Мои раны — твои шрамы

Утро началось с бьющего в глаза солнечного света. Вейро крепко зажмурился и пошевелился ― голова отдалась пустотой и туманом. Со стоном он накрыл голову одеялом. ― О, доброе утро, пьянчуга, ― жизнерадостный голос Сайка резанул по ушам. ― Заткнись, ― прохрипел Вейро. Во рту было суше, чем на асфальте под пекущим солнцем. ― Ах, теперь, значит, заткнись, а как тащить твою невменяемую упитую вдрызг тушу, то всегда пожалуйста. Сколько же он вчера выпил? Вейро казалось, что немного. Наверное, сказалось отсутствие опыта. Он помнил желание забыться из-за дурацкого признания Сайка, которое всё переворачивало вверх дном, помнил танцпол, а затем… ― Бля-я-ять… Сайк расхохотался: ― Вижу, ты всё помнишь. Я отменил встречу с утра, чтобы только не пропустить эту драгоценную реакцию! ― Да пошёл ты! ― Вейро закрыл пылающее лицо руками. ― Я был в жопу пьян и не понимал, что говорю. Забудь! ― Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Слышал такое? — Никакого больше алкоголя в моей жизни. — Это правильно, — засмеялся Сайк и кинул бутылку с водой. — Сможешь привести себя в порядок? Есть дела. Вейро посерьёзнел. — Снова «работа»? — Не совсем. Попросил Уайша и Пиру немного поднять тебе навыки самозащиты. Общаться с кем-то малознакомым не хотелось, даже если это друзья Сайка. Уайш так вообще не вызывал у Вейро тёплых чувств. — Разве ты сам не можешь этим заняться? — Я ценю твоё стремление побыть наедине со мной, но у меня вообще нет таланта к обучению других, а эти два чудика — лучшие. Пира божественно обращается с холодным оружием, Уайш — хороший стрелок. Вейро стало не по себе. — Ты хочешь научить меня убивать? Сайк не смотрел ему в глаза. — Никогда не знаешь, что может пригодиться. Хочу знать, что ты можешь за себя постоять. *** — Ну и? — спросил Уайш. Вчетвером они собрались в одном из свободных залов минус первого этажа. — Что ты умеешь? — Ничего, — честно признался Вейро. Ответом ему стала многозначительная тишина. — Могу научить тебя стрелять, — предложила Пира, разбавляя неловкое молчание. Уайш вздохнул: — Ну, он хотя бы не пытается делать вид, что он крут настолько, что оказывает нам честь своим присутствием, как Лонни. Раздался дружный смех. Увидев замешательство на лице Вейро, Сайк пояснил: — Это правая рука босса другой группы «Обливиума». — Помните, как он пришёл к нам впервые? — Уайш не дождался ответа и тут же принялся рассказывать. — Меня приставили к нему, чтобы ввёл в курс дела, я его спрашиваю: «Умеешь стрелять из пистолета?» А он, — Уайш манерно откинул воображаемую чёлку от лица и снисходительным тоном передразнил Лонни, — «Сейчас я тебе всё расскажу. Вот, знаешь, про некоторых людей говорят: «Прирождённый стрелок»? Так вот, это про меня. Я со ста метров зайцу в глаз попаду». — Белке, ― поправила его Пира. ― Да, именно так она его и исправила, ― усмехнулся Уайш и вернулся к рассказу. ― «Ну, круто», ― говорю ему я. ― «А не пробовал стрелять из снайперки? Нам бы пригодился хороший снайпер». А он мне: «Чтобы ты понимал, с кем разговариваешь: я два года подряд занимал первое место в топе «Зова Артемиды». Никто не мог скинуть меня с пьедестала». И я такой закатываю глаза: «Компьютерные игрушки не дают тебе реального опыта, это не считается». На что он останавливает меня вот так, ― Уайш манерно упёрся ладонью в грудь Вейро, ― и отвечает: «Зачем ты меня перебиваешь? Я тебе сейчас всё расскажу. После двух лет в топе я понял, что все эти игроки ― они мне не ровня. Это всё ерунда для детей, и мне никогда не улучшить свой навык среди них, поэтому я начал ходить в тир, завоевал пять золотых медалей, прежде чем заскучал и пришёл к вам». Я ему говорю: «Пира тоже неплохо стреляет. Может, сходим на стрельбище и выясним, кто из вас лучше?» «Фу-у, нет, я не соревнуюсь с девчонками!» Пира презрительно фыркнула, а Уайш продолжил: ― Я уже тогда понял, что он знатное трепло, улыбаюсь и спрашиваю: «А как у тебя с рукопашкой?» Лонни сразу же задирает нос: «Сейчас я тебе всё расскажу. Я был ещё пацаном, когда меня отправили заниматься боксом. Я пришёл и понял, что это вообще не мой уровень. Они учатся тому, что у меня в крови с рождения. В первый же день я отправил в нокаут их чемпиона и вызвал на бой тренера. Все кричали мне: «Ты с ума сошёл?» Но я знал, что смогу уложить его на лопатки.» Тут уже мы все начинаем ржать, а он не понимает, в чём дело. Ну я ему и говорю: «А сможешь уложить на лопатки Сайка?» Он в тот момент был одним из лучших в рукопашном бою. Лонни смотрит на Сайка и выдает: «Давай в другой раз. Я недавно получил травму, и будет унизительно, если он проиграет человеку с порванной мышцой» — и демонстративно вертит якобы травмированной рукой. Сайк рассмеялся: — Пира долго терпела этого клоуна, но тут даже она не выдержала и выдала: «У тебя не слишком подвижная рука для порванной мышцы?» Все трое разразились смехом, и Вейро улыбнулся. Их с Сайком взгляды пересеклись — лучистые глаза с искорками радости, расслабленное лицо — при виде его счастливого замирало сердце. — И как он только стал заместителем? — сквозь смех сокрушалась Пира. — Это как раз самый простой вопрос, — отозвался Сайк. — Ты слышала когда-нибудь его отчёты о проделанной работе? Они всегда звучат как: «Короче, заходим мы в здание, а там нас поджидают человек двадцать — нет, тридцать — в форме. И тут я понимаю, что все лазерные прицелы направлены только в мою грудь — конечно, эти ребята сразу сообразили, кто в нашем отряде чего-то стоит…» Очередной взрыв смеха сотряс комнату. — Звучит слишком тупо, чтобы быть правдой, — улыбнулся Вейро. Он и не помнил, когда в последний раз смеялся, и переполняющее его чувство лёгкости делало его более разговорчивым, чем обычно. Уайш и Пира оказались не такими, как он представлял. — Нужно быть идиотом, чтобы в это поверить. — А только идиоты и верят, — согласился Уайш. — Тогда почему остальные позволили ему стать заместителями? — Это же весело! Сайк рассмеялся и толкнул Уайша в плечо: — Хватит пороть чушь, а то Вейро подумает, что у нас тут одни дегенераты. — Но так и есть! — Тогда ты — главный из них. Уайш надулся: — Ну и почему тогда, по-твоему, он стал замом? На лицо Сайка снова легла мрачная тень. — У Катрайоны своё странное видение организации. Почему боссом нашей группы стал я, а не Лим или Пира? — Эй, а почему не я? — обиделся Уайш. Сайк раздражённо цокнул языком. — Ладно, — уже через секунду вернулся к прежнему настроению Уайш. — В этом есть логика — всё-таки мама-Кэт знает, что никто не ненавидит её так, как ты. — Но Сайк хотя бы способный, — вмешалась Пира. — А Лонни не знает, с какой стороны подступиться к ножу. — Неужели всё настолько плохо? — не поверил Вейро. Уайш встрепенулся: — Клянусь, именно такой. Не веришь? — он вскочил на ноги. — Надо вас познакомить, пошли, ты сам всё увидишь. Эх, Лонни… — Твоё увлечение им становится каким-то нездоровым, — прокомментировал Сайк. — Вот увидишь, через год-другой они начнут встречаться, — уныло ответила ему Пира. — Отставить грязные инсинуации на мой счёт! Сайк приподнял брови и повернулся к Пире: — Это ты научила его умному слову? — Боже правый! Разве я осмелилась бы пачкать его рот умными изречениями? — Пира прикоснулась ладонью ко лбу брата. — По-моему, он что-то подхватил. Вейро опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Эта компания начинала ему нравиться. Они и правда поднялись на пятый этаж и в одном из общих холлов нашли высокого худощавого парня, который сидел на компьютером. — Эй, привет! — закричал Уайш сразу от входа и помахал рукой. — Вейро, это Лонни. Лонни, это Вейро — о нём ты уже, наверное, слышал. Вейро нахмурился. Обязательно было делать на этом акцент? Лонни поднялся из-за стола и посмотрел на пришедших, гордо вздернув подбородок. — Приходилось. На миг Вейро ощутил себя не в своей тарелке под этим оценивающим взглядом, но тут же вспомнил рассказы Уайша и едва сдержал улыбку. Может, этого парня и правда взяли за умение держаться так уверенно без единого на то повода? — Много о тебе слышал, — сказал Вейро. — Говорят, отлично стреляешь. Уайш взорвался истеричным хохотом, и Сайк потёр ухо, на которое пришлась звуковая атака: — Конченый. Лонни расплылся в самодовольной улыбке, ничуть не смущённый поведением Уайша. — Могу как-нибудь научить и тебя. — А, спасибо, я уже договорился с этими ребятами. — Как хочешь, — Лонни будто потерял интерес и снова сел за стол. — Но я бы на твоём месте не рассчитывал многому у них научиться. Особенно у того, кто может только трепаться. — Эх, Лонни, — Уайш взъерошил волосы на голове парня, — ни во что меня не ставишь! Давал бы тогда персональные уроки. — Боже, Уайш, — Пира оттащила брата в сторону коридора, — надеюсь, ты не серьёзно, иначе я убью тебя. Они вернулись на минус первый этаж, где Уайш достал скромный арсенал из пяти пистолетов и наушников и расставил мишени. — Научим тебя стрелять. Считаю это первым необходимым навыком. Для того же ножа нужна ловкость, а здесь даже не нужно быть особо метким, если цель близко. Едва Вейро успел подумать, что Уайш становится серьёзным, когда говорит об оружии, как тот добавил: — Уверен, скоро тебя начнут посылать на более крутые поручения, и пистолет тебе пригодится. — Это ещё почему? — возмутился Сайк. — Быть в отношениях с боссом мафии — даже младшим — выгодно. Ты всегда получаешь самые интересные задания. — Хрень, — поспорил Сайк. — Босс держал бы тебя подальше от этого дерьма. Посмотри на Катрайону — разве ты видишь среди нас её мужика? — Думаешь, у неё есть мужик? Она выглядит как бессердечная сука. — Должна же она, наверное, с кем-то трахаться… Пира закатила глаза: — Боже, парни, обсуждать чужую личную жизнь — это низко. Вейро, скажи им! — Ей же за полтос — думаете, ей ещё интересен секс? — И этот туда же… — Пира покачала головой и отошла от них подальше, ворча про парней, чьи глупые головы забиты только одним. Уайша это ни капли не расстроило. — Слышал, что босс на самом деле со своей помощницей… — что-то промелькнуло мимо его уха и воткнулось за спиной с характерным звуком. Уайш немного испуганно взглянул на торчащий из манекена нож, затем на разозлённую сестру и повернулся к Вейро. — Мы сюда по делу пришли или как? Бери пистолет, я покажу, что делать. Они провозились с обучением несколько часов, добившись удовлетворительных результатов только к вечеру. Несмотря на кажущуюся лёгкость, под конец Вейро чувствовал себя измотанным, и не последнюю роль в этом играла мысль, что бесконечно крутилась в его голове: он учился убивать. Маленький пистолет в его руках служил для того, чтобы отнимать чужие жизни, и рано или поздно Вейро придётся замарать руки чужой кровью. Настроение, приподнятое обществом друзей Сайка, снова упало, и от этого не спасали даже периодические шуточки Уайша. — Ладно, пока нашей сладкой парочке, — попрощался он на этаже. — Мы не парочка, — проворчал Уайшу в спину Вейро, прежде чем войти в комнату Сайка. Как ни крути, а со стороны именно так они и выглядели. — Почему нет? Сайк, видимо, считал так же, и его это не смущало. — Мы не встречаемся. — Тогда давай начнём. Вейро устало вздохнул, раздражение снова начинало собираться в нём, как комок пыли. — Разве мы не пришли к решению оставить всё, как есть? — Но почему? Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе. В чём проблема? — Ты мне не нравишься. — Но ты находишь меня сексуально привлекательным. Это одно и то же. — Вовсе нет. Не в этом дело. Может, ты просто хорош в постели. — «Может» или точно? — Ну, сравнивать мне не с чем. Сайк на несколько мгновений завис. — Подожди, я был у тебя первым? Лицо Вейро окатило жаром, и смущение вылилось гневом: — Твою мать, Сайк, как ты меня достал… — Почему ты мне не сказал? — Да какая разница, первый или нет? — взвился Вейро, не зная, куда девать себя от смущения. Сайк, кажется, уловил его настроение и немного сменил курс: — Тогда тем более логично было бы встречаться. Я несу за тебя ответственность! — Мы не будем встречаться, ты мне не нравишься, и я освобождаю тебя от ответственности, — парировал Вейро. Одна только мысль об отношениях вызывала в нём парализующий страх. Он едва справлялся с собственной жизнью и не был готов браться ещё и за отношения с кем-то, даже если это будет Сайк. У Вейро не было в этом опыта, он не доверял людям, не умел открываться и заботиться и что там ещё делают парочки? Его первая и последняя девушка возненавидела его за две недели. Он не был создан для этого. Это всё было как-то слишком. Сайк в раздражении подступил ближе, чем заставил Вейро попятиться. — Просто признай уже, что я тебе нравлюсь. Что в этом такого? Похоже, это не на шутку задело Сайка. — Ты меня однозначно бесишь. — И со всеми, кто тебя бесит, ты трахаешься? Вейро метнул в Сайка хмурый взгляд, но крыть это было нечем. — Что и следовало доказать. Я тебе нравлюсь. — Разве что в твоих фантазиях. — Да ну? — в тоне Сайка проскользнул гнев. — Видимо, ты от большой нелюбви ко мне возбуждаешься за две минуты. Извращенец, что ли? — Это высокая чувствительность тела. — Вот это по-настоящему божественная отмазка! А знаешь, что? — Сайк решительным шагом подошёл к Вейро вплотную, заставляя того с опаской вжаться в стол. Теперь их обоих разделяли жалкие миллиметры. — Я даже пальцем тебя не трогаю, просто нахожусь здесь. Следи за ощущениями. Вейро чувствовал его дыхание на своих губах. — А не слишком ли ты уверен в себе? — усмешка вышла нервной. — Может быть, — спокойно допустил такой расклад Сайк. Его способность так легко принимать возможное поражение впечатляла. Вейро медленно сглотнул. Стараясь ни в коем случае не смотреть в притягательные глаза Сайка, он опустил взгляд на его шею и ключицы, пересечённые кривой линией недавно зажившей раны. Бесполезно. Тело реагировало на близость Сайка на каком-то рефлекторном уровне: предвкушение, сладкое томление внизу живота. Его образ успел впечататься в память неистовыми поцелуями, удовольствием на грани с болью, жаром, растекающимся по венам. Вейро отвёл глаза, стараясь зацепиться хоть за что-то, но сосредоточиться не получалось: чем больше он пытался не думать о Сайке, тем более сильное напряжение ощущал. Казалось, что Вейро может чувствовать запах его тела — или это всего лишь домыслы фантазии? Пронизывающий взгляд Сайка жёг, как клеймо. Дыхание всё же сбилось, когда рядом с ухом прозвучал приглушённый голос: — А, знаешь, что дико возбуждает меня? Когда у тебя наконец срывает тормоза и ты стонешь в полный голос. Вейро стиснул столешницу побелевшими пальцами. Вдоль позвоночника побежали мурашки. Не думать, не вспоминать. Сознание упорно подкидывало картины, ком внизу живота разгорался сильнее. — У тебя потрясающий голос. Он сводит меня с ума. Ты сводишь меня с ума. Проникновенный, будто демонический шёпот. — Ненавижу тебя, — процедил Вейро и, сдавшись, рывком притянул Сайка к себе. Губы впились в чужие, выражая всё негодование от проигрыша в требовательном поцелуе. Сайк на секунду отстранился, пытаясь что-то сказать, но Вейро заткнул его новым поцелуем — ничего хорошего от этих слов ждать не приходилось. Сайк прав. И к дьяволу его правоту. Вейро сел на стол, что-то с шумом упало на пол. Плевать. Руки Сайка скользнули по бёдрам вверх отвратительно медленно, словно издеваясь. — Ты точно хочешь этого? — в голосе звучал подавленный смех. — Ты тупой? — В этот раз тебе придётся сказать чётко и ясно, чтобы потом не оказалось, что я «принимаю желаемое за действительное» и «пользуюсь ситуацией». Вейро понимал, что сам виноват, но выдал сквозь зубы: — Хочу. — Что ты хочешь? — продолжил добиваться полного согласия Сайк. Вейро упрямо посмотрел ему прямо в глаза: — Тебя. Усмешка растворилась с лица Сайка, сменяясь каким-то вдохновенным огнём. Он подался вперёд, агрессивно впиваясь в губы Вейро, зарылся пальцами в волосы на затылке и оттянул голову назад. На открывшейся шее тут же оказался свежий укус. — Я думал, я «бесячий», — донёсся неугомонный голос Сайка. — И тупой, — прошептал Вейро, всё ещё злясь. Сегодня он поиграл всухую, но почему-то не испытывал сожалений.