Не все могут короли...

— Стой! — Это что еще за?.. — Чего ворон считаешь?! Лови!!! Ноги сами несли Морти прочь от царских покоев, он так не бегал, наверное, ни разу в жизни, даже понимая, что для него все кончено… О, горе мне, идиоту! Даже несмотря на то, каким напуганным и униженным он себя почувствовал после "осмотра", оправдательного приговора ему быть не могло — осознавая, что после того, как он назвал самого Императора животным, головы ему точно не сносить, Морти просто до последнего пытался спасти свою жалкую жизнь, даже понимая, что шансов у него нет.       За гигантскими витражными окнами расстилался пейзаж, совсем не похожий на его родную деревню. Пыльная и душная столица, каменные коробки домов, тесно поставленные друг к другу, раскиданные повсюду цветастые палатки базаров — это был не его мир, и, проносясь мимо стремительной ланью, он вдруг подскользнулся на слишком гладком полу, больно ударившись всем телом… — Это что еще за беспорядок?! Скосив глаза, омега в ужасе пискнул, увидев ноги приближающихся стражников. — Ты что себе позволяешь, щенок?! — прямо перед его носом оказалось острие копья. — Бегать и выть белугой в коридорах дворца совершенно недопустимо, уж мы-то тебя поучим этикету!.. — Достаточно. Одного негромкого приказа хватило, чтобы охранники тут же вытянулись по струнке и расступились перед… Бархатные туфли. Подметающий пол плащ, просторные белые одежды, подпоясанные шелковым кушаком — и неслышная походка, от которой дрожала земля. Бедный, жалкий Морти только и мог, что сжаться под ястребиным взглядом этих серо-голубых глаз, не надеясь на спасение, но… Но Император вдруг протянул ему руку, помогая встать. — Ты в порядке? — абсолютно спокойно спросил он, и Морти, растерявшись, лишь молча кивнул, опуская голову. — Проводите моего Истинного в его покои!

***

      Морти щипал себя так часто, что кожа на руке, казалось, скоро затрещит по швам, но странный сон никуда не делся. Он ничего не понимал, он был так напуган, когда его привезли сюда силой, а потом переодели и вымыли трижды в воде с лепестками роз, при этом слуги, не стесняясь в выражениях, жаловались, что от него пахнет как от погонщика скота, а теперь… теперь все стало еще запутаннее! У него — и собственные покои?! Да быть не может! В этой роскошной комнате, убранной парчой и резной мебелью, Морти даже боялся до чего-то дотронуться, будто все еще оставался слишком грязным для королевского дворца — забился в угол заваленной подушками гигантской кровати да так там и сидел, даже дыша через раз… А ведь он просто хотел покормить корову! Странный сон все никак не желал уходить. Омега оглядывался вокруг, на роскошь, которая ему не принадлежала, и мрачно гадал, что будет дальше, как вдруг в дверь постучали. — Можно? Сердце тут же прыгнуло в пятки, и захотелось бежать куда подальше, но, взяв себя в руки, он ответил: — К-к-конечно! И только потом осознал всю абсурдность ситуации — да чтобы у него, простолюдина, сам Император просил разрешения войти, да еще в собственном дворце?! Несмотря на старость, Его Величество двигался легко и плавно, и фигуру имел довольно подтянутую, но его растрепанные седые волосы и косматая, сросшаяся воедино бровь придавали правителю какой-то немного дикий, пугающий вид. Ну, или так просто казалось перепуганному до мозга костей омеге… — В-ваше Величество, м-могу я… пойти домой? Решившись заговорить первым, юноша сглотнул и опустил взгляд, ведь терять ему уже было нечего. — Я разрешил называть себя по имени, — старик опустился на край постели, изящно подобрав тяжелую завесу плаща. — Почему ты хочешь домой? Его интонация звучала так, как будто он действительно не понимал, и Морти поперхнулся слюной от обиды. — П-потому что… потому что м-мне здесь не место! — залепетал он, размахивая руками. — П-потому что мой дом и семья далеко отсюда, п-потому что… потому что… В глазах снова начали закипать непрошеные слезы. — П-потому что… я не ваш Избранный, — яростно замотал он головой. — Я н-ничего н-не чувствую… Это должно было стать самым сильным его аргументом, но увы — и мускула не дрогнуло на лице Его Величества. — И что? — лукаво спросил тот, придвигаясь ближе к мальчику. — Зато я все чувствую прекрасно… Ну вот опять — Морти вовсе не нравилось это выражение лица. Тяжелый, пряно-острый запах альфы защекотал ноздри, и в животе все тут же свело — а вдруг снова что-то сделает?! У этого человека в распоряжении были самые изысканные, самые красивые омеги со всех концов света, а он смотрел так на него, на Морти. На деревенского дурачка Морти с натруженными руками — за что?! — В первый раз вижу крестьянина, который отказывается жить во дворце… Парень вздрогнул, когда горячие пальцы коснулись его щеки — но, заправив вьющуюся прядь волос ему за ухо, Император вдруг отстранился. — Н-но… но м-моя семья… — С твоей семьей я разберусь, — отрезал Его Величество, вставая. — К тому же, в твоем возрасте многие уже готовы покинуть родное гнездо… Ты все равно нашел бы себе альфу рано или поздно, так почему это не может быть Император? Он ходил совсем неслышно, но каждый его шаг отдавался в висках Морти гулом. — Через час накроют ужин, — бросил Император, уходя. — Было бы неплохо, если бы ты присоединился…