Мои раны — твои шрамы

      В комнату общежития Вейро вернулся уже совсем под вечер.       — Как твой отец? — почти с порога спросил его Сайк.       Вейро осторожно покосился в его сторону:       — Без ухудшений.       — Хорошо.       Наступила тишина. Раньше она была наполнена бессмысленной болтовнёй Сайка, а теперь жутко нервировала Вейро. В то же время сам Сайк будто бы чувствовал себя вполне естественно, чем ещё больше раздражал.       — А как твоё горло? — чувствуя себя как на иголках, спросил Вейро.       — О, спасибо, болит уже меньше, — Сайк послал ему лучезарную улыбку и снова замолчал.       Эта тишина давила на Вейро физически. Он понимал, в чём дело — сейчас Сайк ощущался другим человеком, но одновременно тем же самым, и интуитивное восприятие будто бы ежесекундно ожидало от него подлянки, а мозг говорил, что Вейро сам себя накручивает. Жаль, что тут не было телевизора, который мог бы сгладить неровности, как вчера.       Вейро попытался переключить внимание на выполнение домашнего задания, но не прошло и получаса, как он не выдержал:       — Ты специально молчишь, чтобы меня побесить или что?       Сайк сначала удивлённо взглянул на Вейро, а затем вдруг рассмеялся:       — Тебя всегда бесило, когда я говорю, но когда я молчу, тебя тоже бесит?       — Ты выглядишь так, будто что-то замышляешь.       — Ты ищешь, к чему прицепиться? — Сайк вдруг окинул Вейро серьёзным, без тени юмора, взглядом. — Ладно, хочешь поговорить? Давай поговорим. Я видел сегодня Мео.       Вейро скривился:       — Вот уж не думал, что у неё всё-таки хватит смелости с тобой поговорить.       — Поговорить? — Сайк встал и медленно подошёл к столу, за которым сидел Вейро. Под его взглядом тот чувствовал себя так неуютно, что попятился бы, не сиди он на стуле. Что за чушь? Это всего лишь Сайк. — Я нашёл её рыдающей в коридоре.       — И конечно же решил, что виноват я? — начал раздражаться Вейро.       — В её бессвязных рыданиях твоё имя появлялось достаточно часто, чтобы я пришёл к такому выводу.       — Уверен, по версии Мео я ещё и в Катастрофе виновен.       — Вейро, это не смешно, — впервые за всё время их знакомства Сайк повысил голос. Он злился, и где-то на интуитивном уровне Вейро чувствовал исходящую от него опасность. Но это не пугало — злило, вызывало негодование за беспочвенные обвинения, и, между тем, Вейро вдруг почувствовал жгучее желание поцеловать Сайка.       Испугавшись этой внезапно возникшей мысли, он резко встал из-за стола, являющегося теперь хрупкой преградой, и уцепился за ускользающую суть разговора.       — Так может всё же стоило уточнить у неё причину слёз? — разборки с Мео и по поводу Мео надоели. — Или, может, не стоило пугать её внезапной сменой поведения? Или тем, как ты на её глазах сломал нос Рамсу?       Судя по реакции, подобные предположения в голову Сайка не приходили.       — Она правда расстроилась из-за этого? — в смятении спросил он.       — Вроде того.       Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Вейро был рад, что этот неловкий разговор закончен, и тишина теперь не давит, как прежде. Мысль о поцелуе, промелькнувшая минутой раньше, теперь казалась секундным помутнением рассудка. По крайней мере, сам Вейро был в этом почти уверен.       — Извини, — добавил наконец Сайк.       — Забей, — отмахнулся Вейро, снова возвращаясь к домашнему заданию. Впрочем, кое-что он утаил: влюблённость Мео. И, думая об этом, Вейро чувствовал странное облегчение — помогать ей с личной жизнью не входило в его планы.       Наутро Сайка не оказалось в комнате. Такое иногда случалось и раньше, так что беспокоиться было не о чем, разве что этот факт немного злил Вейро — если этот идиот будет и дальше прогуливать, его с треском вышвырнут из Элефтера. Но кого это волновало?       Разве что Мео, которая — можно быть уверенным — и в этом найдёт вину Вейро.       Он быстро влез в джинсы и белую футболку, собрался и поспешил в кафетерий, пока очередь желающих позавтракать не достигла космических размеров.       Наблюдать за людьми вокруг себя всегда было своеобразным хобби Вейро. После пятнадцатилетнего возраста в его школе извелись последние желающие с ним контактировать, так что наблюдение было единственным возможным способом как-то изучать людей. Это полностью устраивало Вейро: можно было многое узнать, просто глядя со стороны. И, что самое главное, не оставалось возможности получить очередной уродливый шрам.       Вейро всегда казалось непонятным, почему все остальные не поступают по его подобию. Даже в мире, где неосторожно оброненное слово может украсить тебя очередной царапиной, которых к концу жизни и без того наберётся множество, люди сбивались в кучки, осторожно пытались строить отношения и в большинстве своём терпели поражение, но начинали сначала.       И Вейро никак не мог понять, что это — слабость или храбрость.       Ещё недавно он был уверен в первом. Без вариантов. Но после встречи с Сайком пришлось взглянуть на ситуацию с другой стороны. Теперь Вейро допускал мысль, что для действия тоже нужны силы. Не все идут на зов древних инстинктов, тупо сбиваясь в стаи, — кто-то с упрямым бесстрашием наступает на одни и те же грабли, ожидая иной результат.       И порой его получает.       Эта мысль душила Вейро, заставляя сомневаться в правильности собственных поступков.       Количество людей тем временем всё увеличивалось по мере приближения начала лекций. Кто-то брал кофе и сразу убегал за неимением места, кто-то был несколько наглее.       — Можно присоединиться? Свободных…       — Нет, — не глядя в сторону подошедших парней отрезал Вейро. Не затем он вставал раньше, чтобы терпеть чьё-то навязчивое общество. Ненадолго замявшись, те всё же ушли.       Пискнул телефон, оповещая о новом сообщении.       «Ты где?»       Конечно, Сайк. Как будто ему писал кто-то, кроме него.       Проигнорировав сообщение, Вейро сделал последний глоток горячего шоколада и пошёл в аудиторию.       До начала было ещё минут пятнадцать, и народ медленно подтягивался, рассаживаясь по своим местам. Ещё издалека завидев Мео, Вейро ощутил прилив раздражения, сразу вспоминая вчерашнюю стычку. И с ней, и с Сайком из-за неё.       Вместо приветствия он поймал её озлобленный взгляд, подошёл ближе.       — Как дела? Сегодня нет настроения заливать соплями чужую жилетку? — не мог не поддеть её Вейро.       — Какой же ты мудак! — мгновенно взбесилась Мео, вскочила со своего места и рванула вперёд. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не возникший за её спиной Сайк. Он ловко перехватил Мео за талию, чтобы не дать ей расцарапать лицо Вейро. — Ты рассказал ему?! Как же я его ненавижу, кто бы знал!       Девушка, тяжело дыша, плюхнулась обратно на стул и глубже натянула капюшон, но вспышка гнева в присутствии Сайка начала сходить на нет.       С опаской покосившись на неё, Вейро прошёл к своему месту.       — Что за дебильная футболка? — спросил он, глядя на неонового анимированного жирафика, прыгающего через мяч на груди Сайка.       — Ты не с той ноги встал или что?       — По жизни не с той ноги, — проворчал Вейро и погрузился в телефон, по привычке просматривая ленту.       Сайк сел рядом и склонился ближе.       — Хватит срываться на Мео, — вкрадчиво прошептал он, чтобы девушка не слышала.       — А иначе что? — в тон ответил Вейро.       Сайк многозначительно перевел взгляд на красноволосого типа, Рамса, идущего к своему месту несколькими рядами ниже. На его носу красовался большой пластырь, из-под которого виднелся чёрный синяк. Мео говорила, что это Сайк сломал ему нос.       Вейро улыбнулся одними уголками губ:       — Неужто ты мне угрожаешь?       — Ты меня вынуждаешь, — Сайк отзеркалил улыбку.       Что ни говори, а без маски беззаботного придурка он нравился Вейро гораздо больше — хотя бы не приходилось слушать бесконечные бредни.       Вейро мазнул взглядом по его губам и снова вернулся к просмотру ленты новостей, отгоняя навязчивые мысли.       Через пару минут в аудиторию зашёл преподаватель, и лекция началась. Всё бы ничего, но Вейро регулярно ловил на себе взгляд Сайка, отвлекающий от основного занятия.       — Хорош уже на меня пялиться, — наконец не выдержал он.       — Я всего лишь думал о том, что ты сегодня особенно красивый.       — Я всё равно тебе не дам, отвали, — нахмурился Вейро, пытаясь скрыть смущение.       Взрыв смеха, последовавший со стороны Сайка, заставил смущение Вейро превратиться в сочувствие, с каким смотрят на людей с врождённым психическим отклонением. В конце концов, разозлённый нарушенной тишиной преподаватель выставил за дверь обоих, чем растоптал наигранное сочувствие Вейро, превращая его в поток бездонного раздражения.       — А меня за что выгнали?! — громко возмущался он, пока они направлялись в комнату общежития. — Если по твоей вине в моей карточке появятся негативные заметки, ты труп.       — Да ладно тебе, — отмахнулся Сайк.       Дверь их комнаты послушно открылась, пропуская внутрь расшумевшихся хозяев.       — Ладно?! — ещё больше взвился Вейро. — Ты знаешь, сколько часов в день я проводил за учебниками, чтобы поступить сюда и получить стипендию?       — Можно подумать, это время ты хотел провести с друзьями.       Фраза резанула по самолюбию, в очередной раз напоминая Вейро и без того болезненную правду: у него никого нет, если не считать отца. Перед глазами возник образ болячки, только-только покрывшейся корочкой и содравшейся заново. Именно так он себя чувствовал, и одновременно с тем внутри поднимался ураган ещё большей силы — лишь горький привкус правды мешал взорваться прямо сейчас и послать Сайка туда, где ему самое место.       С запозданием до сознания Вейро дошла пощипывающая боль в левом плече — ощущение смутно знакомое, сковывающее ледяным предчувствием.       Это не могло случиться снова. Не после стольких лет. Не так глупо.       Без капли надежды на лучшее Вейро дрожащими пальцами приподнял рукав — тонкая ниточка пореза тянулась наискосок к локтю. Крошечные кровавые росинки уже начинали проступать из глубины, одним своим видом приводя Вейро в тихий ужас. Он заключил предварительный вывод в ёмкое: «Блять!» и поднял на Сайка взгляд, полный чистой ненависти.       — Ну извини, — выдал на это Сайк.       — «Ну извини»? — негромкий, безупречно спокойный голос Вейро совсем не сочетался с яростью, сжигающей его изнутри. — За последние семь лет у меня не было ни одной тупой раны, пока не появился ты. Потому что ты ни хера не понимаешь, когда тебе говорят: «Свали». И если уж ты бесишь кого-то своим присутствием, то хотя бы следи за языком. Так сложно?!       — Это всего лишь маленькая царапина, — нахмурился Сайк, недовольный тоном Вейро.       — Вот из-за такого мышления ты весь в этих грёбаных шрамах.       Лицо Сайка мгновенно изменилось, будто бы темнея, приобретая жёсткие черты. Вейро заметил, как он напрягся, сжал зубы, словно пытаясь удержать себя в руках, но всё равно сорвался:       — Зато я не ною из-за каждой царапинки, — даже голос его звучал ниже, грубее.       — Потому что тебя уже никакое нытьё не спасёт, — Вейро не знал, когда его страх причинить боль вывернулся наизнанку, становясь обратным желанием. Даже понимая, что перегибает палку, он испытывал жгучее желание вывести Сайка из себя. Из-за мести? Злости? Да, но вместе с тем было что-то ещё. — Я хотя бы могу не надевать рубашку в жару, боясь распугать окружающих своими шрамами.       Лицо Сайка исказилось, словно слова ударили его. В глазах — боль, будто Вейро предал его. В этот момент Сайк выглядел по-настоящему беззащитным, одиноким, обнаженным без привычной маски, панцирем скрывающей реальные эмоции. Тонкая кровоточащая полоса уже пропитывала его футболку. Вейро заметил трещину в защите Сайка и нанес туда удар, бездумно, безжалостно. Как когда-то нанесли ему те, кого он больше всего любил. Кого теперь он только ненавидел.       Сожаление захлестнуло Вейро неприязнью к самому себе. Он такой же. Он отвратителен. Не умеет держать язык за зубами, когда это нужно больше всего. Вейро всегда презирал таких людей, и вот стал одним из них.       Он причинил боль Сайку.       Не хотел, но…       Нет, хотел. И это было самым ужасным.       Чувствуя режущую боль в груди, Вейро как в тумане опустил взгляд — на его белой футболке кривой линией отражалась полоса крови. Идентичная зеркальная рана, совсем как у Сайка.       Осознание произошедшего ударило Вейро разрядом адреналина.       — Бля-я-ять, — сквозь зубы выругался он. Не хватало ему еще одного шрама! Столько лет без происшествий…       — Вот черт! — ошеломленно выдохнул Сайк. — Ты…       — Заткнись! — прорычал Вейро, в бешенстве глядя на Сайка и одновременно смущаясь. Конечно он догадался, почему появилась рана. Только идиот не поймет. — Всё из-за тебя!       Вейро и сам знал, что бросался несправедливыми обвинениями, стараясь вновь задеть Сайка, чтобы он разозлился и ушел, оставил его в покое и больше никогда не вмешивался в его жизнь. Вейро снова наступал на те же грабли, и проступившая на плече вторая царапина была тому свидетельством.       — Эй, а давай лучше ты замолчишь и успокоишься, ладно? — голос Сайка звучал удивительно мягко, будто и не он только что получил новую рану от Вейро. — Серьезно, просто молчи. Ты вредишь сам себе, понимаешь?       Тяжело дыша, Вейро не мог отвести взгляд от кровавой полосы на футболке Сайка. Неужели ему всё равно? Ему больно — точно больно, потому что у самого Вейро была такая же рана, и её края жутко горели, точно прижженные огнем. И он только что дал Сайку понять, что ему наплевать на него. Так почему Сайк пытается его успокоить? Почему так добр? Почему не злорадствует над рикошетом отлетевшей болью?       Очередная рана ответом на самобичевание расползлась у основания шеи — Вейро чувствовал её жжение. Он сам делал это с собой, но не знал, как остановиться. Щупальца паники схватили его за горло.       — Вейро, Вейро, посмотри на меня, — Сайк схватил его за плечи и слегка встряхнул. — Успокойся. Прекрати об этом думать. Обойдёмся без саморазрушения, ладно? Вейро!       Смысл слов отказывался доходить до мозга.       И тогда Сайк поцеловал его.       Прикосновение чужих губ электрическими импульсами пробежало по телу, перехватило дыхание. Вейро будто резко проснулся. Нахмурившись, он отшатнулся.       Сайк молча смотрел на него своими серьезными удивительного цвета глазами. Позже, вспоминая о случившемся, Вейро считал это действием не до конца прошедшего тумана в голове, но в тот момент он просто шагнул вперед и сам поцеловал Сайка.       Напористо сминая его губы своими, Вейро чувствовал, как впервые с ночи шторма его отпускает. Словно рука, сжимающая его горло всё это время, медленно разжалась, позволяя вдохнуть полной грудью.       Что-то внутри Вейро приходило в неописуемый восторг от тёплых пальцев, зарывающихся в волосы, от губ, неистово терзающих его собственные.       Сайк рывком притянул Вейро к себе за ремень джинсов. Грубое движение, совершенно сводящее с ума.       Горячий язык скользнул меж приоткрытых губ Вейро, вызывая сдавленный стон, который только подстегнул Сайка к еще более активным действиям.       Пульс безумно стучал в голове, отключая все лишние мысли, кроме одной: Вейро ни разу в жизни не возбуждался так сильно. Кожа горела там, где Сайк касался её. Внизу живота скапливался тугой жгучий ком.       — Хочу тебя… — хриплый шёпот Сайка принёс болезненное удовольствие, заставил прикрыть глаза.       — Сложно не заметить, — мысли спутались, и колкость сорвалась автоматически.       Руки Сайка нагло забрались под футболку, спустились ниже, зацепились за край джинсов. Вейро приглушенно застонал в губы Сайка — они уже болели от поцелуев, но оторваться друг от друга было невозможно.       Сайк надавил на плечи Вейро, заставляя отступить назад. Тот уперся ногами в кровать и медленно опустился, утягивая Сайка за собой. Постельное белье было обжигающе холодным по сравнению с огненным жаром тела.       Сайк на секунду прервал поцелуй, чтобы сорвать с себя футболку. Взгляд Вейро зацепился за свежую ранку на его груди — царапину сантиметров десять в длину с размазанной кровью. На теле и без неё было довольно много старых шрамов. Вейро бездумно потянулся к одному из них, чуть выше бедра, провел пальцами — гладкий, в отличие от сети мелких шрамов на руках.       Сайк удивленно смотрел на него потемневшими от желания почти синими глазами. Было в них что-то совершенно гипнотическое. Вейро притянул его за шею, порывисто целуя, выгибаясь от ласкающих его рук.       Входная дверь со знакомым шелестом открылась, и парни одновременно обернулись, чтобы лицезреть вытянувшееся лицо Зери:       — Боже! Виноват, простите!       Он вылетел обратно в коридор.       Плевать.       Сайк озорно улыбнулся. Его полуобнаженный образ, нависающий над Вейро, пробуждал совершенно ненормальные чувства. Желая избавиться от всего лишнего, кроме всепоглощающего желания, Вейро чуть приподнял бедра, потираясь о пах Сайка, сорвал с его губ тихий стон. Этот звук разносился по венам лучше всякого афродизиака.       — Даже так? — горячо выдохнул Сайк, кусая Вейро за край уха.       Вейро, на мгновение потеряв связь с реальностью, понял, что взорвется, если они не перейдут к более активным действиям прямо сейчас:       — Если ты меня сейчас не трахнешь, я тебя сам трахну, обещаю.       На губах Сайка распустилась соблазнительная ухмылка:       — Заманчивое предложение, — отозвался он, цепляя ремень Вейро и расстегивая. — Обязательно воспользуюсь им в следующий раз. Можно мне получить постоянный абонемент?       — Заткнись уже, — раздражённый голос Вейро сорвался на стон, когда ладонь Сайка легла на его пах.       Чувства плавились, как лёд на солнцепёке. Действия мешались в одно магнетическое представление: прикосновения, шорох слетающей одежды, голос Сайка, нашептывающий ничего не значающую ерунду.       ─ Расслабься, ─ нежная команда.       ─ Сам попробуй расслабься, когда в тебя что-то пихают!       Возмущение утонуло, когда губы Сайка коснулись шеи, посылая по телу беспрестанные волны мурашек. Тело ослабло, будто кто-то щёлкнул переключатель. Последовал плавный толчок, сопровождаемый тихими ругательствами Вейро.       ─ Дыши глубже.       На этот раз обошлось без ядовитых комментариев ─ весь самоконтроль уходил на то, чтобы не сопротивляться. Ощущение растяжения внутри было новым, непривычным, болезненным, но Вейро вдруг чётко осознал, что хочет его. Жаждет этого чувства уязвимости перед другим человеком, максимальной близости, что дарил секс; жаждет довериться хотя бы на несколько минут, отключить защитные рефлексы, выжженные на подкорке. Жаждет принадлежать Сайку здесь и сейчас: иметь его метки на шее, носить его запах на теле, хранить воспоминания об этих мгновениях в памяти.       Принадлежать ─ то, что Вейро никогда раньше себе не позволял.       Толчок бёдер заставил его резко втянуть воздух.       ─ Нашёл, ─ прозвучал самодовольный голос Сайка. В его потемневших глазах бушевал океан, грозясь обернуться штормом.       Словно отбросив всякую осторожность, Сайк перехватил бёдра Вейро, входя более сильным, решительным толчком. Больше не замедляясь, он набирал темп, выбивая из Вейро звуки, которые он и сам не знал, что способен издать.       Он впился зубами в тыльную сторону своей ладони в попытке заглушить стоны.       Вейро задыхался, тонул в поцелуях на шее, почти болезненной хватке Сайка на своих бёдрах, в привкусе крови из прокушенных губ, в ритмичных движениях, пока мир наконец не содрогнулся, переполняясь ощущениями.       Вейро тяжело дышал, глядя в потолок. Горячее тело медленно остывало, сердцебиение успокаивалось. В душу заползало опустошение.       Зачем он это сделал?       Можно было оправдываться нехваткой тепла, помутнением рассудка из-за шока после получения раны, но это не отменяло того, что теперь Вейро ощущал лишь презрение к самому себе.       Не нужно было ни с кем сближаться. Это было ошибкой.       Он повернул голову к Сайку, стремясь понять, чувствует ли он то же самое, но увидел слабую улыбку на его губах. Губах, которые несколько минут назад доводили до исступления.       Вейро отвернулся, ощущая оплетающие его склизкие щупальца разочарования. В первую очередь в самом себе.       Сайк перевернулся на живот, почти нависая над ним, и потянулся к губам Вейро, но тот увернулся. На миг он испугался, что, стоит Сайку снова его поцеловать, и он с потрясающей отзывчивостью вновь отдастся на волю его губ.       Он не хотел повторения.       Нужно было раз и навсегда пресечь дальнейшие попытки сближения.       — Не думай, что если мы один раз переспали, это что-то значит.       Сайк поморщился:       — Не беси меня.       Он перехватил подбородок Вейро пальцами и легко коснулся его губ своими. Эта непримиримая настойчивость нашла отклик глубоко в душе Вейро, заставляя вновь желать большего. Он испуганно отстранился.       — А говорил, что не дашь мне, — с нахальной ухмылкой напомнил Сайк.       Лицо запылало. Моментально взбесившись, Вейро резко поднял голову и ударил Сайка лбом в нос.       — Какого хрена, Вейро?! — вскочил тот, прикладывая ладонь к носу. — Ты, блять, самка богомола или кто? Тебе обязательно нужно уничтожить партнёра после секса?!       — Только если они ведут себя, как придурки! — Вейро похватал свои вещи и, громыхнув дверью, закрылся в ванной. Вслед ему донеслось ворчливое: «Чокнутый».       Этот грёбаный придурок…       Чувствуя себя просто отвратительно, Вейро натянул джинсы. Нужно было обработать раны, но руки дрожали от злости.       Сайк и его грёбаный язык…       Испортить всё настолько ещё уметь нужно. Настоящий талант!       Память услужливо подбросила воспоминания о том, что ещё может этот самый язык, и лицо вспыхнул с новой силой. Вейро плеснул на себя холодной водой и сделал несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться.       Он запутался в собственных противоречивых чувствах, как в каком-то проклятом лабиринте.       Нужно было что-то сделать, как-то избавиться от этих навязчивых эмоций, не дающих собраться с мыслями. Вейро выхватил из шкафчика аптечку и достал антисептик. Он начнёт с простого: обработает раны.       А потом…       Очень хотелось закурить, хотя Вейро и считал, что бросил. Ну или можно было выпить какао — оно всегда помогало сосредоточиться и настраивало на размышления, а подумать было о чём. Для Вейро были до жути некомфортны любые изменения, способные повлечь за собой даже несильные душевные переживания. Он избегал их на уровне рефлексов.       Было непривычно допускать кого-то, кроме отца, в личное пространство, однако одновременно с тем это приносило удовольствие, надежду на то, что не всё ещё потеряно с событиями, повлекшими за собой шрам на спине.       Сайк не просто выводил Вейро из зоны комфорта — он вызывал целую бурю эмоций. И более того: причинять Сайку боль было настолько невыносимо, что эта боль вредила самому Вейро даже больше. Как сегодня.       Он позволил Сайку подобраться так близко, что стал разделять его страдания. И это пугало Вейро до чёртиков.