Гарри Блэк: Герой вернулся. Книга I.

POV Гарри Поттер

      — Гарри! — окликнула его Астория, сидящая рядом с ним. — Ты в порядке?       Он услышал голос своей подруги, но его голова была занята серьезными думами и брошенным ему вызовом. Встретившись взглядом с Майклом, эти двое глядели друг на друга как дикие звери, готовые вот-вот наброситься друг на друга.       — Тебе конец, Поттер, — одними губами произнёс Корнер, сидя за столом Когтеврана и Гарри зарычал.       — Я его заберу, Корнер, — беззвучно ответил Гарри.       — Просто перестань об этом думать, Астория, — усмехнулся Невилл. — Они оба довольно конкурентоспособны, и я точно уверен, что это будет чертовски хороший матч.       — Почему ты не расстроен? — спросила его девочка. — Я имею в виду, когда Седрик заболел прямо перед матчем Пуффендуй-Гриффиндор, ваш шанс выиграть Кубок улетучился.       — Это был отстой, честно, — ответил Невилл. — Однако Пуффендуй выигрывал три года подряд, и мне будет интересно посмотреть и оценить хорошую игру, особенно учитывая, что я буду делать это не предвзято.       Гарри вспомнил ту игру: он был очень расстроен, узнав, что Седрик заболел. Гриффиндор легко сокрушил Пуффендуй без их звездного ловца, и, учитывая, что прежде их счёт в обычном матче был один: один, то Гарри не терпелось встретиться лицом к лицу с Седриком в Чемпионате Хогвартса по квиддичу. Несмотря на желание Гарри и Анджелины отложить игру до тех пор, пока Седрик полностью не выздоровеет, мадам Трюк объявила, что в финале Кубка Гриффиндор будет играть против Когтеврана.       Впрочем, Гарри полагал, что всё не так уж плохо. Он слышал о том, что команда Когтеврана довольно слабовата, но Майкл, благодаря своему тактическому уму и мастерству, провёл свою команду до финала, и Гарри не хотелось ничего больше, как остановить эту полосу побед. Не то, чтобы он хотел разрушить мечту своего друга, но в этом деле они оба были соперниками, и не могли легко к этому относиться, особенно учитывая, что они друзья. На самом деле, их дружба только усилила их соперничество. Часть Гарри дрожала от возбуждения при мысли о том, что, когда Невилл присоединится к команде Пуффендуя, будущие матчи станут не просто игрой, а борьбой на выживание.       Насмешливый взгляд Гарри сменился довольной ухмылкой, когда он увидел, как Гермиона отвесила Майклу слабый подзатыльник. Он услышал её довольно громкий голос, разнесшийся по всему Большому Залу:       — Ешь, или твоя еда остынет. Кроме того, из-за твоего постоянного рычания, я начинаю думать, что завтракаю рядом с варваром.       Гарри усмехнулся, наблюдая за тем, как его друг пытался сохранить своё воинственное лицо, запихивая в рот яичницу. Это было гораздо менее пугающе, чем тот надеялся. Однако, несмотря на то, что их матч неумолимо приближался, это не было единственным событием, маячившим на горизонте. Время летело гораздо быстрее, чем Гарри мог себе представить, итоговые экзамены приближались, и, хотя он был в восторге от того, что скоро школа закончится, он знал, что будет скучать по близости с принцессой во время летних каникул.       Когда Гарри почувствовал руку, легшую ему на плечо, он вырвался из своих дум. Оливер Вуд смотрел на него сверху вниз, и, прочистив горло, немногословный капитан команды произнёс:       — Гарри, пойдём.       Гарри кивнул и улыбнулся Астории, которая обещала прийти и поддержать его. Вуд оставил его, быстрым шагом удалившись из Большого зала, но Гарри не спешил, и был этому очень рад, поскольку это позволило одной блондинке и двум его друзьям нагнать его.       — Крылатик, — позвала его Дафна.       Он улыбнулся, повернувшись лицом к девушке, с которой он был вместе уже несколько месяцев. — Да, принцесса?       — Тебе лучше выиграть, — сказала она с шутливой суровостью. — Достаточно того, что мне приходится носить эту красно-золотую куртку, лучше не позорь меня своим проигрышем.       — Я и проигрыш? — усмехнувшись, ответил он. — Да никогда. Но, если тебе так тяжко носить эту куртку, то я могу забрать её обратно, хотя ты сама её взяла у меня во время матча с Пуффендуем.       — Было холодно, — ответила Дафна и на её щеках появился лёгкий румянец. — И ты не можешь забрать её обратно, она теперь моя, — усмехнулась она. — Разве ты не знаешь, что, когда твоя девушка берёт что-то из твоей одежды, то эта вещь автоматически становится её собственностью?       — Я не уверен, что это так работает, — ответил Гарри, в тоне его голоса чувствовалась усмешка.       Однако, вместо ответа Дафны, он услышал, как Трейси и Блейз одновременно произнесли:       — О, да, именно так это и работает.       — Ладно, в любом случае, на тебе эта куртка смотрится гораздо лучше.       — А разве не всё на мне смотрится лучше? — Дафна улыбнулась ему.       Гарри лишь кивнул и снова перевёл взгляд на Трейси и Блейза. Прошло много времени с тех пор, когда он последний раз видел девушку такой наполненной жизнью, как сейчас, и Блейз, хотя выглядел уже намного лучше, всё равно находился под постоянным присмотром своей половины. Однако образ парня, лежащего на койке с таким видом, словно он вот-вот умрёт, часто прорезывался в памяти Гарри, когда он видел темнокожего слизеринца.       Гарри улыбнулся, когда Дафна, встав на цыпочки, целомудренно чмокнула его в губы и, тихо пожелав ему удачи, она и её друзья удалились на квиддичное поле. Наблюдая за тем, как Блейз всё дальше уходит по коридору, Гарри не мог не думать о том, сколько испытаний легло на плечи Трейси и Забини.

*ФЛЭШБЕК*

      Гарри не мог поверить в то, какую легкость он испытывал, идя рука об руку вместе с Дафной по территории Хогвартса. В отличие от девушек, с которыми он часто проводил время в маггловском мире, Дафна не любила проявлять свои чувства на публике.       Если они были на людях, она временами аккуратно оставляла поцелуй на его щеке или держала за руку, но, когда они оставались наедине, она абсолютно не возражала объятиям или сладким поцелуям. Гарри ненавидел, когда до него долетали обрывки слухов о Золотом Мальчике и Бесчувственной Змее. Дафна знала, что такое любовь и что такое жестокость, просто она была сдержанной, и Гарри нравилось это в ней, особенно её поддразнивания и образ Ледяной Королевы.       Тот факт, что девушка была способна сама позаботиться о себе, не прислуживая Гарри верой и правдой, заставлял его не думать, что Дафна считает себя «слишком хорошей для него», как выразилась Лаванда. То, что Дафна утверждала, что может сама справиться с чем-либо, было для него благословением. Да, принцесса была немного упряма, думая, что со всеми трудностями мира она управится самостоятельно, но, с учётом того, что и сам Гарри периодически думал о себе в том же ключе, он понял, что жаловаться или обижаться тут не на что.       Гарри улыбнулся, встретив Дафну в назначенном месте перед завтраком, и, направившись к ней, его неожиданно сбил с ног вихрь каштановых волос, и он почувствовал себя раздавленным в крепких объятиях Трейси Дэвис.       — Спасибо, спасибо тебе огромное!       — Трейси, — напряженным голосом произнёс он. — Я не могу дышать, пожалуйста, отпусти меня.       — Прости-прости, — затараторила девушка, высвобождая его из объятий. — Я просто… я никогда не говорила тебе спасибо. Я… я действительно не знаю, что сказать кроме этого, и мне кажется, что у меня никогда не выйдет выразить то, насколько я благодарна тебе. Вчера я была весь день с Блейзом, колдомедики утверждают, что понадобится около месяца, чтобы излечить его с помощью магии, но, в конце концов, он восстановится полностью. Я… Спасибо тебе.       Гарри посмотрел на девушку, что отчаянно пыталась подобрать слова, и почувствовал себя неловко, слушая, как кто-то благодарит его. Для него это казалось неуместным, поскольку именно его неспособность вызвать Патронуса стала причиной того, что Блейз впал в такое состояние. Тем не менее, видя, что Трейси ожидает получить ответ, Гарри слабо улыбнулся и произнёс:       — Если честно, тебе нужно благодарить Дафну. Она проделала всю основную работу, а я всего лишь немного ей помог.       — Не прибедняйся, Крылатик, — громко произнесла она, поскольку стояла чуть поодаль. — Как бы мне ни хотелось приписать себе это медицинское чудо, я бы не смогла сделать это, — сказала Дафна, показывая на руку с рунами, — без тебя.       Гарри ещё раз слабо улыбнулся, а Трейси, аккуратно вытерев слёзы с глаз, заговорила:       — Я видела, как они загорелись, когда вы что-то начали делать, спасая Блейза. Кстати, что это за каракули?       — Во-первых, это руны, а не каракули, — ответила Дафна и Гарри усмехнулся, когда, посмотрев на Трейси, которая закатила глаза, он понял, что такие споры возникали между девушками довольно часто. — И, отвечая на твой вопрос, это магические связывающие руны.       — Так, подожди… я что-то слышала об этом раньше. Разве это не руны родственных душ?       — Ну, технически… — начала Дафна.        — Да, я и принцесса — родственные души, — Гарри, не удержавшись, рассмеялся, показывая на собственное запястье с рунами.       Трейси рассмеялась вместе с ним, а затем они оба замолчали под смущённым взглядом Дафны.       — Ой, да ладно, принцесса, это же просто шутка. Мы только начали встречаться, и…       — Вы что?! — взволнованно произнесла Трейси. Гарри наблюдал за тем, как взгляд девушки перемещался с него на Дафну, и так по кругу. Он подошёл к светловолосой слизеринке, обнял её за талию и оставил аккуратный поцелуй на её лбу, отчего та зарделась ещё сильнее.       — Это та вещь, о которой мне нужно было знать, — сказала Дэвис.       — Я собиралась сказать тебе, — потупив взгляд вниз, ответила Дафна. — Но ты была с Блейзом, и я решила, что расскажу тебе всё, когда ты вернёшься.       — Я не знаю, что более удивительно: то, что Ледяная Королева, наконец, растаяла, — начала Трейси, — или то, что Дафна Гринграсс, оказывается, может выглядеть из-за чего-то взволнованной?       — Ну хватит уже, ладно? — пробормотала Дафна. — У меня никогда раньше не было отношений и отчасти это… странно.       — Это твои первые отношения, и ты начала их с парнем, которого ты, якобы, ненавидела целых полгода, — усмехнулась её подруга. — Ты точно умеешь выбирать.       Гарри улыбнулся и, переместив руку с талии Дафны, он положил её на плечи, притянув девушку к своей груди. Они оба увидели, как глаза Трейси загорелись ликованием.       — Вы хоть понимаете, что это значит? Наконец-то я смогу спланировать двойное свидание! Я ждала этого дня несколько месяцев!       — Это нормально для неё? — шепотом спросил Гарри.       — Да, — кивнула Дафна, — с тех самых пор, как я впервые встретила её.       — Ну, что ж, — улыбнулся Поттер. — Я никогда прежде не бывал на двойном свидании, думаю, это будет приятный первый опыт для нас.       — С одной стороны это и правда так, — ответила Дафна, когда Гарри поцеловал её в висок и она посмотрела на него.       — Не смотри так испуганно, это же всего лишь Трейси. Как это может быть чем-то безумным? — усмехнулся он.       — Знаменитые последние слова[1], Поттер, — покачав головой, ответила Дафна, когда они втроём направились в Большой Зал, — знаменитые последние слова.

*КОНЕЦ ФЛЭШБЕКА*

      Гарри постарался выкинуть это воспоминание из своей головы. В целом, оно было хорошим, но слёзы облегчения, наполнявшие глаза Трейси, напоминали ему о том, насколько тяжелой была эта ситуация для неё и, следовательно, для Дафны. Его же встреча с Блейзом прошла более гладко и спокойно; Дафна, со всей своей настойчивостью, на которую она была только способна, убедила его помочь Блейзу наверстать все упущенные им заклинания, которые они изучали в течение учебного года.       В целом Блейз был довольно приятным парнем. Его странное увлечение зельями, в первую очередь ядами, конечно, казалось странным, если учитывать то, насколько он казался беззаботным. По большей части, за исключением неловких моментов, связанных с «легендой» Гарри, он мог понять, почему Дафна и Трейси общались с Блейзом.       Блейз был терпелив и методичен, ловко управляясь с довольно экстравагантной Трейси, он довольно весел и хитер, и он умел делать такие вещи, которые, как знал Гарри, нравились и Дафне. И всё же, Гарри не мог не заметить, что улыбка Забини касалась лишь его рта, не отражаясь в глазах, как часто он уходил в себя, его напряжённость и всякий раз, когда затевалась какая-то драка, он всегда оставался в стороне. Это было любопытно, хотя Гарри понимал, что не стоит совать нос в чужие дела.       Тем не менее, если Майкл, Невилл и Гарри являли собой трио Нарушителей Спокойствия, то Блейз, Дафна и Трейси были грозным змеиным кругом. Они стали хорошими друзьями с Забини к тому моменту, когда он закончил подтягивать его по заклинаниям. Реальная выгода от общения с парнем заключалась не в том, что Блейз был хорошим озорником, а в том, что он был слизеринцем и имел прямой доступ к Малфою, что, само по себе, являлось незаменимым ресурсом.       Отбросив все эти мысли, Гарри подумал о самом главном — о Кубке, который он должен выиграть, поэтому, освободив свой разум от лишних размышлений, он направился к раздевалке Гриффиндора. Он дернулся от неожиданности, когда его плеча коснулась чья-то рука. Обернувшись, Гарри увидел Седрика Диггори, который теперь выглядел куда лучше и здоровее. Очаровательно улыбнувшись, пуффендуец заговорил:       — Ты в порядке, Поттер? Выглядишь напряженно.       — О, да, я в порядке, немного волнуюсь, но, в целом, всё хорошо, — серьёзно ответил он.       — Всё будет хорошо, ты — лучший ловец, которого когда-либо видел Хогвартс, будь уверен в этом.       — Один раз ты меня победил, — усмехнулся Гарри. — Не считай себя проигравшим. Кто знает: как бы сложилась игра, если бы ты не заболел? Кстати, извини за это, мы правда хотели отложить матч, но…       — Не волнуйся об этом, — отмахнувшись, произнёс Седрик, — здорово хоть раз оказаться аутсайдером. Если честно, попытка одержать четвёртую победу оказалась слишком подавляющей. У нас будет шанс решить, кто окажется лучшим ловцом в следующем сезоне… После того, как ты одержишь победу сегодня.       Седрик протянул кулак и Гарри отбил его в ответ.       — Звучит многообещающе.

***

POV Майкл Корнер

      Сердце Майкла бешено колотилось в груди, когда он выходил из башни Когтеврана, держа в руках свою метлу. Если говорить честно, полёты никогда не интересовали его, да, он любил летать, и ему действительно нравилась его позиция охотника в команде, но он не разделял того фанатизма в спорте, который был у Гарри. Однако, несмотря на всё своё безразличие к играм, Майкл понял, что он может быть довольно конкурентоспособным, особенно, когда речь заходила о возможности одержать победу над Гарри.       За последнее время у него было много поводов для переживаний: совсем недавно он получил письмо от матери, что она и его отец не смогут присутствовать на игре из-за неотложных дел, которые следует решить. Выходя из башни, он мельком увидел, как Терри поцеловал Сьюзен и это стало последним гвоздем, забитым в его гроб. Он пытался уверовать в то, что он уже забыл о ней, и, хотя Майкл был благодарен за поддержку своим друзьям и за разговор Гарри со Сьюзен, его близкая подруга всё равно продолжала питать фантазии о Терри и отрицать очевидное.       Майкл знал, что Гриффиндор — сильнейший соперник из всех, с кем он сталкивался, и, поэтому, несмотря на мучительные думы, он задвинул их в дальний ящик, сосредоточившись на том, что сейчас имело большее значение. У его команды был хитрый — даже гениальный — план. Они достаточно поиграли со львами, чтобы узнать их сильные и слабые стороны, и теперь планировали использовать это знание в полной мере.

*ФЛЭШБЕК*

      — Ладно! — крикнул Роджер Дэвис, призывая всех к спокойствию и тишине, чтобы начать стратегическое обсуждение. — Прошло много лет с тех пор, как Когтевран получил шанс принять участие в финале Кубка по квиддичу и теперь, учитывая то, как упорно мы трудились, чтобы попасть туда, давайте убедимся, что закончим красиво.       Все члены команды энергично закивали, и Дэвис продолжил:       — Все мы знаем, что игра с Гриффиндором станет для нас сложным испытанием. Поттер — опасный ловец, а Вуд — надёжный вратарь. Я уже не говорю о загонщиках близнецах Уизли. Мы должны быть уверены в том, что играем хорошо и уверенно, — Майкл почувствовал на себе взгляд капитана. — Корнер, ты сказал, что у тебя есть план. Что ж, давайте послушаем.       — Ладно, во-первых, — Майкл встал со своего места, — это не столько план, сколько список наблюдений, которые я сделал, играя и обедая с гриффиндорцами. Спиннет и Белл — правши, и я заметил, что за ужином Анджелина держит нож левой рукой. Я думаю, что, если мы заставим их во время игры использовать не доминирующую руку, это не только повлияет на баланс их мётел, но и сделает силу их броска слабее и менее точной.       — Во-вторых, — продолжил он. — Я не думаю, что мы сможем победить, играя один на один. Если быть честным, Белл летает гораздо быстрее меня, и, что касательно ловцов, Гарри — лучший из всех, для Чжоу бессмысленно играть против него в одиночку.       — Эй! — воскликнула Чжоу, немного возмущённая тем, что её умения ловца принизили.       — Ох, расслабься, ладно? — отмахнулся Майкл. — Я просто хочу сказать, что ты не должна сосредотачиваться только на Гарри, я думаю, что тебе нужно лавировать между охотниками, объединившись с тем, кто держит в руках квоффл. Поскольку, из-за того, что они будут вынуждены играть не ведущей рукой, работа в паре поможет увести счёт их команды в отрицательную сторону.       — Так, если я не с Поттером, то кто? — спросила Чанг.       — Оба наших загонщика, — сказал Майкл. — Наша цель не в том, чтобы помешать Гарри поймать снитч — мы бы не смогли, даже, если бы попытались, — а в том, чтобы свести на «нет» их нападающую тактику, задержав Гарри так, чтобы мы шли с отрывом в шестнадцать очков.       — Это будет нелегко, — ответил Роджер, задумчиво закусив губу.       — Да, нелегко, — кивнул Майкл в знак согласия. — Однако, учитывая то, что у нас есть три охотника — по одному на каждое кольцо и плюс джокер в рукаве, быстрого переключения между игроками будет достаточно, чтобы прорваться вперёд. Я признаю, что в плане есть много прорех, и он не является надёжным, но то, что сотворили Слизерин и Пуффендуй с Гриффиндором, было гарантированным проигрышем. Однако, если мы пойдем по придуманной мной стратегии, то получим преимущество в начале игры.       Вся команда уставилась на него, выражая разные уровни беспокойства, однако тишина была разрушена, когда Дэвис снова заговорил:       — Думаю, это довольно осуществимый план. Мы потренируемся в сложных передачах, чтобы обойти Вуда, а также проведём наших загонщиков через полосу препятствий, чтобы они шибко не отставали от Поттера, задерживая его. Давайте сделаем всё возможное и возьмём кубок Хогвартса по квиддичу для нашего факультета!

*КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА*

      Как только Майкл вошёл в раздевалку, его живот скрутило от нервов, и он молча наблюдал за тем, как его товарищи по команде снова переговариваются о плане. Как только он закончил надевать своё защитное снаряжение, он почувствовал, как Роджер похлопал его по плечу.       — Корнер, просто хочу, чтобы ты знал, что, что бы там ни случилось, мы не смогли бы зайти так далеко без тебя, твой стратегический склад ума — это действительно нечто. А теперь, пойдем и выиграем эту игру, — хватка на его плече ослабилась, и Майкл коротко улыбнулся.       Бросив последний взгляд на товарищей по команде, Майкл вместе с ними покинул раздевалку под громкие аплодисменты студентов Хогвартса и собравшихся зрителей, готовых стать свидетелями заключающей игры тысяча девятьсот девяносто третьего-девяносто четвёртого учебного года.       Синяя экипировка Майкла блестела на солнце и он, медленно двинувшись, оказался лицом к лицу с Гарри, одетым в красные цвета своего факультета. Его друг улыбнулся и, протянув ему руку, тихо спросил:       — Нервничаешь?       — Ужасно, — усмехнувшись, ответил Майкл.       — Да, я тоже, — честно ответил Гарри. Майкл медленно вложил свою ладонь в его, и, кивнув, увидел, как его друг улыбнулся. — Удачи, пусть победит лучшая команда.       — Удачи, — ответил Майкл, когда они разошлись друг от друга. Он не отрывал взгляда от своего друга, пока все они занимали исходные позиции. Мячи были вынесены в центр поля, и, как только замки на сундуке вскрылись, раздался громкий свист мадам Трюк, и игра началась.

***

POV Сириус Блэк

      Как только Сириус прибыл в Хогвартс, чтобы посмотреть на первую крупную игру его крестника, он сразу же оказался в удушающих объятиях декана факультета Гриффиндор.       — Я всегда надеялась, что это было не более, чем просто предположение. Подумать только, Министерство заставило меня поверить в то, что ты мог предать Лили и Джеймса. Я знаю, что для извинений уже слишком поздно, но надеюсь, ты сможешь простить глупость старой женщины.       — Вы и глупость? — ухмыльнулся Сириус. — Боюсь предположить, что это несовместимые понятия, Бабуля.       Минерва невольно покачала головой.       — И здесь я тоже надеялась, что ты, последовав примеру Ремуса, вырос из таких прозвищ и избавился от детского поведения.       — Сириус растёт… — рассмеялся Ремус, — это невозможно.       — Заткнись, дворняга, — неловко произнёс он, глядя на товарища.       — И это мне говорит собака, — поддразнил его Люпин.       — Сколько бы ни прошло времени, но некоторые вещи никогда не меняется, — на лице Минервы появилась лёгкая улыбка. Сириус усмехнулся, а на лице Ремуса появилось смущённое выражение. — Пойдемте уже, я заняла для вас два места в верхней части трибун.       — Мы, в общем, ждём ещё одного человека, — произнёс Блэк со слегка застенчивой улыбкой, а затем за пределами ворот раздался громкий хлопок, и он улыбнулся, наблюдая за тем, как им навстречу бежит Вэнс.       — Извините, встреча затянулась. Малфой никак не хотел прекращать трепать языком по поводу падающих стандартов Хогвартса, — глубоко вздохнув, произнесла она. — Прошу прощения, что заставила вас ждать, — затем, повернувшись к Макгонагалл, она обратилась к ней. — Рада снова видеть вас, профессор, надеюсь, что профессор Флитвик чувствует себя хорошо. Я не разговаривала с ним уже несколько лет.       — Он говорил о вас, мисс Вэнс, — вежливо кивнула Минерва. — Вы были одной из его любимых учениц. Как вы оказались в одной компании с моими двумя своенравными детёнышами?       Ремус усмехнулся, отчего Сириус смущённо закачал головой.       — Я и Сириус были напарниками во времена Первого Ордена, и мы оба решили, что неплохо было бы наверстать упущенное, особенно теперь, когда он больше не заключённый. Впрочем… девушки лю…       — Ладно, — громко перебил её Сириус. — Я думаю, мы уже достаточно наговорились. Профессор, будьте так добры, покажите нам наши места.       Сириус внутренне простонал, наблюдая за тем, как Макгонагалл и Ремус обмениваются ухмылками, а затем, жестом позвав их, глава Гриффиндора повела их на поле. В последний раз, когда он находился здесь, Сириус был в своей анимагической форме, и теперь он не мог не улыбнуться, находясь снова на трибунах Гриффиндора в человеческом обличии.       Он помнил, как приходил на каждую игру Гриффиндора с Ремусом и Питером, чтобы подбодрить Джеймса, пока их голоса окончательно не садились. И теперь он снова сюда вернулся, но с другой целью — подбодрить своего крестника на его первом матче за кубок Хогвартса по квиддичу. Однако Сириуса интересовал кое-кто ещё — Майкл Корнер, мальчик, о котором Гарри писал ему, спрашивая, может ли он остаться у них. Несмотря на то, что он, без сомнения, был лучшим другом Гарри, Сириус мало чего знал о нём. В отличие от Невилла, когтевранец оставался для него полной загадкой. Единственное, что ему было известно, так это то, что благодаря Майклу, орлы наконец-то пробились в финал, и Сириус подумал, что это будет очень интересная игра.       Энтузиазм, горевший на лице декана Гриффиндора, был показателем того, что Сириус прав в своих суждениях.       — Вы выглядите взволнованной, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Новый охотник Когтеврана действительно так хорош?       — Может, он и не так быстр, как, например, Джеймс, — заговорила Макгонагалл, — Но этот мальчик умный, как он, и иногда даже, я бы сказала, слишком умный.       Свисток мадам Трюк привлёк всеобщее внимание, и, когда Кэти Белл завладела квоффлом, трибуна взорвалась гомоном аплодисментов. Гарри направился на поиски золотого шарика, и, в тот же миг, Сириус заметил кое-что странное — не одна, а две метлы устремились за ним, и в его голове пронеслась уйма вопросов:       — «Они слишком крупные, чтобы быть ловцами… это что, загонщики? Они послали загонщиков за Гарри?»       Однако поток вопросов не прекратился, когда Сириус, подняв голову, увидел, что гриффиндорская охотница не только неуверенно выглядела на своей метле, но и была окружена двумя игроками Когтеврана.       — Как хитро! — прогремел голос темнокожего мальчика с дредами, который комментировал матч. — Мало того, что охотник Когтеврана Майкл Корнер заставил Кэти Белл использовать её не ведущую руку, но и Чжоу Чанг сравнялась с ним с другой стороны. Что это за стратегия?       — Белл! Пасуй! — крикнула девушка, и, когда её красный плащ оказался в поле видимости, Сириус прочитал на нём её фамилию: «Спиннет»       Сириус наблюдал за тем, как девушка отчаянно пыталась сделать пас, но, как только квоффл покинул её руку, его схватил Майкл.       — Невероятно! Квоффл у Майкла Корнера! Кажется, трое охотников Когтеврана устремились прямо к Оливеру Вуду!       Несмотря на то, что Сириус болел за другую команду, он не мог не восхититься стратегией команды Когтеврана. Пока Майкл мчался к кольцам, Оливер Вуд приготовился блокировать проход. Вуд нырнул к кольцу, к которому летел Майкл, но, судя по всему, это была восхитительная ловушка. Майкл подбросил мяч достаточно высоко в воздух, а парень по фамилии Дэвис забил его в другое кольцо задней частью своей метлы.       — Он всё это проделал, даже не развернувшись! — ошеломлённо произнёс Блэк. — Впечатляюще! — он повернулся, глядя на профессора Макгонагалл, которая буквально закипала от гнева от стратегии Когтеврана.       — Этот мальчик слишком умён, — обеспокоенно проговорила она.       Игра определённо началась.

***

POV Майкл Корнер

      Майкл вытер пот со лба, пытаясь перевести дыхание. Их стратегия работала: они свели на «нет» возможность нападения игроков Гриффиндора, кроме Гарри. Счёт был сто сорок-двадцать в пользу Когтеврана. Они — сила, и двойная оборона игроков сыграла хорошую карту, даже когда Фред и Джордж попытались вмешаться, все игроки, находящиеся в непосредственной близости, заставили близнецов продолжить играть на своих позициях. Однако было и то, что Майкл не предусмотрел в своём плане — когтевранские загонщики проделали хорошую работу, отгоняя Гарри от возможности словить снитч, но получалось так, что они оба отставали от проворного лучшего друга Майкла.       Хуже всего было то, что и Вуд, и Джонсон начинали злиться, и, несмотря на одолевающую всех игроков усталость, они становились быстрее. Из последних шести бросков только один достиг кольца. Им нужно было забить ещё четыре гола, и, желательно, как можно быстрее.       Он резво взлетел выше; всё его тело болело из-за тяжелого защитного снаряжения. Быстро нырнув под метлой Алисии, он устремился к воротам, однако между гриффиндорскими охотниками была невероятная синергия, и, прежде чем он сам успел это заметить, квоффл был вырван из его рук Анджелиной.       — «Чёрт!» — выругался Майкл про себя, развернувшись, чтобы погнаться за девушкой, но она выглядела так, словно была никогда не устающим роботом, продолжая набирать скорость.       Майкл рванул вперёд и с ужасом заметил, что их план начал разрушаться: Джонсон пронеслась мимо Дэвиса, оставляя позади Чанг. Анджелина подбросила квоффл и, с яростным криком, бросила его в ворота, на что Пейдж не успел среагировать. Гриффиндор заработал ещё десять очков.       — Гарри Поттер прорвался сквозь заслон и, похоже, он увидел снитч! Гриффиндор всё ещё может повернуть всё вспять!       Майкл развернулся, глядя на Инглби и Сэмюэлса — их лица были красными от усталости, пока они собирались с силами, чтобы броситься за Гарри.       — Инглби! Сэмюэлс! — рявкнул Майкл. — Хватит ворон считать! Помогайте нам забить!       Двое загонщиков кивнули, и теперь, зная, что Гарри прорвался мимо них, не было никакого смысла продолжать погоню за ним. Команда Когтеврана помчалась к воротам, понимая, что время теперь имеет решающее значение, они стали безудержно пасовать квоффл, оказавшись перед лицом Вуда, который выглядел измученным и подавленным. Как раз в тот момент, когда Дэвис готовился забить квоффл в левое кольцо, он резко бросил его Чанг, которая отправила его в правое.       — Похоже, эта игра далека от завершения! — нервно произнёс Джордан в микрофон. — Единственный вопрос состоит в том, сможет ли Поттер поймать снитч до того, как когтевранцы забьют три оставшихся гола?       Майкл будто перешёл в режим автопилота, постоянно уворачиваясь от бладжеров и преследуя квоффл изо всех сил. Его восприятие времени притупилось: он не знал, сколько уже прошло — десять минут или час. Лёгкие саднило, голова раскалывалась, а сердце бешено колотилось в груди. Однако одна фраза, сказанная комментатором, вернула его к реальности:       — Мерлинова Борода! — заговорил Джордан, когда все болельщики ахнули. — Гарри Поттер спрыгнул с метлы!       Корнер мгновенно повернулся и увидел, как Гарри, держа в руках снитч, начал падать вниз.       — «Безрассудный идиот!» — подумал про себя он, бросившись к своему падающему другу, который, как заметил Майкл, изо всех сил пытался вытащить собственную палочку, чтобы замедлить падение. Краем глаза Майкл заметил толпу зевак и преподавателей с палочками наготове. Но, к счастью, он успел поймать Гарри за руку, мягко опустившись на землю с ним, отчего все болельщики зааплодировали.       — Какой потрясающий сейв из угла! Вот, что мы называем хорошим спортивным мастерством, леди и джентльмены! — заговорил Джордан, а затем Гарри поднял руку, в которой он держал снитч. — Гарри Поттер поймал снитч! Я не могу поверить в это! Гриффиндор победил!       Майкл свалился с ног и теперь они с Гарри лежали на траве, тяжело дыша от усталости. Ему потребовалось пару секунд, чтобы собраться и он, повернувшись к Гарри, заговорил:       — Какого хрена в твою голову вообще пришла мысль спрыгнуть с такой высоты?       — Я хотел победить, — слабо усмехнувшись, произнёс тот. — К тому же, я знал, что ты не позволишь свалиться мне на землю.       — Ты помешанный, — ответил Майкл, а затем они оба рассмеялись. — Твоя подружка будет в ярости.       — Возможно, — схватившись за живот от смеха, ответил Гарри. — Но, по правде говоря, это не самая глупая вещь, которую я сделал за весь год, — на мгновение воцарилась тишина, а затем его друг продолжил. — Это была хорошая игра, ты придумал довольно раздражающую стратегию.       — Откуда ты знаешь, что это был я?       — Только ты настолько безумен, чтобы придумать стратегию, которая вращалась бы вокруг того, чтобы вывести меня из игры, — улыбнувшись, ответил Гарри и принялся подниматься на ноги, подав руку Майклу. — Хорошая игра, Корнер.       Майкл был немного расстроен проигрышем; это было самое тяжелое из того, что он когда-либо делал, но, видя, как его друг улыбается ему, он выкинул из головы все плохие мысли.       — Хорошая игра, Поттер. Но в следующий раз мы победим.       — Конечно, — ответил Гарри, когда они стукнулись костяшками пальцев, оставив соперничество позади… на сегодня.

***

POV Альбус Дамблдор

      Гарри Поттер — мальчик, который, безусловно, был загадкой. У него, казалось, было доброе сердце и желание помочь всем вокруг, но что-то тёмное всегда скрывалось под его личиной. Каждый раз, когда Дамблдор вторгался в сознание мальчика, что становилось трудным по мере того, как Гарри развивал свою окклюменцию, он всегда чувствовал в мальчике щепотку гнева.       Однако Дамблдор не терял надежды. Гарри не был похож на Тома: его дружба с людьми была искренней, а способность любить — настоящей, и, хотя прощение представлялось для него трудностью, полностью потерять его доверие было невозможно даже для такого человека, как Дамблдор. Гарри обладал иной силой — не магическим превосходством и не политическими взглядами — мальчик обладал силой, которой не было ни у его отца, ни у его матери — он мог заводить союз с теми, про кого нельзя было подумать, что это будет возможным.       Альбус признавал некоторые недостатки в распределении в Хогвартсе: многие студенты становились близки лишь с теми, с кем они обучались на одном факультете, совершенно не обращая внимание на других. И все же мальчик приобрел друзей в лице студентов не только Когтеврана, но и Пуффендуя. Его романтические отношения со слизеринкой стали ещё одним сюрпризом, и дело даже было не в том, что мальчик имел связь со студентами каждого факультета. Многие люди, казалось, стекались к нему, и это было тем, чем планировал воспользоваться Дамблдор в предстоящей войне.       Однако в данный момент Дамблдору приходилось сдерживать себя. Сейчас он не был главой Ордена Феникса, сейчас он был просто директором Хогвартса, и у него была своя роль. Глядя на сияющий Кубок Хогвартса по квиддичу, он грустно улыбнулся. Ему хотелось иметь больше времени, чтобы присоединиться к празднествам, но в кабинете его ожидали Ремус и Сириус, чтобы обсудить летние организационные мероприятия, и сейчас это было самым важным.       Дамблдор медленно поднял Кубок, когда в Большом Зале воцарилась тишина и громким, но спокойным голосом произнёс:       — Всем, кто участвовал в турнире по квиддичу между факультетами, я хотел бы выразить свою благодарность и поаплодировать вашим усилиям. Нелегко совмещать обязательства перед обществом, образовательные ожидания и интенсивные спортивные тренировки, но каждый из вас, на любой позиции, начиная от вратаря и заканчивая ловцом, проделал исключительную работу.       — И, всё же, победитель может быть только один, — с улыбкой произнёс Дамблдор. — И с большой радостью я могу вручить Кубок этого учебного года команде Гриффиндора по квиддичу! — львиный стол взорвался бурными аплодисментами, и Дамблдор не мог не порадоваться тому, что, помимо них, хлопали и Седрик Диггори, Майкл Корнер, Чжоу Чанг, Невилл Долгопупс, Гермиона Грейнджер, Астория и Дафна Гринграсс, Трейси Дэвис, а также к ним присоединился Блейз Забини.       Однако представитель от команды, который должен взять Кубок, пока так и не вышел, и, только благодаря своему хорошему слуху, Дамблдор понял, в чём состоит дилемма.       — Это должен быть ты, Вуд, — сказал Гарри. — Ты же капитан.       — Пожалуй, — ответил Вуд. — Но, я думаю, вся команда согласится с тем, что ты был нашим самым ценным игроком в этом году. Ты должен быть тем, кто принесёт нам Кубок.       — Я же только присоединился к команде, ну, я имею в виду, не должен ли это сделать кто-то… — однако близнецы, похлопав его по спине, остановили его.       — Ох, перестань быть глупцом и иди забирай Кубок, мы передадим его всем, когда ты принесёшь его сюда, и знай, что мы все согласны с тем, что это должен быть ты. А теперь, иди!       Аплодисменты прогремели снова, пока Гарри, выглядевший куда более нервно, чем обычно, подошёл к платформе, аккуратно ступая на неё и вставая рядом с Дамблдором. С улыбкой доброго дедушки директор отдал Кубок Гарри, снова прогремев:       — Поздравляю Гриффиндор с отличной демонстрацией физических достижений! — по мановению его волшебной палочки, к общему количество баллов Гриффиндора были добавлены ещё сто, поставив их факультет намного выше остальных.       Аплодисменты продолжались, пока Гарри нёс Кубок к своему столу и, когда все расселись по своим местам, а ужин начался, Дамблдор извинился перед преподавателями, отправившись по своим делам. Выйдя из Большого Зала по направлению к своим покоям, он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько не управляющим ситуацией. Он был королем, лидером света, одного лишь его слова хватало, чтобы к нему прислушались, но теперь же безопасность всего волшебного мира зависела от того, достаточно ли он доверял тринадцатилетнему мальчику и его семье.       Раз или два ему в голову приходили идеи о манипуляциях, но Гарри не был сломлен Дурслями и не нуждался отчаянно в любви, чтобы беспрекословно выполнять всё, чего желает Дамблдор. Напротив, Гарри был воспитан избалованным, он обладал широкими социальными навыками и пониманием окружающей обстановки больше, чем этого хотелось бы Дамблдору. Теперь лучшим методом он считал осторожный подход и настало время проверить, оправдались ли его цели. Если он сможет войти в Орден, то сможет манипулировать Гарри, пользуясь своим положением, даже если тот станет новым номинальным главой.       — Лимонный щербет, — произнёс Дамблдор, обратившись к горгулье, и, когда каменный зверь отодвинулся в сторону, он поднялся в свой кабинет.       Пока он поднимался по ступенькам, стук его каблуков был единственным, что эхом отдавалось в башне. Пройдя в комнату, он увидел двух мужчин, сидящих в креслах и ожидающих его появления.       — Прошу прощения, что заставил вас ожидать, но у меня были дела в школе. Полагаю, вы оба понимаете, почему я попросил вас остаться после матча.       — Ты хочешь вступить в новый Орден Феникса, — сурово произнёс Сириус.       — Похоже, мои намерения довольно понятны, — ответил Дамблдор со старческим смешком.       — Было бы оно так, — мягко ответил Ремус. — Альбус, ты оказал большую помощь Ордену, в этом нет никаких сомнений. У тебя есть мудрость и сила — те вещи, которые будут иметь решающее значение против Волан-де-Морта в предстоящем сражении, но у нас с Сириусом есть некоторое беспокойство на этот счёт.       — Прежде чем мы раскроем тебе место, где будут проводиться собрания Ордена, нам нужно, чтобы ты согласился на определённые условия, — заговорил Блэк. — Ты лишь советник, а не главный или кто-либо, имеющий власть над проводимыми Орденом операциями. Когда мы играли по-твоему в прошлой войне, многие наши товарищи погибли из-за твоего желания мирного урегулирования конфликта. Мы согласились на твои условия лишь потому, что были детьми, только покинувшими Хогвартс, и мы понятия не имели, насколько будет жестокой война и какие потери понесём. Теперь нам это известно и, в случае чего, мы применим смертоносные силы. Ты должен принять это как новые правила ведения боевых действий.       — Конечно, вы же не собираетесь применять Непростительные? — ошеломленно проговорил Дамблдор. — Дело не только в незаконности данных заклинаний, но и в том эффекте, которые они могут оказать на ваши души и сознание.       — Есть и другие заклинания, чтобы убивать врагов, кроме Авады, — произнёс Сириус. — И я не хочу это делать, я лучше приведу этих людей к правосудию. Надеюсь, на этот раз мне удастся уберечь Визенгамот от подкупов с помощью Эммелины, Августы и Боунс. Однако мы больше не будем сражаться с завязанными за спиной руками.       — Эти люди заслуживают шанса, — сказал Дамблдор. — Их умы были загрязнены идеалами Волан-де-Морта, вы не можете…       — Я осознаю то, что говорю. Мой родной брат и кузина были Пожирателями Смерти. У меня нет никакого желания проливать кровь, — ответил ему Сириус, — но они не дадут нам и шанса, и то, что мы предоставляем им такую возможность — это больше, чем они заслуживают. Люди, ответственные за убийство Лили и Джеймса, те, кто пытал Алису и Фрэнка, те, кто убил Бенджамена, Доркас, Эдгара, Фабиана, Гидеона и Марлен, они не заслуживают прощения.       — Мы не забыли никого из павших, возможно, и ты тоже, и эти воспоминания останутся с нами навсегда, — торжественно произнёс Ремус. — Гарри не попадёт в этот список, никто не попадёт, если мы сможем помочь.       — И это подводит нас к последнему и главному условию, — сказал Сириус. — Если ты хочешь сражаться с тёмными силами, мы не откажемся от твоей помощи. Но это уже не твоя война, Альбус, а Гарри. Он нуждается в твоём руководстве, в твоей силе и помощи, но, когда придёт время, он будет тем, кто сразится с Волан-де-Мортом, он уже сделал свой выбор. Согласен ли ты с этими условиями?       Дамблдор мысленно выругался про себя, но пассивное выражение, отражённое на его лице, никак этого не выдало. Он должен быть главным, почему же никто не понимает, что его методы гораздо лучше? Однако надежда всё ещё не была утеряна. Возможно, ему удастся незаметно внедрить в сознание Гарри что-нибудь, что склонит мальчика на его сторону, во время их летних тренировок. Дамблдор решил, что продумает этот план позже, когда у него будет достаточно времени. И, когда он поднял руку в знак согласия и поклялся, он узнал местоположение нового Ордена Феникса — Площадь Гриммо, 12.