-давно семья Гринграсс была проклята либо при помощи могущественного артефакта, либо же их далёким предком. Версии разнились из-за того, что их пересказывали разные волшебники, но все сводилось к одному — любой, кого коснулось проклятие, умрёт. Нечто подобное случилось с их дядюшкой, он умер в возрасте двадцати четырёх лет, ещё до того, как родилась Астория. По словам их бабушки — Роксаны Гринграсс — большинству проклятых едва ли было около тридцати лет, когда все они умирали без какой-либо симптоматики.       Астория старалась быть храброй — настолько, насколько это представлялось возможным для восьмилетней девочки, узнавшей, что ей выписан смертный приговор. Она запиралась в комнате, плакала, крича и вопя от ярости и несправедливости, что это произошло именно с ней. И хотя Астория никогда не признавалась в этом вслух, в её сознании часто всплывало сожаление, что это на ней родовое проклятие, а не на Дафне. Она вспомнила, с каким видом сидел её отец, слушая эту новость и не веря своим ушам, как её мать, упав на пол, начала рыдать, оплакивая своего ребёнка. И самое главное, навсегда засевшее в её памяти зрелище — Дафна, которая смотрела не неё пустыми глазами, словно она была какой-то фарфоровой куклой, безразлично наблюдающей за тем, как рушится мир вокруг неё.       Девочка вспомнила ту ночь, когда её семья окончательно распалась. Она вышла из своей комнаты, чтобы пробраться на кухню и тайком перекусить, но неожиданно услышала разговор Дафны с их пьяным отцом.       — Дафна, — устало пробормотал отец, — иди спать, уже поздно.       — Я не могу уснуть, — тихо ответила она. — Мне нужно прочесть первый том «Помощника целителя», чтобы завтра приступить к «Обычные магические болезни и недомогания», а потом я начну…       — Дафна, — более сурово ответил отец, — прекрати сейчас же. Ты делаешь только хуже.       — А что мне остаётся? — крикнула Дафна. Астория вспомнила, как была потрясена, впервые услышав, что её сестра повысила голос. — Она моя младшая сестра, я должна защищать её! Я должна... — она осеклась, не решаясь продолжить свою мысль под суровым взглядом мистера Гринграсса.       — Здесь ничего нельзя сделать! — взревел отец, голос которого дрожал то ли от боли, то ли от праведного гнева. — Она мертва, ты понимаешь, Дафна? Может быть, не сейчас, не через десять лет и не через двадцать, но она уже мертва! Нет никакого лекарства от родового проклятия, понимаешь ты или нет?       — Если ты собираешься перестать бороться за неё, то прекрасно! — завопила она в ответ. — Но я не оставлю её, пока она не умрет. Может быть, если бы ты хоть раз попытался быть нам отцом и начал бы заботиться о чём-то другом, кроме как о своем наследстве, ты бы взял книгу и помог мне!       А затем, как взрыв, на всю комнату раздался звук оглушительной пощёчины. Руки Астории задрожали, когда она поняла, что удар отца был настолько сильным, что Дафна, не удержавшись на ногах, упала на пол, а на её лице появилась ссадина. Она надеялась, что сестра больше ничего не предпримет; Астория думала, что она не стоит всего этого и уж точно не стоит того, чтобы её сестра страдала. Но, к несчастью для Астории, Дафна поднялась и, сплюнув кровь на обувь их отца, в гневе прошипела:       — Поздравляю, Джонатан, теперь обе твои дочери мертвы для тебя.       Она вспомнила, как быстро взбежала по лестнице, спрятавшись в своей комнате и желая, чтобы всё увиденное ею оказалось всего лишь плохим сном. Однако, проснувшись утром, она не почувствовала должного облегчения и, выйдя из своей комнаты, Астория увидела Дафну — на лице которой сиял отвратительный синяк — стоящей посреди коридора с несколькими собранными сумками.       Стараясь вести себя так, словно она ничего не знает о произошедшем, младшая Гринграсс спросила:       — Почему ты собрала свои вещи?       — У нас с папой произошло небольшое недопонимание, вот и все, — успокаивающе ответила Дафна. — Я поживу некоторое время у Дэвисов, но ты не волнуйся, я вернусь, обещаю.       Астория чувствовала себя ужасно оттого, что во всем этом была её вина и, со слезами на глазах, она бросилась к сестре, сжимая её в своих крепких объятиях. К удивлению девочки, Дафна, которая всегда ненавидела прикосновения и подобные нежности, ответила ей с такой же силой; по её щекам текли слёзы, и она прошептала:       — Я спасу тебя, Астория, клянусь.       — Я буду скучать, — дрожащим голосом произнесла девочка.       — Я тоже буду скучать по тебе, Тори, — улыбнулась Дафна, целуя младшую сестру в лоб, — веди себя хорошо и не доставляй маме хлопот, ладно? Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — сказала Астория, глядя вслед своей сестре, стремительно покидающей поместье Гринграсс.       Теперь, когда Астория и её сестра вместе сели на Хогвартс-экспресс, девочка не могла припомнить и дня, когда она была бы так счастлива. Она присоединилась в купе к Дафне, где помимо них была и Трейси Дэвис вместе со своим парнем — высоким темнокожим парнем с ярко выраженными скулами, Блейзом Забини.       Младшая Гринграсс восторженно наблюдала в окно за тем, как Хогвартс-экспресс медленно удаляется от станции девять и три четверти. Она задавалась вопросом: какие приключения ждут её впереди? В конце концов, теперь у неё было больше свободы и она собиралась использовать её по максимуму.

***

POV Гарри Поттер

      — Гарри, — заговорил Сириус, стоя в заброшенном зале ожидания, — ты уверен, что хочешь этого? Мы можем просто попросить Кикимера отправить нас в Хогсмид, а оттуда уже доберёшься до Хогвартса.       — Я знаю, Сириус, — измученно ответил мальчик; они спорили об этом уже несколько дней, но благодаря Ремусу, Сириус, скрепя сердце, согласился, чтобы Гарри добирался на поезде. — Я знаю, что я «избранный», знаю, что я тот самый Мальчик-Который-Выжил, но я не хочу из-за этого лишаться того, что делают нормальные студенты. Я понимаю, что со мной будут обращаться по-другому, но пока мир не сошёл с ума, я хочу прочувствовать, каково это — быть как все.       Гарри взглянул на своего крестного; он не мог выразить словами, как сильно он любил этого человека, который спас его тогда, в Годриковой впадине, человека, который признал его своим сыном; человека, который любил его и радовался каждому его взлёту и огорчался каждому падению. Он упорно боролся за то, чтобы у мальчика было хорошее детство, оставив позади Великобританию, лишь бы обеспечить ему безопасность. Гарри в жизни не думал о том, что когда-нибудь ему удастся отплатить крестному за всё, что он сделал для него. Легкая улыбка озарила лицо Сириуса, когда Ремус заговорил:       — С ним всё будет в порядке, Бродяга. Я тоже буду там, в поезде. К тому же, он же сын Сохатого — мы можем делать что угодно, чтобы обеспечить ему безопасность, но он всё равно найдёт приключения себе на… Ну, в общем, ты понял на что.       — Грядёт новая эра мародеров, чтобы навести ещё больший хаос в Хогвартсе, — усмехнулся Сириус. — Если честно, Лунатик, я тебе вообще не завидую.       — Издеваешься надо мной? — с ухмылкой произнес Ремус. — В отличие от тебя, я вырос, но у меня всё равно проступают мурашки на коже при мысли, что придумает Гарри, — а затем, аккуратно схватив Поттера за плечо, добавил: — Только не в моём классе, ладно?       — Конечно, — улыбнулся Гарри.       — Хорошо, — начал Сириус. — Не забудь, что увидеться мы сможем только в следующие выходные, Гарри. Я оформил Андромеду как законное доверенное лицо, пока меня не оправдают, и она уже дала разрешение на твоё посещение Хогсмида. Не верь Дамблдору, если он будет утверждать обратное.       Гарри кивнул, и крёстный продолжил:        — Имей ввиду, что ты должен хорошо учиться, выжимать из себя максимум. К сожалению, твоя учёба в Хогвартсе не будет такой же весёлой, как в наши времена, но ты всё равно постарайся проживать каждый момент. Если сможешь, попробуй найти наше старое сокровище — «Карту Мародеров». Ты же помнишь, какие слова нужно произнести, правильно?       Гарри ухмыльнулся и, высоко подняв палочку, прошептал:       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.       Сириус расхохотался и с довольной улыбкой произнес:       — Шалость удалась. Удачи тебе, Гарри, я люблю тебя.       Гарри крепко обнял Сириуса и, едва удержавшись от слёз, прошептал:       — Я тоже люблю тебя, Бродяга.       — Пойдем, Гарри, — с грустной улыбкой сказал Ремус, — не стоит опаздывать на поезд.       — Хорошо, — сказал Гарри, а затем, обратившись к Сириусу, сказал:        — До встречи.       — До встречи, — кивнул Сириус. — А теперь вытри слёзы и шуруй на посадку. И да… Будь помягче с МакГонагалл, ладно? Твой отец, Ремус и я изрядно действовали этой волшебнице на нервы — благослови её душу...       Гарри от души рассмеялся, и они с Люпином направились к проходу, ведущему на платформу девять и три четверти. Он почувствовал себя глупо, оглядывая платформу в поисках кого-то знакомого, хоть и понимал, что такое вряд ли может произойти. В какой-то момент к нему повернулся Ремус, который только-только закончил говорить с каким-то мужчиной:       — Итак, я должен пойти в учительское купе, но, вероятнее всего, я буду там один, потому что все из преподавателей живут вблизи от Хогвартса. Если что, ты знаешь, где меня найти. А теперь иди и найди себе купе. Ты же не хочешь оказаться там самым последним, правильно?       Гарри кивнул и, бросив последний взгляд на Люпина, направился к студенческому входу в поезд, держа в одной руке клетку с Локи, а в другой — сундук с вещами. Он посмотрел на Хогвартс-экспресс и с улыбкой на лице мысленно произнёс:       — Мам, пап... Я не знаю, слышите ли вы меня, но если слышите, продолжайте наблюдать за мной, ладно?       С этой мыслью он вошёл внутрь, спешно ища свободное купе и, найдя его, он кинул свой чемодан на верхнюю полку, а затем выпустил Локи из клетки, к его большому удовольствию. С сидевшим на коленях низзлом, Гарри прислонился к стене, наблюдая, как поезд с громким свистом отходит от платформы.

***

POV Дафна Гринграсс

      — Погоди-погоди, — озадаченно произнёс Блейз, пытаясь переварить то, что ему рассказала Трэйси. — Ты говоришь о том, что два дня назад вы познакомились с Гарри Поттером, он пригласил Дафну на свидание, а она ответила "нет"?       — Да, — вздыхая, ответила Дафна, — именно так всё и было.       — Ладно, — сглотнул Блейз, словно борясь с подступающим гневом. — Ты точно спятила! Это не то же самое, что отказать Малфою — это Гарри, мать его, Поттер! Ты понимаешь, как бы повысился твой авторитет, если бы ты начала встречаться с ним? Боже, да ты могла бы управлять всей школой, если бы того захотела.       — Он — высокомерный придурок, — проворчала Гринграсс. — Известность ему явно в голову ударила. Он думает, что может заполучить всё, что захочет, и это отвратительно.       — Ладно, твоя правда, — сказал Блейз, — но это же Гарри Поттер! Он Мальчик-Который-Выжил, единственный человек, которому удалось избежать смерти после убивающего заклятия, не говоря уж о том, что благодаря нему Сама-Знаешь-Кто исчез. Конечно, он будет высокомерным. Если бы я избавил мир от Тёмного Лорда, я бы позаботился о том, чтобы каждый знал об этом.       Дафна лишь покачала головой. Она очень любила Трэйси и Блейза: они объединились своей маленькой компанией против Тёмного Лорда, в то время, как все ребята с их факультета были его сторонниками. Блейз и Дафна никогда не заботились о превосходстве чистокровных, считая всех равными и, черт возьми, Трейси — полукровка, что не мешает Гринграсс дружить с ней, а Забини — строить отношения. Однако высказывания парня про Поттера начали действовать ей на нервы.       Да, он был симпатичным… Нет, он был чертовски привлекательным. Его пронзительные зелёные глаза, растрепанные волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы; он высокий и у него загорелая кожа, не говоря уж о том, что, столкнувшись с ним, Дафне показалось, что она наткнулась на груду мышц. Но она всё равно считала его высокомерным; за кличку, которой он её называл, за то, что пригласил её на свидание, словно ожидая лишь положительного ответа и никак иначе — всё это приводило её в бешенство.       Кроме того, у неё не было времени на глупые отношения. Она преследовала лишь одну цель — изучить каждую книгу по целительству в Хогвартсе, а то, что её сестра теперь будет находиться рядом с ней, лишь укрепляло её решимость в выполнении этой задачи. Свидания и прочая чушь — всё это может подождать, пока она не убедится, что Астория в полной безопасности. Она бросила свою семью, и сестра — это всё, что у неё осталось и, разрази Дафну гром, если она потеряет ее из-за какого глупого проклятия.       Однако, прежде чем Астория успела ответить что-то Блейзу, дверь в купе отъехала в сторону и на пороге появился человек, которого Дафна больше всего на свете недолюбливала: стройный парень с довольно резкими и заострёнными чертами лица. Он прислонился к двери, проведя бледными руками по гладким блондинистым волосам.       — Гринграсс, Забини, — отрывисто произнёс он, глядя на сидящих в купе.       — Я тоже рада тебя видеть, Малфой, — пробормотала Трейси себе под нос.       — Ты что-то сказала, полукровка?       Дафна заметила, как Блейз сжал руку в кулак, но, к счастью, Трейси положила свою ладонь на его, чтобы тот не сделал чего-то опрометчивого.       — Чего тебе надо, Драко? — спросила Дафна, на что парень ухмыльнулся.       — Да ладно, красавица, тебе не идёт быть такой вредной, — медленно проговорил Драко. — Я тут подумал, что, возможно, за лето ты поняла, какую ошибку совершила, отвергнув меня, а во время каникул передумала. Так что я подумал и решил предложить ещё раз, что скажешь?       — Оставь это, Малфой, — прорычала Дафна. — Я должна быть слепой и глухой, чтобы в тебя влюбиться. Иди и предложи это Паркинсон или кому-то, кто от тебя в восторге.       — Ты об этом пожалеешь, Гринграсс, — злобно произнёс Драко. — Крэбб, Гойл, пошли отсюда, нам ещё Поттера найти нужно.       Быстро развернувшись, парень захлопнул дверь и, как только он скрылся из виду, Трейси рассмеялась:       — Ох, ты слишком хладнокровная для Ледяной Королевы. Как думаешь, зачем Малфою понадобилось искать Поттера?       — Не знаю, мне все равно, — пожала Дафна плечами. — Думаю, эти два высокомерных идиота быстро подружатся.       — Малфой и Поттер — друзья? — вздрогнул Блейз. — Звучит жутковато.       Дафна снова пожала плечами и повернулась к своей сестре, смотрящей на неё с некоторым беспокойством. Старшая Гринграсс улыбнулась, положив руку на плечо девочке:       — Не переживай, ладно? Всё будет хорошо. Малфой лишь языком чешет.

***

POV Майкл Корнер

      Майкл бродил по вагонам Хогвартс-экспресса в поисках свободного купе. Слова его матери, произнесённые ею на вокзале Кингс-Кросс, всё еще звучали в его голове:       — Майкл, мой мальчик, — с мягкостью в голосе произнесла его мать, — постарайся держаться подальше от неприятностей в этом году. Ты такой умный... Всё, что тебе нужно, это просто попытаться взять себя в руки. Пожалуйста, постарайся вернуть хотя бы оценку «Выше ожидаемого».       Он провёл рукой по своим ярко-синим волосам, думая о том, как же иногда его раздражает его распределение в Когтевран. Когда он был маленьким, его отец — маггл-механик — Генри Корнер и его мать — чистокровная волшебница — Рэйчел Тейлор, решили отдать его обучаться в одну из ужасных программ для одарённых детей. Если бы он знал, что за тест тогда проходил, он бы намеренно его завалил, но тогда его уверили, что это просто какая-то игра.       Тестом оказалась бесформенная куча деревянных палочек, которые при тщательном обдумывании постановке, образовывали идеальный куб. Чем быстрее решалась проблема, тем больше был уровень IQ. Майкл, конечно же, быстро управился и, когда увидел, что его куб оценивают, понял, что что-то не так. Судя по времени, затраченному на выполнение тестирования, Майкл решил, что уровень его IQ находится в диапазоне от ста сорока до ста сорока пяти, что вполне соответствует гениальности.       Именно тогда его жизнь кардинально изменилась — и не в лучшую сторону, — любая его оценка, которая не дотягивала до идеальной, воспринималась как отсутствие стараний со стороны мальчика. Его мать пыталась относиться ко всему этому с пониманием, но отец… Отец — совершенно другая история. Его старик был из разряда таких людей, которые свои нераскрытые таланты пытаются раскрыть в детях, что дало еще большую трещину в отношениях между Майклом с отцом.       Он никак не хотел принимать то, что его сыну наплевать на обучение — даже когда пришло письмо из Хогвартса, Майкл отнёсся к этому скептически и равнодушно. Он любил строить, любил работать в мастерской своего отца и прекрасно понимал, что у него большой дар ко всему этому и единственное, чего он хотел по настоящему — когда-нибудь унаследовать дело Корнера-старшего.       Его мать хотела, чтобы он стал невыразимцем — работником Отдела Тайн, который отчитывается непосредственно перед Министром магии. Ей казалось, что эта работа станет для него дорогой в лучшую жизнь. Отец хотел, чтобы Майкл выбрал что-то престижное — работу врача или адвоката, например. Однако оба они не считались с мнением своего сына, которые хотел лишь работать руками и «оживлять» предметы.       Дойдя до уборной, он умылся и, взглянув на себя в зеркало, улыбнулся, оглядев свои синие волосы. Настоящим цветом его волос был чёрный, но он почувствовал, что этот цвет слишком скучный, поэтому решил выучить заклинание, чтобы при желании менять цвет на желаемый.       Он направился на дальнейшие поиски купе, в котором окажется свободное место, где он сможет скоротать время до окончания поездки. Поначалу Майкл надеялся найти кого-нибудь из своих однокурсников из Когтеврана, но, натыкаясь на все купе, они были забиты битком.       Проходя мимо одного из купе, он увидел сидящих там Гермиону Грейнджер, Лаванду Браун и близняшек Патил, единственная мысль, пронесшаяся в его голове, была: пройти мимо. Дело было вовсе не в том, что Гермиона была надоедливой, как её постоянно называл Снейп — напротив, она довольно милая и умная девушка, принесшая их факультету множество баллов, просто она была очень строгой и не очень веселой. Всё дело было в остальных девушках, сидящих там — Лаванды и сестёр Патил. Однажды, сидя вместе с ними в библиотеке, он услышал такой поток сплетен, что начал задаваться вопросом: умрёт ли он, если выпрыгнет из окна с такой высоты?       Однако, наконец, в хвосте поезда он нашёл полупустое купе. В нём был только один ученик и его животное. Войдя в купе и присмотревшись к парню, Майкл понял, что ни разу его не встречал — хоть у него и была фотографическая память, но носителя таких изумрудных глаз прежде ему видеть не доводилось. Майкл тихо произнёс:       — Э-э, привет. Меня зовут Майкл, ты не против, если я присоединюсь? Свободных купе больше нет.       — О, конечно, — с энтузиазмом произнёс незнакомец. — Я ждал, что кто-нибудь да появится, проходи, тут полно места...       Майкл кинул свой чемодан на сидения, а клетку с совой поставил на пол. Он достал лакомство и скормил птице, которая довольна ухнула.       — Классная сова, — произнёс тот парень. — Что это за вид?       — Спасибо. Её зовут Афина, вообще это североамериканская, — начал было Майкл, но, подняв глаза на парня, почувствовал, как отвисает челюсть. Он и раньше видел знаменитостей — от профессиональных игроков в квиддич до известных актеров, но увидеть Мальчика-Который-Выжил, сидящим вместе с ним в купе было, мягко говоря, шокирующим. Шутливым вопросительным тоном он спросил:       — Я могу тебя откуда-то знать?       Вместо того, чтобы рассердиться, его попутчик рассмеялся:       — Наверное, — он пожал плечами. — Кажется, я довольно известен в волшебном мире.       — Значит, великий Гарри Поттер вернулся в Хогвартс, не забыв привезти с собой чувство юмора?       — Да будет тебе известно, — усмехнулся Гарри, — что я настоящий бунтарь. Кроме того, приятно встретить человека, который не кричит моё имя, как какой-то сумасшедший фанат.       — Дружище, — медленно проговорил Корнер, — в моей комнате висит подписанный плакат из фильма «Непрощенный» Клинта Иствуда и Моргана Фримена. Ты, конечно, крутой, но явно не круче, чем Клинт Иствуд.       К его удивлению, Мальчик-Который-Выжил, начал заливисто хохотать:       — Справедливо, приятель, справедливо.       — Итак, — произнёс Майкл, стараясь сохранить дружественную атмосферу, — что же привело тебя обратно в волшебный мир?       — Средняя школа стала скучной, — пожал плечами Гарри. — Магия начала звучать для меня гораздо веселее.       Майкл усмехнулся, весело покачав головой:       — Поттер, я думаю, что это начало прекрасной дружбы.       — Может быть, — небрежно ответил Гарри. — Кстати, как ты относишься к розыгрышам?       — Как я отношусь к розыгрышам? — переспросил Майкл с притворным ужасом. — В прошлом году я оказался на втором месте после великих близнецов Уизли по количеству задержаний за шалости и розыгрыши.       Гарри усмехнулся и протянул ему руку:       — Попробуем победить их в этом году?       — Я согласен, — улыбнулся Майкл, пожимая Поттеру руку. — Видимо, в ближайшие десять месяцев учеба не будет такой скучной.