Глава 4
24 ноября 2021 г., 19:40
Первая неделя обучения в Элефтере близилась к концу. День за днём проходили по однообразному сценарию, однако именно это постоянство устраивало Вейро как нельзя лучше. Пожалуй, больше всего на свете он не любил перемены — никогда не знаешь, к чему они могут привести. Ложиться спать с полной уверенностью в завтрашнем дне — разве это не идеально?
Но совершенства в природе не существовало, и Вейро пришлось лишний раз в этом убедиться, когда, к его разочарованию, липучка по имени Сайк всё так же крутилась рядом. Вейро надеялся, что со временем ему самому надоест вертеться под ногами, но тот приклеился намертво и раздражал безмятежные будни, как раздражает брошенный камень ровную гладь воды.
Всё, что оставалось Вейро, — это частично смириться и не тратить драгоценные нервные клетки на внешние раздражители. Даже если они ну очень раздражают.
— Как вы знаете из школьного курса, — вещал голос преподавательницы, — около четырёх сотен лет назад Сверхвспышка на Солнце вызвала мощную геомагнитную бурю — так называемую Катастрофу — и все энергосистемы Земли…
— Вейро, Вейро, смотри!
— …из-за чего уровень радиации на планете превысил…
— Ну смотри-и!
— Отсутствие электричества, связи, повышение солнечной радиации, ряд техногенных аварий — вот что случилось в считанные дни. Миллионы людей погибли, но те…
— Ну и ладно, — голос Сайка, то и дело перебивающий преподавательский, здорово мешал. Единственное, о чём молился Вейро, — это терпение.
— …так что наше Правительство направило основные средства на спасение экологической ситуации…
— «После конференции «Обливиума» к ним присоединилось семнадцать новых учёных», — прочитал Сайк с экрана телефона и презрительно фыркнул. — Лучше бы занялись чем-то…
— Да заткнись ты! — шикнул Вейро. — Ты не можешь сказать об этом потом? У нас проверочная аттестация через месяц, ты хочешь вылететь?
— …для этого я попрошу вас разбиться на пары, — закончила реплику преподавательница, и Вейро понял, что пропустил что-то важное. — Уже есть желающие записаться?
— Есть! — удивительно быстро среагировал Сайк и, схватив руку Вейро, поднял вверх. — Я, кстати, и то, и другое успеваю, — тихо добавил он в ответ на предыдущий вопрос.
— Хренов Юлий Цезарь, — ядовито пробормотал Вейро, зная древнего полководца только благодаря салату, и только потом, осознав, что рука его поднята, попытался вырваться из чужой хватки.
— Чудесно, чудесно, — раздался над самым ухом голос профессора, женщины едва за тридцать, и шансы избежать пары с Сайком мгновенно скатились в ноль. — Хорошо, когда есть амбиции. Позвольте записать ваши имена.
— Сайктрес Кит.
Пальцы женщины с аккуратным маникюром забегали по сенсорной клавиатуре, вбивая имя в список.
— И Вейро Пирс, — быстро добавил Сайк, как только её глаза оторвались от планшета.
— Но я не… — Вейро хотел было отказаться от участия в паре, но преподавательница уже закончила вписывать имена в систему, так что проще было махнуть на это дело и не создавать себе лишних проблем, ведь после любого «не хочу» следовало предъявить причину, которой у Вейро не было. Если не считать таковой элементарное «он мне не нравится».
— Отлично. Жду от вас предварительный отчёт на следующей неделе. Можете быть свободны.
С этими словами она поспешила к другой паре, а Вейро, проглотив свою гордость, повернулся к Сайку:
— Что за задание было?
— Прослушал? А нечего было болтать на парах, — подмигнул тот.
Вейро среагировал мгновенно, схватив его за воротник кофты и притянув к себе:
— Бесишь, — зло прошипел Вейро, глядя ему прямо в глаза. — Как вообще можно быть настолько бесячим?
— А я уникальный, — совершенно не испугавшись, с обезоруживающей улыбкой выдал Сайк.
— На всю голову уникальный, — Вейро оттолкнул его и, взяв рюкзак, направился из аудитории, по пути поймав разозлённый взгляд Мео. Иногда — а точнее почти всегда — ему казалось, что девушка его ненавидит. Она никогда не грубила, но многое можно прочитать по одним лишь глазам. И сейчас Вейро видел в них своё расчленённое тело. Всё ещё бесится после неудавшегося знакомства или он ещё что-то натворил и сам не заметил?
В дверях его догнал Сайк:
— Уже не хочешь узнать, в чём суть домашнего задания?
— Спрошу у кого-нибудь другого.
— А ты можешь? — голос Сайка звучал чуть удивлённо.
— А почему нет? — Вейро нахмурился.
— Ты же социофоб.
— Скорее уж мизантроп.
— И что же такого тебе сделали люди, чтобы заставить их ненавидеть? — с неподдельным интересом спросил Сайк, и Вейро смерил его подозрительным взглядом. Этот парень пытался вынюхать о нём больше?
— Их слишком много, и они эгоистичны. Этого достаточно.
Сайк усмехнулся:
— Говорят, если хочешь изменить мир, следует начать с себя.
Вейро сжал зубы, уловив явный намёк:
— Что-то я не заметил, чтобы этот принцип работал у тебя со шрамами.
В ответ Сайк поморщился и принялся закатывать рукав кофты.
— Я хотя бы пытаюсь… Тебе легко говорить, а что делать обычным людям? Или я должен избегать людей только потому, что это может причинить боль? Если ценой полноценной жизни будет несколько ран, я потерплю.
Сайк посмотрел на своё оголённое запястье, Вейро проследил за его взглядом и вздрогнул. На бледной коже, испещрённой тонкими зарастающими шрамами, красовался совсем новый чуть кровоточащий след.
Не надо быть гением, чтобы догадаться, чья это вина.
Вейро ощутил приступ отвращения к самому себе. Он ненавидел оставлять раны своими словами — это вызывало в нём давние, но вовсе не забытые воспоминания. Иногда, чтобы поставить кого-то на место, в качестве самозащиты, ему приходилось это делать. Но сейчас была простая беседа…
Вейро огромными глазами смотрел, как порез на коже наполняется кровью, пока Сайк что-то искал в сумке.
Можно было сказать что-то вроде: «Значит, я всё же был прав», но ком встал в горле, и губы сами по себе произнесли хриплое: «Прости».
Сайк бросил поиски и ошарашенно уставился на него. Вейро и сам не был уверен, зачем сказал это. Фантомная боль тонкой паутиной расползалась со спины, точно на какое-то время Вейро и сам стал покрыт ссадинами.
Растерянный, он резко развернулся и поспешил в другую сторону.
— Эй, подожди! — послышалось ему вслед, но Вейро ускорил шаг, сворачивая в другой коридор. Сейчас этот лабиринт был как нельзя кстати.
Вейро вернулся в свою комнату только вечером, когда почувствовал, что окончательно пришёл в себя.
— Ни слова, — предупредил он, когда Сайк, завидев его, подскочил на ноги.
— Я всего лишь хотел сказать «спасибо».
Вейро остановился и медленно повернулся в его сторону.
— За что?
Улыбка Сайка была немного смущённой:
— Ты первый, кто извинился после такого.
Неудивительно. Обычно никто и не извиняется. Попросить прощения значит признать вину.
Вейро и сам толком не понял, зачем это сделал. Наверное, прошлое не отпускало, было сильнее его самого. Неужели оно всю жизнь будет тянуться за ним тяжёлым грузом и влиять на поступки? Есть вещи, которые время не лечит, но покрывает воспоминания пылью.
Вейро угрюмо кивнул и сел на свою кровать: нужно было подготовиться к завтрашнему дню.
— О, привет, — из ванной вышел Зери, пребывающий в приподнятом настроении. — Буду поздно.
И он снова исчез за дверью, теперь уже входной.
Спустя пару минут на кровать Вейро опустился Сайк. Первый вопросительно приподнял брови, давая понять, что никого не приглашал.
— Совместный проект по социологии ещё актуален? — ответил на немой вопрос напарник, размахивая планшетом.
Вейро вздохнул и отложил ноутбук. Хотя общаться с Сайком теперь было неудобно вдвойне, учеба по-прежнему была на первом месте — не хватало ещё лишиться стипендии.
— Что там?
— Нам нужно выбрать любую экологическую проблему, провести соцопрос среди горожан, составить статистику и предложить варианты решений этой проблемы. На всё — две недели, но на следующей отчитываемся о ходе работы, — охотно поделился Сайк.
— Звучит несложно.
— Даже для мизантропа?
Вейро пожал плечами.
— Моё отношение к людям не имеет значения.
— Всегда было интересно, почему ты поступил на социологический факультет, если не любишь людей.
— Платят хорошо, — Вейро раздражённо вздохнул и сменил объект разговора. — Какую тему для опроса возьмём?
— М-м… Давай потом решим по ходу дела. Займёмся этим в выходные?
***
— Так какие варианты? — спросил Вейро, когда в субботу они выходили из университета. Сайк настоял на том, чтобы пойти ближе к вечеру, когда солнце палит не так беспощадно, поэтому небо на западе окрасилось в золотисто-алые оттенки. Океан, должно быть, выглядел бесподобно сегодняшним вечером. — Лучше всего работать с тем, к чему неравнодушен, — вслух размышлял Сайк. — Что тебе нравится? — Слишком обширный вопрос. Спроси, что полегче. — Ладно. Что тебе нравится в нашем городе? — Давай лучше что мне НЕ нравится? Жара. Это солнце нас когда-нибудь доконает, — Вейро стёр со лба пот, успевший набежать всего за несколько минут нахождения на улице. Несмотря на середину сентября, жара и не думала отступать. Близился вечер, и воздух был влажный и тяжёлый, отчего становилось трудно дышать. — Один раз у него почти получилось, — с ноткой веселья отозвался Сайк, намекая на Катастрофу. — А по тебе и не скажешь, что жарко, — Вейро окинул его взглядом с ног до головы: джинсы и клетчатая рубашка с длинным рукавом, из-под которой выглядывала очередная «выдри-глаз»-футболка с радостно бегающей тучкой. Что за любовь к дебильным анимированным футболкам? — Я так только в ноябре одеваюсь, если повезёт и солнце успокоится. В помещении с кондиционером можно было носить, что угодно, но на улице в таком не показался бы даже смертник. — Завидую. — Что мешает тебе? — вопрос был скорее формальностью, поскольку предугадать ответ не составляло труда. Зная это, Сайк одарил его укоризненным взглядом. — Не притворяйся идиотом, — тихо произнёс он, разглядывая тыльные стороны своих ладоней. ─ И правда. Это твоя прерогатива, ─ Вейро фыркнул. ─ Не ты ли говорил, что несколько лишних шрамов для тебя ничего не значат? Или это просто красивые слова? — Не ты ли говорил, что несколько лишних шрамов для тебя ничего не значат? Или это просто красивые слова? — Нет, но получать их и демонстрировать окружающим — разные вещи. Они… стрёмные. — Да завались! — неожиданно для самого себя разозлился Вейро. — Шрамы как шрамы. В них нет ничего уродливого и нет ничего красивого. Они просто есть. А если они тебе так не нравятся, нужно было давно забросить идею сближаться с людьми. Сайк ничего не ответил, мрачно глядя себе под ноги. — Раздевайся, — приказал Вейро — разговор об уродстве шрамов задел за живое. — Что, вот так сразу? Даже на ужин не пригласишь? Вейро пропустил фразу мимо ушей: он постоянно слышал двусмысленные намёки от Сайка. — Не беси меня. — Может, хотя бы до общежития потерпишь, а то неприлично как-то. — Раздевайся. При жаре в сорок градусов парень, одетый, как капуста, вызовет больше внимания, чем со шрамами. Если ты грохнешься в обморок из-за теплового удара, я не собираюсь тащить тебя обратно в Элефтер. Вейро потянулся к рубашке Сайка, но тот увернулся: — Ну уж нет, на первом свидании я обычно раздеваюсь сам. — Ну, я уж надеюсь. В смысле, что ты сам разденешься, а не что ты разденешься в принципе, — зачем-то добавил Вейро и сложил руки на груди. Сайк рассмеялся, но с явным нежеланием снял рубашку, обнажая руки в бесчисленных порезах. Их было слишком много. — Ну ты и придурок, конечно, — с равнодушным выражением лица оценил Вейро, в то время как внутренне содрогнулся. Дело было вовсе не в том, что шрамы выглядели некрасиво — сколько воспоминаний о боли они в себе несли — вот что заставляло вздрагивать при одном лишь взгляде. — И стоит она того, твоя полноценная жизнь? Сайк отвёл взгляд и просто пожал плечами. Это был наиболее честный ответ, на который мог рассчитывать Вейро. Они прошли на станцию метро, вливаясь в толпу. Плотный поток людей заставлял их держаться очень близко друг к другу. — Видишь, — снова подал голос Вейро, когда молчание, непривычное в обществе Сайка, затянулось, — большинству вообще плевать, как ты выглядишь. — Может быть, — глаза Сайка встретились с глазами Вейро, и тот впервые отметил, что у них необычный серо-голубой цвет, как океан во время шторма. — А тебе? — Они меня не волнуют ровно до тех пор, пока не оказываются на моём теле. А если шрамы беспокоят тебя настолько сильно, то просто держись от людей подальше. — Не то чтобы у меня был выбор. Вейро не совсем понял ответа, но уточнять не стал — разговор и без того становился откровенным, и это ему очень не нравилось. Пару минут они ехали молча, слушая лишь негромкую классическую музыку, играющую в вагоне. Молчаливый Сайк был для Вейро в новинку, и, честно говоря, таким он ему нравился больше. — А куда мы, собственно, едем? — К океану, — как ни в чём не бывало, ответил Вейро. — Мне нравится океан.***
На побережье был действительно великолепный вид: солнечные лучи отражались от окрасившейся в золото поверхности воды, и она будто сияла. Морской воздух окутывал солёным бризом, принося с собой запах йода и водорослей. Около океана даже жара казалась не столь невыносимой. Настроение Вейро подскочило вверх, стоило ему ступить на раскалённый белый песок. Ему нравилась атмосфера пляжа, несмотря на жару и толпу людей, заполонивших почти всё пространство шезлонгами и полотенцами. — Интересный выбор, — одобрил Сайк, когда Вейро уже забыл о его присутствии. — А что будет темой опроса? Океан — понятие растяжимое. — Решим по ходу дела, — передразнил его Вейро. — Дело уже идёт. — Нет, для начала мне нужно мороженое, иначе мозг расплавится от жары. Вейро направился к продавцу на набережной. Сайк лучезарно улыбнулся. — Тогда я угощаю! — У нас не свидание. — Тебе какое? Вейро не стал противиться: — Шоколадное. — Никакой фантазии. — Шоколад — это классика. — Оправдывайся. — Заткнись и топай за мороженным. — Нравится командовать? Вейро показалось, что ещё одно слово, и у него начнётся нервный тик, поэтому он лишь бросил угрожающий взгляд в сторону Сайка. Тот рассмеялся в ответ. — Ладно, ладно, сейчас вернусь, — он в мгновение ока оказался около продавца, а пару минут спустя уже вернулся обратно. Вейро взял свой рожок с парой шоколадных шариков и скептически посмотрел на Сайка, снимавшего обёртку со своего мороженого: — Серьёзно? Мороженое на палочке в плюс сорок? — Что не так? — Оно растает через минуту. — Да всё будет нормально. Я его быстрее съем, — отмахнулся Сайк, и Вейро лишь пожал плечами. Всё остальное не его проблема. Они молча шли по краю пляжа. Вездесущий песок уже пробрался в кеды, но Вейро не обращал на него внимания. Мысли занимали идеи для предстоящего опроса. Поэтому, услышав отчаянный вскрик Сайка, он подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Горе-напарник стоял с пустой палочкой в руке, а перед его ногами валялось перепачканное мороженое. Трагедия, отразившаяся на лице парня, заставила Вейро улыбнуться. — Я же говорил. Сайк бросил на него недовольный взгляд и вдруг хитро сощурился. — А ещё ты говорил, что шоколадное вкусное. Никогда не поздно попробовать. С этими словами он молниеносно наклонился и откусил огромный кусок от рожка Вейро, его глаза тут же округлились. — Хо-одно, — с набитым ртом промычал Сайк, пытаясь быстрее проглотить ледяной комок. Вейро закатил глаза: — Идиот, — он посмотрел на тающее на песке мороженое и продолжил. — Судя по всему, темой опроса нужно брать загрязнения пляжей. Сайк пробормотал нечто несуразное, всё ещё потирая ноющую от холода челюсть. Вейро вытащил из рюкзака сенсорный планшет и вбил тему в таблицу опроса. Работа по опросу заняла пару часов. Когда они вдвоём освободились, было уже темно. На пляже зажглись фонари, и толпы загорающих сменились любителями прогулок по ночному берегу. Вейро тяжело опустился на пустую скамейку и вытянул гудящие от напряжения ноги. Опрашивать людей было утомительно, но всё наконец готово. Сайк встал напротив него, он по-прежнему лучился энергией. — Раз мы закончили с самой сложной частью задания, как насчёт того чтобы отметить? — Нет, — отрезал Вейро. На лице Сайка промелькнуло раздражение: — Да ладно тебе. Здесь неподалёку есть крутой клуб, пойдём развеемся. — Совместный проект ещё не делает нас друзьями. — Давай, — Сайк схватил Вейро за руку и потянул, поднимая со скамейки. — Отказ не принимается. Я оплачу, хочешь? Просто составь мне компанию! Вейро не помнил, когда в последний раз выбирался куда-то не один. На мгновение идея с клубом показалась ему неплохой: пусть Сайк раздражал — особенно когда был излишне настойчив — но сегодняшний день был не таким ужасным, каким представлял его себе Вейро. За сегодня ему почти не хотелось убить Сайка — достижение. К тому же, он никогда не был в клубе, хотя часто видел их в фильмах, поэтому было любопытно. Он вырвал ладонь из чужих рук, избегая нежелательных прикосновений, и собирался ответить согласием, когда на глаза попалась знакомая фигура в отдалении. — Мео, — Вейро кивнул головой в сторону подруги Сайка. Та стояла в нескольких метрах от них и беседовал с незнакомым парнем, на лбу которого можно было разглядеть татуировку в виде колючего венка. Вейро подумал, что Сайк захочет пригласить и её. Будь они втроём, внимание Сайка будет более рассредоточено, а чем реже он будет вспоминать о присутствии Вейро, тем лучше. Однако, когда Сайк обернулся, он изменился в лице — по нему рябью пробежало напряжение и тут же исчезло. Можно было решить, что виной тому игра теней, если бы не резко сменившееся поведение. — Ладно, если не хочешь, — покладисто согласился Сайк, возвращаясь к предыдущему разговору. — Ты вернёшься в универ? Вейро кивнул, пытаясь разгадать причину столь внезапной смены настроения. — А ты? Не то чтобы его это действительно волновало — Сайк просто вёл себя странно. — Я задержусь, у меня дела в городе. — Тогда увидимся, — неловко попрощался Вейро и поплёлся к метро. Отойдя на значительное расстояние, он оглянулся: Сайк стоял в компании Мео и незнакомого парня с татуировкой. Всё выглядело так, словно от Вейро просто избавились, и шестое чувство подсказывало, что не просто так.
