Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Питер Петтигрю

      Питера можно было охарактеризовать по-разному: трус, подлец, предатель, однако дураком его назвать уж точно было нельзя — даже несмотря на то, как хорошо он отыгрывал свою роль. Он был уверен, что Тёмный Лорд выйдет победителем; Орден Феникса нёс крупные потери и их судьба зависела от ребёнка, которому даже года не исполнилось. Питер знал, что конец близок, и, стремясь спасти свою шкуру, он рассказал Волан-де-Морту всё, что знал сам.       Да, Джеймс был его другом, а Лили — прекрасной женщиной, которая заботилась и поддерживала его, однако всё это не имело никакого значения перед лицом Тёмного Лорда. Его сила и магия были подобны смерти, и Питер, впервые увидев своего «хозяина», задался вопросом: сможет ли Дамблдор, учитывая его преклонный возраст, противостоять подобной силе? План был составлен идеально. Питер стал Хранителем тайны семьи Поттеров, пока остальные думали, что это Сириус.       Понимая, что информация, которой он обладает невероятно ценная, Питер рассказал Тёмному Лорду о местонахождении своего школьного друга, тем самым заслужив метку Пожирателя Смерти. Он был вынужден склонить колено перед повелителем, но, учитывая, какой мир построит Волан-де-Морт, такая игра стоила всех свеч. И пусть Джеймс был добр к нему, защищал его, и, учитывая статус его крови, он мог бы стать частью огромной силы, но он выбрал другую, неправильную сторону. Питер понял, что не хочет умирать из-за глупого поступка другого человека.       Однако всё пошло наперекосяк, когда Тёмный Лорд погиб из-за малыша Поттеров, и начались гонения на Пожирателей Смерти. У Питера не было такого влиятельного имени, как у Крэбба или Гойла, и у него не было тех ресурсов, которыми обладали Малфои. Всем было известно о том, что Хранитель тайны может выдать местоположение тех, кого он защищает, только добровольно, и Питер понимал, что его положение крайне шатко и оправдаться никак не получится. К счастью, у него всё еще был «План Б», при котором Министерство во всём обвинит Сириуса, и тогда Питер перестанет скрываться.       Но Министерство так и не поймало Сириуса, и Блэк исчез, прихватив с собой Гарри. Сириус знал всю правду и, если Ремус послушает его, что было ожидаемо из-за их крепкой дружбы, Питеру придется скрываться все отведенные ему годы. Это вынудило его прибегнуть к последнему средству: опасаясь, что за ним придут Блэк и Люпин, он вернулся в свой дом, сжёг его дотла и инсценировал свою смерть, отрезав кусочек пальца в качестве доказательства.       В конечном итоге руины его дома были обнаружены, и Сириус Блэк был признан убийцей Питера Петтигрю, хотя за неимением серьезных доказательств Министерство предпочитало удерживать эту информацию в своих кругах. Теперь Питер, пусть и ограниченный своей анимагической формой, был свободен. По крайней мере, до того момента, пока семья Уизли, увидев его в своем саду, не решила обзавестись таким интересным домашним питомцем. С семьей Уизли он был в безопасности, и информация, связанная с Сириусом, довольно часто доходила до его ушей. Все шло довольно хорошо, пока он не прибыл в Хогвартс и не повстречался с дьявольским котом.       В конце концов, не выдержав столь неприятной компании, Питер покусал себя до крови, снова инсценировав свою смерть, выбрался из клетки и скрылся в лесу. Ему некуда было податься, в его окружении не было людей, которым бы Питер мог доверять, поэтому он решил, что для него безопаснее будет скитаться по территории Хогвартса, даже несмотря на близость Ремуса и Гарри. В конце концов, в Хогвартсе много крыс, почему же появление ещё одной станет подозрительным?       Но, как обычно это и происходит в жизни Питера, всё снова пошло наперекосяк. Во время первого матча в сезоне по квиддичу, когда Питер рыскал в поисках еды, он увидел большую чёрную собаку, наблюдающую за игрой. Питер был уверен в том, что это Сириус и, за неимением желания рисковать, он понял, что ему нужно было сделать что-нибудь, чтобы Сириус получил поцелуй. Тогда бы он окончательно стал свободен.       Несмотря на шаткость своего положения, он украл палочку у бродяги, решившего устроить себе прогулку под луной и, вытащив из своего сознания воспоминание о превращении Сириуса, он направил в Министерство анонимное уведомление, использовав для этого заклинание Конфундуса на работнике Министерства, дежурящего в деревне.       Вернувшись обратно на территорию Хогвартса, он услышал совсем рядом с собой лесничего Хагрида и, не имея больше никакого варианта, он снова принял свою анимагическую форму. Хагрид, явно сходящий с ума из-за большой любви к животным, увидел крысу и сразу же узнал в ней питомца Уизли. В течение нескольких дней лесничий ухаживал за ним, приводя в порядок. Теперь же Питер снова находился в клетке Рона, под пристальным взглядом наглого фиолетовоглазого кота. Его план на освобождение провалился, и он понял, что снова оказался в полной заднице.

***

POV Дафна Гринграсс

      Недели, предшествующие рождественским каникулам, были, мягко говоря, трудноватыми. Хоть Поттер и сдержал своё обещание, держа рот на замке, он всё так же постоянно справлялся о том, как у неё дела. Видимо, понимая, что частые расспросы могут свести девушку с ума, он делал это раз или два в неделю, за что Дафна была ему благодарна.       За исключением расспросов и Гарри, при виде которого девушка каждый раз вспоминала слегка солоноватый привкус его губ, дела шли не слишком гладко. Осознание того, что она помогла Гарри хоть как-то прийти в норму, заставляло её чувствовать себя лучше, он снова начал называть её Принцессой, и это на самом деле радовало, пусть и Дафна старательно делала вид, что раздражается от этого. В настоящее время её жизнь казалась девушке мрачноватой. Дафна тратила своё свободное время на изучение и поиск информации о том, что могло бы помочь Блейзу. Изначально Трейси помогала ей в этом деле, но затем, когда в школу прибыли Невыразимцы, запретив любые посещения Блейза, состояние девушки стало более подавленным и закрытым.       Мать Блейза подала прошение о переводе сына в больницу святого Мунго, но, как и предполагали Трейси и Дафна, всё это было сделано лишь для вида. Несмотря на то, что она является его матерью, родительские отношения между миссис Забини и Блейзом никогда не были теплыми и, по правде говоря, сложно вообще было сказать, что между ними есть хоть какие-то чувства. Однако узнав об этом прошении, мадам Помфри сильно возмутилась, заявив, что из-за неизвестного состояния Блейза не следует его перемещать куда-либо, и поэтому Дамблдор, министр Фадж и глава Невыразимцев — Сол Крокер — достигли соглашения, что сотрудники Отдела Тайн будут проводить свои исследования прямо в школе, отрезав посторонним доступ к Больничному крылу.       Министерство стало ещё одной большой проблемой. Было много замечаний и недовольных возгласов о неспособности Министерства сдерживать дементоров, но после нескольких визитов таких людей, как Люциус Малфой и Долорес Амбридж, их количество сократилось в разы, позволив на место злости прийти сочувствию министру, так сильно страждущему добиться справедливости, поймав Блэка.       Сириус Блэк был мишенью и целью всех дементоров, однако прочитав всё об этом человеке, Дафна поняла, что что-то не так. Блэк якобы был Хранителем тайны семьи Поттеров и предал их во время Первой магической войны, после чего Гарри стал легендой волшебного мира. Однако это считалось не единственным его преступлением. Кроме того, Блэк, по словам отца Дафны, имевшего связи в Министерстве, тайно обвинялся в убийстве Питера Петтигрю — ещё одного школьного друга и товарища Джеймса и Лили Поттеров.       Дом Петтигрю был сожжён дотла, и хотя в нём не было обнаружено ни единого следа присутствия Блэка, мракоборцы, прибывшие на место происшествия, обнаружили лишь палец владельца дома. Теория, которой придерживался министр, состояла в том, что Блэк разорвал в клочья Петтигрю. Дафна признавала, что всё это, чисто теоретически, имело смысл, но было и то, что беспокоило её во всём этом больше всего — Гарри Поттер.       Дафна, пусть и не хотела признавать этого вслух, понимала, что Гарри хорош во многих вещах: Трансфигурация, Дуэли, ЗОТИ, квиддич, но в одном лишь он был плох — в умении скрывать свои чувства и переживания. Факт того, что Сириус Блэк был на свободе, никак не беспокоил Гарри и это приводило Дафну в замешательство. Каждый раз, когда упоминалось имя предателя его родителей, Гарри никак не возмущался, на его лице не было ни тени страха, ужаса или напряжения, его это просто не волновало, но беспокоило Дафну.       Закрыв книгу, в которой до этого прочитала всё о Дементорах и Летифолдах [1], она со стоном упала на кровать, повернувшись в сторону Трейси, которая сейчас мирно спала после того, как безмолвно проплакала около часа. Рождество всегда было особенным временем для их компании: у Дафны не было людей, которых она могла бы назвать семьей, не считая коротких визитов в поместье Гринграссов, чтобы увидеться со своей младшей сестрой, а Блейз, живущий со своей матерью, которая уже давно забыла о том, когда у родного сына день рождения, ввёл традицию встречать Рождество в доме Дэвисов.       Оуэн Дэвис — отец Трейси — стал для Дафны гораздо более близким человеком, чем когда-либо был её родной отец, и их глубокие отношения зашли так далеко, что мистер Дэвис заявил мистеру Гринграссу, что готов полностью взять на себя воспитание и обучение Дафны. Однако Джонатан Гринграсс, не желая позорить имя своей семьи, отказался.       Однако теперь это время не представлялось счастливым, учитывая отсутствие значимого члена их компании, и хотя Дафна старалась держать свои эмоции под контролем, это всё равно причиняло ей сильную боль. Она надеялась, что Невыразимцам удастся добиться хоть какого-то прогресса, но, по правде говоря, она понимала, что они больше заинтересованы в изучении феномена «Блуждающей души», чем в решении проблемы. Да, они довольно квалифицированные и опытные волшебники, однако девушка понимала, что рано или поздно ей придётся самой взяться за это дело и она не посмеет подвести подругу, которая в ней так нуждается.

***

POV Невилл Долгопупс

      Невилл, расслабленно сидя на скамье, наблюдал за тем, как Гарри и Майкл разговаривают с Пивзом.       — Так что скажешь, Пивз? Тебе просто нужно будет спеть то, о чем мы тебя попросили, ты сможешь?       — Я говорю — да, — расхохотался полтергейст. — Вы мне переплатили, я бы сделал это даже за две вонючих бомбы!       Невилл усмехнулся, когда Гарри и Майкл дали друг-другу пять. Пивз начал летать по залу, громко напевая:       — Нюниус Снейп по Хогвартсу бродил, Нюниус Снейп всё носом разносил! Нюниус Снейп в бабушкиной шторе Шатается угрюмо, воняет в коридоре!       — Снейп узнает, что вы двое это придумали, — произнёс Невилл, неодобрительно качая головой.       — Возможно, — усмехнулся Гарри и пожал плечами.       — Но он не сможет это доказать, — улыбнулся Майкл. — А теперь пошли, никто не должен увидеть, что мы здесь.       Невилл улыбнулся и снова закачал головой, идя следом за своими друзьями по коридору. Если бы Невилл не боялся разрушить свои хорошие отношения с бабушкой, которые пришли в норму как раз к Рождеству, он бы принял участие в розыгрыше Майкла и Гарри. И, пусть он и понимал, что его друзья не замышляют ничего плохого, он всё же чувствовал свою личную ответственность. И теперь, после придуманной проделки с Пивзом, ребята направлялись в своё тайное место.       Место, о котором помимо них, знали только Фред и Джордж — скрытый проход, ведущий в большую пустую комнату, находящуюся между кабинетом Флитвика и Залом трофеев. Невилл и Майкл были рады тому, что Гарри наконец смог выйти из своего депрессивного состояния, пусть это и заняло несколько дней. Хотя никто из мальчиков точно не знал, что этому поспособствовало, но благодаря своим наблюдениям Невилл смог вывести одну интересную теорию. Однажды он заметил, что хмурое выражение лица Дафны, когда Гарри назвал её принцессой, выглядело натянуто и Невилл мог поклясться, что, когда Гарри отворачивался от Дафны и не смотрел на неё, девушка улыбалась.       Всё же, окончательно придя в себя после событий, произошедших в Хогсмиде, они пришли к серьезному выводу. Там происходили вещи, к которым никто из них не был готов, и, как сказал Майкл, они не хотят, чтобы их вновь застали врасплох.       Однако то, что сказал Майкл дальше, помогло им придумать дальнейшие шаги.       — Знаешь, Поттер, — сказал Корнер, — когда ты сказал, что неприятности сами находят тебя, я подумал, что ты шутишь, но, видимо, ты сказал правду.       Невилл видел борьбу, шедшую где-то внутри, на лице Гарри, и он понимал, что тот думает о том, что они больше не захотят дружить с ним, но Майкл нарушил эти думы.       — Думаю, это просто означает, что мы должны быть готовы ко всему. Ты наш лучший друг, Поттер, а это значит, что мы вместе, чтобы ни случилось и какие бы неприятности нас не поджидали.       Майкл заявил, что, поскольку Гарри лучше осведомлен в боевой магии, чем они, то он должен начать обучать их. В течение нескольких недель они втроём искали место в замке, которое стало бы идеальным местом для тренировок, и только с помощью близнецов они смогли сделать это.       Они по очереди «одалживали» тренировочные предметы из пустых кабинетов зала — различные манекены, движущиеся мишени и тайноскопы. Когда Гарри сказал о том, что им вряд ли понадобятся тайноскопы, Майкл по-взрослому заканючил, на что его друг просто рассмеялся и согласился.       Гарри вложил много сил в обеспечение должной защиты комнаты, хотя он и не был продвинут в создании рун так же, как Гермиона или Дафна, но он проделал огромную работу, в зачатке остановив любые осечки, которые могут привести к раскрытию их тайного места, а Майкл, мастерски владеющий заглушающими чарами, свёл эту возможность практически к нулю. Однако они понимали, что вероятность быть обнаруженными всё же существовала, поэтому приобрели у Фреда и Джорджа порошок мгновенной тьмы, который дал бы им возможность быстро сбежать. Невилл, конечно же, тоже не остался в стороне: он расставил дьявольские силки, которые тоже бы дали возможность им быстро сбежать, пока враг справлялся бы с ними.       По правде говоря, Невилл знал, что это нарушение школьных правил, но наказание было ничем по сравнению с тем, каким счастливым он чувствовал себя, разделяя свою радость со своими друзьями. Гарри медленно подошёл к Невиллу и встал рядом с ним, когда они начали тренировать заклинания.       — Хорошо, Нев, — начал Гарри, — ты всё хорошо понял, просто не переусердствуй, направляй и аккуратно запускай заклинание.       — Верно, — сосредоточенно ответил Невилл. — Ступефай!       Из палочки Невилла вылетел красный луч, но быстро прикрыл глаза, когда понял, что луч ударил далеко от цели, попав в Корнера, который, упав на землю, прикрыл голову руками, чтобы избежать сильного удара.       — Мерлин, Нев! Ты же меня чуть не убил!       — Прости, — крикнул Невилл, но услышав, как Майкл рассмеялся, облегченно вздохнул.       — Все хорошо, — ответил Майкл. — Только напомни мне в следующий раз, чтобы я стоял сзади тебя, когда ты будешь применять заклинание.       Невилл слабо улыбнулся ему, но после того, как Гарри рассмеялся из-за напряжения, царившего в комнате, Невилл не смог подавить свой смех. Наконец успокоившись, они все вместе облегченно опустились на пол, и, коротко вздохнув, Гарри заговорил:       — Послушай, Нев, я думаю, что всё дело в твоей палочке. Заклинание ты сделал идеально, и я знаю, что у тебя есть сила, чтобы делать всё хорошо, но только не с этой палочкой.       — Да, — мрачно ответил Невилл. — Это палочка моего отца, и я не хочу потерять её, даже если она никак не работает.       — Я знаю, — ответил Гарри, мягко положив руку на плечо друга. — Но это же не значит, что ты должен выбросить её или что-то в этом роде, ты можешь продолжить держать её при себе, только, скорее, как сувенир, а не оружие.       — Мы с бабушкой как раз говорили об этом, — ответил Долгопупс. — Она ответила, что после того, что произошло в Хогсмиде, она поняла, что я достойный волшебник и заслуживаю собственную палочку. Я правда счастлив и всё такое, просто это, на самом деле, тяжело.       — Ты собираешься увидеться с родителями на Рождество? — спросили одновременно Майкл и Гарри.       — Да, — кивнув Невилл. — Хотя иногда с ними тяжело видеться, они как будто живые, но это совсем не то.       — Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — спросил Корнер. — Я имею в виду, что это зависит от тебя, но, если ты захочешь, мы будем рядом.       — Вы этого хотите?       — Конечно, — ответил Майкл. — Мы же твои друзья, верно?       — К тому же, — произнес Гарри с легкой улыбкой. — Было бы приятно повидаться со своей крестной, ведь я её никогда прежде не видел.       Невилл почувствовал волну эмоций, поднимающуюся в груди, и крепко обхватил за плечи своих друзей.       — На самом деле, бабушка хотела пригласить вас на каникулах, так как хотела встретиться с моими друзьями лично. На самом деле, вы можете этого не делать, если не хотите.       — Конечно, — улыбнулся Майкл. — Мой отец, вероятно, всё время каникул будет разглагольствовать о моих экзаменационных оценках, так как я, скорее всего, получу «В» по всем предметам. Я бы приехал, но думаю, что всё же должен отметить Рождество с родителями.       — Я буду занят первую неделю, — ответил Гарри. — Поэтому мы могли бы встретиться все вместе в Косом переулке. Я даже принесу свою старую метлу. Невилл, у тебя дома есть поле для игры?       — Не совсем, — ответил он. — Но у нас большой двор.       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Просто напиши мне и тогда уже всё подробно обсудим.       — Так, этот перерыв был отличным и все такое, — продолжил Гарри, хрустнув шеей. — Однако ночь только начинается, а завтра у нас нет занятий. Ребята, вы готовы ещё немного попрактиковаться, а потом пробраться на кухню?        — Всегда готов, — ответил Майкл, вытаскивая палочку.

***

POV Гарри Поттер

      Гарри посмотрел на друзей, которые уже поджидали его, глядя из окна красного экспресса. Андромеда и Тонкс согласились, что будет менее подозрительно, если Гарри увидят в поездке, хотя он собирался сразу же отправиться в Америку через камин в доме в Хогсмиде. Однако Гарри был счастлив этой возможности, дожидаясь появления сестёр Гринграсс.       К счастью, Гарри не пришлось долго ждать, когда он завидел Трейси, Дафну и Асторию на станции. Дафна увидела его и короткая улыбка на мгновение появилась на её лице, на что Гарри ответил взаимностью прежде, чем Астория крепко сжала его в своих объятиях.       — Ты же будешь в безопасности, да? И будешь мне писать? — спросила девочка, не желая его отпускать.       — Конечно, коротышка, — улыбнувшись, ответил Гарри, и в знакомом жесте положил ладонь на макушку Астории. — Я думаю, что буду в безопасности, хотя не знаю, на какие неприятности нарвусь во время каникул.       — Зная тебя, — ухмыльнулась Астория, — этих неприятностей будет много.       — Вполне вероятно, — ответил Гарри и, засунув руку в сумку, выудил оттуда книги «Испытания Трансфигурации» и «Фантастические твари и где они обитают». — Эти книги напомнили мне о тебе, счастливого Рождества, коротышка.       Астория взглянула на книги и довольно улыбнулась. Гарри вдохновился на такой подарок, вспомнив, что Астория хотела бы лучше изучать Трансфигурацию и то, что Астория стала находить его питомца куда более увлекательным, чем остальные ребята, и Гарри предположил, что в девочке развивается страсть к магозоологии, особенно учитывая, что она часами могла разглагольствовать о том, насколько Гиппогрифы — прекрасные животные.       — Я… м-м-м… ничего тебе не приготовила. Хогсмид закрыт для посещения, и я…       — Всё в порядке, Астория, — ответил Гарри. — Мне всё равно ничего не нужно, — затем Гарри повернулся к Дафне и на мгновение его самообладание дрогнуло, когда он заглянул в её глаза, но затем, взяв себя в руки, он обворожительно улыбнулся и произнёс. — Принцесса, у тебя будет минутка?       — Хорошо, если это будет действительно минутка, Крылатик, — произнесла Дафна, хотя в её тоне было гораздо меньше язвительности, чем раньше.       — Надеюсь, — ухмыльнулся он. — Будет очень жаль, если я разочарую Ваше Высочество.       Дафна покачала головой и отвела Гарри в тихое место, чтобы их не могли услышать ни Трейси, ни Астория.       — Как поживает Трейси? И как ты, раз уж на то пошло? — заговорил Гарри.       — Ужасно, — ответила Дафна на первый вопрос. — И я бы чувствовала себя лучше, если бы это исследование приносило хоть какую-то пользу. Иногда мне кажется, что всё, что я делаю — безнадежно.       — Надеюсь, это не означает, что ты сдаёшься, — произнес Гарри. — Иначе я начну думать, что ты становишься мягкотелой и у меня может появиться шанс на свидание с тобой.       — Ни за что, Крылатик, — ответила Дафна. — Так что ты хотел?       Гарри вытащил из кармана крошечную подарочную коробку, а затем расширил её при помощи волшебной палочки. Посмотрев на Дафну, он не смог не улыбнуться, увидев её выражение лица.       — Для чего это?       — Это для тебя, — сказал Гарри. — Послушай, ты помогла мне, когда я был не в курсе, и я знаю, что ты говорила, что мы квиты, но я все равно чувствовал себя так, словно должен тебе. Так что… это не такой уж и большой подарок, но я подумал, что ты его заслуживаешь.       Гарри наблюдал за тем, как Дафна с аккуратностью разворачивает обертку и открывает коробку, в которой были её любимые сахарные перья (Гарри узнал, что они её любимые от Астории), подписанная книга «Учитель для канарейки», выпущенная в сентябре — любимый рассказ Дафны, о котором он узнал от её младшей сестры, и, наконец, книга о целительстве «Медицинские аномалии и размышления». Это была единственная книга, найденная им в библиотеке Блэков по такой тематике, но Гарри надеялся, что она будет полезна Дафне.       — Гарри, это… — ошеломленно произнесла Дафна. — Я не знаю, что сказать.       — Это впервые, — ухмыльнулся Гарри. — Может, поцелуешь меня ещё раз?       — Возможно это случилось бы, не будь ты таким язвительным, — усмехнулась Дафна, — похоже, ты упустил свой шанс.       Дафна подошла к нему ближе, и в сознании Гарри снова всплыл вкус её губ, и, когда Дафна поднялась на цыпочки, а Гарри уже был готов к поцелую, девушка неожиданно прошептала ему на ухо:       — С Рождеством, Гарри.       — Ты — дьяволица, ты знала об этом? — улыбнулся Гарри.       — Не стоило так много болтать, — самодовольно усмехнулась девушка. — В следующий раз повезёт.       — Значит, следующий раз всё же будет? — спросил Гарри, на что Дафна лишь пожала плечами. Отходя от него, она произнесла:       — Мир магии… он полон возможностей, — улыбнулась она.       — Игра начинается, принцесса, игра начинается.