Мои раны — твои шрамы

      — Что с ним?! — перебил Вейро, не дослушав до конца. В голове, словно птица в клетке, билась только одна мысль: «Отец в больнице». Страх медленно, но верно поднимался из глубины души и сжимал горло клешнями.       — У него общее переутомление. Не волнуйтесь, сейчас его жизни ничего не угрожает, но вам лучше приехать, чтобы обсудить всё с лечащим врачом, а также подписать некоторые бумаги и…       — Я скоро буду.       Вейро отклонил вызов и принялся судорожно оглядываться по сторонам, вспоминая, где находится. В голове образовалась странная пустота.       — Что-то случилось? — спросил Сайк, всё это время стоявший рядом. Участие в его голосе только раздражало.       — Отвали.       — Да что случилось?       — Я сказал: отвали от меня! — Вейро наконец удалось собрать мысли в кучу, и он почти бегом рванул к лифту. Сайк, однако, и не думал отставать.       — Вдруг я смогу чем-то помочь…       — Да чем ты можешь мне помочь?! — сорвался Вейро, взбешенный привычкой лезть не в свои дела. — Изобретешь лекарство от всех болезней? Или заставишь людей прекратить вести себя, как свиньи, друг с другом?       Лицо Сайка стало внезапно необычайно серьёзным, но голос, когда он заговорил, оставался тихим и ровным:       — Сколько угодно обвиняй меня в первом — я ведь даже не пытался. Но не тебе меня судить, говоря о втором.       Эта внезапная метаморфоза и слова, с удивительной точностью попадающие в самую точку, заставили Вейро сбавить обороты. Ещё пару мгновений он, тяжело дыша, сверлил Сайка взглядом, а потом резко продолжил путь к лифту, с разочарованием отмечая, что упрямый парень следует за ним.       — Куда ты собрался? Ты смотрел прогноз погоды? Надвигается тайфун.       — Вот и оставайся здесь.       — И кто тогда проследит, чтобы ты не наделал глупостей?       Времени на перепалку не было, равно как и настроения. Пусть этот идиот делает, что хочет. Пусть узнает о Вейро, что угодно, пусть хоть морально уничтожит его. Только потом. Сейчас главное — отец. Его здоровье давно оставляло желать лучшего. А в отсутствии сына он, наверное, забывал принимать лекарства и питался едой быстрого приготовления. Лишь бы всё обошлось…       Примерно через час Вейро был уже у стойки регистрации в больнице.       — В какой палате лежит Айно Пирс? — без лишних прелюдий потребовал он.       Медсестра наградила его неодобрительным взглядом:       — А вы кто, собственно?       — Сын, — Вейро торопливо достал айди-карту и дождался, пока женщина её просканирует. Руки медсестры двигались не быстрее улитки, что доводило Вейро до безумия. Отец снова в больнице. Это нехорошо. Совсем нехорошо. Что произошло на этот раз? Поправится ли он? Отец — единственный, кто был у Вейро, и он не представлял, что ему делать, если с отцом что-то случится.       — Вы не могли бы побыстрее? — поторопил он.       Медсестра обиженно поджала губы и стала искать информацию в компьютере.       — Палата 7111, — ответила она через пол-минуты, и Вейро тут же сорвался к лифту.       — Спасибо, — донёсся до него извиняющийся тон Сайка, задержавшегося у стойки.       Вейро казалось, что лифт ползёт, как черепаха, с остановками почти на каждом этаже. Люди, спокойные и неторопливые, раздражали. Хотелось бесконечно жать на кнопку семьдесят первого этажа, надеясь, что это поможет лифту двигаться быстрее. Как только он остановился в нужном месте, Вейро торпедой вылетел наружу, расталкивая всех, кто стоял спереди.       — Извините, извините, — рассыпался любезностями вместо него Сайк. Да кому сдалась эта вежливость, когда на кону человеческая жизнь?       Вейро ворвался в палату 7111, будто ураган:       — Пап?! Ты как?       Мужчина, лежащий на больничной койке, был болезненно бледным, что становилось ещё заметнее из-за тёмных мешков под глазами. Отец будто постарел лет на пять с их последней встречи. Однако его лицо выглядело расслабленным, а вовсе не страдающим.       — Молодой человек, вы кто? — поинтересовалась женщина в белом халате, что стояла рядом с койкой.       — Это мой сын, — добродушно улыбнулся отец, словно и не в больнице находился. — Я в порядке, просто немного устал. В последнее время пришлось много работать сверхурочно.       Вейро с недоверием посмотрел на врача:       — Это правда?       — Ему стоит полежать несколько дней здесь, в тишине и покое, и отдохнуть. Он потерял сознание из-за сильного переутомления. Мы уже прокапали ему нужные препараты, но неплохо бы продолжить недельный курс. У вашего отца измотанная нервная система — мы можем поправить её настолько, насколько это возможно, но это недешёво. Сами понимаете, кто из нас не страдает от той же проблемы? Ему опасны любого рода переживания или нагрузки из-за слабого сердца. Есть риск сердечного приступа. Я бы посоветовала провести полное обследование и определить диагноз более точно, но нужно письменное разрешение от вас обоих.       Вейро медленно успокаивался. Напряжение внутри постепенно ослабевало. «Риск сердечного приступа» звучит не очень хорошо, но его, по крайней мере, можно предотвратить. Главное, что отец жив. За час пути до больницы в голове крутилось столько пугающих предположений, что Вейро был счастлив просто видеть отца живым. Схватившая за горло паника постепенно отступала.       — Да, конечно, проводите.       — Тогда ознакомьтесь и подпишите, пожалуйста, — доктор протянула ему планшет со специальной ручкой.       — Не надо, — запротивился Айно, садясь на кровати. — У меня работа. Какое может быть обследование? А стоимость ты видел?       — Пап, не беси меня, — ощетинился Вейро. — Работа твоя тебя в могилу сведёт. Много ты оттуда наработаешь? Возьмёшь больничный.       Вейро взял в руки планшет, не слушая дальнейших недовольств отца, и пробежался взглядом по договору. Сумма в конце действительно была внушительной. Медицинская страховка покроет большую часть, но даже так оставалось немало. Неудивительно, что отец так противился. Вейро поставил подпись.       Здоровье на первом месте. А деньги… Он что-нибудь придумает. В конце концов, это далеко не первый их долг больнице.       Получив планшет обратно, доктор попрощалась и вышла, обещая зайти завтра. Теперь нужно было уговорить отца поставить вторую подпись.       — Это не так уж необходимо, — сказал Айно, едва Вейро взглянул на него. — Я немного отдохну и буду, как новенький.       — Ты и в прошлый раз так говорил. Взгляни на себя: выглядишь, как старик.       Айно рассмеялся и потрепал волосы Вейро.       — Я и есть старик, Вей.       — Тебе сорок семь. Работа забирает у тебя все силы.       Кто-то обладал достаточной стрессоустойчивостью и мог работать в постоянном напряжении без особых последствий, но отец был мягким человеком — такой образ жизни изматывал его. И если раньше ему нравилось решать поставленные задачи и быть нацеленным на карьерный рост, то семь лет назад всё изменилось. Теперь его не волновало ничего, кроме благополучия и комфорта семьи.       — Если их не заберёт работа, то заберут коллекторы, — спокойно ответил Айно.       Вейро с недовольством покачал головой:       — Если ты будешь отказываться от медицинской помощи, я устроюсь на вечернюю подработку.       — Не вздумай! Если ты не будешь хорошо учиться, тебя исключат. Второго шанса получить престижное образование не будет!       Вейро тяжело вздохнул. Отец был прав — они перебрали все возможные варианты ещё летом.       — Всё равно. Отдохни эту неделю и пройди обследование. Мне будет так спокойнее, понимаешь? Сделай это ради меня, если не хочешь ради себя.       Уже по тому, как тяжело отец опустился обратно на подушки, можно было сказать, что он храбрится и явно преуменьшает важность обследования.       Айно долго молчал и наконец с неохотой кивнул.       — Хорошо. Ради тебя.       Вейро чуть улыбнулся и сел на край кушетки, поближе к отцу.       — Тебе что-нибудь привезти? Какую-нибудь одежду? Ещё что?       — Ты не успеешь — циклон уже близко.       Погода за окном и правда испортилась: потемнело, поднялся ветер.       — Завезу завтра.       — Тогда что-нибудь из домашней одежды было бы отлично.       Вейро кивнул и ещё раз внимательно оглядел отца:       — Ты точно в норме? Что-то болит?       Тот улыбнулся.       — Не о чем беспокоиться. Разве только о том, что близится непогода, а тебе далеко добираться. Станции могут закрыться. Давай, поторопись.       — Ладно. Но завтра я приеду.       — Не отвлекайся из-за меня от учёбы.       — Я вечером.       — Тогда до завтра.       Вейро кивнул и вышел из палаты. Сайк, сидящий на полу у стены, тут же вскочил:       — Ну что?       — Переутомление, он поправится, — коротко объяснил Вейро. Он был благодарен Сайку, что тому хватило такта подождать за дверью. Вот только теперь, когда волнение за отца прошло, Вейро чувствовал себя крайне неловко за своё истеричное поведение. Он смущённо отвёл взгляд.       — Ну и хорошо. Теперь обратно?       Дверь палаты снова распахнулась.       — Вей! — на пороге стоял немного удивлённый отец. Он держался одной рукой за косяк, второй приобнимал себя, будто дойти до коридора составило для него немало труда. — Я боялся, что ты уже ушёл. Захвати мне ноутбук для работы.       — Какой ещё ноутбук? Тебе нужно отдыхать!       Взгляд мужчины пал на Сайка, и тот поздоровался.       — Здрасте.       — Здравствуй. Твой друг, Вей?       — Типа того. В постель, быстро!       Отец скривился, но всё же закрыл дверь.       — Как ребёнок, — проворчал Вейро и взглянул на Сайка. Тот улыбался, из-за чего вызвал волну раздражения. — Мне нужно заехать домой, а ты можешь вернуться в универ.       — А с тобой можно?       Вейро нахмурился:       — Это ещё зачем?       — Раз уж я здесь. И вообще, там циклон надвигается. Что, если я не успею?       Сил на спор с кем-то ещё не оставалось:       — Делай, что хочешь.