Глава X: Отборочные испытания
20 сентября 2020 г., 21:44
POV Астория Гринграсс
— Авифорс! — отчаянно застонала Астория, глядя на кубок перед собой. — Авифорс! Авифорс! Авифорс! — кричала она, раздражаясь из-за того, что кубок никак не менялся. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она опробовала заклинание, и, хотя они с Гарри засиживались допоздна в общей гостиной, пытаясь заставить его работать, кубок, как бы ни старалась Астория, не превращался в птицу. Астория чувствовала себя неловко, поскольку ей не хотелось разочаровать декана своего факультета, но, несмотря на все свои усилия, её способности к трансфигурации были, мягко говоря, паршивыми. Она сердито взмахнула палочкой, выводя в воздухе восьмёрку, пытаясь добиться какого-то результата, а затем, разочарованно бросив палочку на стол, Астория прикрыла лицо руками и громко выругалась. В животе заурчало, отчего она крепко зажмурилась, стараясь не обращать на это внимания. Найти спокойное место для работы было нелегко, поэтому она решила пропустить ужин и подняться на Астрономическую башню в надежде овладеть неподатливым заклинанием. — Чёрт возьми, почему я просто не могу взять и сделать это? — недовольно бормотала она себе под нос, будто это могло каким-то образом улучшить ситуацию. Однако прежде, чем младшая Гринграсс успела продолжить свой гневный монолог, она почувствовала, как на её голову легла чья-то тёплая ладонь, и её обладатель сразу же заговорил: — Ты же не решила сдаться, коротышка? Оторвав ладони от лица, она подняла голову, встретившись взглядом с уже знакомыми ей изумрудно-зелеными глазами. Гарри Поттер смотрел на неё сверху вниз, и на его лице отразилась лёгкая улыбка, когда он увидел на лице Астории смесь стыда и смущения. — Сколько из всего, что здесь произошло, ты видел? — Перестань, — всё с той же улыбкой произнёс Гарри. — Я решил, что должен к тебе присоединиться, пока ты не выколола себе глаза своими сумасшедшими размахиваниями палочкой, коротышка. — Не называй меня так, — сердито сказала Астория, — я не в настроении. — Извини, коротышка, — рассмеялся Гарри. — Сверху тебя плохо слышно. Его шутка заставила почувствовать Асторию себя немного лучше, однако, бросив взгляд на кубок, чувство гнева вновь вернулось к ней. — Тебя Дафна прислала? Если это так, то передай ей, что я не хочу с ней разговаривать. Гарри переложил свою руку с макушки девочки на её плечо и медленно, со вздохом, сел на стул рядом с ней, глядя в окно на полную луну в небе. Астория знала Гарри уже около двух недель, но прежде ей не приходилось видеть такую озабоченность на лице парня, как сейчас, когда он смотрел на небольшую хижину на окраине Хогвартса. Однако он подавил своё беспокойство, упрятав его в дальний ящик, и вновь повернулся к Астории, глядя на неё с несколько натянутой улыбкой: — Она просто беспокоится о тебе, понимаешь? Она пытается быть хорошей сестрой. — Не могу поверить, что ей удалось переманить тебя на свою сторону, — фыркнула Гринграсс, чувствуя себя несколько уязвленной предательством Гарри. — На свою сторону? Ни в коем случае, — усмехнулся Поттер. — Я сказал, что она пытается быть хорошей сестрой, а не рассудительной. Я всё ещё думаю, что ты права. Ты никогда не должна позволять кому-то диктовать тебе, что ты можешь делать, а что нет, даже если это всё происходит с благими намерениями. — Значит, Дафна тебя не посылала? — облегчённо выдохнула Астория. — Неужели так трудно поверить в то, что я отправился на поиски подруги по доброте душевной? — спросил он, приподняв бровь. — Нет, извини, — нервно произнесла Гринграсс, — но, если говорить о том, что мне трудно… — её голос затих, когда её взгляд снова упал на кубок. — Эй, — тепло произнес Гарри, — у всех есть предметы, в которых они недостаточно хороши. Когда я занимался с частными преподавателями, я был ужасен в зельях и травологии, и, по правде говоря, я всё ещё плох в них. Но даже это не означает, что единственный оставшийся вариант — сдаться и покончить с попытками. Я разговаривал с Майклом, который разговаривал с Гермионой, которая затем пришла читать мне лекцию, потому что я солгал о том, что у меня проблемы с трансфигурацией, и где-то посреди своего запутанного объяснения она подкинула мне хорошую идею. Иногда нам следует подходить к вещам с другой стороны. Именно в этот момент Астория увидела, что Гарри держит в руке ещё один кубок. Она с замешательством взглянула на Гарри, когда он, поставив кубок на стол, поднял палочку и произнёс: — Авифорс, — и по команде кубок превратился в крошечную голубую сойку. — И как это должно мне помочь? — спросила Астория со смесью раздражения и замешательства в голосе. — Я подхожу к этому несколько иначе, — усмехнулся Гарри. — Ты пытаешься превратить кубок в птицу, правильно? Ну, как и во всех предметах, невозможно прийти к успеху, пользуясь грубой силой. Особенно это касается трансфигурации. Чтобы заставить что-то преобразиться, нужно сперва это визуализировать. Вот поэтому я и создал своего маленького помощника. Голубая сойка радостно зачирикала, взбираясь на палец своего создателя. — Я хочу, чтобы ты посмотрела на мою птицу и запомнила каждую её деталь. Запомни чёрное ожерелье на шее, сине-чёрно-белый узор на крыльях, полосатый хвост, острый клюв и всё остальное. Запоминай каждую деталь, пока не сможешь воспроизвести их с закрытыми глазами. Астория почувствовала себя немного глупо, начав играть с птицей в гляделки и, как сказал Гарри, пытаясь запомнить каждую деталь её внешнего вида. Она хотела закрыть глаза и начать представлять уже спустя минуту, но Гарри остановил её и сказал, чтобы она начала делать это лишь тогда, когда будет готова. Гринграсс ожидала, что парень начнёт раздражаться или же его рука устанет находиться в одном положении, но размеренное и спокойное выражение лицо Поттера заставляло чувствовать себя капельку увереннее. Гарри не жаловался: он даже ни словом не оговорился о том, что пропустил ужин или о том, что мог бы с большей пользой провести свое свободное от занятий время; вместе этого он спокойно сидел и ожидал, пока Астория добьётся каких-либо результатов. Наконец она прикрыла свои глаза и с удивлением обнаружила, что они у неё словно открыты. Образ сойки настолько врезался в её память, что она досконально могла представить каждую её деталь, начиная от острого клюва и заканчивая оттенком синего, которым отливали крылья птички. Взволнованным шепотом Гринграсс произнесла: — Я вижу! Я вижу всё так, как будто у меня глаза открыты. Это невероятно! — Хорошо, — удовлетворённо ответил Гарри, подняв палочку девочки и вкладывая её ей в руку. — Теперь, не открывая глаза, соверши движение и произнеси заклинание. Держа в голове образ сойки, Астория сделала движение, нарисовав в воздухе восьмерку и произнесла: — Авифорс! К её полнейшему изумлению, она услышала пронзительный писк, раздавшийся оттуда, где стояла её кубок, и, открыв глаза, Астория улыбнулась, увидев вместо кубка маленькую сойку. Она не была идеальной — цвет несколько отличался от заявленного, а клюв был кривоватым, но она смогла сделать это и превратила свой кубок в птицу. Кинувшись на Гарри с объятиями, она радостно запищала: — Я сделала это! Я правда сделала это! — Я знал, что ты сможешь, — ответил Гарри прежде, чем Астория выпустила его из объятий. Однако радостная улыбка на её лице мгновенно превратилась в неловкую, когда громкое урчание издалось из её живота. Гарри рассмеялся, и Астория присоединилась к нему, позволив чувству неловкости растаять в смехе. — Не думаю, что мы успеем в Большой зал к ужину. — Не беспокойся, — ответил Гарри, доставая из сумки два сандвича с ветчиной, — я позаботился об этом заранее. — Ты лучший! — радостно произнесла Астория, принимая из рук Гарри еду. — Не могла бы ты сказать это громче? — поддразнил её Поттер. — Я не совсем расслышал тебя с высоты твоего роста. — Как скажешь, — усмехнулась Астория, надкусывая сандвич. И хотя она была не совсем уверена, но могла поклясться, что слышала чьи-то удаляющиеся шаги от Астрономической башни.***
POV Дафна Гринграсс
Держа путь до общей комнаты Слизерина, Дафна не понимала, что ей делать с тем, чему она только что стала свидетелем. Её сердце нещадно болело, но лицо не выражало ни единой эмоции; она просто не позволяла себе чувствовать. И все же, вернувшись в гостиную и принеся обратно два лежащих сандвича в сумке, в груди ощущалась тяжесть. Всю прошлую неделю Трэйси и Блейз ругались с Дафной из-за её навязчивого желания сказать Астории держаться подальше от Гарри. Они в действительности раскрыли ей глаза на то, что увлеченность Малфоя ею — лишь временно и продлится до тех пор, пока ему не надоест, как это когда-то произошло с Софи Роупер и Элис Толипан. Она всё же смирилась с тем, что была неправа, и, что ещё важнее, она не собиралась ругаться с единственным человеком, которого считала своей семьей. Сегодняшним вечером она собиралась извиниться и оставить позади все обиды. Однако, наконец добравшись до Астрономической башни, Гринграсс удивилась тому, что услышала голос не только Астории, но и Поттера. Дафна осторожно подкралась к стене рядом с проходом и осторожно — настолько, насколько это представлялось возможным, — прислушалась. Дафна ожидала услышать, как Астория жалуется на неё за то, что та — ужасная сестра, но вместо этого, к её большому удивлению, она услышала, как Гарри защищает её, несмотря на всю ту холодность, что старшая Гринграсс проявляла по отношению к нему с первого дня их знакомства. Да, Гарри весьма недвусмысленно заявил о том, что Дафна ведет себя неразумно, но он всё равно утверждал, что она делает всё возможное, чтобы решить возникшую ситуацию. Услышав это, Дафна никак не могла заставить себя уйти, хотя сейчас сильно жалела об этом. Она ненавидела то, что внутри себя она испытывала ревность, слушая разговор между Асторией и Гарри. И хотя слизеринка была куда более осторожной, чем Гарри, она понимала, что слова о том, чтобы Астория не сдавалась, были именно тем, что девочка действительно хотела слышать и тем, чего никогда прежде не говорила ей старшая сестра. Гринграсс жила в своей, крайне жестокой реальности. Её единственная сестра медленно умирала, она потеряла родителей, а попытки поиска лекарства от болезни Астории за последние два года не увенчались совершенно никаким успехом. Больше всего на свете ей хотелось сдаться, но она не могла себе этого позволить. Если бы вместо Гарри говорила Дафна, она бы сказала Астории, что, даже если бы она не смогла овладеть заклинанием, она бы все равно могла бы получить «П» за предмет, но «В» — тоже хорошая оценка. Однако речь, произнесенная Гарри, не утешила Асторию, как это было бы в случае с Дафной, наоборот, это придало девочке сил, с помощью которых она продолжила изучение заклинания. Она невольно удивлялась терпению Гарри, когда Астория двадцать с лишним минут запоминала каждую деталь внешнего вида птицы. Он не произнёс ни слова, даже не жаловался. Дафна улыбнулась, увидев, что у Астории наконец получилось заклинание, и ей так захотелось выйти и обнять сестру, чтобы показать, ей как сильно она ею гордится. Только Астория не упала в объятия Дафны, а крепко обнимала Поттера. Ей было трудно принять то, что Гарри — человек, от которого Дафна просила отказаться Асторию, заставил девочку рассмеяться и почувствовать в себе уверенность. Именно в этот момент она поняла, что больше этого не вынесет. В горле встал ком от мысли, что её заменили в жизни младшей сестры. Она любила Асторию, но искренне не понимала, как сильно заглушала амбиции девочки, не поддерживая их; вместо этого она думала лишь о том, как защитить её, и теперь Дафна расплачивалась за это. Она слышала это из уст сестры, то, что Гарри — лучший.***
POV Гарри Поттер
Гарри отправился спать довольно поздно, поскольку они засиделись с Асторией в башне, а затем вдоволь наелись сладостями, которые он попросил Кикимера купить в «Сладком королевстве», и он еле удерживался от смеха, наблюдая за выражением лица своего домашнего эльфа, когда предложил тому шоколадные котелки в благодарность за помощь. Это так сильно потрясло Асторию, что позже она сказала Гарри о том, что прежде ей не приходилось видеть, чтобы кто-либо относился к домовикам с теплотой, и уж тем более никто не говорил никогда им спасибо за их службу. Поттеру казалось это отвратительным: даже несмотря на то, как был неприятен ему Кикимер, он искренне не понимал, как можно жестоко обращаться с другим существом — если, конечно, у этого существа нет на предплечье Чёрной метки, иначе таковое не заслуживает никакой пощады. Как бы там ни было, после принятия зелья, унимающего боль в желудке, Гарри заснул с широкой улыбкой на лице: завтра предстоят отборочные испытания в команду квиддича, и, вооруженный своей новой метлой, которая вызывала благоговение всех, кто её видел, Гарри чувствовал себя более чем готовым. Единственное, что его раздражало, так это ревностные взгляды Рональда Уизли. В попытке загладить свою вину за то, что Локи чуть не съел крысу парня, накануне Гарри подошёл к рыжему и сказал: — Ты можешь опробовать её первым, Рон, если хочешь. Я даже сам ещё не летал на ней. — Мне не нужна твоя благотворительность, Поттер, — сердито ответил Уизли, а затем бросился к лестнице и скрылся наверху, оставив Гарри в полном недоумении. Он в недоумении уставился на всех людей, находящихся в общей гостиной, но те лишь пожали плечами, возвращаясь к своим обыденным занятиям. — Пусть тебя это не беспокоит, — мягко ответил Джордж. — У Рона небольшие проблемки с ревностью, — сказал Фред. — Он всё ещё не повзрослел, — произнёс Джордж, хотя, судя по всему, это его никак не беспокоило. — Но это заставляет нас ценить всё, что у нас есть. — За исключением Рона, конечно. — Он всегда хочет большего, — добавил Фред. — Не тратя времени на то, чтобы осознать, как много он имеет. — Рон, кстати, тоже собирается проходить отборочные в этому году, — сказал Джордж. — Он и так переживает, а теперь у тебя новая метла, что заставляет его волноваться ещё больше. — И всё же, — в унисон ответили братья, — удачи тебе, Гарри. Пусть победит сильнейший. Войдя в комнату третьекурсников, Гарри увидел, как рыжеволосый полирует свою метлу «Чистомёт-три». Он не знал, на какую позицию планирует претендовать Рон, но поскольку Вуд был и капитаном, и вратарем команды, Уизли вряд ли станет претендовать на эти места, и Гарри полагал, что занимать места братьев он тоже не будет. Только тогда он вспомнил, что, убирая Зал трофеев, Гарри увидел на одном из кубков по квиддичу имя Чарли Уизли под позицией ловца. Тогда-то Поттер понял, что они с Роном будут пробоваться на одно место, проще говоря — соперничать. Чувство вины ещё больше наполнило его сердце, но юноша не позволял ему овладеть им целиком. Оно, конечно же, сильно на него давило, но Гарри уснул с твёрдым намерением победить. Когда будильник зазвенел, Поттер резко вскочил с постели, увидев, как его кот снова смотрит в сторону кровати Рона. Медленно поглаживая своё животное, он проговорил: — Дружище, я бы так хотел, чтобы ты мог говорить, потому что я действительно не понимаю, что не так. Ты хорошо себя чувствуешь? Локи тихонько замурлыкал, пока Гарри почесывал его брюшко, но как только он перестал это делать, низзл свернулся калачиком, снова глядя в сторону чужой кровати и не очень радостно повинуясь приказу Гарри оставаться на месте. Однако парень не стал задерживать на этом своё внимание, поскольку приближалось время завтрака, а ему очень хотелось съесть чего-нибудь вкусненького. Он быстро принял душ, а затем, одевшись в красную обтягивающую Гриффиндорскую кофту и чёрные спортивные шорты, осторожно закинув «Молнию» на плечо, он спустился в общую гостиную, где сидела Астория, выполняя задание по трансфигурации на следующую неделю, и они вместе отправились в Большой Зал. Ранним субботним утром Большой зал был наполовину пустым, за исключением гриффиндорского стола, за которым все возбужденно обсуждали предстоящее отборочное испытание. В то время как Анджелина и Вуд выглядели ужасно сосредоточенными, Алисия и Кэти были довольно беззаботными и уверенными в том, что сохранят своё место в команде. Но прежде, чем Гарри успел занять место, к нему подошли Фред и Джордж. — Гарри, ты не видел Рона? — хором спросили они. — Видел, — ответил Гарри. — Когда я уходил, он ещё спал. Близнецы некоторое время молчали, а затем в унисон простонали: — Идиот. Они сразу же вышли из Зала и, как понял Гарри, направились в башню будить брата, чтобы тот не проспал отборочные испытания и не остался голодным, лишившись завтрака. Гарри и Астория заняли места, и девочка спросила: — Как ты себя чувствуешь? Нервничаешь? — Все должно быть в порядке, — ответил Гарри, пожимая плечами. — Я имею в виду, что я не буду летать, соревнуясь с Виктором Крамом или кем-то вроде него. Я просто должен быть чуть лучше, чем все, кто будет проходить отбор. — Ну, если ты так говоришь, — пробормотала Астория, явно обеспокоенная состоянием Гарри. Однако она не была единственной, кто захотел поговорить с Поттером. Гринграсс услышала вдалеке знакомый голос, окликающий парня. — Поттер! — весело произнёс Майкл, одетый в цвета Гриффиндора и держащий в руках флаг с именем Гарри. — Да ладно? — усмехнулся Гарри другу, безуспешно пытающемуся его смутить. — Ну, я же должен поддержать своего братишку, — сказал Майкл, присаживаясь рядом с ними. Астория выглядела немного шокировано тем, что никто, кажется, не возражал сидящему студенту с другого факультета за их столом. — Ну, — бодро начал Майкл, — как ты себя чувствуешь? Хорошо? Мне нужно это знать, потому что, если я буду и дальше слушать лебезение Чанг о том, какой Седрик потрясающий и славный парень, то просто сойду с ума. Анджелина поперхнулась от смеха, когда пила молоко; Кэти сразу же начала похлопывать её по спине, помогая прийти в себя и откашляться, а затем произнесла: — Теперь понятно, почему Когтевран никогда не одержит победу над Пуффендуем — их ловец строит глазки Диггори. — Да, это точно, — со стоном произнёс Майкл. — Хотя я не могу говорить много гадостей про команду Когтеврана, поскольку решил, что если пробуется Гарри, то и я тоже могу. — А на какую позицию ты планируешь? — ласково спросила Кэти. — Я думал насчёт охотника, — спокойно ответил Майкл. — Ну, Дэвис и Барроу будут жесткими, — сказала Алисия, присоединяясь к разговору, — а вот Стреттон, честно говоря, не очень хорош, но всё зависит от уровня твоего мастерства, если все нормально, то проблем он никаких не вызовет. — Ну, это внушает мне небольшую надежду, — ухмыльнулся Майкл, — но, честно говоря, мне все равно, кто потом будет побеждать в играх. Главное, чтоб не Слизерин. То, с какими лицами они ходили два года назад, было невыносимо. — Я выпью за это! — произнёс Ли Джордан, поднимая вверх кубок с тыквенным соком. — Ты выпьешь за что угодно, — произнесла Кэти, закатив глаза и улыбнувшись. — Грубо, — ответил Джордан, — но это правда. Кэти рассмеялась, а Джордан приобнял её, мягко поцеловав девушку в висок, отчего Анджелина и Алисия притворно отвернулись, а Кэти лишь покачала головой и произнесла: — Знаете, вы обе завидуете, потому что Дэвис и Фред ещё не позвали вас на свидания. — Осторожнее, Белл, — резко произнесла Алисия, но Гарри лишь посмеялся над шутками товарищей по команде, к которым он надеялся присоединиться. Однако прежде, чем кто-либо успел ответить, двери Большого зала распахнулись, и внутрь прошёл Рон в неподходящей одежде и с горящими от паники глазами. Он быстро подошёл к столу, резко сев за него и сразу же накинувшись на еду. Гарри ухмыльнулся, увидев, как Фред, подсаживаясь за стол, смущенно посмотрел на Анджелину, заставив обычно серьезную девушку широко улыбнуться. Гарри, Астории и Майклу было не особо приятно сидеть рядом с Роном, поскольку в них летели брызги от его еды, а Кэти, Ли и Алисия смотрели на Уизли с беспокойством, что тот может подавиться из-за того, с какой бешеной скоростью он поглощал пищу. Вуд, казалось, не обращал на это никакого внимания, и когда часы пробили ровно восемь, он встал изо стола и произнёс: — Все, кто пробуется на позиции в команду, за мной.***
POV Гарри Поттер
На поле было довольно прохладно, поскольку медленно приближался октябрь, и Гарри удивлялся, насколько в столь ранний час и морозное утро были заполнены трибуны. Самое большое число, конечно же, пришло от Гриффиндора; от Пуффендуя и Когтеврана зрителей было чуть меньше, а от Слизерина, как понял Гарри, сидели лишь участники команды, которые пришли — никак иначе — только для того, чтобы разведать обстановку. Гарри снова окинул взглядом трибуны и, конечно же, заприметил свой фан-клуб, состоящий из Парвати Патил, Лаванды Браун и Фэй Данбар, которые непрерывно махали ему руками и отправляли воздушные поцелуи. Поттеру, обычно спокойно воспринимающему флирт, сейчас было совершенно невесело, поскольку на него обращали внимание только из-за его статуса, не обращая внимания на то, какой он человек. Однако его настроение поднялось, когда он увидел Асторию и Корнера, занимающих места, высоко держа флаг с именем Поттера над головой. Зрителей от Когтеврана Гарри практически не знал. Единственные, кто был ему знаком — лишь Гермиона и Майкл. Исходя из этого он пообещал себе, что приложит все усилия к тому, чтобы узнать побольше людей с этого факультета. Люди с мозгами всегда полезны, и если две головы лучше, чем одна, то три и подавно. Затем его взгляд переместился на зрителей Пуффендуя, где он увидел уже знакомые лица. Первым он разглядел Седрика — симпатичного, порядочного юношу, старосту и, по правде говоря, с его высоким ростом, серыми глазами и приятной внешностью, было очевидно, почему он так популярен. Второй была девушка — на которую частенько заглядывался Майкл — с янтарными глазами, каштановыми волосами средней длины, Сьюзен Боунс. Гарри думал о том, что хорошо было бы подружиться с ней, и не только потому, что тогда будет легче подтрунивать над Майклом, но и, что более важно, если она родственница мадам Боунс, то дружба с ней будет отличным подспорьем для того, чтобы сблизиться с человеком, который может обжаловать приговор Сириуса. Кроме того, он увидел и Невилла Долгопупса. Он сильно заболел после своего купания в Чёрном озере, а яду гриндилоу понадобилось время, чтобы окончательно выйти из его организма, из-за чего Невилл пропустил несколько учебных недель. Гарри помахал ему в знак приветствия, а юноша сложил два пальца в знак победы, чему Гарри благодарно кивнул. Долгопупсы были добропорядочной семьёй, да и сам Невилл казался хорошим парнем, Гарри решил, что должен больше времени проводить вместе с ним, и, возможно, что когда-то тот станет частью его компании. Для Поттера было сложно выразить это словами, но когда он впервые взял Долгопупса за запястье, то сразу же почувствовать дремлющую магию внутри парня, которая, возможно, могла пробудиться при наличии рядом хороших друзей. Наконец его взгляд остановился на семи членах команды Слизерина, пришедших посмотреть на испытания. Первым был высокий и мускулистый парень, который, по словам Вуда, являлся капитаном самой «грязной» команды, когда-либо игравшей в квиддич. Его ужасные зубы делали Маркуса Флинта безошибочно узнаваемым. По бокам от Флинта сидели два загонщика, больше походившие на горилл, нежели на людей. Анжелина уже рассказывала Гарри про этот закоренелый дуэт — Перегрин Деррек и Люциан Боул. Они были единственными загонщиками, которые когда-либо отбывали наказание за то, что намеренно выбили игрока бладжером. Позади Флинта сидели два охотника — Грэхэм Монтегю и Кассиус Уорингтон — оба рослые и любящие причинять неудобства другим студентам. Они были настолько глупыми, что Гарри однажды услышал, как Анджелина удивлялась тому, что они нашли поле для квиддича без помощи карты. Майлз Блетчли — возможно, единственный честный игрок в команде, — играл на позиции вратаря, хотя его честность была не особа важна, поскольку до этого они выводили многих ключевых игроков, используя приём «активной блокировки соперника» [1]. А в центре их группы находился единственный игрок, купивший себе место в команде — ловец Драко Малфой. Однако всё это не имело сейчас никакого значения для Гарри. Единственное, что он понял, что единственное место, на которое он будет пробоваться — место ловца. Справа от него стоял Рауль Тандел — высокий парень с чёрными короткими волосами, похожий на индийца, и тусклыми карими глазами, а слева от него — Рональд Уизли. Такой сосредоточенности, как сейчас, Гарри прежде у него никогда не видел. Поттер ещё в школе занимался не-волшебными видами спорта, поэтому он, повернувшись в сторону Рауля, дружественно протянул ему руку, а тот крепко её пожал. Однако, когда Гарри протянул руку Рону и произнёс: — Пусть победит лучший лётчик. Рон просто проигнорировал его руку и с рычанием произнёс: — Не делай вид, Поттер, что ты лучше меня. Я одержу победу, вот увидишь. — Ладно, — ответил Гарри, потеряв всякое сочувствие к этому парню, — посмотрим. Прежде, чем их разговор мог зайти дальше, Оливер Вуд сделал шаг вперёд. — Итак, — крикнул он, привлекая внимание, — судя по всему, мы ищем только ловца, так что всё пройдёт довольно быстро. Пробы будут простыми, — он полез в сундук, доставая оттуда золотой шар, в котором Гарри узнал снитч. — Это — золотой снитч. Он довольно шустрый и хитрый, поэтому, чтобы вы стали ловцом нашей команды, вы должны быть шустрее и хитрее него. Я собираюсь выпустить его десять раз: победит тот, кто больше всех раз поймает его. Помимо снитча я выпущу два бладжера, чтобы как можно лучше имитировать настоящие условия матча. Предполагается, что отборочные испытания пройдут честно, поэтому если я увижу, что кто-то из вас использует заклинания, вы выбываете. Теперь, когда я объяснил все правила, у вас есть какие-то вопросы? На поле стояла тишина, и, выждав немного времени, Вуд произнёс: — Отлично, летуны, садитесь на свои метлы. Так быстро, насколько это представлялось возможным, Гарри сел на свою метлу, с решительным выражением лица наблюдая, как Рон и Рауль делают то же самое. Вуд поднял снитч, а затем бросил его в воздух: — Начали! Резво, словно молния, Гарри взмыл в воздух; Рон следовал прямо за ним, и Рауль тоже не отставал. Все трое начали прочёсывать квиддичное поле в поисках снитча. Рауль спустился чуть ниже, проверяя под трибунами, а Уизли взмыл выше всех, надеясь увидеть снитч с высоты птичьего полета. Но затянутое облаками небо помешало Гарри пойти по тактике Рона, поскольку, без сомнения, обзор совсем скоро будет гораздо хуже. Вместо этого парень летал кругами по полю, ожидая увидеть золотой шар. Какое-то мгновение ничего не происходило, но затем, как искра, рядом с ним пронеслось нечто золотое. Словно мотылёк на пламя, Гарри бросился в погоню, и, увидев, что делает Поттер, Рауль и Рон полетели за ним следом. Снитч слегка снизился, и он тут же рванул за ним. Гарри бросился вниз к земле: его зрение словно стало тоннельным — всё, что он видел, лишь приближающуюся землю и снитч, летящий вниз. Уизли и Тандел вышли из пике, но Гарри продолжал свой полёт. Он чувствовал, что всё беспокойство покинуло его тело, пока он летел вниз и, что более важно, чувствовал себя непобедимым. Он услышал, как ахнула толпа, когда он был всего в нескольких дюймах от земли, но всё его внимание было сосредоточено на золотом шаре. В мгновение ока снитч взлетел вверх, но, отказываясь сдаваться и практически не имея возможности для совершения маневра, Гарри прокатился по земле, спиной чувствуя длинные травинки, а затем, как ракета, он взмыл в сторону золотого мячика, заставив болельщиков на мгновение утихнуть. Вытянув руку вперёд, он поймал первый снитч. Тишина на трибунах длилась недолго, пока Гарри с триумфом не поднял руку вверх, и все факультеты, за исключением Слизерина, зааплодировали гриффиндорцу. — Неплохо, Поттер! — одобрительно крикнул Вуд. — А теперь отпусти его, пробы ещё не закончились. Внутри Гарри разгоралась уверенность, а шокированные выражения лиц Рона и Рауля говорили о многом. Поттер не собирался проигрывать.***
POV Гарри Поттер
Пот струился по лбу Гарри, пока они с Роном и Раулем готовились к финальному броску. Он уже словил снитч семь из десяти раз, и, поскольку формально уже было очевидно, кто займёт место ловца, Гарри все равно хотел довести начатое до конца. Он радовался тому, что среди редеющих трибун до конца оставались Астория и Майкл, но к ним присоединились ещё двое человек — профессор Минерва Макгонагалл и Ремус Люпин. Гарри помахал своему дядюшке рукой, на что тот ответил ему улыбкой. Когда Вуд вновь бросил снитч в воздух, Поттер и Рауль бросились в воздух за ним, а Рон же, разъярённо швырнув метлу на землю, ушёл. Однако парень не обратил на рыжеволосого никакого внимания, увидев, как Рауль несётся за снитчем, показавшемся возле колец вратаря. Тот, судя по всему, упустил золотистый шар в сгущающемся тумане, и Гарри, стараясь не упускать его из виду, рванул за ним. Но, очевидно, снитч не был готов быть пойманным, когда резко взметнулся выше в небо. Гарри резво поднялся за ним, но резко отпрянул, когда бладжер пронёсся мимо его лица, заставив оставшихся зрителей охнуть. Единственным, кто улыбался, был Драко Малфой, по всей видимости надеявшийся, что бладжер достигнет своей цели. Поттер быстро развернулся назад, пытаясь прийти в себя и влетая в туман в поисках мячика. Чем выше он поднимался, тем гуще и гуще становился туман, превращаясь в сплошное черное нечто, и, хотя Гарри пытался вылететь из него, его всё равно затрясло, а дыхание вырывалось изо рта белым паром. Затем он почувствовал себя так, словно его сбило товарным поездом; разболелась голова, и показалось, что всё счастье ушло из него. В небе появилось скользящее, почти прозрачное, существо в чёрном балахоне. Страшные видения начали казаться Гарри: он словно видел нечто с лицом Волан-де-Морта, смеясь, ступающего по телам Тонкс, Люпина, Сириуса и Андромеды. Он видел, как убивают его отца. И тут он услышал самый ужасный звук из всех, что могут существовать. Крик, мольба, вопль — вот, что исходило из уст рыжеволосой девушки. — Пожалуйста! — взмолилась она, — только не Гарри! Убей меня! Лучше убей меня! — Убирайся! — прошипел голос. — Нет, я не стану! — ответила девушка, а затем он услышал агонические крики, после которых на мгновение все стало тихо. Женщина тихо прошептала: — Все будет хорошо, Гарри, мама любит тебя, она не позволит, чтобы с тобой что-то случилось, мама всегда будет любить те… — Авада Кедавра! — крикнул змеиный голос, и зелёная вспышка ослепила Гарри. Не в силах более держаться за метлу, он камнем полетел вниз. Пока его тело стремительно падало, мерзкие твари не прекращали лететь за ним. Крики продолжались — он только и слышал их; его мать умоляла спасти его, кричала в агонии, но Гарри ничего не мог с этим сделать. Его тело было вялым, ледяным и единственное, о чём он мечтал, поскорее умереть. Мольбы его матери вскоре прекратились, постепенно сменяясь криком испуганных зрителей, и Гарри прикрыл глаза, надеясь, что эта пытка вскоре прекратится. А затем, практически теряя сознание, он услышал два голоса, принадлежащие Макгонагалл и Люпину: — Иммобилус! — Экспекто Патронум! Всё закончилось, когда Гарри провалился в небытие.
Примечания:
[1] Активная блокировка соперника - прием, используемый членами команды, когда они слетаются вокруг соперника/ов, не позволяя выйти тому/тем из цепкого круга. Вывести игрока из игры можно, летя по направлению к башням, а затем, резко расцепившись, отлететь. За счёт этого игрок не успевает сориентироваться и влетает в башню, падая.
