Мои раны — твои шрамы

      Остальные занятия прошли даже тише, чем первое, и Вейро вернулся в общежитие. Он приложил пропуск к считывающей панели и, услышав одобрительный писк системы, вошёл в комнату. И тут же застыл, не успев сделать и пару шагов от порога. Лицо его перекосилось:       — Да ла-адно…       На единственной не занятой утром кровати сидел печально знакомый одногруппник. Заметив Вейро, он лучезарно улыбнулся.       — Вот так сюрприз! Ты мой сосед по комнате.       ─ Я выиграл в лотерею этой ебучей жизни? ─ Вейро разочарованно выдохнул: таких идиотских совпадений просто не бывает.       — Это судьба! — заверил парень, будто прочитав мысли.       Вейро закатил глаза и молча прошёл к своему месту, на ходу сбрасывая рюкзак. Лучше всего будет игнорировать этого странного типа: он действовал слишком непредсказуемо. Вейро не понимал, что в голове парня, и поэтому чувствовал себя рядом с ним как на пороховой бочке.       Усевшись на кровати, он достал ноутбук и нацепил очки виртуальной реальности, заходя в Сеть. Вечером он собирался ещё раз съездить домой, чтобы забрать остатки вещей и навестить отца, но тот ещё не скоро должен был вернуться с работы, поэтому Вейро собирался ненадолго отвлечься от раздражающей реальности. Однако едва он расслабился, как почувствовал чьё-то лёгкое прикосновение. Негромко ругаясь себе под нос, Вейро скинул очки.       — Что ты творишь? — прошипел он, с раздражением вырывая руку из лап новоиспечённого соседа.       — Нет-нет, покажи! У тебя нет шрамов.       Вейро машинально убрал руку за спину, зло поглядывая из-под тёмной чёлки:       — Я знаю. И что?       — «Что»? — удивлённо переспросил парень. — Это очень красиво. Большая редкость.       Вейро нахмурился. Красиво? Наверное. Но и не менее пугающе. «До твоего сердца никому не достучаться. Может, потому что его и вовсе нет?» — так сказала Вейро его школьная знакомая. Они пробовали как-то встречаться, но из-за его холодности расстались меньше, чем через две недели. Никто из них об этом не пожалел.       — У тебя совсем нет шрамов? Ты из тех людей, которых не коснулась мутация?       Вейро промолчал: рядом с этим психом он чувствовал себя странно, как будто над ним нависла невидимая, но от этого не менее опасная туча.       Сосед тем временем вновь потянулся к его руке, медленно, словно бы спрашивая разрешения. Сам не понимая, почему, Вейро не стал возражать. Тёплые пальцы сомкнулись на запястье, поглаживая бледную кожу.       — Очень гладкая, — задумчиво прокомментировал парень. — Совсем не такая, как со шрамами.       Почему-то эта фраза вогнала Вейро в краску, и он снова отдёрнул руку за спину.       — Это же комплимент. Почему ты её прячешь?       — Послушай, как тебя там…       — Сайк.       — Сайк. Отвали, — сквозь зубы процедил Вейро. Он не знал, почему вообще позволил прикоснуться к себе, когда нужно было сразу пресечь любые попытки этого Энтузиаста выйти на контакт.       Сайк сощурил глаза, внимательно вглядываясь в черты Вейро, после чего, будто бы уловив в них что-то, кивнул:       — Понятно.       Это вроде бы невинное действие пугало. Не мог же этот парень правда что-то понять? Он блефует.       — Что тебе понятно?       Сайк как-то снисходительно улыбнулся, не говоря ни слова, но выводя этим ещё больше. Кажется, Вейро начал понимать, за что этого парня ударил красноволосый. Бесить без повода — это талант.       — Свали с моей кровати и не приближайся больше ко мне, — сказал он, не найдя больше, к чему придраться.       Не переставая загадочно улыбаться, Сайк перебрался к себе, а Вейро отправился бороздить просторы интернета, надеясь найти что-нибудь интересное, но пристальный взгляд соседа по комнате ощущался, точно иголки, мешая сосредоточиться.       — Что? — не выдержал наконец Вейро.       — Что? — с невиннейшей улыбкой переспросил Сайк. — Я молчал.       Вейро прожёг его гневным взглядом, но не позволил втянуть себя в глупый и бессмысленный спор, в пылу которого мог сболтнуть лишнего. И всё же понимание, что Сайк делал это специально, выводило его из себя. Вот только зачем он это делал? И связано ли оно как-то с количеством его шрамов?       «Просто игнорируй его, просто игнорируй», — твердил себе Вейро, как мантру. Ввязываться в чужие проблемы он был не намерен, как и идти у кого-то на поводу.       Никто и не обещал, что жить в общежитии будет просто.       Немногим позже входная дверь отъехала в сторону с тихим пшиком, пропуская Зери.       — Привет, Вейро. Привет, Сайк, — поприветствовал он соседей с порога.       Вейро сдержанно кивнул.       — Так тебя зовут Вейро? — с улыбкой тут же ухватился за подсказку менее любимый сосед. — Красиво звучит.       Вейро поморщился и отправился в свой угол комнаты. Зери иногда переговаривался с Сайком, но третьего соседа больше никто не трогал.       Ближе к вечеру Вейро поехал домой. Он побросал в рюкзак всё необходимое и успел приготовить ужин как раз к приходу отца.       — Привет, — Айно Пирс улыбнулся той искренней улыбкой, какую Вейро видел только у него. В такие моменты измождённое  лицо отца с тёмными кругами под глазами светилось отеческой любовью и гордостью.       — С возвращением.       Каждый вечер, даже если отец задерживался на работе, Вейро дожидался его, чтобы поужинать вместе. За несколько лет это стало традицией, и, наверное, теперь им обоим будет сложно привыкнуть есть в одиночестве. Вейро планировал возвращаться домой по выходным, чтобы приглядывать за отцом, и это должно было смягчить разлуку. — Как себя чувствуешь?       — Нормально. Тебе не о чем волноваться, — мужчина сел за стол и принялся за еду.       Вейро нахмурился, но ничего не сказал, чтобы не ссориться. Отец всегда отвечал так, стараясь лишний раз не беспокоить его, но Вейро знал, что на самом деле всё не так хорошо. Иначе лекарства бы не понадобились, а сам отец не выглядел бы настолько нездоровым. — Расскажи лучше, как тебе университет. Познакомился с кем-нибудь?       Вейро кивнул и принялся пересказывать сегодняшний день, мельком упоминая Зери и Сайка. Он знал, что отец волнуется за его отношения со сверстниками. В современном мире было непросто налаживать контакты с кем-либо, а уж о настоящей привязанности нечего и говорить. Вообще Вейро к этому больше и не стремился, но вот отцу о его решении знать было необязательно. Благо, что охладительная система дома позволяла ходить по квартире в любимом джемпере с длинными рукавами и не давать отцу причин для беспокойств — в конце концов, чистая кожа — это тоже отклонение от нормы.       Поговорив ещё немного и завершив всё, что хотел, Вейро отправился спать — завтра рано вставать, чтобы успеть добраться до университета к первой паре. Однако сон всё не шёл, и пришлось ещё долго лежать в компании лишь собственных меланхоличных мыслей.       Как-то слишком быстро промчалось детство, и вот он уже уезжает из квартиры, в которой провёл первые восемнадцать лет своей жизни. И хоть переезжал он всего лишь в здание в паре часов езды от родного дома, на душе было тяжело. Расставаться с прошлым всегда нелегко, даже если делаешь это не в первый раз.       Вейро повезло заснуть быстрее, чем мысль принялась развиваться, окуная его в омут тёмных воспоминаний. Зато, как показалось, уже через минуту прозвенел будильник.       Пять утра.       Хотелось умереть и больше не вставать в такую рань никогда. Всё же хорошо, что Вейро переехал в общежитие. Каждое утро такого ада он бы не выдержал, однако он ещё не знал, что самый ад ждёт его впереди.