Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Майкл Корнер

      Майкл протяжно зевнул, выходя из Большого зала — ощущение голода, наконец, его покинуло, однако он чувствовал, что до конца так и не наелся. Он вздохнул, сворачивая за угол и думая о том, что давно не делал ничего в одиночку. Они с Гарри проводили всё своё свободное время друг с другом, гуляя по замку и занимаясь всем, чем только можно и нельзя. Но теперь, когда Невилл лежит в Больничном крыле, а Гарри обучает Асторию полётам, Майкл остался совершенно один.       Он не винил Гарри; он знал, что тот одержим полётами, и ни капли не обиделся, когда его друг ушёл играть в любительский матч. Майкл простонал, наконец почувствовав тяжесть веса книг в его сумке; он сильно отставал по учёбе и поэтому решил сегодняшний день посвятить домашним заданиям, чтобы наверстать пропущенное. К счастью, на что ушла бы целая неделя, вполне можно сделать за один день, если сильно постараться.       Путь от Большого зала до библиотеки был недолгим, но Майкл отвлёкся на шум, исходивший из кладовой для мётел. Майкл улыбнулся, присев на скамью рядом и делая вид, что читает. Было ли это любопытством? Конечно. Он ведь когтевранец, и любопытство — это присущая для его факультета черта. Однако его уловка с чтением длилась недолго, дверь приоткрылась, и он услышал тихий шёпот.       — Мы не должны продолжать делать это. Это неправильно.       — Ну давай же, — игриво произнёс парень. — Если никто не узнает, то никто и не пострадает.       — Это очень большое «если», — нервно ответила девушка.       — Всё будет хорошо, — попытался успокоить её парень. — Поверь мне. Ты выйдешь первой, а я следом за тобой через минуту.       Видимо, она молча согласилась, а затем дверь приоткрылась ещё немного, и из кладовой вышла веснушчатая девушка, в которой Майкл узнал Меган Джонс. Он слегка удивился, поскольку не знал о том, что она с кем-то встречалась. Ровно через минуту, верный своему слову, из кладовой появился ещё один человек — лицо Майкла озарилось гневом, когда он увидел парня, коим оказался Терри Бут.       Майкл всегда считал себя довольно продуманным человеком, но когда он понял, что его лучшую подругу обманывают, огонь вспыхнул в его груди, и он бросился к Терри. Глаза Бута расширились, словно он был оленем, увидевшим свет машинных фар, и, заикаясь, он произнёс:       — О, э-э-э, К-корнер, я м-могу об…       — Ты ублюдок! — прорычал Майкл, прижав Бута к каменной стене. — Что, черт возьми, с тобой не так? Сьюзен доверяет тебе, ты ей действительно нравишься. Она умная, добрая, милая, а ты ей изменяешь!       — Ты мог бы не устраивать сцену? — попросил Терри. — Это не так уж слож…       Но прежде, чем он успел закончить фразу, кулак Майкла встретился с его лицом, отчего Терри упал на пол и сплюнул кровь, которая проступила из разбитой губы.       — Не так уж сложно! — со злостью выплюнул Корнер. — Она — моя подруга, одна из лучших людей, которых я знаю, и тебе чертовски повезло, что она согласилась быть с тобой! Но, вместо того, чтобы чувствовать себя счастливым и радоваться тому, что имеешь, ты изменяешь ей!       Бут вытер кровь с губы тыльной стороной ладони, поднимаясь на ноги и ответил:       — Это не моя вина, просто она скучная. Я, конечно, понимаю, что она выросла без родителей, но, черт, она постоянно об этом говорит, не затыкаясь, — затем насмешливым тоном он продолжил: — «О, Терри, я не могу, я и моя тётя Амелия планируем отвезти цветы на могилу моей матери, ведь это её день рождения» или «О, Терри, прости, я знаю, что у нас были планы, но мне необходимо посетить встречу, связанную с наследством моего отца». Знаешь, это жутко раздражает.       Гнев заклокотал в груди Майкла, и он пнул Терри в живот, отчего тот снова упал.       — Её семья мертва, ты, кусок дерьма! То, что ты вырос в любящей семье, лижущей твою задницу, не означает, что всем так «повезло»!       — Походу вы со Сьюзен были бы идеальной парой, у вас, кажется, обоих есть проблемы с папочкой, — произнёс Бут, снова поднявшись на ноги и усмехнувшись.       Майкл вновь бросился к парню, но прежде, чем он успел что-то сделать, он почувствовал, как парит в воздухе, но один взгляд на озадаченное лицо Бута дал понять, что это — не его рук дело. Вскоре он понял, что вмешался профессор Флитвик — декан его факультета.       — Мистер Корнер, что всё это значит?       — Он только что напал на меня, сэр, — произнёс Бут. — Я как раз шёл в библиотеку, когда вдруг из ниоткуда появился Майкл. Я знаю, что он расстроен из-за того, что я встречаюсь со Сьюзен, но я не думал, что он станет нападать на меня из-за эт…       — Ты лжёшь! — прокричал Майкл. — Ты двуличный, чёртов ублюдок! Я никогда…       — Мистер Корнер! — строго произнёс профессор Флитвик. — Я потрясён вашим поведением! Вы пойдёте со мной, и мы посмотрим, насколько строгим будет ваше наказание, как только всё выяснится. А пока, мистер Бут, незамедлительно отправляйтесь в Больничное крыло. Вы же, мистер Корнер, — обратился к Майклу профессор, опуская его на землю. — Пойдёмте.

***

POV Гарри Поттер

      Прилив крови отдавался давящим стуком в висках, когда Гарри следовал за профессором по извилистым коридорам. Петтигрю был близок. Он всё время был близок, и Гарри чувствовал, как с каждым шагом, который приближает его к этому человеку, он утрачивает свою человечность. Мысленно он представлял все способы, которыми он убьёт его за то, что тот лишил его родителей, выставив Сириуса преступником.        «Петтигрю заплатит за это», — пообещал себе Гарри.       Наконец отыскав Рона, который находился в компании Трейси Дэвис, Гарри понял, что тихо и скрытно поговорить у них не получится. Обведя взглядом весь коридор, он увидел Дафну, которая, по всей видимости, шла в библиотеку, однако остановилась, увидев его.       — Рон, — заговорил Гарри. — Где твоя крыса?       — Э-э-э, Гарри, — нервно произнёс его однокурсник. — Ты в порядке? Ты как-то странно выглядишь.       — Крыса, Рон, — холодно сказал Гарри. — Где крыса?       — Что ты собираешься с ней делать?       — Гарри, тебе нужно успокоиться, — мягко произнесла Трейси. — Ты сейчас выглядишь, как сумасшедший. Профессор, сделайте же что-нибудь.       — Мистер Уизли, — чуть более терпеливо, чем Гарри, сказал Ремус. — Ваша крыса — не самая обычная.       — Конечно, — дрожа, произнёс Рон. — Короста живёт в моей семье уже…       — Тринадцать лет, — закончил за него Гарри. — Ужасно долгий срок жизни для простой крысы, тебе так не кажется?       — И ч-ч-то?       — Где. Твоя. Крыса! — злобно прорычал Гарри.       Слегка дрожа, Рон полез в карман куртки, вытаскивая своего питомца.       — Мне пришлось держать её при себе из-за твоего дьявольского кота, — Рон медленно протянул крысу Ремусу и Гарри, показывая её. — Вот, Гарри, ты её увидел, теперь я могу идти? Пожалуйста, профессор, скажите ему.       Но Ремус ничего не сказал, а на его лице заиграла та же злая усмешка, что и на лице Гарри.       — Игра окончена, — произнёс Ремус, обращаясь к крысе. — Можешь принять свой облик обратно, Хвост, — он поднял палочку, указывая ею на крысу, но Рон тут же заговорил:       — Что вы делаете?! Вы что, хотите её убить? Что вы…       Поняв, что это его единственный шанс спастись — «Короста» сильно прикусила Рона за палец, отчего тот уронил её на пол, и затем, в мгновение ока, из маленькой крысы он превратился в толстого, уродливого человека с грязной кожей, маленькими водянистыми глазами и острым носом. Со скоростью, которого от него не ожидали ни Рон, ни Ремус, Петтигрю подбежал к Уизли, скрывшись за его спиной и используя его тело как щит.       Недолго думая, он вытащил у него из заднего кармана палочку и, направив её на своего же хозяина, и прокричал:       — Круцио!       Мгновенно Рон упал на землю, корчась и крича от агонии, пронзившей его тело. Трейси сразу же опустилась на колени, пытаясь хоть как-то утешить его, принести успокоение. Эта сцена стала отвлекающим манёвром — Петтигрю сразу же принял свою анимагическую форму, зажав между зубами палочку Рона, и предпринял попытку бегства.       — Ублюдок, — прорычал Гарри, и они с Ремусом, не колеблясь ни секунды, побежали за ним, прихватив карту Мародёров.       — Гарри! — он услышал издалека крик Дафны, но отвлекаться было некогда.       Форма, которую принял Петтигрю, позволяла ему проходить там, где не могли ни Гарри, ни Ремус, поэтому они сосредоточились только на карте, чтобы не упускать его из виду. Гарри не позволит крысе сбежать. Сегодня Петтигрю умрёт.       Всё его тело ныло, дыхание сбилось, отчего каждый вдох отдавался болью в лёгких, а тот факт, что утром он был и без этого изнурён активными физическими нагрузками, лишь усугублял ситуацию. Однако его усталость могла подождать, ведь сейчас Гарри как никогда нуждался в выносливости. После нескольких минут беготни по замку, Петтигрю, наконец, выбрался на территорию Хогвартса.       Прохладный ветерок, ударивший в лицо, и солнце, клонящееся к горизонту, заставили беспокойство Гарри усилиться; если солнце сядет до того, как они поймают крысу, вся эта беготня окажется бессмысленной. Его глаза были прикованы к крысе, несущейся в сторону Запретного леса. Петтигрю, вероятно, считал, что Гарри не последует за ним туда, но это было ошибочное суждение. Ничто — ни его будущее, ни его жизнь — сейчас не значили для него больше, чем смерть крысы.       Как и прежде, Петтигрю снова принял человеческий облик, и, будь это какая-то любая другая ситуация, Гарри бы удивился тому, насколько быстро он смог это сделать. Питер поднял палочку Рона, и, писклявым голосом, произнёс:       — Конфринго!       Мгновенно земля под ногами Гарри взорвалась, и он услышал голос Ремуса, зовущего его. Однако боль, окутавшая его тело, была несравнима с желанием, наконец, догнать ублюдка, предавшего его родителей. Взяв себя в руки, Гарри быстро поднялся на ноги и побежал в сторону Петтигрю, теперь ещё со страхом глядящего на него.       — Мы ещё не закончили! — крикнул Гарри, когда Ремус присоединился к нему.       Петтигрю снова превратился в крысу, и Гарри стоило бы отдать ему должное — пусть он и был трусом, но умело оценивал ситуацию и знал, когда стоит оставаться человеком, а когда — нет. Солнце садилось быстрее, чем когда-либо, ноги Гарри горели, усталость буквально убивала, но гнев подпитывал всё его тело, как огонь.       — Редукто! — взревел Гарри, и трава рядом с крысой обратилась в пыль от взрыва.       Питер, обратившись в человека, попал в завесу из пыли и, что-то взревев, стал беспорядочно выпускать серебряные стрелы из палочки. Гарри с ужасом наблюдал, как они достигли цели, попав в тело Ремуса. Он упал на землю, зашипев от боли. Гарри, наплевав на крысу, подбежал к дяде, но тот отмахнулся от него, и, с залитыми кровью глазами, прокричал:       — Беги же! Не дай Петтигрю уйти!       Гарри только кивнул, бросившись дальше в погоню. Боль, которую он увидел на лице Ремуса, лишь подпитала его ненависть, испытываемую к крысе. Гарри почти вслепую бежал по лесу, поскольку солнце уже скрылось за горизонтом. Он буквально закипал от гнева. Клокочущая ненависть словно повысила уровень адреналина в крови, и он едва успел увернуться от красной вспышки, которая была направлена на него из куста. Он ещё не упустил Петтигрю и не даст ему шанса сбежать.       Гарри не был уверен, сколько времени он провёл в лесу, уворачиваясь и отбиваясь от атак Питера. Пот струился по его лицу и телу, а грудь болела при каждом вздохе. Хуже того, что Гарри даже не знал, где он находился и, если Ремус решил последовать за ним дальше, то вряд ли ему удастся это. Он находился в тупике, крепко сжимая палочку, а его взгляд остановился на большом водоёме, преграждающем путь. Однако это означало и то, что Петтигрю тоже оказался в тупике. Гарри принялся лихорадочно оглядывать окружающую местность, все его чувства находились на пределе, а нервы были оголены, как электропровода. Когда он услышал треск ветки позади себя, он резко выстрелил парализующим заклинанием, но, вместо того, чтобы услышать звук падения тела, Гарри услышал крик девушки. Фигура медленно вышла из тени, и Гарри задрожал, увидев её.       — Дафна? — спросил он, беспокоясь за её безопасность. — Что ты тут делаешь, черт возьми?       — А ты что делаешь?! — закричала Дафна. — Ты идиот! Ты что, не понимаешь, за кем гонишься? Этот человек — Питер Петтигрю! Он инсценировал собственную смерть, так делают только очень опасные люди!       — Тогда зачем ты побежала за мной? — заговорил Гарри, злясь на самого себя.       — А что мне оставалось делать? Я не могла дать тебе умереть! Мы уходим, Гарри. Пусть Мракоборцы с этим разбираются, а не мы! — нервно произнесла Дафна, но они оба понимали, что её слова не имеют никакого смысла.       Дафна, казалось, сама не была уверена в причине того, почему она последовала за Гарри. Беспокойство в её глазах ясно дало ему понять, что она хотела, чтобы он был в безопасности.       Однако из леса появилась вспышка и Гарри, чертыхнувшись, бросился к Дафне, надеясь успеть прикрыть её.       — Дафна! Ложись! — словно повинуясь инстинкту, Дафна рухнула на грязную, промозглую землю. Гарри, прикрыв её своим телом, попал под заклинание, ломающее кости. Он стиснул зубы, пытаясь не закричать, когда почувствовал, что кости в его левой руке раздроблены. Он медленно поднялся с Дафны, отползая в сторону.       Гарри почувствовал, как девушка смотрит на него, и непрошенные слезы потекли из его глаз. Он попытался заставить себя улыбнуться, едва удерживаясь от всхлипа.       — Ты ведь не ранена, принцесса?       — Гарри, твоя рука… — ответила Дафна и её губы задрожали. — Она… на ней живого места нет.       — Это всего лишь рука, — сквозь боль пробормотал Гарри. — Её можно вылечить. Я просто рад, что ты в порядке.       — Так мило, — произнёс Петтигрю, который незаметно оказался рядом с ними. Гарри поднялся на ноги, чтобы встретиться лицом к лицу с этим человеком. — Вы так похожи на Лили и Джеймса…       — Заткнись! — прокричал Гарри. — Не смей произносить их имена! Они мертвы из-за тебя, ты предал их ради Волан-де-Морта! Ты даже не имеешь права думать о них!       — Г-гарри, — произнёс Петтигрю, слегка заикаясь. — П-п-постарайся понять. Тёмный Лорд… он с-собирался победить, он собирался уб-бить нас всех. Как-кой у меня был выбор? Чтобы ты с-сделал?       — Я бы умер! — прокричал Гарри. — Я бы скорее умер, чем предал своих друзей!       — Ты пох-хож на своего отца, — тихо прошептал Петтигрю. — Я не хочу делать это, Гарри, правда, не х-хочу. В другой жизни я бы мог считать тебя своим племянником. Но, к-как только я избавлюсь от тебя, «Ежедневный пророк» будет слишком сосредоточен на с-смерти Мальчика-Который-Выжил, а я смогу с-спокойно скрыться. Надеюсь, ты п-поймёшь меня.       — Никуда ты не уйдёшь, — прошипел сквозь боль Гарри. — Сначала я с тобой разберусь, а потом передам тебя или твоё тело Отделу магического правопорядка, тогда Сириус станет свободен от обвинений. Ты и так отнял у меня мою семью. Хватит с тебя.       Гарри поднял палочку и, резким движением, взревел:       — Талтура! — однако тёмная магия не достигла своей цели. «Потеря» доминирующей руки сыграла с Гарри злую шутку, поскольку Питтер резво отскочил в сторону, а затем выстрелил в ответ:       — Редукто!       — Протего Максима! — Гарри успел вскинуть палочкой.       Заклинание ударило в возведённый щит, который зазвенел, как колокол. Гарри, понимая, что у него мало времени и вариантов, решил воспользоваться другой возможностью. Ярость наполнила его тело, и он начал лихорадочно выпускать заклинания:       — Талтура! Редукто! Плювия Корви! Тенимаго! — если он не может одержать победу мастерством, то сможет победить слабого соперника силой.       Петтигрю старался изо всех защититься от натиска заклинаний, и, если ему удалось справиться с первыми тремя, то от последнего увернуться не удалось. Обжигающее пламя коснулось его тела, и воздух наполнился душераздирающим криком. Он прыгнул в воду, пытаясь избавиться от пламени, но до его тела долетели вороны, оставляя глубокие порезы на коже. Гарри с отвращением смотрел на него, держа свою палочку наготове и планируя забрать палочку Рона. Однако он просчитался. Да, Питер был самым слабым, но всё же он был Мародёром. Взмахнув палочкой, которую Гарри прежде не видел, он наслал на мальчика заклинание, которое откинуло того назад. Гарри практически врезался в дерево, но избежал этого, поскольку вовремя использованное Дафной заклинание левитации спасло его.       Гарри с трудом поднялся на ноги, только лишь с помощью девушки, которая с беспокойством глядела на него.       — Я в порядке, — ответил он на невысказанный вопрос, когда они с Дафной, спотыкаясь, направились к водоёму, в котором находился Петтигрю.       Гарри был измучен: всё его тело ныло от боли, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Однако торжествующая вспышка озарила его лицо, когда он увидел Питера, который барахтался в воде, всё ещё пытаясь сбить с себя чёрное пламя.       — Мортмордре! — Питер вскинул палочку, направив её в небо, и произнёс заклинание. В небе образовался зелёный туман с черепом, из пасти которого появилась вываливающаяся змея.       Гарри, никак не успев среагировать, в агонии и с криком опустился на колени, держась за свой шрам, который словно горел огнём. Он пытался сконцентрироваться и игнорировать адскую боль, окутавшую его голову. Гарри увидел, как Петтигрю, спотыкаясь, вышел из воды, готовый сбежать.       — Останови его! — умолял Гарри, держась из последних сил. — Пожалуйста!       Он наблюдал за тем, как Дафна, которая буквально несколько минут назад находилась на грани истерики, быстро подняла палочку, и с точностью, которая впечатлила даже Гарри, оглушила убегающего мужчину, а затем окутала его тело связывающими путами — для безопасности. Постепенно боль начала отпускать Гарри, оставаясь лишь неприятным фоном. Дафна помогла ему подняться, и он почувствовал, как всё её тело пробивает крупная дрожь.       Ледяная Королева — лишь её маска, и Гарри знал, что в ней есть нечто большее. Но она пряталась под эту маску в надежде защитить себя, свои чувства. И он видел, как Дафна преображается, лишь стоило на её лице загореться улыбке, или раздаться мелодичному смеху. Но сейчас всё было иначе. Это было нечто большее, чем её страх полёта на метле в первой половине дня — сейчас Дафна не выглядела испуганной — она была в ужасе.       Гарри споткнулся, пытаясь не обращать внимания на боль, которая пусть и несколько утихла, но продолжала пронизывать его. Он посмотрел на Дафну, и, обхватив её за талию здоровой рукой, притянул к себе. Гарри почувствовал, как её слезы медленно скатываются по лицу, влажными каплями опускаясь на его футболку. Он был обучен. Тонкс, Ремус, Сириус, даже Дамблдор обучили его, как противостоять своим страхам, но для человека, который никогда прежде не видел бой и не принимал в нём участие, это было травмирующим, и Гарри это понимал.       Он сильнее прижал девушку к себе, аккуратно оставив невесомый поцелуй на её макушке и прошептал:       — Ты в порядке, принцесса, мы в порядке.

***

POV Дафна Гринграсс

      Дафна была уверена, что начала сходить с ума, когда, оттолкнув от себя Трейси, которая пыталась остановить её, помчалась за профессором Люпином и Гарри. Человеком, которого они преследовали, был Питер Петтигрю. То, что он инсценировал собственную смерть и то, что Гарри, казалось, был безразличен к тому, что касалось Сириуса Блэка, заставило шестерёнки в голове Дафны заработать, а сердце — наполниться беспокойством за парня.       Рациональная её часть говорила о том, что Гарри с профессором Люпином — единственным компетентным преподавателям ЗОТИ за последние три года, однако, вопреки всему, её тело воспротивилось, и она побежала вслед за ними. Они оказались быстрее неё, и на мгновение ей показалось бессмысленным искать их, пока Дафна не видела лежащего на земле профессора Люпина. Его тело было пронизано серебряными стрелами, и Дафна, опустившись перед ним на колени, собралась их вытаскивать, но профессор остановил её.       — Перестань, если ты их достанешь, я истеку кровью.       — Но я же могу запечатать раны, — растерянно ответила Дафна. — Я знаю заклинание…       — На таком, как я, это не сработает, — отчаянно произнёс профессор Люпин. — Сообщи об этом Снейпу.       — Что значит не срабо… — и тут до Дафны дошёл смысл его слов. — Вы — оборотень. Вам нужен специальный эликсир, нейтрализующий серебро.       Профессор Люпин только согласно кивнул и Дафна, не желая бросать поиски Гарри, крикнула:       — Добби!       С громким хлопком рядом с ней появился радостный эльф.       — Мисс Гринни позвала Добби! Как Добби может помочь мисс Гринни?       — Профессор Люпин, — нервно произнесла Дафна, обращаясь к Добби. — Доставь его к профессору Снейпу и скажи ему, что профессору Люпину нужен анти-серебряный эликсир! Пожалуйста, Добби, поторопись!       Увидев ужас, отразившийся на лице Дафны, Добби кивнул, и, обхватив рукой лежащего на земле мужчину, трансгрессировал. Теперь понимая, в какой опасности мог оказаться Гарри, Дафна поднялась на ноги и побежала, сломя голову, вглубь Запретного леса.       Выследить Поттера было нетрудно, лес, казалось, весь полнился вспышками выпускаемых заклинаний, и с помощью простого заклинания «Гоменум ревелио», Дафна нашла Гарри. Её план состоял в том, чтобы попытаться вразумить его вернуться обратно в замок, чтобы этим делом занялись Мракоборцы. Однако этому плану было не суждено сбыться, не после того, как Гарри, защитив её своим телом, попал под проклятие, которое раздробило кости в его руке.       Дафна никак не могла унять озноб, пробивающий тело; она хотела стать целительницей, спасти Асторию и Блейза, она никогда не заботилась о битвах, и хотя она получала «В» по ЗОТИ, она понимала, что эта оценка явно завышена. Она наблюдала за тем, как Гарри сражался с человеком, считавшимся мёртвым, несмотря на всю свою усталость и сломанную руку, в то время как всё, что могла делать Дафна — стоять на месте, дрожа от страха. Ей никогда прежде не приходилось участвовать в сражении, её тело никогда не испытывало подобного спектра ощущений. Она никогда не сражалась в дуэлях, Дафна едва ли знала, как это делается, и, наблюдая за тем, как Гарри сражается изо всех сил, она чувствовала себя ещё более бессильной, чем когда-либо прежде.       А потом случилось то, о чем она читала только в газетах: из палочки Петтигрю появилась метка Волан-де-Морта, и теперь для Дафны всё обрело смысл — она поняла, почему Гарри так относился к Блэку, ведь он не был виновен, и, судя по заявлениям самого Петтигрю, это именно он предал родителей Гарри. Ужас снова наполнил её сердце, когда она увидела, что Гарри истошно закричал, держась за голову, будто выпущенная в небо метка оказывала какое-то влияние на него. Она услышала, что он умолял её о чём-то, но она ничего не понимала, её тело словно само оглушило мужчину и связало его. Затем Дафна почувствовала близость чужого тела, и слёзы прыснули из глаз. Она перестала дрожать, теперь чувствуя себя в безопасности в крепких объятиях Гарри.       — Гарри, становится холодно или я просто схожу с ума? — она была уверена, что дрожь, снова начавшая пронизывать её, не была связана со страхом.       — Тебе нужно убираться отсюда, — сказал Гарри, глядя в небо. — И как можно скорее. Они уже близко.       — Кто близко? — спросила Дафна, но ей не пришлось дожидаться ответа на свой вопрос. Стая дементоров, которые должны были находиться за пределами замка, кружили над озером, как акулы, учуявшие запах крови.       — Десять, двадцать, тридцать, — начала считать она, прежде чем поняла, что это бессмысленно, с каждой секундой их становилось всё больше и больше. — Мерлин, этих тварей, кажется, больше сотни.       — Дафна, — устало вздохнув, произнёс Гарри. — Ты должна уйти, здесь небезопасно.       — А как же ты?! — воскликнула она.       — Я должен остаться здесь и убедиться, что Петтигрю никуда не уйдёт до того, как прибудут Мракоборцы, — сказал Гарри, словно не понимая, что, если останется здесь, то умрёт. — На этот раз я не позволю им добраться до тебя, Дафна, я буду тебя защищать.       Гарри одарил её той же ленивой улыбкой, в которую она когда-то начала медленно влюбляться, но сейчас она была, скорее, грустной, словно признающей то, что его шансы выжить были крайне малы.       — Ну же, принцесса, — произнёс Гарри, стараясь сохранить хорошее настроение, несмотря на ситуацию. — Ты же не ждёшь карету? Надеюсь, что нет, ибо она не приедет.       — Я тебя не оставлю! — твёрдым тоном ответила Дафна, который удивил её саму. — У тебя одна рука сломана, ты даже нормально стоять не можешь! Я не собираюсь сбегать и оставлять тебя умирать здесь! Ты важен для меня, черт тебя подери!       Гарри промолчал, смотря на орду дементоров, которые роились возле зелёного черепа.       — Ты действительно королевская заноза, ты знала это?       — Если ты хочешь пойти со мной на свидание, тебе стоит с этим смириться. А теперь, Крылатик, какой у нас план? — нервно улыбнулась девушка.       — Я буду сдерживать их так долго, сколько смогу, пока не прибудут Мракоборцы. Они не могут трансгрессировать на территорию Хогвартса, поэтому им придётся воспользоваться мётлами — это займёт некоторое время, но я должен убедиться, что Петтигрю арестуют, — без особого энтузиазма ответил Гарри.       Ужасающий вопль наполнил воздух, когда дементоры отвлеклись от черепа на неё и Гарри. Он крепко сжал палочку, что-то пробормотав себе под нос, а затем, набрав воздух в лёгкие, проревел:       — Экспекто Патронум!       В отличие от того бесформенного тумана, что Дафна видела, когда Гарри применял это заклинание во время нападения в Хогсмиде, теперь туман имел чёткие очертания. Сначала из него появился клюв, а затем, очень медленно, голова и тело птицы. Гарри — мальчик тринадцати лет — сделал то, что Дафна считала невозможным для человека их возраста. В самый ответственный, в самый нужный момент Гарри призвал телесного Патронуса, принявшего образ большого ворона.       Символ смерти, войны, невезения, ума и магии вырвался из кончика его палочки. Для такого волшебника, как Гарри, часто встречающегося с невезением, но способного всегда найти решение, Дафна не могла придумать Патронуса лучше. Ворон летал возле дементоров, распугивая их, разгоняя в разные стороны. Однако была причина, по которой не все люди могли призвать телесного Патронуса — это требовало не только навыка и опытности, но также требовало огромного количества затрат энергии, выносливости и сил, ресурсов, которые Гарри исчерпал в течение всего дня.       Дафна ломала голову, пытаясь придумать что-нибудь, хоть какое-то решение, которое позволило бы им продержаться до прибытия Мракоборцев. И тут её осенило: разговор с Гарри во время урока у профессора Бабблинг.       — Может, нам стоит попробовать эти руны? — усмехнулся Поттер. — Если они сработают, то это будет означать, что мы с тобой идеально совместимы.       — Это должно сработать, — в отчаянии подумала Дафна, поднеся палочку к большому пальцу и сделав на нем аккуратный порез.        Использовав свою кровь как чернила, а палочку как перо, она начала вырисовывать руны на запястье: Сплочение, Забота, Понимание, Чары, Любовь. Они горели, как клеймо, навсегда врезавшееся в кожу, а затем она подошла к Гарри, который удерживал своего Патронуса.       — У меня есть идея, — начала Дафна. — Но будет немного больно.       — Только попробуй! — прорычал Гарри, стиснув зубы.       Дафна сделала небольшой надрез на пальце его сломанной руки, чтобы не мешать ему, а затем набрала немного крови на свою палочку. Так быстро, насколько это было возможно, но с большой осторожностью, она начала вырисовывать второй набор рун на левом запястье Гарри: Связь, Магия, Доверие, Сила, Власть. Гарри слегка зашипел, когда новые шрамы, как татуировки, появились на его запястье. Дафна, прикрыв глаза и безмолвно молясь, взяла его руку в свою и понадеялась, что это сработает.       Как только их руки переплелись, волна магии, не похожей ни на что, что Дафна когда-либо прежде чувствовала, окутала её тело. Вокруг их рук сиял ярко-синий свет, и, когда Дафна подняла взгляд, чтобы посмотреть на Гарри, она поняла, что от их тел исходит яркий белый свет, и что ярко-изумрудные глаза Гарри больше не были такими — теперь они стали голубыми, как и у неё самой.       — Это потрясающе! — восхищённо сказал Гарри. — Я никогда прежде не чувствовал себя таким сильным!       — Это сработало, Гарри, — удивлённо произнесла Дафна. — Магические связывающие руны сработали!       — Я же говорил, что мы совместимы, принцесса, — сказал Гарри с усмешкой, из его голоса исчез страх и беспокойство.       — Не имеет значения, Крылатик, — ответила Дафна, а тепло, разливающееся в её теле, словно говорило, что она способна на многое. — Давай покончим с этим кошмаром раз и навсегда.       — Твои желания для меня закон, — ответил Гарри и, когда он усилил своего Патронуса, ослепительный свет залил весь лес.       Визги дементоров стали громче прежде, чем полностью затихнуть. Дафна наблюдала за тем, как что-то, что невозможно было уничтожить, начало медленно падать вниз.       Дементоры падали, как мухи, обращаясь в пепел, едва долетая до земли, пока, в конце концов, в небе не осталось ни одного из них.       — Гарри, ты убил дементоров, — ошеломлённо произнесла Дафна, повернувшись к нему.       — Нет, — покачал он головой, явно сбитый с толку. — Я думаю, это мы убили дементоров, — Гарри медленно отпустил её руку, и в мгновение ока вся сила, наполнявшая их, исчезла. Через несколько секунд магическая отплата настигла Дафну, отчего та упала на колени, слегка задыхаясь, а Гарри же рухнул без сознания на землю, истощённый куда сильнее, чем девушка. Сияющий белый свет исчез, и синее свечение рун — тоже.       Дафна положила голову Гарри на свои колени, аккуратно покачивая его. Измученная, она всё равно улыбалась, радуясь тому, что каким-то образом они пережили всё это, но весь её настрой улетучился, когда их окружили Мракоборцы, Амелия Боунс, Барти Крауч и Долорес Амбридж, а в центре их группы, находился Министр Магии — Корнелиус Фадж.       — Кто это сделал?! Кто из вас наколдовал метку? — взревел он, отчего вена на его лбу сильно вздулась.       — Министр, — заговорила девушка, в которой Дафна узнала Нимфадору Тонкс — Мракоборца, которая была в тот злополучный день в Хогсмиде, — будьте благоразумны, мальчик, лежащий у неё на коленях — Гарри Поттер. Зачем им, особенно ему, вызывать Чёрную Метку? Откуда им вообще может быть известно это заклинание?       — Тогда кто сделал это? — произнесла таким неприятным тоном Амбридж, что у Дафны закрутило в желудке. — Вероятно, Хогвартс вовлечён в ещё более гнусную деятельность, чем предполагалось.       — Это были не мы, — задыхаясь, проговорила Дафна.       — Значит, вы хотите, чтобы мы поверили, будто Метка случайно появилась в небе? — спросила Амбридж, тихо хихикнув.       — Нет, — грубо произнёс Аластор Грюм. — Я бы предположил, что это связано не столько с каким-то случайными студентами, сколько с человеком, которого волшебный мир долгие годы считал «мертвецом». Уверенно заявляю, что на его левом предплечье находится та самая Метка.       — Петтигрю? — неуверенно спросила Тонкс, а затем, посмотрев на Гарри, обратилась к Дафне. — Он в порядке?       — Нет, — покачала головой Дафна, — он ранен и все наши силы ушли на борьбу с дементорами.       — Какие дементоры? — усмехнулась Амбридж. — Неужели вы верите…       — Посмотрите на кучки пепла, — устало пробормотала Дафна. — Здесь было, по меньшей мере, около сотни дементоров.       — Она права, — произнёс Грозный Глаз, а его вставной глаз стал вращаться, как юла. — Не знаю, как эта девушка сделала это, но я могу с уверенностью сказать, что эти кучки пепла некогда были дементорами.       — Хорошо, мисс Гринграсс, — Амелия Боунс сделала шаг вперёд, остановив, наконец, развернувшуюся перепалку. — Вы с мистером Поттером вернётесь с нами в замок, чтобы ответить на несколько вопросов.       — Сначала Гарри попадёт в Больничное крыло, — прорычала Дафна, крепко держа его бессознательное тело, и понимая, что находится не в том положении, чтобы выдвигать какие-то требования.       — Конечно, вы и мистер Поттер сначала получите необходимую медицинскую помощь, а затем я бы хотела поговорить с вами обоими, — улыбнувшись, произнесла Амелия Боунс, а затем обратилась к Тонкс и Грюму. — Позаботьтесь о том, чтобы Петтигрю никуда не сбежал, и я хочу, чтобы Веритасерум был наготове, как только он очнётся. У нас ещё много вопросов, на которые нет ответов.       — Спросите его о Поттерах, — сказала Дафна. — Гарри сказал, что это Петтигрю предал их, а не Блэк. Просто спросите его, когда он очнётся, пожалуйста.       — Конечно, — ответила Тонкс, слегка улыбнувшись. — А теперь позаботься о мистере Поттере, хорошо? Мы скоро встретимся.       Когда все получили свои приказы, толпа Мракоборцев начала редеть. Дафну и Гарри осторожно подняли в небо, направив в лазарет, а за ними, окружённый несколькими Мракоборцами, летел связанный Питер Петтигрю.