Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Дафна Гринграсс

      Когда Трейси, наконец, очнулась, Дафна едва ли могла сдерживать бушующую внутри себя боль, видя, как разбита девушка. Дафне было плевать на остальных, но когда дело касалось её лучшей подруги или Астории, она была готова рвать и метать. Дафна крепко держала Трейси в объятиях, не в силах дать объяснение тому, что же всё-таки произошло с Блейзом. По словам мадам Помфри, Блейз всё ещё был здесь, но до сих пор блуждает где-то рядом без какой-либо привязки к собственному телу. Мадам Помфри сказала, что это называется «блуждающей душой», и, несмотря на многолетние исследования колдомедиков и волшебников-медиумов, прежде им не приходилось сталкиваться с ситуацией, когда поцелуй дементора всё-таки произошёл, но прервался до своего логического завершения. Блейз, казалось, был первым человеком, испытавшим подобное.       Дафна, некогда изучавшая медицину, находила подобное состояние интересным, чем-то, что прежде не было известно в волшебном мире, и, если бы это произошло с кем-то, о ком ей не нужно было бы переживать, она бы сказала, что это даже захватывающе. Однако это был Блейз — человек, ставший для неё другом, и это никак не входило в понятие «захватывающего». Она всегда считала себя плохой подругой, несмотря на все заверения Трейси в обратном, но никогда прежде Дафне не приходилось чувствовать себя настолько ужасно, как в тот момент, когда она, держа подругу в объятиях, хотела утешить её, но не знала, как.       На следующее утро Дафну выписали из больничного крыла, однако Трейси потребовала остаться вместе с Блейзом, поэтому теперь, сидя в Общей гостиной Слизерина, Дафна чувствовала себя одиноко. В гостиной стояла тишина, не было ни единого звука и разговоров, никто даже не смотрел в сторону девушки. Драко, сидящий чуть поодаль от неё, что-то прошептал на ухо другому слизеринцу, но Дафне было глубоко плевать на этого светловолосого мерзавца — помимо него, есть куда более насущные проблемы. Вернувшись в свою спальню, Дафна подошла к столу и, найдя блокнот с медицинскими записями, она надеялась найти там что-нибудь, что хоть как-то прольёт свет на состояние Блейза.       Родовое проклятие Астории никуда не делось. Но, по крайней мере, у девочки ещё много времени, поэтому пока мысли Дафны были заняты только лишь её другом. Уставившись на записи, Дафна тихо прошептала:       — Я спасу тебя, Блейз. Обещаю.       Наступило утро понедельника, а вместе с ним и новые проблемы. Дафна не искала его, но, судя по выражению лиц Корнера и Долгопупса, Гарри нигде не было. Мысли о парне напомнили ей не только о прежнем долге, но и о том, что она снова обязана этому гриффиндорцу, особенно после вышедшей статьи Риты Скитер. Даже если эта склизкая ведьма преувеличила информацию по поводу отношений между Гарри и Дафной, фотография, где Гарри защищает её от дементоров, была подтверждением — к её большому нежеланию — того, что она снова в непомерном долгу перед парнем.       Достав из ящика стола пустой блокнот, она начала копировать записи по зельям, обещанные Гарри. Закончив, она кинула блокнот в сумку, приступив к подготовке к предстоящему дню. Ей потребовалось гораздо больше времени, чем раньше, чтобы нацепить на лицо ледяную маску, поскольку печаль всё равно продолжала отражаться в её глазах, однако почти через двадцать минут Дафна, довольно усмехнувшись, посмотрела в зеркало, довольная результатом. Она глубоко вздохнула и, посмотрев в сторону пустующей кровати Трейси, засобиралась в Больничное крыло, пусть и рисковала из-за этого пропустить завтрак.       Оказавшись на месте назначения, она обнаружила Трейси на том же месте, где девушка была вчера — она неподвижно сидела на деревянном стуле рядом с койкой Блейза. Одной рукой она мягко поглаживала его руку, а другой — держала ладонь Блейза около лица, что-то в неё нашёптывая. Дафна прислонилась к одной из колонн в лазарете и аккуратно, чтобы не испугать подругу, заговорила:       — Никаких изменений?       Трейси подняла на неё взгляд и внутри Дафны всё перевернулось от увиденного: лицо её подруги было безжизненным, глаза были опухшими и покрасневшими, а под ними пролегали темные круги. Дафна всегда считала её красивой девушкой, в ней было что-то от «девушки по соседству» [1], но теперь же она была похожа на саму смерть или тень себя прежней. Медленно, не произнеся ни слова, Трейси отрицательно покачала головой.       — Трейс, — расстроенно произнесла Дафна, подходя к своей лучшей подруге. — С ним всё будет в порядке. Блейз куда сильнее, чем кажется, он справится.       — Откуда ты знаешь? — спросила Трейси, в её голосе прозвучали нотки такого поражения, коих Дафне прежде не приходилось слышать.       — Потому что я не остановлюсь, пока не найду способ, как помочь ему, — твердо ответила Гринграсс. — Я собираюсь стать величайшим колдомедиком, но я не смогу этого сделать, пока не могу помогу Блейзу и Астории. Я не подведу их… мы не подведем, Трейси. Я не знаю, как и когда, но мы обязательно вытащим его из этого состояния.       Трейси подняла взгляд на Дафну, смотря на неё с холодностью, пробирающей до костей.       — А что, если мы не найдем способ? Я знаю, что это звучит глупо, ведь мы с Блейзом не так долго вместе, и, может быть, я сумасшедшая и не понимаю, что такое «влюбленность», но я люблю его, Дафна, я люблю его даже тогда, когда он ведет себя, как идиот. Я не знаю, что буду делать, если он…       — Перестань, — остановила подругу Дафна. — Перестань говорить так, будто мы потерпим неудачу. Мне плевать, насколько это будет трудно, но мы его вернём, — её голос задрожал. — Я знаю, что он не хотел бы причинить тебе такую боль. Он тоже любил и любит тебя, Трейс. И ты это знаешь.       Дафна подошла к Трейси, мягко положив ей руку на плечо и снова заговорила:       — Через час начнутся занятия и у тебя первым предметом будет Маггловедение, ты же его любишь. Блейз не хотел бы, чтобы из-за него ты погрязла в проблемах. Я обещаю, что мы навестим его после обеда, но сейчас ты не должна позволить себе развалиться.       — Я знаю, просто… это так тяжело.       — Знаю, — ответила Дафна, помогая Трейси подняться. — Но я здесь для тебя и буду рядом на каждом шагу.       Девушки обнялись и, пусть Дафна никогда не была фанатом объятий, но она ответила на них, крепко прижав подругу к себе.       — Спасибо, Дафна, ты хороший друг.       — Ты была рядом, когда я нуждалась в этом, — ответила Гринграсс. — И это правильно, что я отвечаю тебе тем же.

***

POV Гарри Поттер

      Гарри, теперь выглядевший куда хуже, чем раньше, прихрамывая, прошёл мимо Большого зала. Пока он отчаянно сражался с собой, пытаясь уверовать в то, что его вины в произошедшем нет, в нём что-то пробудилось. В течение почти двух месяцев он старался игнорировать едкие комментарии о его высокомерии и заносчивости, считая, что это — абсолютная ложь, но события, произошедшие на выходных, будто сломили его. Гарри пытался смеяться, пытался улыбаться, планируя не отступать от своих розыгрышей, но он всё равно чувствовал, что должен что-то изменить. Может быть, не касательно учебы, поскольку он по многим предметам опережал своих сокурсников, но вот его режим тренировок явно нуждался в корректировке.       Когда придёт время, он должен быть готов к тому, чтобы встретиться лицом к лицу с Волан-де-Мортом, отомстив тому за родителей, и Гарри должен быть достаточно силён, чтобы защитить своих друзей. Он понимал, что той формы, которую он имеет сейчас, будет недостаточно. Он проснулся довольно рано, если это можно так назвать, поскольку в действительности нормально он не спал уже несколько дней. И теперь, находясь рядом с Чёрным озером, Гарри практиковался в заклинаниях, просматривая гримуар и изучая что-то новое для себя. Он много занимался, начав задолго до восхода солнца, и теперь, по прошествии нескольких часов, Гарри упал на колени, тяжело дыша.       Неожиданно его уединение нарушил Кикимер, трансгрессировавший, чтобы сообщить, что Сириус не сможет видеться с Гарри в Хогсмиде из-за анонимного сообщения. Гарри, как и Сириус, сначала думал о том, что министру об этом сообщил Дамблдор, но позже, после долгого обдумывания, он пришёл к мнению, что вряд ли это директор. Безусловно, Дамблдор — подозрительный человек, однако он бы не стал подрывать доверие Гарри таким образом, особенно зная, что мальчик будет на стороне своего крестного. Однако вопрос так и оставался без ответа: кто же это сделал?       Гарри понимал, что теперь ему придется дожидаться зимних каникул, чтобы в спокойном обстановке обсудить с Ремусом и Сириусом дальнейший план его обучения. Гарри пока не знал, как всё произойдёт, но он дал себе обещание, что Волан-де-Морт умрёт от его руки. Вытерев пот, проступивший на лбу, Гарри поднялся с коленей, направив палочку на стоящее рядом дерево, и резко произнёс:       — Талтура! — чёрная волнообразная дымка вылетела из его палочки, разрубив дерево пополам, отчего то свалилось в озеро.       Гарри наблюдал за происходящим, тяжело дыша и ощущая, как магия пронизывает каждую клеточку его тела. Опустив палочку, он тихо прошептал самому себе, будто давая обещание:       — Никогда больше.       Гарри приказал Кикимеру приобрести почти двадцать флаконов Тонизирующего зелья. И, хотя эльф предупредил его о том, что передозировка зельем может привести к пагубным последствиям, Гарри было всё равно. Ему нужно было тренироваться, нужно было защищать тех людей, о которых он заботится, и пусть Тонкс была права в том, что ему стоит простить себя за старые ошибки, Гарри понял, что больше он не позволит себе потерпеть неудачу.       Он опрокинул один голубой флакончик и, наконец почувствовав энергию, разливающуюся по телу, пошёл в сторону Большого зала. Все взгляды были обращены на него, и, пока его тело буквально раскалывалось от боли, Гарри старался придать себе максимально отрешенный вид. Когда он медленно подошёл к столу своего факультета и едва успел за него сесть, на него набросилась Астория, крепко обнимая, отчего Гарри застонал.       — Где ты был? — устало произнесла девочка. — Я не видела тебя уже несколько дней.       — Прости, коротышка, — тихо ответил Гарри. — Я просто был занят, вот и всё.       — И чем же? — слегка улыбнувшись, спросила Астория.       — Я не хочу об этом говорить, — в мыслях Гарри пронеслась вспышка гнева, но удержавшись, он постарался как можно более дружелюбно ответить девочке. — Прости, Астория, я просто… я просто не в порядке. По крайней мере, пока.       — Гарри, — мягко произнесла девочка, сочувственно глядя на своего друга. — Тебя никто не винит.       — Кое-кто всё же винит, — ответил Гарри, вставая изо стола, поскольку понял, что аппетит у него так и не появился.       — Кто?       — Я, — ответил Гарри и, не дожидаясь ответа, вышел из Большого зала, ощущая спиной, как все на него смотрят.       В глубине души он знал, что Тонкс права, знал, что сделал всё, что мог, и именно это расстраивало его. В глубине своего сознания Гарри понимал, что ему стоит простить себя, но пока он не совсем понимал, как это сделать.       Свернув в коридор, ведущий к кабинету Зельеварения, Гарри услышал позади себя шаги. Не потрудившись обернуться, он просто крикнул:       — Послушай, Астория, мне правда очень жаль, но сейчас мне хотя бы недолго, но нужно побыть одному.       — Близко, Поттер, — произнес знакомый голос. — Тоже Гринграсс, но не та, про которую ты подумал.       Гарри обернулся, взглянув на красивую блондинку. Ее лицо было таким же беспристрастным, однако глаза выдавали всю боль и тоску, таящиеся внутри. Гарри продолжал смотреть на девушку, пока не решил сам нарушить тишину:       — О, привет.       — «О, привет»? — спросила Дафна. — И это все, что ты скажешь после того, как спас меня в Хогсмиде?       — Извини, — ответил Гарри, вспоминая дрожащую Дафну, — сейчас не самое подходящее время, мне нужно…       — Поттер, прекрати, — произнесла девушка, схватив его за руку и уводя в сторону пустующего класса. — Я думаю, нам обоим стоит поговорить о том, что произошло.       — Если дело в колдографии, — начал Гарри, — то я могу послать сову в «Ежедневный пророк», чтобы они её убрали или что-то в этом роде.       — Дело не в этом, — ответила Дафна, начав рыться в своей сумке и достав оттуда блокнот. — А в записях, которые я тебе обещала.       — Спасибо, — улыбнувшись одной стороной губ, ответил Гарри и забрал из рук девушки блокнот. — Тебе еще что-нибудь нужно?       — Потт… Гарри, — произнесла девушка ласково, что ввело парня в ступор. — Ты спас мне жизнь и, как я уверена, ты знаешь, что я должна…       — Нет, — покачал головой он, — это не то же самое, что было в прошлый раз, Дафна, я никого не спасал. Если бы Мракоборцы не прибыли вовремя, мы бы оба погибли. Если тебе нужно оплатить долг или что-то там еще, отправь письмо Грозному Глазу или мракоборцу Тонкс, это они спасли тебя, а не я.       Гарри уже собрался уходить, но мягкое прикосновение Дафны остановило его.       — Подожди, — медленно произнесла она. — Даже если ты с этим не согласен, по крайней мере, ты вернул меня в замок, унёс из опасного места, подвергнув себя риску. Я должна, ну, хотя бы сказать тебе спасибо.       — Сказать спасибо? — резко спросил Гарри. — Твой друг лежит в лазарете, его состояние никому не известно, и ты хочешь сказать мне спасибо? Ты могла погибнуть, Блейз мог погибнуть!       Но прежде, чем Гарри смог что-либо продолжить, Дафна резко подалась вперед, поцеловав его и оставляя на губах Гарри вкус ванильной помады. Его сердце забилось быстрее, он почувствовал, как всё его тело пронзает током и на секунду Гарри не чувствовал ничего, кроме тепла, разливающегося в груди. Когда Дафна прекратила поцелуй, Гарри смог лишь потрясенно проговорить:       — Что это было?       — Мне нужно было, чтобы ты заткнулся и дал мне договорить, и я подумала, что словами тут не поможешь, учитывая обстоятельства, — серьёзно произнесла Дафна. — Я хочу, чтобы ты выслушал меня, Поттер, и сделал это внимательно, со всей серьезностью. Знаешь, как бы сильно мне хотелось обвинить тебя в том, что произошло с Блейзом? Знаешь, насколько бы лучше я себя чувствовала, если бы я имела возможность куда-то перенаправить весь свой гнев и разочарование? Я хочу ненавидеть тебя, Поттер, я хочу злиться и свалить всю вину на тебя, но я не могу. Знаешь, почему? Потому что разумом и сердцем я знаю, что ты не виноват в этом.       — Я чувствую, что… — начал Гарри, но девушка снова перебила его.       — Я же сказала, чтобы ты дал мне договорить. Не заставляй меня снова целовать тебя, иначе, я клянусь, что откушу тебе губу, если мне придётся, — строго произнесла Дафна, глядя на Гарри. — Я не знаю, что тебе там нашёптывает твой «комплекс героя». Я знаю, что ты — Мальчик-Который-Выжил, «спаситель» волшебного мира, но даже с таким уровнем высокомерия, как у тебя, ты не должен думать о том, что способен прекратить всё плохое. Ты не Бог, Гарри Поттер, и не Дамблдор, ты — обычный парень. И как бы мне не было больно наблюдать за состоянием Блейза, как бы мне не было больно видеть страдания Трейси, я знаю, что Гарри Поттер сделал всё, что мог, и без него меня и моих единственных друзей постигла бы участь куда более худшая, чем смерть. — Дафна… — Принцесса, — улыбнувшись, поправила его девушка. — Я уже привыкла к этому прозвищу и ты — не ты, когда не произносишь его.       Впервые за несколько дней лицо Гарри озарила улыбка и он, не произнеся больше ни слова, продолжил слушать Дафну.       — Ты не так уж много знаешь обо мне, но моя мечта — однажды стать величайшим колдомедиком, которого прежде волшебный мир не видел. Я пообещала себе, что найду способ спасти Блейза и я собираюсь выполнить это обещание. Так что этот хмурый и нелюдимый Поттер, которого я вижу сейчас, должен уйти, поскольку из-за того, сколько времени я уделяю Трейси и Блейзу, моей сестре нужна будет поддержка, и я не хочу видеть, как ты снова оттолкнешь её. Это сводит меня с ума, но ты единственный человек, который заставил её поверить в то, что невозможное возможно и, по правде говоря, я надеюсь, что ты сможешь помочь в этом и мне. Потому что… если ты каким-то образом смог в младенчестве пережить смертельное заклятие, то должен существовать способ обратить вспять то, что случилось с Блейзом. Мы же живем в мире магии, здесь нет ничего невозможного.       Гарри кивнул и совершенно неожиданно его захлестнула усталость, накопившаяся за два дня, заставив подняться ярость в глубине его души, и от обуреваемых ощущений он аккуратно сполз по стене. Гарри медленно потянулся к заднему карману, где у него находился флакончик тонизирующего зелья, но прежде, чем он успел его достать, его прервала Дафна:       — Ты ведь это ищешь, да?       — Отдай, — устало произнес он, глядя на флакон с голубой жидкостью, лежащий в руке девушки.       — Поттер, — заговорила слизеринка. — Сколько ты выпил за два дня?       — Это не имеет значения.       — Вот именно, что имеет, — продолжила Дафна. — Сколько?       — Восемь? Девять? Я не знаю, я перестал считать после пятого, — ответил Гарри.       — Это зелье — опасно! — выпалила Дафна, метая злые молнии глазами в Гарри. — Его нельзя пить больше двух флаконов в неделю. Ты что, совсем спятил?!       — Чем меньше я сплю, тем меньше я трачу времени впустую, следовательно, у меня становится больше времени на отработку заклинаний.       — Ты такой придурок, Поттер, — проговорила Дафна, разбивая флакон об пол. — Эта твоя гриффиндорская гордость и высокомерность… ты что, решил, что тебе не нужен сон? Это просто сводит меня с ума! Давай, поднимайся.       — Куда мы идём?       — За моими зельями и специальным оборудованием, — твердо произнесла Дафна. — Если бы кто-то из преподавателей узнал о том, что ты пьешь это зелье, тебя бы исключили. Я приготовлю Умиротворяющий бальзам, а потом ты, наконец, нормально уснёшь.       — Разве Умиротворяющий бальзам — это не уровень Ж.А.Б.А.? — устало спросил Гарри.       — У меня богатый опыт, — ухмыльнулась Дафна. — Давай, идём же. Я, конечно, жутко расстроена, что мне придётся пропустить Историю Магии, но я всё же надеюсь, что мне не придётся пропускать из-за тебя Заклинания, Поттер.       — Принцесса, — произнес Гарри, прислонившись к Дафне, которая мужественно выдерживала вес его тела. — Спасибо.       — Теперь мы квиты, — произнесла Дафна, — Крылатик.       — Кроме того, — продолжила Дафна, выдержав паузу. — Если ты кому-то расскажешь о том, что я тебя поцеловала, мне придется тебя убить.       И, несмотря на серьёзное выражение лица девушки, Гарри не смог не улыбнуться.

***

POV Гарри Поттер

      Когда Гарри вышел из женского туалета, где Дафна готовила зелье, он почувствовал себя намного лучше, все ещё вспоминая вкус помады девушки, и, спотыкаясь, он проследовал в Общую гостиную своего факультета и поднялся по лестнице к спальне.       Надеясь, что спальня мальчиков будет пуста, Гарри открыл дверь и слегка расстроился, увидев там Рона. Однако он поразился, увидев на кровати парня клетку с крысой.       — Ты купил ещё одну крысу? — устало произнёс Гарри, потерев глаза.       — Нет, я купил сову, — ответил Рон. — Хагрид нашёл Коросту, когда та бегала по лесу и принёс мне её за завтраком.       — Откуда ты знаешь, что это именно твоя крыса?       — У Коросты нет пальца на правой лапе, — гордо произнёс Рон, словно подобное знание делало его великим магозоологом. — И у этой крысы его нет. Разве ты не видишь, как она снова рада меня видеть?       Гарри взглянул на животное: завитый, как червяк, хвост, ободранные усы и холодный, испуганный взгляд маленьких глаз, больше похожих на щелки.       — Да, Рон, она выглядит чертовски радостной, — ответил Гарри, стараясь скрыть сарказм, — я рад, что ты нашёл свою крысу.       — Извини, что так разозлился на тебя из-за твоего кота. Он и правда не убивал Коросту.       Это удивило Гарри чуть ли не больше, чем поцелуй Дафны. Учитывая то, что он знал о Роне, Гарри не думал, что он вообще знает, что такое извинения. Оказывается, этот парень был полон сюрпризов.       — Никаких проблем, Рон.       — Ну, думаю, нам пора, — ответил Рон, схватив с кровати книгу. — Если мы опоздаем на зелья, то с нас снимут тысячу очков, особенно учитывая, как Снейп тебя ненавидит.       — Я не пойду на занятия сегодня, — покачал Гарри головой. — Чувствую себя, по правде говоря, дерьмово. Если сможешь, запиши для меня какую-нибудь информацию про экзамен, ладно?       — Хорошо, конечно.       Гарри кивнул и, когда Рон вышел из комнаты, он рухнул на кровать, издавая протяжный стон. Локи подскочил к своему хозяину, ложась тому на грудь и Гарри почувствовал себя ещё хуже, понимая, что не в силах дать коту то, чего он так хочет. Пока Локи мурлыкал, Гарри снова заприметил, что книззл внимательно наблюдает за крысой, но, не в силах об этом думать, он задремал. Его тело, наконец, расслабилось, когда Умиротворяющий бальзам начал своё действие.