Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Блейз Забини

      — Эта глупая идиотка, — прорычал Малфой, когда Блейз сделал вид, что спит. Это стало для парня привычным делом с тех пор, как Трэйси привела его в свою компанию. Никого, в целом, не удивило, что Драко остро воспринял это, как, в целом, и практически весь Слизерин. Конечно, было не понятно, почему старосты и старшие курсы подчинялись капризам третьекурсника, но Люциус Малфой был довольно влиятельным человеком в волшебном мире, и, если бы Малфой-младший захотел насолить кому-то из тех, кто ему не подчиняется, то его отец сделал бы всё возможное, чтобы подпортить жизнь провинившемуся человеку. Именно по этой причине Трэйси и Дафна убедили Блейза в том, что он будет идеальной кладезем информации о том, что планирует Драко, поскольку парень был печально известен тем, что плохо держит себя в узде.       — Она думает, что может просто взять и оскорбить и отвергнуть меня, Драко Малфоя... — шепотом прорычал белокурый мерзавец своим дружкам Крэббу и Гойлу. — Я заставлю её осознать свою ошибку, её и Поттера, я заставлю их обоих заплатить за то, что они оскорбили меня!       — М-м, Драко, — нервно произнёс Гойл, не поднимая глаз на светловолосого, — я не думаю, что это хорошая идея — трогать Поттера.       — Почему? Ты хочешь сказать, то, что он сказал о моей семье, не заслуживает мести?       — Нет, — робко возразил Гойл, — дело не в этом, а в том, что… э-э-э… Поттер…       — Выкладывай уже, — раздраженно рыкнул Драко.       — Он страшный, — закончил Крэбб. — Брось, Малфой, только не говори, что ты не почувствовал всплеск его магии тогда, в поезде, там было так холодно, что казалось, что я умираю...       — Он просто застал меня врасплох, вот и все, — выплюнул Драко. — Я чистокровный волшебник, потомок двух древних и благородных семей, а Поттер — дворняга-полукровка, он никак не может быть сильнее меня. Он должен понять, что не имеет значения, что он Мальчик-Который-Выжил, его место у ног чистокровных волшебников.       Блейз не смог удержаться и закатил глаза. Драко определённо не был слабым волшебником, но, даже если он и тренировался без устали, всё равно было много волшебников-полукровок, которые явно превосходили его по силе. Например, Дамблдор, или же, как самый наглядный пример, Гермиона Грейнджер — магглорожденная девушка, — которая, вероятнее всего, была самой талантливой волшебницей из всех, кого только видел Блейз. Сам Забини был чистокровным волшебником, но на своем примере он знал, что Трэйси по своим магическим способностям сильнее него практически во всём, кроме трансфигурации. Дело даже не в том, что Блейз воспитывался на пропаганде превосходства чистокровных волшебников, а в том, что уж слишком много полукровок надрали ему задницу, чтобы он понял, что это не так.       — Так каков твой план, Малфой? — спросил Крэбб. — Как ты собираешься преподать урок Поттеру и Гринграсс?        — С Поттером дела обстоят посложнее, — пробормотал Драко себе под нос, — мне нужно ещё подумать, а вот с Гринграсс — проще простого. Вы двое видели её лицо, когда её младшая сестра попала в Гриффиндор? Похоже, Ледяная королева заботится о своей сестричке. Я позову Дафну на свидание и, когда она откажет, я скажу змеям, чтобы они изрядно доставали младшую. Я позабочусь о том, чтобы Астории захотелось бросить школу в следующем же году.       Блейз стиснул зубы, мечтая о том, чтобы стать достаточно сильным для того, чтобы устроить взбучку Малфою и двум его головорезам за то, что они планируют. Они с Асторией не были так уж близки, но Дафна была одной из его лучших друзей. Мысль о том, что Драко хочет поглумиться над ни в чем не повинной девочкой, сводила с ума Забини. Он гордился тем, что попал на факультет Слизерин, даже несмотря на его дурную репутацию, но Блейз всё же не был таким жестоким, как Малфой.       — Э-э, Драко, — снова начал Гойл, — младшая Гринграсс, кажется, подружилась с Поттером. Ну, я имею ввиду, ты видел, как он встал за ней, и они ушли в конец стола? Я просто не думаю, что связываться с ней — хорошая идея…       — Ты змея или кто? — прошипел Малфой. — Или ты сделаешь, что я скажу и запугаешь маленького льва, или я вычеркну тебя из своих друзей и позабочусь о том, чтобы мой отец узнал о твоей неверности.       Гойл молча кивнул.       — Хорошо, — усмехнулся Малфой, — а теперь давайте спать, завтра нас ждёт великий день.

***

POV Гарри Поттер

      Гарри проснулся от испуганного вскрика, заполонившего всю спальню третьекурсников. Он машинально схватился за свою палочку, а затем нырнул за кровать, приготовившись к атаке. Однако источник шума был вскоре обнаружен, и Гарри устало вздохнул, поняв, что это Рон Уизли, которого разбудило громкое и сердитое шипение кота Поттера — Локи.       — Локи? Что ты делаешь, дружище? — спросил он хриплым ото сна голосом.       — Твой демонический кот, — сердито ответил Рон, — пытался сожрать моего питомца!       — О чем ты? — прошептал Гарри, смаргивая пелену с глаз.       — Короста, — сказал Рон, поднимая довольно толстую и большую крысу. — Он пытался перекусить домашним питомцем моей семьи!       — Твоя семья держит крысу? — растерянно спросил Гарри.       — Не все так богаты, как ты, Поттер, — возмутился Рон.       — Я не это имел ввиду… — Гарри почувствовал себя неловко, понимая, что Рон, очевидно, происходит из совершенно небогатой семьи.       — Неважно, — отмахнулся Рон, — просто держи своего монстра подальше от Коросты.       — Конечно, — ответил Поттер, а в его голосе прозвучали сочувствующие нотки. — Локи, иди сюда, дружище.       К его облегчению, кот тут же запрыгнул на кровать, свернувшись калачиком на его груди, требуя, чтобы Гарри начал его чесать, что он и сделал, отчего Локи счастливо замурлыкал.       — Я знаю, что для тебя крысы — вкусная закуска, — прошептал Гарри своему коту, — но эта — чужая собственность, так что ты не должен её есть, ладно?       Локи поднял голову в сторону кровати Рона, глядя с угрожающим блеском в глазах, однако прервался, когда Гарри достал вкусняшки, которые дала ему мисс Фигг.       — Вот, держи, Локи, — произнёс Гарри, доставая из упаковки печенье в форме рыбы, — съешь это. Я посмотрю, может, смогу что-то стащить для тебя с кухни после занятий.       Однако из-за того, что крик Рона разбудил всех мальчиков, он понял, что заснуть у него не получится. Через несколько минут Поттер уже был одет в длинные чёрные леггинсы, поверх которых были шорты и простую зеленую футболку. Гарри подошёл к своему сундуку, порывшись в нем и доставая оттуда бутылку, на которой лежало заклятие, чтобы вода в ней никогда не заканчивалась и, бросив последний взгляд на Локи, призывающий вести себя хорошо, юноша покинул Гриффиндорскую башню и отправился на пробежку по территории замка.       Местность Хогвартса была просто невероятной: великолепные холмы, раскинувшиеся всюду коричневые и зеленые поля. Гарри позволил этому виду овладеть собой, продолжая свой размеренный бег по окрестностям. Он улыбнулся, пробегая мимо поля для квиддича и, подняв на него взгляд, представил себе, как были забиты трибуны в те дни, когда на поле выходил его отец. Ещё более широко улыбаясь, Поттер вспомнил историю, которую Сириус рассказал ему про его родителей, когда те учились на седьмом курсе. Как раз перед тем, как ловец Когтеврана поймал снитч, его отец забил квоффл, что позволило команде Гриффиндора одержать победу.       Крёстный рассказал о том, что в то время, как вся команда спустилась на землю, чтобы забрать кубок, Джеймс подлетел к Лили, посадил её на метлу и поцеловал на глазах у всей школы; прежде чем они улетели, Поттер крикнул команде, чтобы они оставили немного сливочного пива, когда он вернется в общую гостиную. Сириус тогда пошутил, что они так и не вернулись до следующего дня, и, встретившись с ними за завтраком, он наблюдал, как Лили постоянно краснела, а Джеймс — лучезарно улыбался.       Это была одна из самых интимных, взрослых историй, которую Блэк рассказывал Гарри о его родителях, и он помнил, как сильно тогда ругались Андромеда и Ремус из-за того, что он ещё слишком мал, чтобы знать что-то подобное. Но мальчику было все равно: Гарри хотел услышать все истории о своих родителях, хотел, чтобы память о них прочно засела в нём, и он хотел навсегда запомнить то, насколько сильно они любили друг друга и как сильно они любили его.       Закончив свою пробежку, Поттер нашёл тихое местечко, откуда открывался вид на Чёрное озеро, и принялся отжиматься. Однако его уединение было слегка нарушено, когда он увидел парня, прогуливающегося по берегу. Судя по цвету одежды, которая была на нём, это был пуффендуец, и Гарри был готов поклясться, что этот парень выглядел едва ли старшего него.       У него был круглое лицо, а сам он был невысокого роста, может, даже чуть ниже среднего для его возраста. Он был немного полноват, тёмные волосы, несмотря на раннее утро, были разделены небрежным пробором. Продолжая отжиматься, Гарри в замешательстве наблюдал за тем, как парень закатывает штанины и рукава, а затем снимает обувь, входя в ледяную воду озера.       Поттер с любопытством следил за действиями пуффендуйца, который, присев на корточки в воде, начал что-то активно раскапывать; доставая непонятные растения, он положил их в ведро. Гарри так и подмывало подойти и спросить, что он делает, но его план быстро провалился, когда мальчик с визгом свалился в воду.       Поняв, что вокруг никого нет, юноша быстро подбежал к озеру, скидывая на ходу ботинки, а затем бросился вслед за парнем, громко выругавшись из-за холодной воды. Он погрузился, держа в руках палочку; когда Гарри увидел стаю маленьких, рогатых, бледно-зеленых водяных демонов с отростками, похожими на щупальца, обвивающихся вокруг тела бедного парня, он сморщился от отвращения.       Гарри мысленно извинился перед парнем, а затем произнёс:       — Тенимаго!       Из конца его палочки вылетело чёрное пламя, заключив в себя всех водяных демонов. Они тут же завизжали, отпустив пуффендуйца, который пытался самостоятельно отбиться от этого пламени. Однако это было тёмное заклинание, которое Гарри узнал из гримуара Блэков, пламя, которое хоть и не оставляет видимых ожогов, создает мучительный жар и, несмотря на воду или грязь, оно никогда не угаснет, пока не будет применено контрзаклинание.       Гарри быстро подплыл к парню, схватив его, а тот, с удивлением, посмотрел на него и пробормотал:       — Агуаменти! — и они, как пуля, вылетели на поверхность воды, с жадностью глотая воздух. Парень, судя по всему, смог взять себя в руки, и они оба поплыли в сторону берега.       Оказавшись на берегу, Гарри направил палочку на воду и произнёс контрзаклинание:       — Энстинкто!       Пару минут оба парня откашливались, не решаясь прервать максимально неловкое молчание. Однако стоять так вечность они не могли, поэтому Гарри спросил первое, что пришло ему в голову:       — Что это вообще было?       — Гриндилоу, — пропыхтел парень, — мерзкие водяные демоны.       — Значит ты, зная, что они там, — недоверчиво произнёс Гарри, — все равно решил искупаться?       — Я не собирался купаться, — ответил незнакомец, обреченно смотря на землю. — Бабушка всегда говорит, что я не умею думать головой.       — Склонен считать, что она права, — ответил Поттер, накладывая на себя и собеседника согревающие чары. — Какого чёрта ты вообще в озере делал?       — Научное исследование, — устало ответил пуффендуец грустным голосом.       — О способах умереть? — всё ещё потерянно спросил Гарри.       — Это по травологии, — ответил парень, — я хочу задокументировать все виды волшебных растений в мире. О растениях в Чёрном озере нет никаких записей, потому что никто не может пройти мимо Гриндилоу и морского народа, но это моя мечта, и я не собираюсь сдаваться, — затем на его лице появилось страдальческое выражение. — Хотя бабушка говорит, что это глупая мечта, и что мне следует сосредоточиться на трансфигурации. Она все время говорит о профессоре Макгонагалл и о том, как ей хотелось, чтобы меня распределили на тот же факультет, что и моих родителей...       — Эй, — сказал Гарри, положив руку на влажное плечо парня, — как бы то ни было, я не думаю, что эта мечта глупая. Я, конечно, ничего не смыслю в травологии, но если растения делают тебя счастливым, то продолжай их изучать… просто, наверное, не трогай Чёрное озеро, пока не изучишь достаточно заклинаний, чтобы защитить себя.       — Спасибо, Гарри, — ответил парень уже с менее расстроенным лицом.       — Без про… — начал было гриффиндорец, — погоди, я же не говорил тебе своего имени?       Парень указал на его лоб, на что Гарри просто кивнул, как бы говоря: «Понял».       — На секунду забыл об этом, — усмехнулся Поттер. — Ну, будет справедливо, если ты мне скажешь, как тебя зовут.       — Поверь мне, — мрачно ответил парень, — не имеет значения, как меня зовут, в этой школе даже не помнят о моём существовании.       — Ну, я только что прыгнул в холодное, как дерьмо, озеро ради тебя, так что я почти уверен, что твоё имя мне запомнится, — ответил Гарри.       — Невилл, — сказал парень, всё ещё глядя на озеро, — Невилл Долгопупс.       — Я слышал про тебя, — ответил Гарри, а затем понял, в какую яму только что себя загнал.       — Ты слышал? — недоумевающе спросил Невилл.       Однако Гарри не потребовалось много времени на то, чтобы придумать легенду для прикрытия. Это то, чему его научила Андромеда: честность — это лучшая политика, но иногда лучше солгать.       — Когда я был в Гринготтсе, то узнал, что незадолго до своей смерти моя мама попросила твою стать моей крестной. Так что в некотором роде мы с тобой братья.       Однако при упоминании его родителей, выражение на лице Невилла вдруг стало холодным, словно в него ударила молния, и Гарри вспомнил то, что рассказывал ему Сириус о Долгопупсах. Они были замучены до безумия Пожирателями Смерти, одной из которых была Беллатриса Лестрейндж. Мысль о том, что кто-то из семьи крёстного, которую Гарри считал своей, мог совершить такой гнусный поступок, очень его расстраивала. Он сочувственно произнёс:       — Когда я был далёк от волшебного мира, я читал всё о войне, и знаю, что мои слова окажутся камнем в море, Невилл, но для меня твои родители были героями и до сих пор остаются таковыми.       — Да, — обескураженно произнёс он, — а я их сын, которого чуть не убили какие-то рыбы...       Гарри наблюдал за тем, как Невилл поднимается с земли и направляется в сторону замка:       — Спасибо за то, что выручил меня, правда. Думаю, мы ещё увидимся, — сказал он с вымученной улыбкой.       — Да, — ответил Гарри, чувствуя, как печаль заполняет его сердце оттого, что уверенность этого парня была полностью разрушена как и внешними, так и внутренними факторами, — увидимся, Нев.

***

POV Астория Гринграсс

      Астория чувствовала себя неуютно, сидя в одиночестве — без Гарри — за гриффиндорским столом. Она слышала, как Рон говорил, что тот вёл себя странно, когда уходил куда-то рано утром, но сейчас на часах было семь тридцать утра, а его нигде не видно. Вчера у девочки возникла проблема с тем, что никто не хочет находиться рядом с ней, однако уже сегодня её окружили Лаванда Браун, Парвати Патил и довольно симпатичная девушка с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами по имени Фэй Данбар.       Асторию слегка злила эта фальшивая забота. Гарри ясно дал понять, что Астория важна для него, и теперь каждая девушка, которая заглядывалась на Поттера, считала своим долгом оберегать девочку, образуя своеобразный «щит», как будто их новая «заботливая» часть выиграет им очки в борьбе за сердце Мальчика-Который-Выжил.       По правде говоря, отсутствие Гарри начало сводить Асторию с ума. Да, он сказал ей, что в силах сам позаботиться о себе, но Сириус Блэк всё ещё на свободе, и, хотя Гарри считал, что Блэк — это не то, о чем стоит заботиться, у Гринграсс на это было совершенно другое мнение. К счастью, когда в дверях Большого зала появился силуэт Гарри Поттера, она облегченно выдохнула.       Как и вчера, на Гарри была небрежно надета школьная форма. На его лице красовалась привычная ухмылка, когда он проходил к столу, а хищные взгляды девушек, казалось, он оставил незамеченными. Астория едва удержалась от смеха, когда юноша улыбнулся её старшей сестре, а та, в свою очередь, послала ему хмурый взгляд, мгновенно отвернувшись.       — Привет, Гарри, — сказала Парвати, стараясь придать своему голосу мягкость и мелодичность.       — Привет, — Гарри ответил дружелюбным, но безразличным тоном. Когда его взгляд встретился с глазами Астории, он радостно произнес: — Привет, коротышка.       — Ты так и будешь меня называть, да? — раздраженно ответила Гринграсс.       — Ага, — ответил он, потянувшись за тостом.       — Куда ты ходил сегодня утром? — мило спросила Лаванда. — Рон сказал, что ты вёл себя странно. Я, например, очень за тебя волновалась.       Астория изобразила рвотный позыв, заставив Гарри засмеяться, а затем, успокоившись, он повернулся к Лаванде и сказал:       — Я очень ценю твою заботу, но мне не спалось, поэтому я пошёл на утреннюю пробежку, вот и всё. Когда я вернулся, все уже отправились завтракать.       Астория собиралась было заворчать на него, ссылаясь на то, что это безответственно — разгуливать в одиночестве, но прежде, чем она успела сделать это, Дамблдор поднялся со своего места и заговорил:       — Занятия начнутся совсем скоро, поэтому деканы факультетов начнут раздавать расписания. Пожалуйста, помните, что на сегодняшний день все опоздания будут восприняты как должное, поскольку студенты только-только будут изучать пути прохода на занятия, однако повторные опоздания в следующие дни лишат вас факультетских очков, и, что более важно, будет утеряно ваше драгоценное учебное время. А теперь, господа профессора, прошу вас.       Астория смирно сидела на своем месте, пока профессор Макгонагалл раздавала расписания другим студентам. Прошло несколько минут прежде чем она получила свое. Она развернула пергамент, увидев в расписании сдвоенную трансфигурацию, зельеварение и заклинания. Она слышала от Дафны, что профессор Макгонагалл — довольно строгий, но справедливый преподаватель, и втайне понадеялась, что не опозорит себя перед ней в первый же учебный день.       Спустя примерно пятнадцать минут все получили своё расписание, за исключением Гарри. Астории это показалось довольно странным, а затем, подняв глаза, она увидела, как за преподавательским столом улыбается Дамблдор, взмахом палочки отдавая Гарри его листок. Он ловко подхватил его в воздухе и принялся читать.       По большей части оно выглядело точно так же, как у всех, за одним небольшим исключением — в расписании Гарри не было ни истории магии, ни маггловедения. Вместо этого были такие предметы, как трансфигурация, заклинания, зельеварение, травология, изучение древних рун, защита от тёмных искусств и какой-то предмет, которого не знала Астория — Д. О.       Однако судя по взглядам, которыми обменялись Гарри и Дамблдор, эти двое точно знали, что означает Д. О. Астория хотела было узнать у парня, что значит эта странная аббревиатура, но профессор Макгонагалл и другие деканы уже начали провожать студентов, чтобы те забрали всё необходимое для занятий и явились на уроки без опозданий. Поскольку многие толпились у выхода, Астория потеряла Гарри в толпе, но вопрос о том, что же такое Д. О., все ещё крутился у неё в голове.

***

POV Майкл Корнер

      В подземельях по обыкновению было холодно и мрачно, а профессор Снейп произносил свою классическую речь о том, что зельеварение — это скорее искусство, чем форма магии и, как таковое, оно требует больше дисциплины, чем глупое размахивание палочкой и произношение заклинаний. Он продолжал своё рассуждение о том, что в школе мало тех, кто наделен этим искусством и то, что многие не дойдут до Ж.А.Б.А. и будут отсеяны после С.О.В. на пятом курсе.       Гермиона Грейнджер, девушка, которая, по признанию Майкла, довольно похорошела за лето, была очень расстроена тем, что может завалить все экзамены; для Грейнджер оценки были всем, она должна была доказать всем, насколько она умна, так как постоянно боролась за то, чтобы заслужить своё место в волшебном сообществе. По правде говоря, Майкл всегда улыбался, когда видел нетерпение на лице девушки, но вот её постоянное желание конкурировать с ним улыбки совершенно не вызывало. Грейнджер и Гринграсс соперничали ещё со времен первого курса, и, на самом деле, это было довольно забавно — магглорожденная против чистокровного, но конкуренция никогда не имела никакого значения для Майкла. К несчастью, его втянули во всё это, когда он играл в шахматы с Терри в общей гостиной Когтеврана, и Гермиона никак не могла поверить, что Корнер одержал победу. Тогда она бросила ему вызов, а Майкл разгромил её всего за четыре хода, что вызвало у девушки ещё большее недоумение.       С тех пор Грейнджер стала словно одержима его знаниями, постоянно спрашивая, как он сдаёт экзамены и приходя в ярость всякий раз, когда он получал оценку «У».       — Ты должен больше стараться! Я отказываюсь верить в то, что проиграла единственному студенту, получившему такую оценку, — заявляла она ему из раза в раз.       Обычно Майкл отшучивался и уходил, не придавая её словам большого значения. Учебный год только начался, а Гермиона уже пристально наблюдала за ним. Гриффиндорцы тоже присутствовали на этом занятии, а нахождение в классе Симуса означало, что определенно точно произойдёт какой-нибудь взрыв, однако Корнера гораздо больше напрягало то, что в классе не было Гарри. Однако, как только Снейп взмахнул своей палочкой, на пороге появился запыхавшийся Поттер.       — Извините, — заговорил Гарри, — мне нужно было поговорить с Дамблдором кое-о-чем и…       — Вы опоздали, мистер Поттер, — холодно произнёс профессор Снейп. — Двадцать баллов с Гриффиндора.       — За опоздание? — ошеломленно произнёс Гарри. — Это даже не моя вина.       — Поттер, как обычно, ни в чем не виноват, — грозно ответил профессор. — Займите свободное место, пока я не снял ещё двадцать баллов.       Гарри прикрыл глаза, тяжело вздохнув, а затем направился к парте, за которой сидел Майкл. Как только он сел на место, Корнер повернулся к нему и сочувственно произнёс:       — Вот это грубиян.       — Плевать, — ответил Гарри, который, очевидно, все ещё кипел от злости, но старательно держал себя в руках. — У Нюниуса и моей семьи есть общее прошлое, так что я не ожидал чего-то другого. Ладно, какое зелье мы варим? Надеюсь, ты не убьешь меня за это, но я в этом полный ноль.       — Тогда тебе стоит сесть с другим когтевранцем, — усмехнулся Майкл. — Если ты хотел сидеть с умником, надо было подсаживаться к Грейнджер. Хотя тебе было бы ужасно скучно, это точно.       — А я-то думал, что все когтевранцы умные, — улыбнулся Гарри.       — Распространённое заблуждение, — ответил Майкл с хитрой улыбкой и они принялись за работу над Рябиновым отваром. Сказать, что урок выдался весёлым — значит, не сказать ничего, поскольку они с Гарри подтрунивали над Снейпом большую часть времени.       — У него такой большой нос, — прошептал ему Гарри, — что, держу пари, деревья погибают, когда он рядом.       Майклу пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться:       — У него такие жирные волосы, что в жару на них можно поджаривать бекон...       Эти двое развлекались как могли, пока не пришло время для проверки, а зелье Майкла и Гарри выглядело мягко говоря не очень. В основном из-за того, что в середине занятия они оба плюнули на это дело, начав смешивать всё, что попадалось под руку. Корнер, конечно же, следил за каждым ингредиентом, вспоминая, как на первом курсе читал о том, что лучше не смешивать. Когтевранец был ленив, но определённо не безрассуден.       Однако, увидев взгляд, которым одарил Снейп Гарри, озорная лампочка зажглась в голове Корнера и он взял пузырек с сиропом морозника, толкая товарища в бок.       — Хочешь отомстить Снейпу?       — Как об этом вообще можно спрашивать? — с сарказмом ответил Гарри. — Каков план?       — Сироп морозника, — начал Майкл, — который имеет очень интересную реакцию, когда вступает в контакт с кровью саламандры, являющейся основой нашего зелья.       — Что за интересная реакция? — спросил с ухмылкой Гарри.       — Бум, — прошептал Майкл.       — И насколько велик этот бум? — спросил Поттер с предвкушением.       — Думаю, нужно будет залезть под стол. Ты за?       — Совершенно верно, — ответил Гарри, сияя от возбуждения.       — Ладно, когда подойдет Снейп, нужно будет, чтобы ты отвлек его, досчитал до тридцати и сразу же опустился вниз, — сказал Майкл.       — Понял.       Вскоре, «летучая мышь» Слизерина приблизилась к их рабочему месту и с усмешкой произнесла:       — Давайте поглядим, так ли Вы бездарны, как ваш отец, когда дело касается искусства приготовления зелий.       — Ну, я слышал, что моя мать была весьма одаренной в этом деле. А вы хорошо знаете мою мать, Лили Эванс Поттер, — Гарри специально сделал акцент на последней части, и хотя Майкл не знал причины, он увидел, как суровое выражение лица профессора на мгновение испарилось, но затем сразу же вернулось обратно. Впрочем, этого времени хватило, чтобы он успел добавить сироп в зелье, и как раз перед, тем как счёт достиг тридцати, он схватил Гарри за рубашку, утаскивая под стол. Большой котел, полный склизкой зеленой жидкости, с грохотом взорвался. Вполне возможно, что жидкость не достигла других столов, но вот мастер зелий был весь с ног до головы покрыт ею.       Когда ребята выползли из-под стола, вставая на ноги, Снейп буквально взревел:       — Поттер!       Гриффиндорец изо всех сил старался сдержать смех. Снейп взмахнул палочкой, убирая слизь — но часть всё ещё оставалась в его волосах, — и когда Майкл указал на это Гарри, тот уже не смог сдержаться.       — В этом есть что-то смешное, Поттер? — прорычал Снейп.       — Нет, — ответил Гарри, снова пытаясь сдержаться от смеха.       — Нет, сэр, — сурово ответил Снейп, пытаясь поправить Гарри.       — Вам не обязательно называть меня «сэр», профессор.       — Наказание! — взревел Снейп. — Вижу, Вы с мистером Корнером находите порчу школьной собственности такой забавной... Возможно, Вы научитесь уважать чужое имущество после того, как очистите вручную все кубки в Зале Наград.       — Конечно, профессор, — отсалютовал Майкл, от чего несколько студентов рассмеялись, а Гермиона досадно вздохнула.       Теряя все самообладание и, скорее всего, более не желая находиться в классе, Снейп прошипел:       — Свободны.       Все студенты в панике покинули класс. Некоторые, как Грейнджер, были недовольны тем, что у них не было никакого шанса получить оценку, но большинство, смеясь, побежали разносить весть о том, что новый дуэт шутников сделал свой первый шаг.