Глава XXIII: Засада
4 января 2021 г., 17:46
POV Невилл Долгопупс
Возвращение в замок доставило Невиллу небывалое удовольствие. Однако утром он понял, что слишком сильно радовался, поскольку проснулся с небольшой температурой. Повернувшись к будильнику, Невилл громко простонал, осознав, что пропустил не только завтрак, но и занятие по ЗОТИ. Его настроение улучшилось, поскольку на Травологию он уж точно не опаздывал, и хотя его желудок буквально вопил от голода, Невилл сорвался в оранжерею, наплевав на то, что выглядит потрёпанно. Удача, казалось, сегодня улыбалась ему, особенно когда он, объяснив своё состояние декану факультета, получил от неё два варианта решения проблемы — либо он отправляется в Больничное крыло, либо же направляется на занятие ЗОТИ у другого факультета, чтобы наверстать пропущенное. Зная, что его уровень знаний по этому предмету далёк от идеального, Невилл сразу же принял решение, помчавшись на занятие. Когда он открыл дверь, то почувствовал небольшое смущение из-за того, что лица студентов обратились на него. К счастью, профессор Люпин только начал проводить перекличку. — Ах, мистер Долгопупс, кажется, вы немного опоздали… на час. — Да, профессор, извините, — проговорил Невилл, смущённо глядя в пол. — Я проспал, но профессор Стебль разрешила мне наверстать упущенное, если вы не возражаете. — Если профессор Стебль не возражает, — начал профессор Люпин, — то и я не вижу причин мешать вам. Присаживайтесь, мы только начали. Невилл кивнул, и хотя сейчас класс был заполнен слизеринцами, неодобрительно относящимися к нему, несмотря на его «чистокровность», на занятии также были и гриффиндорцы, среди которых он сразу же обнаружил лениво улыбающегося Гарри Поттера. Место рядом с Гарри пустовало, поскольку многим не хотелось сидеть за первой партой сразу же после каникул, и Невилл подсел к своему другу. — Что случилось? — прошептал Гарри, когда Невилл принялся доставать всё необходимое для занятия. — По-моему, я переел пирожков или переохладился, — тихо простонал Невилл, глядя на Гарри. — Если бы я плохо знал Майкла, я бы предположил, что он решил отомстить мне за тот проигрыш в волшебных кеглях. Гарри усмехнулся, но прежде, чем он успел что-то ответить, профессор Люпин начал урок. — Итак, класс, все вы прекрасно помните, что в начале учебного года я попросил вас помочь мне пересмотреть дуэльный этикет. Сегодня, поскольку это первое учебное занятие после непродолжительного перерыва, я думаю, что стоит его начать с одного из важных заклинаний в арсенале любого волшебника — заклинание Разоружения. — Я понимаю, что для многих это не покажется интересным, — улыбнулся Люпин. — И многие из вас хотели бы продолжить продвигаться в своих исследованиях, но всё же повторение основ необходимо каждому уважающему себя волшебнику. Невилл не мог не согласиться с этим: после покупки новой палочки он провёл все зимние каникулы, изучая основы, и это очень помогло ему закрепить свои магические знания. Гарри, знающий заклинание Разоружения как свои пять пальцев, сидел со скучающим видом, но, не говоря ни слова, он просто пожал плечами в знак согласия. — Почему вы настаиваете на том, чтобы мы изучали то, что уже освоили? — произнёс Теодор Нотт, кипящий от злости. — Если бы я хотел что-то повторить, я бы попросил своего отца нанять мне репетитора! Профессор Люпин ни капли не вздрогнул, лишь спокойно глянул в сторону слизеринца. Приподняв бровь, профессор заговорил: — Говорите, уже освоили? Очень хорошо, мистер Нотт, освоенное заклинание — это то, что вы можете сделать невербально и практически инстинктивно. Пожалуйста, встаньте в начале класса. Невилл наблюдал за тем, как Нотт, с хмурым выражением лица, медленно вышел вперёд. — Мистер Нотт, — почти ласково произнёс профессор. — Вы утверждаете, что овладели заклинанием Разоружения, и я хотел бы увидеть, как вы сможете это доказать. Я не буду двигаться, использовать магию, и я никоим образом не буду защищать себя — те обстоятельства, которые вы никогда не увидите, когда столкнётесь с реальной опасностью. Однако если вы сможете невербально применить данное заклинание, то я, без промедления, начну действовать. Весь класс, казалось, с замиранием сердца начал наблюдать за разворачивающейся картиной — кроме Гарри, который со скучающим видом откинулся на спинку стула. Было очевидно, что между профессором Люпином и Гарри есть тесная связь, и то, что сейчас он никак не переживал за мужчину, говорило само за себя. Профессор Люпин стоял расслабленно, пока Нотт безрезультатно размахивал волшебной палочкой. Наконец, спустя две минуты бесполезного показа, Люпин с быстротой, за которой не поспевал весь класс, взмахнул своей палочкой, и палочка Нотта оказалась в его руке. — Если кто-то из вас захочет продемонстрировать своё мастерство владением заклинания Разоружения, — прочистив горло, произнёс профессор, — он может выйти вперёд и попробовать. Остальные, — взмахом волшебной палочки профессор отодвинул парты в стороны, освобождая центр класса, — соберитесь вместе и начинайте практиковаться. Невербальная магия не требуется, но вы, без сомнения, можете опробовать её. Невилл почувствовал облегчение, когда Гарри с улыбкой взглянул на него и произнёс: — Готов? Невилл кивнул, и они вместе направились в центр класса. Гарри медленно поднял палочку, Невилл проделал то же самое, и теперь мальчики стали кружить друг напротив друга. Гарри резко дёрнулся в сторону, из-за чего он на секунду потерял его из виду, а затем, когда гриффиндорец произнёс заклинание, палочка Невилла вылетела прямо к нему в руки. — Как ты это сделал? — произнёс Невилл, удивившись резкому исчезновению Гарри. — Простая оптическая иллюзия, — сказал Гарри, — я заставил тебя сосредоточиться на том, что находится прямо перед твоими глазами, а затем, когда я сделал резкий шаг в сторону, твой взгляд потерял фокус, давая мне достаточно времени, чтобы применить заклинание. Не расстраивайся, нужно время, чтобы это освоить. Гарри бросил палочку обратно своему другу, и когда Невилл кивнул, гриффиндорец заговорил: — Помни, что это лёгкое заклинание, главное — не переусердствуй, иначе потеряешь время. Они снова начали кружить, и на этот раз Гарри не проделывал никаких фокусов, просто произнёс заклинание, и Невилл, едва успев уклониться, решительно вскрикнул: — Экспеллиармус! Весь класс шокировано наблюдал за тем, как палочка Гарри влетела в руки Невилла. Конечно, он знал, что Гарри поддавался — отсутствие движений было тому доказательством — но факт хорошего исполнения заклинания пришёлся ему по душе. — Молодец, Нев, ты определённо становишься лучше в заклинаниях, — улыбнулся Гарри, потрепав за плечо друга. Он отдал палочку обратно Гарри, стараясь не обращать внимания на смешки, доносившиеся вокруг. Тем не менее, сам Поттер выглядел довольно безмятежно, когда, встав на начальную позицию, обратился к Невиллу: — Просто сосредоточься, Нев, это — о тебе, а не о ком-то ещё. Невилл сосредоточился и как раз перед тем, как они продолжили, до него донёсся язвительный голос, принадлежащий Малфою. — Жалкий Поттер. Ты расхаживаешь по замку, как будто ты — самый крутой волшебник, но тебя только что разоружил сквиб. Все знают, что Долгопупс больше опасен для себя, чем для кого-либо ещё, не могу поверить, что люди считают тебя хорошим волшебником. — Разве в замке мало зеркал, с которыми можно полизаться, Малфой? — вздохнул Гарри. — И, к твоему сведению, Невилл бы мог уложить тебя в мгновение ока. Он — могущественный волшебник, в отличие от одержимого собой идиота. — Ты смеешь предполагать, что предатель крови и сквиб может одолеть меня? — сердито произнёс Малфой, уже готовый метать молниями из глаз. — Разве? — спросил Гарри. — Это не был вопрос, я знаю, что это факт. Если вы двое сразитесь прямо сейчас, то я готов поставить своё место в команде по квиддичу, что Нев одержит победу. — Это честное пари, Поттер? — зловеще произнёс Малфой. — Гарри, не делай этого, — крикнул Рон. — У нас же есть шанс выиграть Кубок в этом году. Нет, Невилл, конечно, хорош, но он же совершенно не умеет колдовать. — Расслабьтесь, — Гарри обратился к взволнованной толпе. — Невилл, хочешь поучаствовать? — Я… я… э-э-э… — с трудом выговорил Невилл. Он хотел сделать это, хотел доказать Малфою и всем, что он не сквиб, каким его считали все предыдущие два года обучения. Он хотел показать всем, что он такой же потрясающий волшебник, как его родители и бабушка. Однако сейчас ставки были слишком высоки, а сам он был на пределе. Он не хотел нести ответственность за презрение, которое обрушится на плечи его друга, если Невилл потерпит неудачу. — Не знаю, Гарри, а если я провалюсь? — Ты не провалишься, — уверенно ответил Гарри, как будто только что он сказал о том, что дождь — мокрый. — Откуда ты знаешь? — обеспокоенно спросил Невилл. — Потому что, в отличие от Малфоев, — произнёс Гарри, глядя на блондина, гневно раздувающего ноздри, — ты не из семьи трусов. Одна часть класса ахнула от изумления, а другая, казалось, была довольна противостоянием между Малфоем и Поттером, многие гриффиндорцы — такие, как Рон — начали переживать о судьбе команды по квиддичу. Взгляды класса, излучающие жалость и отсутствие веры в него разожгли в Невилле огонь. Он больше не был слабым и робким мальчиком, теперь он стал сильнее: у него есть палочка, друзья и он больше не хочет сбегать, прячась в свой панцирь. Он с трудом сглотнул и мотнул головой: — Хорошо, я готов. — Молодчина! — ухмыльнувшись, ответил Гарри, а затем повернулся к Люпину, который добродушно глядел на мальчика. Профессор Люпин всегда был добр с ним и поддерживал его, и теперь Невиллу казалось, что он увидел в его взгляде гордость за то, что тот готов постоять за себя. — Очень хорошо, мистер Долгопупс, мистер Малфой, вы будете партнёрами в этом упражнении. Надеюсь, что вы усвоили урок в прошлый раз. Поскольку это всего лишь практика, в случае чего я обязательно вмешаюсь, — подытожил профессор. Малфой ехидно улыбнулся, а Невилл понял, что ему не будет нужно проклинать Малфоя до помутнения, одного разоружения будет достаточно. И, в отличие от Гарри, любящего применять атакующие заклинания, Невилл предпочитал решать проблемы словесно, поэтому защитная магия являлась для него приоритетом, и в такой ситуации как эта, он знал, что должен быть полностью готов. Когда они с Малфоем закружили друг против друга, Долгопупс едва ли сдерживался от гнева, ловя на себе обеспокоенные взгляды других студентов. Если бы он проиграл Гарри или Корнеру, то он бы спокойно смирился с этим, но в ситуации с Малфоем он не должен упасть в грязь лицом, он больше не будет его бояться. Малфой быстро взмахнул палочкой и буквально взревел: — Экспеллиармус! Однако Невилл оказался быстрее — не прошли даром тренировки во время зимних каникул. Невилл ушёл в сторону, наблюдая, как мимо него пролетела красная стрела. Боковым зрением он увидел ободряющую улыбку на лице Гарри. — В чем дело, Малфой? — произнёс Невилл, пытаясь выглядеть непринуждённо. — Я же обычный сквиб, не так ли? Или ты меня плохо видишь? — Экспеллиармус! — снова отчаянно прокричал Драко, но заклинание не достигло своей цели. — Моя очередь, — произнёс Невилл, взмахнув палочкой. — Экспеллиармус! — мгновенно красная стрела ударила в Малфоя, выбив из его рук палочку, которая тут же оказалась у Невилла. Студенты недоверчиво смотрели на принца Слизерина, прежде чем вокруг раздались радостные вопли студентов Гриффиндора. Невилл гордо улыбнулся, а затем двинулся в сторону Малфоя, распластавшегося на полу. — Все кончено, Малфой, как и твои издевательства надо мной. Ясно? Невилл смотрел на змею сверху вниз, а затем бросил в него палочку. Несмотря на свирепые взгляды Драко, Невилл ни капли не смягчился — да, он не был гриффиндорцем, но у него были друзья, благодаря которым его самооценка постепенно приходила в относительную норму. — Неплохо, Нев, — Гарри положил руку ему на плечо, радостно глядя на павшего врага. — Спасибо, — усмехнувшись, ответил Невилл. — Но я всё равно пока ещё не слишком хорош в этом. — Мы поработаем над этим, — легко произнёс Гарри, — у нас ещё полно времени.***
POV Гарри Поттер
— Сфокусируйся, — произнёс Дамблдор, когда Гарри в изнеможении вновь поднял палочку. — Когда практикуешь легилименцию, твоя палочка должна быть острой и точной, как скальпель. Грубая сила неэффективна и выдаёт твои намерения, когда вторгаешься в чужой разум. — Я знаю, — раздражённо прорычал Гарри. Дело было не в том, что каждый раз он терпел неудачу, напротив, он следовал инструкции, но разум старика всё равно представлялся ему непреступной крепостью. Восемь раз Гарри пытался проникнуть в сознание директора, и восемь раз ему это не удавалось. Легилименция была искусством, которое он с каждым разом осваивал чуть лучше, но, к сожалению, она практиковалась не так часто, как умение отражать ментальные атаки. И всё же поскольку Дамблдор дал ему возможность выбирать, на чем они будут больше сосредоточены после его возвращения с каникул, Гарри решил, что он должен с пользой использовать это время. Гарри глубоко вздохнул и напряжённо произнёс: — Легилименс! Гарри снова очутился в огромной устрашающей библиотеке, представляющей собой разум Дамблдора. Задача была проста: найти, достать и прочитать красную книгу под название «Объект в его сознании». Гарри поднял палочку, когда вокруг воцарилась тьма из-за того, что Дамблдор пытался защитить своё сознание, и прошептал: — Люмос. Гарри осторожно бродил по тёмным закоулкам сознания старика, пока буря из красных и золотых перьев не пронеслась мимо него, свалив на землю. Поднявшись и продолжив свой путь, Гарри с каждым шагом чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Вокруг были расставлены разнообразные ментальные ловушки — люки, горящие книги, глубокие ямы, и, наконец, то существо с острыми, как бритва, перьями. Неожиданно рядом с собой Гарри услышал шаги. Он читал о том, что искусные окклюменты, намного превосходящие его по уровню, способны не только выстраивать сложные ментальные крепости, но и создавать призраков, способных запугать или вступить в битву с непрошенными гостями. Когда Гарри обернулся, его сердце буквально провалилось в пятки от страха. Перед ним появился мужчина средних лет со светлыми, холодными волосами и редкими седыми усами. Гарри сжал руки в кулаки, пытаясь унять поднимающуюся дрожь. — Грин-де-Вальд, — шокировано прошептал Гарри. Он не понимал, почему эта фигура так напугала его. Гарри знал о великой битве, произошедшей между Геллертом Грин-де-Вальдом и Дамблдором, читал многие книги об этом человеке, и хотя он никогда не хотел сражаться, он всё же находил эту битву интересной. Боевая тактика, пропагандистские кампании — каждый аспект произошедшей битвы был ужасен, но увлекателен. И, несмотря на то, что человек, стоящий перед ним, был всего лишь проекцией, дрожь в теле Гарри никак не хотела униматься. — Возьми себя в руки, Гарри, — подумал он про себя. — Если Волан-де-Морт вернулся, нам предстоит столкнуться с этим ужасом по-настоящему. Я хочу бороться с ним, я хочу, но я не… Но прежде, чем Гарри успел закончить свою мысль, заклинание, выпущенное Грин-де-Вальдом, повалило его на землю. Хотя его сердце всё ещё нещадно колотилось в груди, он резко поднялся на ноги, с улыбкой глядя на легендарного волшебника, он выпустил заклинание: — Тенимаго! — фонтан чёрного пламени вылетел из кончика его палочки. Однако, к ужасу Гарри, Грин-де-Вальд смахнул с себя вечно горящее пламя, как паутину. Гарри тихо выругался, вспомнив, что в сознании совершенно другие правила. Одним движением палочкой Грин-де-Вальд поднял в воздух горящие книги и направил их в мальчика. Используя все свои навыки ловца и рефлексы, Гарри сумел избежать столкновения с книгами, постоянно пригибаясь и извиваясь, как змея, поскольку Грин-де-Вальд бросал книги безостановочно. Красная книга — та самая, которую Гарри искал, пролетела прямо перед его носом, и он, без колебаний, потянулся за ней, но, к сожалению, она уже была вне досягаемости. Однако прежде, чем Гарри успел осознать, жгучая боль пронзила всё его тело, и он со стоном повалился на землю, наблюдая за тем, как Грин-де-Вальд медленно подходит к нему. Гарри вновь поднялся на ноги и неожиданно подпрыгнул, почувствовав на своём плече руку. Обернувшись, вместо Грин-де-Вальда он увидел Дамблдора, который добродушным дедушкиным тоном произнёс: — Нашёл тебя. Гарри совершенно не сопротивлялся, когда в девятый раз его выбросило из сознания Дамблдора. — Что это было, черт возьми? — спросил он, всё ещё задыхаясь от усталости. — Моя защита на тот случай, если опытный легилимент слишком далеко зайдёт в моем разуме, — спокойно ответил Дамблдор. — Ментальный страж или защитник — как пожелаешь, — набрав горсть лимонного щербета, директор отправил её в рот и спокойно продолжил. — Теперь, Гарри, ты понимаешь, почему тебе не удалось восстановить конкретное воспоминание, которое ты искал? — Наверное потому, что я столкнулся со вторым величайшим темным магом всех времён в вашем разуме, — произнёс Гарри и его сердце снова забилось как молоток в груди. — Нет, — произнёс Дамблдор, — ты потерял концентрацию. — Нет, — начал спорить Гарри, — это потому, что я увидел Грин-де-Вальда в вашем сознании. — А почему ты вступил в бой с противником, битва с которым заранее проиграна? — произнёс Дамблдор, проигнорировав сарказм мальчика, сидящего напротив. — Гарри, ты талантливый волшебник, у тебя есть способности к легилименции, а твоё понимание теории и практического применения как наступательной, так и защитной магии превосходит то, на что способен любой человек твоего возраста. Однако тебе не хватает существенного понимания боя. Ты не понимаешь, когда лучше отступить, — продолжил Дамблдор. — Ты полагаешься лишь на свой природный талант и храбрость. Но иногда этого недостаточно, иногда стоит планировать свои действия и не отступать от заведённого курса. Гарри раздражённо отвернулся — он не любил, когда с ним разговаривают свысока, хотя Дамблдор делал это по-доброму. Ещё хуже, однако, было то, что Гарри не любил неудачи, и, конечно же, не любил, когда они постоянно повторяются. Но хуже все этого было то, что Дамблдор прав. — У тебя была миссия, Гарри — пробиться в мой разум и достать красную книгу, в специфику миссии не входило вступать в бой с кем-либо, особенно с волшебником, имеющим гораздо больший опыт, чем ты. Если Волан-де-Морт вернётся раньше, чем мы сможем его остановить, то начнётся война. Люди обратятся к тебе, Гарри, поскольку ты первый, кому удалось одолеть его. Если ты не научишься укрощать своё безрассудство, это приведёт к массовой гибели людей. — Вы правы, но я не могу изменить себя, я действую инстинктивно — я научился так летать, тренироваться и сражаться, — Гарри с трудом сглотнул, разжимая кулаки. — Я не великий планировщик или тактик, я… я просто Гарри. — Просто Гарри… — загадочно улыбнулся Дамблдор. — Тебе необходимо научиться принимать помощь, когда это необходимо и начать понимать, в чём твои сильные и слабые стороны, а также выбрать в союзники тех людей, которые смогут сбалансировать их. Хотя ты уже сделал это, несмотря на то, что пока отказываешься это признавать. — Что вы имеете в виду? — устало спросил Гарри, потирая виски. — Твои друзья — мистер Корнер и мистер Долгопупс, — заговорил Дамблдор. — Мистер Корнер — исключительно проницательный молодой человек, хотя его оценки говорят об обратном, его сила состоит в стратегии и интеллекте. Мистер Долгопупс — довольно умный, сильный, спокойный и терпеливый мальчик, а терпения, как говорится, вам с мистером Корнером явно не достаёт. Именно это и умение трезво оценивать ситуацию окажутся полезными для тебя умениями, если произойдёт самое худшее. Береги своих друзей, Гарри, дружба — это волшебство, по силе своей уступающее лишь любви. — Я и не думал бросать их, но это не сильно помогает мне, когда я остаюсь один в вашем сознании. — Конечно, — кивнул Дамблдор, — хотя время, проведённое с ними, в конечном счете, позволит некоторым из чар воздействовать на тебя или наоборот. А сейчас, однако, уже поздно, и в Большом зале начнутся дебаты, если мы вовремя не прибудем к ужину. — Дамблдор, порывшись на столе, нашёл маленький прозрачный флакон и протянул его Гарри. — А теперь, выпей это, мой мальчик. — Что это? — спросил Гарри, встревоженно глядя на янтарную жидкость. — Восхитительный напиток, который я открыл для себя во время рождественских каникул, — со смешком ответил Дамблдор. — Кажется, магглы называют его «Ред булл». Гарри слегка покачал головой, мысленно усмехнувшись, а затем выпил жидкость. Неожиданно он вспомнил о рождественском подарке и, остановив Дамблдора, быстро заговорил: — Ах, да, профессор Дамблдор… — Да, Гарри? — Спасибо, — медленно произнёс он. — Знаете, за рождественский подарок, он действительно классный и… он от моего отца… я не знаю, что ещё сказать, но спасибо вам. — Не думай об этом, мальчик мой, — улыбнувшись, ответил директор. — Это правильно, когда возвращаются вещи, изначально тебе принадлежащие. Гарри вышел из кабинета Дамблдора и, глянув в сторону коридора, увидел несущуюся на него, как тайфун, женскую фигуру. Его внутренности сжало, когда он увидел на лице подбежавшей к нему Гермионы встревоженность. — Гарри! — запыхавшись, произнесла она. — Слава Мерлину, я нашла тебя, я уже всё обыскала и… — Что случилось? — спросил Гарри, чувствуя, как его сердце бешено заколотилось. — Невилл, — дрожащим голосом произнесла Гермиона. — Он ранен. Я отвела его в Больничное крыло и… Не дослушав её, Гарри сорвался в Больничное крыло, желая лишь, чтобы его друг был в безопасности и здоров.***
POV Гермиона Грейнджер
Когда Гермиона, Майкл и Гарри молча наблюдали за своим другом, лежащим на койке, девушке хотелось, чтобы это все оказалось обычным сном. Бабушка Невилла, обычно являющая собой образ свирепой женщины, выглядела довольно бледной, держа внука за руку. Руки Гермионы дрожали, а внутри ощущалась вина — она должна была что-то сделать, она не должна была слушать Невилла. Не должна была оставлять его, несмотря на то, что он сам её просил об этом. Невилл был её другом, одним из немногих людей, которые искренне относились к ней, не высмеивая за спиной. Она злилась на себя за то, что позволила этому случиться. — Гермиона, — тихо спросил Майкл, а от непривычного тона его голоса у неё пошли мурашки по коже. — Кто сделал это с ним? Что случилось? — Я…я… мне жаль, — заговорила Гермиона, — я должна была… — Юная леди, — рявкнула бабушка Невилла. — Если только вы не несёте ответственность за случившееся с моим мальчиком, а я уверена, что нет, поскольку вы вот-вот сломаете спинку этой койки, то я не хочу слышать слова «мне жаль» из ваших уст. Просто возьмите себя в руки и расскажите, что случилось? — Л-ладно, — произнесла Гермиона, опустив взгляд в пол. — Это произошло после обеда… Рассказывая о произошедшем, Гермиона чувствовала, как её разум вновь возвращает её на место событий. Они как раз направлялись с Невиллом на занятия по Уходу за Магическими Существами. Они разговаривали, а Гермиона чувствовала, как её ладошки потеют, когда она смотрела на пуффендуйца. Он казался ей более уверенным в себе, чем раньше, и она находила Невилла очень милым. Гермиона смеялась над его историями о том, как он проводил каникулы с Гарри и Майклом, а затем, даже не успев никак среагировать, их резко затащили в пустой коридор рядом с оранжереями. Когда она подняла взгляд, то увидела не только Драко, но и Паркинсон, Крэбба, Гойла и Нотта. — Чего вам надо? — спросила Гермиона. — Из-за вас мы на занятие опоздаем. — Ты можешь идти, грязнокровка, — мотнул головой в сторону Драко. — Я хотел поговорить только со сквибом. — Или ты оставишь нас обоих в покое, или я позову профессора Хагрида, и… — начала Гермиона, но её грубо прервали. — И что? — усмехнувшись, произнёс Нотт. — Толстый болван даже палочку использовать не может. Он даже не имел права работать в замке после того, как его исключили с позором. — Отвали, Нотт, — произнёс Невилл, оттолкнув его подальше от Гермионы. — Чего вы вообще хотите? — Чего мы хотим? — прошипел Драко. — Если ты думаешь, что сможешь избежать наказания за то, что устроил сегодня, ты глубоко ошибаешься. — Если хочешь реванш — пожалуйста, — сказал Невилл. — Один на один, остальные пусть уходят. Честная схватка. — Нет, — ухмыльнулся Драко, — мне сейчас не до честности, — и резко подняв палочку, он произнёс. — Остолбеней! — Протего Максима! — произнёс в ответ Невилл, стараясь защитить и себя, и Гермиону. Стараясь крепко удерживать щит, Невилл прикрикнул на девушку. — Убирайся отсюда, Гермиона! Иди за помощью! — Но как же… — Я справлюсь! Иди же! — напряжённо ответил Невилл. — Я вернусь сразу же, как только смогу! Гермиона бросилась бежать, надеясь найти в Большом зале кого-нибудь из преподавателей, но, к своему счастью, в коридоре наткнулась на декана Пуффендуя. Наскоро рассказав, что произошло, она повела профессора в коридор, где происходила драка, но они оказались недостаточно быстры. На полу, свернувшись калачиком, лежал оглушённый Невилл, на теле которого зияли раны. — Я не должна была его оставлять, — сказала Гермиона. — Я должна была остаться с ним… — И что? — заговорила Августа Долгопупс. — Он бы лишь позже оказался в Больничном крыле, поскольку неизвестно, когда бы его обнаружили, если бы не ты. Никто вас не винит, юная леди, я уверена, Невилл тоже. — Она права, — прохрипел Невилл, наконец, очнувшись. — Это не твоя вина. Это виноват Драко и его недоумки. Внезапно в лазарете воцарилась тишина, и Гермиона шокировано наблюдала за тем, как Гарри и Майкл безмолвно переглядывались, будто общаясь взглядами. Враждебность, написанная на их лицах, заставила кровь в жилах Гермионы заледенеть. — Корнер, — заговорил Гарри. — Да, — кивнув, произнёс Майкл и они оба, засунув руки в карманы, направились к выходу. — Перестаньте, — простонал Невилл, — не надо. — Нев… — Не нападайте на них, — отмахнулся Невилл. — Они того не стоят. — Ты — наш друг, — произнёс Майкл. — Ты стоишь того, чтобы защитить тебя. — Это будет не просто защита, — откашлявшись, ответил Долгопупс. — Отец Малфоя входит в Совет, он спокойно может подкупить все голоса в Визенгамоте. Даже мы с бабушкой потеряем право голоса во время суда, я даже не беру в расчёт то, что вы полукровки. Вас просто вышвырнут из Хогвартса — и неважно, справедливо ли это или нет. — Тогда мы не будем их заколдовывать, — сказал Майкл и похрустел костяшками пальцев. — Мы с Гарри надерём их задницы по старинке. — Пожалуйста, — устало проговорил Невилл, — вы — мои лучшие друзья, я не хочу, чтобы из-за меня вас исключили из Хогвартса. Не нападайте на них — ни с магией, ни с кулаками. Гермиона поджала губы. Да, Невилл действительно был прав — риск не был бы оправдан, но ей чертовски хотелось увидеть на носилках людей, которые сотворили подобное с Невиллом. — Я не собираюсь просто так сидеть и наблюдать, как они не понесут ответственности за то, что сделали! — вспыхнул Корнер. — Ты заслуживаешь лучшего, Невилл. — Я не прошу тебя ничего не делать, — сказал Невилл и, судя по всему, эта фраза навела Гарри на какую-то гениальную мысль. — Ладно, Нев, мы сделаем по-твоему, — вздохнул Гарри. — Пойдём, Корнер. — Куда? — Нам нужно найти Фреда и Джорджа, если мы собираемся провернуть что-то масштабное.
